Беги, Итан

— Ты наконец пришёл ко мне! — радостно воскликнула она. — Все в меня неизбежно влюбляются. Даниэла материализовалась из ниоткуда; впрочем, как и предыдущие две сестры. Итан отшатнулся, перезаряжая оружие, и резко обернулся в сторону жужжащего звука. Но она оказалась быстрее — предугадав его действия, появилась сбоку, и залилась зловещим, но красивым смехом. Если бы он не знал, кто перед ним, то решил бы, что этот елейный хохот принадлежит обыкновенной девушке. Но существо, гонявшее его по комнате, язык не поворачивался назвать человеком. Она оттолкнула его, но тут же вновь превратилась в скопище мух. Словно играла с ним. Растягивала удовольствие. Итан опешил на пару мгновений, но после взял себя руки, лихорадочно осматриваясь. Взгляд зацепился за стеклянный потолок наверху. «Разбить!», — промчалась мысль в голове. Следом тотчас же последовали звуки выстрелов. — Давай повеселимся? — донёсся из ниоткуда лукавый женский голосок. Он выпустил в чёртов потолок, наверное, целую обойму, но стекло не поддавалось. Когда на ружье щёлкнул затвор перезарядки, Даниэла снова окутала его чёрным туманом. Она источала тяжёлый смрад: отвратительный запах нельзя было сравнить даже с замогильной, гниющей землёй. Это было что-то более мерзкое. Она замахнулась железным крюком, Итан вовремя отпарировал её удар, подставив под раздачу оружие. — Мерзкая тварь, — вырвалось у него неосознанно. Скорее, от злости; руки соскальзывали, перезарядить оружие не получалось. — Ты правда хочешь меня убить? — наигранным удивлением произнесла ведьма. Она с ухмылкой наблюдала за его судорожным копошением, сверкая омутом зелёных неживых глаз. — Фу… Ты такая злюка, — фальшиво обиделась она. Даниэле, очевидно, наскучило смотреть за его до глупости смешными попытками сделать хоть что-то, ибо она начала неумолимо надвигаться. Зажимая Итана в угол, он даже не сообразил отскочить вбок. Что ты делаешь?! — орало его подсознание. Он не понял. Или не хотел понять, довести мысль до логического завершения и ответить на этот вопрос. Потому что единственное, что получилось осознать: она что-то делала с ним. Будто воздействовала на мозг и мысли, заставляя отступать без сопротивления. Ужас сковал внутренности, в лёгкие окончательно въелся запах мертвечины. И когда он допустил до невозможности глупейшую мысль, что ведьма просто отпустит его, она опять замахнулась. Железный серп блеснул в тусклом свете солнца, но ему вновь удалось избежать смертельного удара. Магия, поистине. Со стороны ведьмы раздался недовольный рык. Она злилась. — Зачем ты это делаешь?! — женский вопль эхом оттолкнулся от стен, подталкивая Итана в спину, вынуждая искать выход отсюда. Он оббежал кругом выступ в центре комнаты, пока взгляд не упал на заржавевший жёлтый рычаг. Быстро сопоставив факты, понял, что тот открывает потолок. Это путь. Путь к спасению и убийству чёртовой ведьмы. — Бедняжка, — подала голос Даниэла. — Ничего, совсем ничего не понимает… Он чуть не сорвался, чтоб не спросить, какого хрена она имеет в виду, но вовремя осёкся. Она явно что-то делала с ним. Она не была похожа на своих старших сестёр. Это путало мысли. Ладонь его легла на ледяной рычаг, но в следующий миг цепкая хватка ведьмы с силой отбросила его назад. Удар пришёлся на левую сторону спины. Благо, оружие осталось в руках. Уинтерс даже не успел оклематься, как тяжёлый смрад ударил в нос, вынуждая морщиться. Глаза вперились в чёрное скопище перед собой. — Симпатичных хочется съесть прям сразу, — вкрадчиво проговорила она, материализуясь перед полулежащем Итаном. Даниэла закусила губу, небрежно измазанную в чёрной помаде, и приблизилась к нему. Слишком близко. И снова играя. Он чувствовал — если бы она хотела убить его, он уже был бы мёртв. Но ведьма либо оттягивала время, либо… Мысль не успела закончиться: он ощутил мерзкий привкус гнили на губах. Голова сообразила не сразу, но когда это удалось сделать, он почти поверил, что спятил. Она целовала его. Жадно, властно проникая языком в его рот, отчего поцелуй смахивал больше на то, будто Даниэла пыталась выжрать его изнутри. Итан протяжно замычал, перебарывая желание выкашлять этот привкус и запах, который, кажется, намертво впитался в кожу. Но ведьма лишь усилила напор, прокусывая его губы до крови, тут же слизывая её. Его воротило. Желудок затянулся в узел нарастающего омерзения, но вдруг голову посетила гениальная мысль. Он ответил на поцелуй, углубляя его. Даниэла что-то радостно воскликнула, увлекаясь процессом. Несколько ловких движений. Невесомое перемещение ружья. И выстрел. Прямо туда, что у людей зовётся солнечным сплетением. Она отскочила, согнувшись, почти ошарашенно глядя на него. Он мог поклясться, что в зелёных глазах проскочило запачканное безумием настоящее удивление. Даниэла машинально вытерла стекающую с губ кровь и вновь првератилась в рой насекомых. «Неадекватная», — констатировал он у себя в уме. Эта сука размахивает серпом, пытаясь расчленить его надвое, и потом искренне удивляется выстрелу?! Уинтерс поспешно поднялся, кинувшись к заветному рычагу. Но — как назло — опять услышал её сбоку. Отскочить не успел: она замахнулась, полоснув его спину. Кожу тут же обожгло жаром и холодом одновременно, ткань одежды начала заливаться кровью. Всплеск адреналина не дал осознать масштабы раны. Он простонал что-то нечленораздельное, но, так и не добежав до рычага, с глухим звуком упал на пол. — Зачем ты так сделал?! Она кричала это настолько отчаянно и неподдельно, что на миг он правда ей поверил. Но лишь на миг. Голова тяжело повернулась, изобличая валяющееся рядом ружьё. Сцепив зубы, потянулся к нему рукой. — Не в этот раз, злюка, — Даниэла яростно отшвырнула от него оружие, присев на корточки. Сощурилась, совсем по-человечески, осматривая его на предмет повреждений. Словно размышляла: добить, или посмотреть, как истечёт кровью? В лёгкие Уинтерса врывался морозный воздух, перемешанный с её гнилостным запахом. Он не понимал её мотивов; почему она не такая, как предыдущие сёстры? Итан с хрипом принял более удобную позу, неотрывно наблюдая за ней. Ведьма покачала головой своим мыслям. Скривила губы в подобие сочувствия, и произнесла на порядок тише: — Это сон. Просто сон... И он провалился в беспамятство, ощущая на языке её вкус.