Собака моей мечты

— Лерка, почему?.. Лера закатила глаза — началось. И так каждое утро — принеси, унеси, подай кофе, чай, словно она девочка на побегушках. А у нее между прочим высшее образование. Ну да, не юридическое. Что поделать? А физико-математическое. Это сути это не меняло. Формально Лера числилась младшей помощницей адвоката Барановского Льва Борисовича, но в адвокатской конторе ей помыкали все, кому ни лень. Никто не хотел с ней считаться. И даже родители. Чтобы не расстраивать отца и исключительно по его настоянию, Лера поступила на физический факультет университета, благополучно его окончила почти с красным дипломом. И даже замуж не выскочила, несмотря на то что ее окружали такие парни — и умные, и симпатичные. А главное, талантливые. Выбирай — не хочу. Но работать по специальности не стала — не ее это. И назло всем устроилась секретарем в суд. Работала в суде до тех пор, пока не потребовали, чтобы и у секретарей суда было высшее юридическое. Впрочем, Лера и сама собиралась получать профильное образование и даже поступила в тот же университет на требуемый факультет. Но ходить на занятия не получилось — обучение только дневное. А работать когда? Как всегда, вмешалось «но» в образе родителей, точнее папы. У него свои взгляды и принципы — отец потребовал, чтобы его великовозрастная дочь содержала себя сама, как трое старших братьев и сестер, а не сидела у родителей на шее. Троим младшим можно, но не Лере, которая в их многодетной семье находилась ровно посередине. И мечты о юридическом высшем пришлось отложить до лучших времен. Но Лера не предала мечту, а лишь отложила ее реализацию на время. После суда Лера нашла работу в адвокатской конторе — какой-никакой опыт. Но своей работой, как раз, была не очень довольна, точнее тем, что ей поручали — для заваривания чая могли нанять и девочку без образования с длинными ногами и кукольными глазами. — Калерия, — окликнул Леру Лев Борисович ласково и выразительно посмотрел на нее. Пожалуй, он единственный, кто относился доброжелательно к своей помощнице. Лера прекрасно знала, что этот взгляд ни о чем не говорил: адвокат так смотрел почти на всех, не только на нее — на судей, на своих клиентов, на коллег. А вот жене дарил более нежные взгляды — Лера несколько раз замечала. — Сегодня в суде… — Лев Борисович широко улыбнулся, — твое присутствие совершенно не обязательно, — добавил он, почти перейдя на шепот. — Дело совсем простенькое, и дополнительные глаза и уши мне не нужны. Поэтому беги отсюда, пока тебе… Он махнул рукой в сторону коридора. — Эти не придумали какую-нибудь бессмысленную работу. Лера согласно кивнула. Да, конечно, Лев Борисович часто отпускал ее раньше времени, и она исчезала, практически сразу вслед за адвокатом… Но на этот раз улизнуть из конторы у нее не получилось. В кабинет, почти заняв все его пространство, вплыл высокий тучный напарник по помещению Лериного начальника Борис Львович. Лере порой казалось, что адвокатов специально посадили в одном кабинете, чтобы их клиенты путались. Обмахиваясь папкой с документами и тяжело вздыхая, Борис Львович плюхнулся на кресло возле своего стола и поманил девушку пальцем, больше смахивающим на сардельку. — Сделай доброе дело, — попросил он Леру и протянул ей папку. Лев Борисович выдавил из себя кислую улыбку, пожал плечами, мол, предлагал тебе исчезнуть, а теперь как можешь, так и отдувайся, взглянул на часы, покачал головой, мол, все, опаздываю и поспешил ретироваться. А то и его могут припахать — документы в суд занести или отправить по почте. Знал он этих своих коллег. Лера хотела изобразить полную занятость, но на столе у начальника, как на грех, не лежало ни одной самой захудалой папки с делом, или хотя бы бумажки, которую срочно, ну очень срочно, прямо сию секунду надо, например, отнести в суд. — Я там набросал «тронную» речь, — тяжело дыша, произнес Борис Львович, — набери ее на компьютере и распечатай. Да покрупнее. Лера кивнула. А что ей оставалось делать? И забрала из рук адвоката папку и флэшку. Придется теперь тащиться в конец коридора, где в крошечной комнате без кондиционера стояли рабочие компьютеры с принтерами. Будь у нее свой личный рабочий ноутбук, она бы за рабочим столом Льва Борисовича все бы без проблем набрала. А теперь придется выслушивать «местные» сплетни, которыми щедро делились такие же молодые помощницы адвокатов, как она сама. Но то ли день был слишком жаркий, и все решили, что на пляже оно как-то лучше, чем в душной комнате, то ли время обеденное, Лера не поняла, но в рабочей комнате она почему-то оказалась одна. Выбрала самое удобное место, чтобы, не вставая из-за стола, можно было забрать распечатку из принтера, кинула на стол папку с документами и открыла программу. Но сверху в папке рукописного листка не оказалось. Лера быстро перебрала, не особо вдаваясь в содержание, все документы, но и среди них не нашлось нужной бумажки. Она выглянула в длинный коридор. Вдруг выронила? Папка была не завязана. Но и на полу ничего не белело. Странно… Лера вернулась за стол и стала уже внимательней перебирать документы. Вдруг это был не лист, как она подумала вначале, а крошечная записулька? Что это? Лера вперилась взглядом в оказавшуюся среди бумаг фотографию… До боли знакомый предмет — колье. Не может быть? Лера быстро набрала на телефоне номер подруги. — Кира, привет, — пропела она елейным голосом, едва та ответила. — Привет… Голос в телефоне звучал не очень-то весело — обычно подруга радовалась ее звонку и сразу приступала к обсуждению последних сплетен. — Что-то случилось? — озабоченно поинтересовалась Лера и приготовилась выслушать душещипательную историю о том, что ее бросил очередной бойфренд. — Бабушка пропала, — всхлипнула в трубку Кира. — Как пропала? — опешила Лера. Бабушка у Киры «пропадала» часто. А что ей? Человек на пенсии, дама обеспеченная, в средствах не нуждается, вот и путешествовала по миру. Сегодня дома, а завтра уже, например, в Германии или Австрии. А то и в Австралии. Мало ли куда ее занесет вольный ветер? — Уже несколько дней не отвечает на телефонные звонки. Кира еще раз всхлипнула, а потом и вовсе разрыдалась. — А на квартире у нее были? — осторожно поинтересовалась Лера. — Были, — икая, сквозь рыданья ответила Кира. — Ну и? — Все вещи на месте, — уже гораздо спокойнее проговорила она. — Исчезла бабуля и ее бриллиантовое колье. — А я всегда думала, что у твоей бабушке ожерелье со стразами или, в крайнем случае, с кристаллами Сваровски. — Все так думали, — вздохнула Кира, окончательно успокаиваясь. — Но это самые настоящие бриллианты. Прадед моей бабули оказывается был известным ювелиром еще в дореволюционной России. Поговаривали, он, как теща Кисы Воробьянинова, спрятал сокровища… — А ожерелье? — перебила Лера подругу. — Вообще-то это колье. Не суть важно, — ответила та. — Так вот, колье нашли, но больше ничего. — И колье стоит целое состояние, — усмехнулась Лера, разглядывая драгоценность на фотографии. Странно… Она нахмурилась. Их контора занималась исключительно гражданскими делами, никакой уголовки, в исключительных случаях, арбитраж, и то в тех случаях, когда сумма гонорара приличная, как говорили сами адвокаты. И почему это Бориса Львовича потянуло не «в ту степь»? — Извини, — Лера прервала разговор с подругой и решительно направилась в кабинет. Выяснять, почему ей дали не ту папку, она не собиралась — и так ясно, что произошла ошибочка, хотелось вернуть «странное» дело, которое на ее беглый взгляд было больше уголовным, чем гражданским, и получить нормальное. Она вечером доберется до Киры и основательно обо всем с ней поговорит. Про бабулю расспросит, про ее прадеда. Лера решительно распахнула дверь и замерла на пороге кабинета — и без эксперта было понятно, что Борис Львович… мертв.