Отмечены судьбой

Адриану не нужны были доказательства. Он знал. Он знал с того момента, как помог Маринетт выбраться из пруда. Всё было именно так, как описывала его мать: при первом прикосновении кожи соулмейты не перестанут думать друг о друге. И все эти годы он думал только о Маринетт. Ему не нужен был этот поцелуй, чтобы что-то доказать. Он сомневался, что Маринетт тоже нуждалась бы в этом, если бы знала, кто он. А вот его отец — совсем другое дело. — Доброе утро, отец, — поздоровался Адриан, входя в столовую. — Ты обычно встаёшь позже, — Габриэль приподнял бровь. — Я ещё не ложился. — Могу я узнать причину? — нахмурившись, его отец бросил на него недовольный взгляд. — Я нашёл свою родственную душу, — Адриан сел за стол. — Хорошо, — Габриэль усмехнулся про себя и продолжил завтракать. — Я хочу жениться на ней. — Мы не будем сейчас обсуждать это, Адриан. У меня впереди тяжёлый день… — Мне нравится, что ты даже не спрашиваешь её имени, отец, — перебил Адриан, откидываясь на спинку стула. — Ты знал, не так ли? Ты всё это время знал. Ты всегда так делаешь. — Это было трудно не заметить, — Габриэль пожал плечами. — Ты слишком тонко выражаешь свои чувства. — Тогда почему ты отослал меня? — настаивал Адриан. — Ты хоть понимаешь, как трудна для меня была разлука с ней? Габриэль не ответил, откусив ещё один кусок от блинчика. Глаза Адриана расширились, его внутренности скрутило. — Подожди… ты думал, что отослав меня подальше… ты вылечишь меня? — Нет. Наверное, нет. Это вряд ли излечимо, — вздохнув, Габриэль отложил вилку. — Тогда почему? Здесь, в нашей стране, лучшие школы. Почему ты сознательно отправил меня заграницу, подальше от моей родственной души? Габриэль, казалось, что-то обдумывал, прежде чем посмотреть прямо на Адриана. — Твоя школа — лучшая из лучших. Я надеялся, что ты узнаешь, что есть другие культуры, традиции и женщины, находясь вдали от дома. Я бы сказал, что надеялся, что ты увидишь все преимущества удобного брака. Не каждый счастливый брак основан на душевной связи. — И всё же ты женился на моей матери, твоей второй половинке. — Она не была швеёй. Она была настоящей леди. — Маринетт не хуже любой леди в округе, — выплюнул Адриан. — И если хочешь знать моё мнение, она лучше некоторых из них. Это дерьмо с социальным статусом должно исчезнуть. Оно устарело и совершенно нелепо. — Вот поэтому я и не спрашивал тебя, — рыкнул Габриэль. — Она тебе не ровня, Адриан. Ты же герцог. А она крестьянка. — Она моя родственная душа, — возразил Адриан. — И это важнее всего остального. Ты знаешь, что буквально все осуждают женитьбу ради удобства, если ты всё же нашёл свою вторую половинку. Закон, можно сказать, запрещает это. Даже твоё драгоценное высшее общество признаёт это. Почему же ты не можешь? Габриэль замолчал на несколько минут. — Отец, я… — Достаточно, Адриан, — отрезал Габриэль. — Мы больше не будем об этом говорить, и ты женишься на мадемуазель Цуруги. Я уже начал переговоры с её семьёй. — Я не женюсь ни на ком, кроме Маринетт, — Адриан скрестил руки на груди. — Нет, ты женишься, или… — Кагами сама не хочет выходить за меня. Габриэль приподнял бровь. — К твоему сведению, мадемуазель Цуруги не возражает против этой идеи. Я говорил с… — О, она будет против, — ухмыльнулся Адриан. — Поверь мне. Семья Цуруги придерживается традициям, и когда они узнают, что я нашёл свою вторую половинку… — Тогда хорошо, что никто из нас не говорит им… — О, мне не нужно будет говорить им, отец, — улыбка Адриана стала дерзкой. — Они всё поймут, как только увидят мою спину. Глаза Габриэль расширились, а взгляд остановился на Адриане. — Мне жаль, — голос сына был жёстким и извиняющимся. — Но это единственный способ убедить тебя. Ты обещал маме, что позволишь мне жениться на моей родственной душе, но я знаю, что ты пытаешься избежать этого. — Что ты наделал? — сквозь зубы процедил Габриэль. Адриан наклонился вперёд. — Обеспечил то, что ни одна дама не захочет выйти за меня, потому что я не смогу перестать думать о Маринетт, или хотеть быть с ней, или искать встречи. Габриэль сжал губы в тонкую линию и некоторое время молчал, прежде чем рявкнуть: — Покажи. С довольной ухмылкой Адриан встал, приподнял рубашку и повернулся спиной. Тишина в комнате стала осязаемой. Через несколько мгновений Адриан обернулся. Отец держался пальцами за переносицу, его глаза были закрыты. — Как? — прошептал он. — Я думал, что убедился… — О, да, — невозмутимо ответил Адриан, садясь и откидываясь на спинку стула. — Ты проделал огромную работу, пытаясь держать меня подальше от неё, отец. Поверь мне, я усвоил урок во время своих бесчисленных изгнаний. Но знаешь, что ещё я узнал? Искусство маскировки и скрытности. Весь прошлый год я ухаживал за Маринетт, а ты и понятия не имел, не так ли? — Какой же ты идиот, — пробормотал себе под нос Габриэль. — Ты мог бы получить всё. Ты мог бы… — Мне не нужно это «всё», отец, — воскликнул Агрест-младший. — У меня всего достаточно. Нам хватит этого на десять жизней. Я хочу, чтобы у меня было то, что было у вас с мамой… — Заткнись, — рявкнул Габриэль. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Я думаю, что знаю. Я видел, какими счастливыми вы были… — Я повторю, так что слушай внимательно. Ты не знаешь, о чём говоришь, Адриан. Адриан отпрянул. Он никогда не видел отца настолько страдающим, никогда не слышал, чтобы голос отца звучал так мучительно. — Отец… Габриэль не слушал, продолжая шипеть. — Ты нашёл свою половинку и теперь думаешь, что знаешь всё. Ну, знаешь что? Нет! Ты нацепил розовые очки и думаешь, что вы будете вместе и счастливы всю жизнь. Что ж, позволь мне рассказать тебе… — Габриэль замолчал, не в силах продолжить. Его голос дрожал, когда он посмотрел в глаза сына и прошептал: — Ты хоть когда-нибудь чувствовал боль от потери своей второй половинки? Страх остаться в одиночестве и оплакивать её всю жизнь? А, Адриан? — он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. — Нет. Надеюсь, ты никогда это не испытаешь. Адриан застыл. Он знал, что отец так и не оправился от смерти матери, но, похоже, не осознавал всей глубины его горя. Невозможно описать боль в глазах Габриэль в этот момент. — Значит, ты жалеешь? Жалеешь, что женился на маме? Глаза Габриэля были полны слёз, взгляд опустился на землю. Его дыхание участилось, он поерзал на стуле и едва выдохнул: — Ни на одно мгновение. Уронив голову на руки, Габриэль закрыл глаза. Адриан молчал. Через несколько минут Габриэль прошептал: — Натали должна подтвердить метку той девушки. — Вполне справедливо, — Адриан пошевелился. — И я хочу, чтобы она немедленно переехала сюда. Ей придется получить образование и поучиться этикету и традициям. Мы объявим о помолвке на основе душевной связи, когда она обучится основам этикета. — Отец, Маринетт идеальна для… — Это не обсуждается, — отрезал Габриэль. — Наш круг примет её, потому что она твоя родственная душа, но ей придётся самой заводить друзей и союзников, а для этого требуется соответствовать их уровню. Адриан вздохнул. Это правда. Маринетт придётся кое-чему научиться, чтобы выжить в его мире, но будь он проклят, если не будет с ней на каждом шагу этого пути. — Хотя… — вслух поинтересовался Габриэль. — Её дизайнерские способности уже сделали её достаточно популярной среди дам. Была причина дать ей работу в моём доме, не считая присмотра за второй половинкой моего сына. У меня есть список всех людей разных рангов, которые хотят получить платье от неё. Она больше не будет шить их сама, но, если хочет, может сделать дизайн. Это поможет ей обрести связи и союзы. — Я спрошу её об этом, — ответил Адриан с улыбкой. Его Маринетт сделала это сама. Он так гордился ей. — А теперь, если у меня есть твоё благословение, ты не возражаешь, если я займусь этим прямо сейчас? Уголок губ Габриэля дёрнулся. — Уже не можешь сопротивляться тяге? Знаешь, теперь, когда ты её поцеловал, будет только хуже. Этого ты так сильно хотел? Щёки Адриана залило теплом. Тяга действительно усилилась. Он заметил это в тот момент, когда не мог перестать целовать её часами ранее. Если бы это усилилось, а отец не позволил бы им быть вместе, Адриан не был уверен, смог бы он остаться в здравом уме. Не то, чтобы он думал, что Маринетт согласится на предложение Луки теперь, когда пообещала ему, но мысль о том, что она могла выйти за кого-то другого… Он должен прийти туда первым! Он должен сделать предложение как можно скорее… — Тебе нужно поспать пару часов, — Габриэль прервал его мысли. — Ни один мой сын не сделает предложение в таком состоянии, в котором ты находишься сейчас. — Я нормально себя чувствую… — Натали понадобится время, чтобы написать официальное предложение, это займёт несколько часов. Иди отдохни. Она даст тебе знать, когда оно будет готово. Адриан хотел было возразить, но бессонная ночь вымотала его до такой степени, что голова начала кружиться, а тело стало тяжёлым, как камень. Он и сам не хотел делать ей предложение в таком состоянии. Вдобавок ко всему, если следовать традициям, то нужно написать официальное письмо с предложением, и поскольку оно имело более-менее стандартную форму заполнения, Адриан не должен был делать это сам. В любом случае, он снова сделает Маринетт предложение. Письмо было просто формальностью для их родителей. Натали может сделать это. К тому же, Маринетт, вероятно, тоже сейчас спит. И она не уточнила, когда Лука вернётся за ответом, но Адриан сомневался, что это будет рано утром. Но даже если бы Лука и пришёл так рано, Адриан сомневался, что тот стал бы будить её для этого. Так, может быть, несколько часов сна и ясная голова не будут лишними? — Хорошо, — сдался Адриан. — Но только пару часов. Габриэль со смешком вздохнул. — Я вижу, тебе приходится ещё хуже, чем мне. Может быть, мне не следовало отправлять тебя подальше? Кажется, от этого стало только хуже. — Если от этого тебе станет легче, — сказал Адриан, вставая. — Мне понравилось в школе, и я познакомился с несколькими довольно интересными людьми, так что я бы не сказал, что это всё было зря. Я бы просто хотел, чтобы твоей целью было моё образование, а не удерживание меня подальше от моей второй половинки. — Я просто пытался избавить тебя от того, через что прошёл сам. — Я ценю это, — сказал Адриан, отбрасывая все другие бесчисленные мысли по этому поводу. Споры ничего не принесут. К тому же он сомневался, что его отец действительно ожидал, что его сын женится на ком-то другом. В противном случае, он не стал бы держать Маринетт в их доме, где Адриан наверняка нашёл бы её по возвращении домой. Интерес к моде или что-то другое. Габриэль оказался умнее. Несколько часов спустя Адриан стоял напротив пекарни Тома и Сабины в сопровождении Натали. Сказать, что родители Маринетт были удивлены, увидев его и узнав, почему именно молодой герцог был в их доме с самого утра, — ничего не сказать. Переглянувшись, они попросили разрешения поговорить с дочерью. Минут через десять Адриан услышал, как наверху открылась дверь, и неуверенные шаги на лестнице. Он приосанился, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Сначала показались её изящные ножки, потом подол красивого, разового платья. Одной рукой она держалась за перила, а другая висела вдоль тела, пока она спускалась, ни разу не подняла на него взгляд. Когда Маринетт ступила на пол, всё ещё не смотрела на него. — Доброе утро, принцесса, — улыбнулся Адриан. Ее взгляд метнулся к нему, глаза расширились. Приоткрыв рот, она подавила вздох. — Адриан? Уголки его губ дрогнули. Она назвала его по имени. Должно быть, он постоянно был у неё на уме. Должно быть, она общалась с ним мысленно. Иначе она использовала бы его титул. Подойдя ближе, он взял её руку и поднёс к губам. — Рад снова видеть тебя, моя леди. — Прежде чем мы сможем продолжить, — прервала его Натали. — Я должна проверить вашу метку родственной души. Приказ герцога Агреста. Маринетт перевела взгляд на пожилую женщину, которая, казалось, наконец заметила её присутствие. Она тут же присела в реверансе. — Госпожа Санкёр. — Не хотите ли для этого переместиться в более уединённое место? — спросила Сабина, спускаясь вместе с мужем. Маринетт оглянулась. — Мы можем пойти в спальню родителей? Это вон там, — она указала на дверь сзади неё. — Позвольте мне помочь вам, — вмешалась Сабина и повела Натали в комнату. Адриан поймал Маринетт за руку, когда та проходила мимо. — Всё будет хорошо. Его сердце затрепетало, когда она улыбнулась ему в ответ. — Я знаю. Женщины закрыли за собой дверь, оставив Адриана наедине с отцом Маринетт, одним из самых крупных мужчин, с которыми он когда-либо сталкивался. — Итак, молодой человек, — начал том, скрестив руки на груди. — Какая интересная история, которую моя дочь только что рассказала мне и моей жене о вас, её балконе и подарках от человека в маске в течение почти что года. Адриан нервно улыбнулся, выпрямляясь. — Простите, сэр. Я не мог подойти к Маринетт в этом обличие, потому что мой отец не позволял мне даже смотреть в её сторону. Метка души — единственный способ, чтобы убедить его разрешить нам пожениться, а для этого требовался поцелуй. И так как я только под маской мог попросить её об этом, я должен был убедиться, что для этого она достаточно любит меня. Ваша дочь — невероятная девушка, сэр. Для меня большая честь быть её второй половинкой. — У вас богатое воображение. Я должен отдать вам должное, — усмехнулся Том, прежде чем вновь стать серьёзным. — Но я не стану лгать. Я не решаюсь позволить ей войти в ваш мир. Она жёсткая, но не обижайся, общество, частью которого ты являешься, ничем не лучше волчьего логова. — Тут я не могу с вами не согласиться, сэр, — вздохнул Адриан. — Тем не менее, мы не были бы родственными душами, если бы не дополняли друг друга. К тому же даже в высшем обществе есть много хороших людей. Я уверен, что Маринетт даже там найдёт много друзей. Том нахмурился. Не сводя глаз с Адриана, он подошёл ближе. — Может быть, я и не дворянин, молодой человек, и не понимаю всех правил, по которым вы живёте, но если я увижу, что моя дочь несчастна или сожалеет о своём выборе, я надеру вам задницу и заберу её обратно. Родственные души или нет, она либо счастлива, либо вернётся сюда. Адриан сглотнул. — Тогда мне лучше постараться, чтобы этого никогда не случилось, — сказал он и осмелился протянуть Тому руку. — Я обещаю, что буду защищать Маринетт даже ценою собственной жизни, сэр. Том ещё мгновение смотрел на Адриана, прежде чем позволить себе улыбнуться. Пожав Адриану руку, он усмехнулся. — Для дворянина вы, кажется, придерживаетесь довольно либеральных взглядов на иерархию социальных классов. — По сравнению с другими здесь, да, можно так сказать, — Адриан улыбнулся в ответ. — Наш директор, мастер Фу, был весьма либеральен в своих взглядах, как и его профессора, особенно профессор Плагг. Он открыл мне глаза на многое. — Хорошо, — Том кивнул. — Маринетт сказала мне, что тебе нравится наша выпечка? — Эм… да? — Адриан нахмурился в замешательстве из-за внезапной смены темы. — Хорошо, — ухмыльнулся Том. — Вы предпочитаете круассаны или шоколадные булочки на завтрак? Я подозреваю, у тебя его ещё не было. — Нет, не было, сэр. Булочки с шоколадом. Было бы замечательно. Спасибо, — Адриан усмехнулся. — Тогда я сейчас вернусь. Том исчез на кухне, и Адриан облегчённо вздохнул. Через мгновение дверь, за которой скрылась Маринетт, открылась, и из неё выбежала её мать. — Всё в порядке? — спросил Адриан. — Да, дорогой, — Сабина улыбнулась. — Это не займёт много времени. Госпожа Санкёр просто захотела воды, но метка есть, и она настоящая. Тебе не о чем беспокоиться. — Ладно, — Адриан улыбнулся в ответ и продолжил стоять на месте, пока Сабина исчезла на кухне. — Я хочу, чтобы ты поняла, Маринетт, — услышал он голос Натали. Адриан повернул голову в ту сторону: Сабина оставила дверь приоткрытой. — Жизнь Адриана не так проста, как ты думаешь, — продолжила Натали, не подозревая, что их подслушивают. — У него есть обязанности и ожидания не только от отца, но и от общества в целом. Будут времена, когда он будет вынужден отдавать предпочтения этому, а не тебе. Будут времена, когда он будет нуждаться в гораздо большей поддержке и любви, чем ты можешь ему дать. Вы уверены, что готовы к такому обязательству? Маринетт ответила мгновенно: — Слушая ваши слова, госпожа Санкёр, я только сильнее хочу быть рядом с ним. Если его вторая половинка не может поддерживать и любить на протяжении всего пути, то как это может сделать кто-то другой? Его сердце наполнилось счастьем. Она удивительна. Он знал это. Даже не проводя почти времени вместе до сих пор, Адриан знал, что Маринетт была самой потрясающей девушкой в мире. Но то, что Натали сказала о его жизни, было правдой. Однако Натали не упомянула, что, несмотря на всю ответственность во вселенной, он будет бороться зубами и ногтями за то, чтобы Маринетт никогда не пожалела о том, что вышла за него замуж, если она захочет. — Хорошо, — ответила Натали. — Потому что Адриан очень любит тебя. Если ты будешь любить его, он отдаст тебе в десять раз больше. Вы будете счастливы, если будете держаться вместе. А теперь пошли. Он, наверное, умирает от ожидания. С этими словами она встала и направилась к двери, Маринетт следовала за ней. Они вышли из комнаты как раз в тот момент, когда Сабина и Том появились с другой стороны. — Ваша вода, мадам, — Сабина протянула Натали стакан воды. — Спасибо, — кивнула Натали, делая глоток. Потом она сунула руку в сумку и достала маленькую коробочку. Повернувшись к Адриану, она передала её ему. — Твой отец хотел, чтобы это было у тебя. Глаза Адриана расширились, когда он открыл коробочку. — Это… — Благословление твоего отца, — закончила за него Натали. — Поздравляю. А теперь мне пора. Герцог ждёт моего доклада. — Спасибо, Натали, — Адриан кивнул. — Всего хорошего, — улыбнулась ему женщина, попрощалась со всеми и направилась к двери. Как только Натали ушла, Том поднял поднос с печеньем. — Я принёс еду, если кто-то голоден. — Я накрою на стол, — добавила Сабина. — Маринетт ещё не завтракала. Не хотите ли присоединиться к нам за трапезой, ваша светлость? Маринетт, красная, как свекла, прикусила губу, глядя на Адриана. — Вы можете звать меня Адрианом, — сказал он, подходя ближе к Маринетт. Его рука потянулась к её ладони, переплетая их пальцы. — Я бы с удовольствием позавтракал с вами, но вы не возражаете, если я сначала украду Маринетт на пару минут? — Вовсе нет, — Сабина улыбнулась. — Вы можете пойти в наш сад за домом. В глуби есть уединённая беседка. Там у вас будет больше приватности. Краснея и нервно улыбаясь, они уселись на скамейку под заросшим виноградом и цветочным сооружением. Адриан не отпускал руку Маринетт, пока они шли туда. Она не отдёргивала её, крепко схватившись за Агреста. — Итак, — начал Адриан некоторое время спустя. — Ты удивилась, что это я? — Более того, я не сразу поняла, что это ты, — хихикнула Маринетт. — Кто ещё мог прийти и заявить, что он мой соулмейт? И особенно после того, как поцелуй подействовал… Я должна была догадаться. — Ты почти всё время спала. Я уверен, что в конце концов ты всё сложишь. Потянувшись вперед, он взял обе руки Маринетт в свои, нежно поглаживая их большими пальцами. Его взгляд стал горько-сладким. — Мне жаль, что я не мог прийти к тебе раньше без маски. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, прежде чем отвести взгляд. — Прости, что я заставила себя отказаться от тебя. Я ждала много лет, надеясь, что ты тоже это поймешь, но… Я выросла и полностью осознала социальную пропасть между нами. Вот тогда-то я и перестала надеяться. Особенно с тех пор, как я тебя больше не видела. Даже когда ты вернулся. Ее голос дрогнул. Адриан притянул ее к себе. — Нет, — поспешил сказать он. — Это я должен извиняться. Я это почувствовал. Я обещал. Я знал, что мы родственные души, и мне так хотелось быть рядом с тобой. Слишком, наверное, потому что мой отец тоже видел это и отослал меня. Когда я вернулся, я даже не мог смотреть на тебя без угрозы быть отправленным куда-нибудь в наказание. Но это не оправдание. Я знаю. Я должен был найти способ поддерживать связь. Мне жаль. — Не стоит, — Маринетт прижалась ближе. — Ты сделал то, что должен был сделать. И ты пришел ко мне, когда это действительно имело значение. — Я так рад, что ты меня поймала. Мне было бы ужасно неловко мешать твоей помолвке, — выдохнул Адриан. — Ты бы сделал это? — Маринетт отстранилась с веселой улыбкой на губах. — Я бы, конечно, попробовал, — Адриан пожал плечами с самоуверенной улыбкой. —Либо так, либо умереть в страданиях от разбитого сердца. — Ты просто придурок, — рассмеялась Маринетт. — Но тебе это нравится? Она склонила голову набок. — Да. — Я очень рад. — Адриан притянул ее к себе. — Ты знаешь, — прошептала Маринетт, уткнувшись ему в грудь. — У меня все еще есть твоя рубашка и корзинка. Я держу свое шитье в корзинке и рубашку… Я использую её как защитное одеяло, когда испытываю стресс или грусть. Это помогает мне успокоиться. Адриан улыбнулся, потёршись носом о кожу около её уха. — Я обычно прятался в особняке, когда был дома, и просто наблюдал за тобой издалека. А когда меня не было дома, Нино по письмам сообщал мне о твоей жизни. Она снова отстранилась с игривым взглядом. — Значит, предатель — Нино? Адриан рассмеялся. — Я думаю, что он и его невеста были больше заинтересованы в том, чтобы мы были вместе, чем мы. Маринетт поджала губы и сузила глаза в поддразнивающем жесте. — Мне нужно поговорить с ней об этом. Адриан снова рассмеялся и притянул Маринетт к себе. Они наконец-то воссоединились и остались одни. Почему она все время отстранялась? Он не мог понять. Разве ей не нравилось… Маринетт склонила голову ему на грудь. Адриан почти замурлыкал, закрыв глаза. — Я боюсь, что ты скажешь «нет», — пробормотал Адриан немного позже. — Но я должен спросить: ты абсолютно уверена во всем этом? В нас? В том, чтобы быть со мной? Я не могу обещать тебе, что это будет легко. По правде говоря, я в основном прошу тебя плавать со мной в водах, кишащих акулами, с несколькими дружественными островами вокруг. — Если я не пойду с тобой, кто будет тянуть тебя обратно, когда ты упадешь за борт? — прошептала Маринетт, нежно поглаживая его грудь. — Я люблю тебя, Адриан. Я всегда так делала, и сейчас мне больше всего на свете хочется быть рядом с тобой. Опасность и все такое. Все это будет стоить того. Адриан крепче сжал ее. Она действительно была потрясающей. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть на нее и взять за руку. — Тогда могу я официально попросить тебя стать моей женой, Маринетт? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. — И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы стать твоей женой. Адриан ухмыльнулся, его сердце бешено колотилось в груди. Он полез в карман за кольцом, которое подарил ему отец, и надел его на палец Маринетт. — Это великолепно, — ахнула она. — Оно было в моей семье на протяжении веков, — прошептал Адриан, поднося ее руку к своим губам для поцелуя. — Глава семейства передает его своему первенцу в знак одобрения и благословения. Лицо Маринетт слегка нахмурилось. — Я думала, твой отец не хотел, чтобы мы встретились. — Он пришел в себя, — Адриан улыбнулся. — Ты покорила его своими талантами, так что мне даже не пришлось долго с ним препираться. Выражение лица Маринетт смягчилось. Он поймал ее взгляд, и в его глазах промелькнуло желание. Она, должно быть, поняла это, потому что в ту же секунду, как взгляд Адриана упал на ее губы, Маринетт яростно покраснела. Было невероятно жарко, но Адриан все равно притянул ее ближе. Он нуждался в ней. Что это был за звук? Сердцебиение? Его или ее? Он не знал, но его дыхание участилось, и Адриан прошептал: — Маринетт? — Да? — Нам так много нужно обсудить, и я стараюсь быть джентльменом, но все, о чем я могу думать сейчас, — это то, как сильно я хочу поцеловать тебя. Будет ли это ужасно, если… Маринетт ухмыльнулась, ее пальцы внезапно переместились с его груди, прослеживая изгиб его челюсти, а затем слегка коснулись его губ. — Забавно, как совпадают даже наши мысли. Я бы сказала, что у нас есть несколько минут, прежде чем мои родители попытаются шпионить за нами. Детали можем обсудить позже. — Хорошая идея, — выдохнул Адриан, наклоняясь ближе. Его глаза закрылись, он нашел ее губы за долю секунды, и всё остальное перестало иметь значение.