Сгореть в желании

      Шелк. Щелк. — Хм…хороший получился кадр       Молодой парень лет двадцати пяти — правильный овал лица, длинные на одну стороны мягкие русые волосы, что нежно колыхались на ветру, большие ярки зелёные глаза, тонкие губы, расплывающиеся в улыбке — сидел на четвереньках в парке и делал снимки природы. Это было его любимым времяпрепровождением в отсутствие работы, а работал он фотографом, как для студии новостей, так и для журнальных обложек.              Ему нравилось фотографировать. Показывать эстетику и жизнь с помощью камеры. Каждая фотография имела свою атмосферу, и, смотря на них, казалось, что картинка была живой: фотографии моря пахли соленой водой, на фотографиях леса мог почувствовать лёгкое дуновение ветерка, а лица людей всегда излучали самые настоящие эмоции.       В кармане куртки затрещала мелодия. Парень отстранился от объектива и посмотрел вниз, откуда доносилась музыка. Звонил телефон. На экране красовалось наименование вызывающего «мр. Хакман» — Слушаю — Мистер Саммер, с добрым утром. Я тебя не отвлекаю?       Из трубки донесся тихий мужской голос человека престарелого возраста. На фоне играла тихая классическая музыка, которую мистер Хакман любил слушать во время работы. — Нет, все в порядке. Что-то случилось? — Есть работа, и я считаю, что ты с ней справишься лучше всего.       Глаза Саммера загорелись. Заниматься любимым делом и ещё получать за это деньги — любимое сочетание в жизни любого человека. — Я слушаю. — Нужно будет сфотографировать одного певца и заодно, по возможности, провести с ним небольшое интервью. Справишься? — Не вопрос. Кто клиент?       Из трубки донесся смешок. — Скажем так, личность достаточно труднодоступная, но знать ты его должен…       Саммер замер в ожидании ответа. Его глаза распахнулись, а в душе билась сумасшедшая надежда. Он медленно повернул свою голову в сторону билборда, что висел на верхушке здания — на нем был изображён мужчина с белыми волосами. Его спокойный властный взгляд прекрасных сапфировых глаз пронизывал тебя, словно струёй холодного воздуха. Невольно тело начинало дрожать, а сердце трепетать в искушении. —… Винтер Вайт. — закончил свою речь Хакман. — Звезда сцены, что очень быстро набирает популярность из-за своей внешности и бархатистого голоса. Задача не из лёгких, но я верю, что ты справишься. Многие сейчас дерутся друг с другом за возможность взять у него интервью, и мало у кого получается. Что ж, удачи.       В трубке звучали частые короткие гудки. Хакман завершил звонок, но Саммер этого даже не заметил. Все его внимание было приковано к образу на рекламном щите. К образу человека, которым он восхищается.       Первый раз, когда Саммер его увидел, был чисто случайный. В этот день он готовил себе завтрак и включил на фоне телевизор с первой попавшейся передачей, чтобы заглушить давящую тишину в его небольшой пустой квартире. Эта передача была направлена на раскрутку молодых талантов: если у тебя есть необходимые данные, ты становишься звездой и многие индустрии хотят заполучить такой кадр, предлагая свои контракты, у тебя нет подходящих данных, то ты в пролете.       Это было впервые, когда Винтер засветился на телевидении. На все вопросы ведущей он отвечал кратко и ёмко, поэтому казалось, что он не сильно заинтересован в продолжении разговора, а его отстранённость и холодная манера речи только наталкивала на подтверждение этих мыслей.       В тот момент Саммер слушал передачу в пол уха, так как подобные шоу его никогда не интересовали. Но, когда Винтеру предоставили возможность спеть, Саммер замер и резко развернулся к экрану телевизора, абсолютно забыв про готовку и реалии этого мира. Сейчас был только он и парень на экране телевизора, чей бархатный голос ласкал слух.       В песне были сложные вокальные переходы, которые он исполнял почти шепотом, и этот волшебный шепот доводил тебя до состояния экстаза, вызывая безостановочную дрожь тела. Эти глаза, которыми он смотрел на тебя сквозь экран телевизора заставляли твое сердце трепетать.       Из прострации он вышел спустя долгое время, передача уже давно закончилась к тому времени. Но образ этого юноши отложился у Саммера в памяти надолго. Его сердце билось, как ненормальное. Тело до сих пор покрывали мурашки, а этот глубокий голос эхом отдавался в голове. — Винтер… Неужели мы встретимся? — прошептал Саммер, глядя на билборд на здании. И ветер унес его шепот в бескрайнее путешествие по миру.       Прошло несколько дней.       Все это время Саммер готовился к выступлению своего кумира. На работе ему выдали специальный пропуск репортёра, позволяющий проходить за кулисы и в специальные помещения, а остальная часть подготовки легка на плечи самого молодого фотографа. Он настраивал свою камеру, протирал объективы по несколько раз и его настроение в эти дни было максимально приподнятым. В его голове крутились мысли о встрече с Винтером, а сердце безудержно сбивало ритм — иногда оно билось настолько громко, что мешало думать, и Саммеру становилось слишком стыдно, даже если он был один в помещении.       И вот наступил тот самый день.       В панике Саммер случайно пришел на несколько часов раньше запланированного время выступления. Однако он не расстраивался и подбадривал себя мыслью о том, что войдёт в концертный зал первым. На улице было свежо, и даже немного прохладно, но это не мешало наслаждаться окружающим миром и звуками городской жизни.       Прохладный вечерний воздух игрался в волосах парня, который сидел на мраморной подпорной стенке и фетровой тряпочкой в очередной раз протирал объектив своей камеры, напевая под нос любимую мелодию из альбома Винтера. Несколько птиц приземлилось на брусчатую дорожку в нескольких шагах от Саммера и стали радостно играться друг с другом. Парень краем глаза заметил движение и, мягко улыбнувшись, поднес камеру к лицу, чтобы сделать несколько снимков. — Хорошие снимки. — произнес парень, разглядывая полученные изображения. Птицы уже успели улететь, а время незаметно пройти.       Саммер заметил, как к главному входу подошло несколько людей в костюмах и сделали объявление. По одному они стали приглашать людей и запускать их внутрь здания, предварительно проверяя наличие билетов и просматривая личные вещи. Фотограф естественно был лидером, и первым же делом, после прохождения контроля, направился в огромный концертный зал.       Саммер был очень рад оказаться здесь. Пребывая в нескрываемом восхищении, он снова взял свою камеру в руки и принялся фотографировать. Каждая картинка, каждый пиксель останется в его власти напоминая ему об этих днях. Потихоньку люди стали проходить в зал, и спустя время он заполнился весь. Людей было нескончаемо много. Парень стал беспокоиться за свой аппарат и накрыл его своей ладонью, во избежание несчастных случаев.       В помещении было шумно. Голоса разных людей накладывались друг на друга, создавая бурный поток бессвязных слов и звуков, которые отвлекали тебя от собственных мыслей. В своей голове Саммер хотел слышать только один голос. Но остальные люди тоже пришли сюда ради этого. Слушать. Внимать. И пошло фантазировать. Сердце дрогнуло и кольнуло. Мысль об этом расстроила Саммера, но в то же время вернула в реальность. Он всего лишь такой же, как и все люди — просто незнакомый слушатель, но возможность поговорить с ним, хоть и о работе, взбодрила парня. Он ласково улыбнулся, пока тоскливо смотрел себе под ноги. И вот в зале потухло основное освещение.       Саммер поднял глаза вверх в ожидании увидеть своего кумира — человека, ради которого он сюда так спешил. Не помня себя от волнения, он следил за сценой. Зажглись фанфары. Зазвучала тихая музыка. А по сцене пустили туман. Медленными клубами он распространялся по открытому пространству, заполняя собой все вокруг. В свете прожекторов все казалось таким волшебным и неестественным.       Движение.       Туман стал потихоньку рассеиваться и на середине сцены показался силуэт мужчины, сидящего на стуле склонив голову. Его руки были за спиной. Он был связан, что вызывало дополнительную интригу и мандраж.       Саммер был настолько заворожен и заинтригован происходящим, что абсолютно забыл про свою фотокамеру. Его сердце прерывисто стучало. А по телу пошли мурашки. Весь зал, даже не понимая, что происходит, завопил во все горло. Стало необычайно шумно. Музыка стала набирать обороты. И вот человек на стуле поднял свое лицо и посмотрел на зал из-под своей челки. Прожектора упали на происходящее на сцене, и весь зал смог разглядеть Винтера Вайта, что был в центре круга из людей, лежавших на сцене в определенной позе. Его холодный взгляд обвел периметр зала, по мере того, как лицо поднималось выше и выше.       Винтер откинулся на спинку стула и ехидно улыбнулся, проводя языком по своим губам, после чего прошептал что-то в микрофон, прикрепленный к голове. Саммер не смог этого расслышать. Его мысли давно улетучились. Зал завопил от происходящего. Сердце барабанило в такт музыке.       Люди поднялись с пола и стали кружить вокруг певца, пока тот, будучи привязанным, предавался от одних рук другим. Он пел свою песню, окутывая бархатным тембром пространство концертного зала. «Как он прекрасен, — думал Саммер, неотрывно глядя на происходящее. Он был настолько увлечен Винтером, настолько боялся пропустить и долю секунды событий с ним, что зеленые глаза пересохли и предательски моргнули. — Черт, камера, точно!»       Саммер вспомнил о своей инструменте и, судорожно схватив его, стал делать фотографии, стараясь запечатлеть каждое мгновение с Винтером, каждую его эмоцию. Его холодный голубой взгляд. Его алые блестящие от света фанфар губы. Его сексуально торчащие из-под кожаной рубашки ключицы, на которые падали капли пота с его гладкого подбородка.       Произошло что-то быстрое и неизвестное. Показалось, что кто-то из группы подтанцовки толкнул Винтера и тот упал вместе со стулом. Все заволновались. Однако по итогу оказалось, что это лишь элемент группового танца, в котором дальше к нему подходят всей толпой и поднимают на ноги, в это время проводя ладонями по всему его рельефному телу. Его руки были все еще связаны. А головой он медленно водил из стороны в сторону, будто предавался страстной, любовной идиллии.       Саммер оторвал свой взгляд от объектива, будучи очарованным происходящим. В его мыслях творилось что-то неподдающееся объяснению. Перед глазами возникли фантазии о том, как бы он выглядел, если бы это были его руки, а не чьи-либо еще. В это мгновение Винтер изящно и хитро улыбнулся. Саммеру показалось, что их взгляды встретились и эта дьявольская улыбка предназначалась только ему одному.       В какой-то момент пальцы одного из парней его подтанцовки сплелись с его, а затем они плавно скользнули вниз, стягивая с запястий Винтера белую атласную ленту. Винтера выпустили из оцепления, и последний прошёлся вперёд. Начался энергичный под ритм музыки танец, где ключевым элементом были бедра. Быстрая перестановка ног и снова выпад тазом вперёд. Его движения хоть и стремительны, но были очень плавны и грациозны. Танец белой змеи, что скользит по телу своей жертвы. Этот танец заманивал. Соблазнял. Захватывал тебя в плен. В клетку любви, из которой ты уже не мог выбраться.       Саммер сглотнул. Это было слишком прекрасно.       Щелк.       Щелк.       Винтер прошел вперёд по подиуму, отдаляясь от своей группы. Теперь он был один. Наедине со зрителями, боготворящими его. Музыка сменилась. Это было его дьявольское соло. Мощный и глубокий голос, проникающий в твой разум, обволакивая собой каждую клеточку. По телу Саммера вновь пробежался табун мурашек. Но в этот раз приятное покалывание не прошло просто так.       В нем словно пробуждалось что-то ещё. Желание заставляющее его гореть в собственном пламени. Он наблюдал за движениями бедер. Поворотами тела. Вскидываниями головы. За каплями пота. Ловил каждый взгляд. «Как можно быть таким прекрасным?» — думал Саммер, пока его дыхание замирало.       Концерт продолжался в течение четырех часов. Было сильно заметно, как Винтер вымотался. И уже на последних силах своих истощенных голосовых связок он проговорил слова благодарности. Саммер заметил небольшое прихрипывание. Сердце замерло в волнении. Но в тоже время он успокоил себя тем, что он профессионал. Наверное, каждый концерт заканчивается подобным, и он уже знает решение этой проблемы. Люди стали расходиться, но большая часть ярых фанатов строго была намерена выловить своего любимчика на пороге выхода из здания. Когда концертный зал прилично опустел, Саммер вспомнил о своей работе. — Ах, точно. Надеюсь, ещё не поздно. — сказал он, перекинув сумку с фотоаппаратом через плечо и направившись в сторону закулисья. — Простите, сэр. Сюда запрещено проходить посторонним, выход из концертного зала прямо про пути и налево. — Проговорил грубый мужской бас, принадлежавший высокому мужчине в черном костюме. На его ухе висел специальный наушник для радиопередачи, а на лице — черные очки.       Саммер дернулся от неожиданности, а затем с облегчением вздохнул, прижав к груди ладонь. — Я к Винтеру Вайту на приватную встречу. У меня есть пропуск. — Уверенно проговорил Саммер свою стандартную фразу, которую произносит на любой встрече и протягивает свою ламинированную карточку репортёра.       Мужчина в черном аккуратно взял протянутый ему предмет и внимательно пробежался глазами по тексту, затем сравнил фото с реальностью и попросил поднять руки для проверки на наличие опасного оружия. «Черт, как смущает», — подумал Саммер, когда телохранитель тщательно обследовал его бедра и карманы тыльной стороны. — Все в порядке, можете проходить, — проговорил он и указал рукой направление.       Саммер поклонился и пошел вперёд, после чего услышал раздающиеся позади: «Третий, к вам направляется русый парень с камерой, его можно пропустить». Коридоры были не такие уж и большие, скорее запутанные. Но пробродив по пространству недолгое время Саммер нашел гримёрку, где остановился Винтер. — Здравствуйте, Саммер, меня зовут Винтер…эуэаээ, что я несу? — помотал головой Саммер. — Так… Успокойся. Вдох, выдох. Все хорошо. Ты делал это много раз. Вдох, выдох, вдох… — Долго вы ещё тут будете стоять? —…э?       Саммер обернулся и увидел в проёме гримёрки парня в костюме. Его лицо таким же утонченным, как и у Винтера. Его глаза были гетерохромированы, а волосы, покрашенные от середины в белый и русый цвета, собраны в длинный хвост. «Видимо, это его менеджер». — Эм, простите, я просто немного переволновался. — Сказал Саммер, натянув на лицо глупую улыбку, во время нервного почесывания своего затылка. — Пожалуйста, проходите. Винтер уделит Вам немного времени.       Парень отошёл в сторону, освобождая путь для прохода. Немного потупив на месте, Саммер все же набрался храбрости и направился прямиком в гримерную. Помещение было небольшим, но пространства вполне хватало на приготовления и подготовку к выступлению. На диване, стоявшем с противоположной стороны от Саммера, было много одежды, аккуратно сложенной на спинке. Рядом с предметом мебели кофейный столик небольших размеров, на котором лежали папки с бумагами. Судя по уголку, торчащему и стопки, это были нотные листы. — Проходите, не задерживайтесь, — проговорил менеджер, закрывая за гостем дверь.       Когда Саммер повернул голову, то увидел туалетный столик с огромным зеркалом. Перед ним сидел человек, вокруг которого танцевало несколько девушек, приводивших внешность артиста в более аккуратный после выступления вид. Одна из девушек отошла в сторону, и взору Саммера стало доступно лицо Винтера, который медленно открыл свои глаза и плавно перевел зрачки на вошедшего. «Его лицо блестит от влаги… — думал Саммер, затаив дыхание. — Он умывался? Волосы немного растрепаны. Как мило»       Винтер молчал, глядя на Саммера, отчего у последнего сперло дыхание. Тот будто бы изучал его. — Вы тот самый репортер?       Голос Винтера вывел Саммера из транса. — Э, что простите?       Винтер нахмурился и вздернул бровь. Он развернулся к Саммеру в анфас и продолжил разглядывать его.       Саммеру показалось, что тот высокомерно осуждает его, из-за чего почувствовал себя неловко и отвел взгляд в сторону. — Прошу приступайте к своей работе, — сказал менеджер, поставив перед Винтером и Саммером небольшой поднос с лавандовым чаем. — Винтер немного устал, так что не принимайте все на свой счет. Выпейте лучше чаю, он поможет успокоиться. Винтер, тебе что-нибудь принести?       Певец отрицательно покачал головой и взял чашку в руки.       Саммер наблюдал за длинными, почти девичьими пальцами Винтера и заметил легкую дрожь в своих руках. Его глаза напряглись. Русоволосый незаметно закусил губу, чувствуя стыд за свои действия и решил поскорее закончить свою работу. — Э, кхм… Извините, давайте приступим. — Саммер положил бейдж на столик вместе с несколькими бумажками, достал свой диктофон и включил запись. — Итак, Винтер Вайт, восходящая звезда эстрады и желанный муж среди девушек всех возрастов. В каком возрасте Вы решили, что хотите стать певцом?       Винтер распахнул свои глаза, услышав начало, поставил чашку на блюдце и посмотрел на Саммера, подперев голову рукой. Он сел в позу, которая будто всем своим видом показывала доминирование и власть: вскинутый вверх подбородок, холодный взгляд, одна нога закинута на другую.       Саммер невольно сжался и слегка покраснел. Даже в таком виде он был до ужаса прекрасен. — Я не хотел быть певцом изначально.       Саммер дернул бровью. — Эм… Очень… Интересный ответ. А что стало причиной?       Винтер бросил холодный взгляд на Саммера, отчего того словно задело электрическим разрядом. — Я… не буду отвечать на этот вопрос. — Кхм… Хорошо. Тогда продолжим. Следующий вопрос: в какие кружки вы ходили, чтобы достичь подобного результата. — Я занимался вокалом в детстве, но это мне быстро наскучило, и я бросил. — Была ли этому какая-то еще причина? — Говорю же: просто стало скучно.       Саммер чувствовал напряжение. Вести разговор было очень трудно. Он нервничал и терялся в своих мыслях. — Ла-адно. Что помогло Вам добиться успеха? — Поддержка близкого друга. — Родители принимали участие в этом? — Несущественно.       Саммер чувствовал, как ему наскучивали однотипные вопросы. Он сидит здесь и сейчас перед ним. Человеком, который похитил его сердце. Он хочет узнать больше о его личной жизни. — Считаете ли Вы, что популярность Вас изменила? — Нет. Каким я был, таким и остался. — Что о вашей карьере думают Ваши друзья или родственники?       Винтер бросил взгляд на менеджера. — Они поддерживают меня, — ответил артист.       Саммер записал ответ и посмотрел искоса на Винтера, поджав нижнюю губу. — Ваши песни… у каждого человека на устах, а песни любовной тематики особо выделяются. Вы кому-то их посвящаете? У Вас есть возлюбленная? Или это безответная любовь? Что можете… — Господин репортер, — перебил Саммера Винтер. — Вам не кажется, что Вы задаете слишком личные вопросы? Саммер заметил, как Винтер бросил свой взгляд куда-то за его спину. — Эм… Что? — Прошу Вас, покиньте гримерку. Если Ваше интервью будет проходить в подобном ключе, то лучше его закончить.       Саммер распахнул глаза от удивления. Он почувствовал скованность, а в горле, словно кость встала поперек. Он опустил глаза вниз, искренне сожалея о содеянном. Вопросов, которые он задал, действительно не было в списке. Он поддался собственным интересам. — Прошу меня простить.       Саммер поклонился и, ничего не говоря, вышел прочь. — Ох, извините, — выпалил юноша, ударив каких-то людей входной от гримерки дверью.       Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина, первым которую нарушил его менеджер. — Винтер, у тебя что-то случилось? — спросил внезапно он. — Ты ещё никогда не прогонял людей.       Винтер сомкнул глаза и тяжело вздохнул, потирая пальцами переносицу. — Да… Нова… Прости, я, видимо, слишком устал за сегодня.       После услышанного ответа, Нова с тоской посмотрел на Винтера, а затем перевел взгляд на дверь, через которую в неизвестном направлении ушел их гость. — И что будешь делать?       Винтер задумчиво посмотрел в окно, откуда виднелись огни ночного города. Шум автострады доносился до ушей сквозь небольшое пространство открытого окна. Холодный воздух, касаясь ушей и немного волос, скользнул по щекам Винтера, отчего последний слегка дрогнул и, обняв свои плечи, провел ладонью правой руки вниз, чтобы немного унять дрожь. — Не знаю… — с печалью в голосе ответил парень.       Его взгляд упал на кофейный столик, и Винтер заметил оставленный репортером бейдж. — Сможешь позвонить в агентство и спросить его личный номер? — Не вопрос, но что ты хочешь сделать? — Пускай он придет сегодня в бар. Там и закончим. Заодно вещи ему верну. — У тебя ещё есть силы ходить по барам? — Возмутился Нова. — Я помню про то, что у тебя там встреча с Камиллой, но видя твое состояние и зная характер Камиллы, я бы не хотел, чтобы ты туда пошел.       На секунду Винтер замолчал, будто обдумывая что-то. — Мне нужно кое-что с ней обговорить… — И тебе она в этом… поможет? — спросил Нова, чувствую абсурдность собственных слов. — Нет, но она закончит.       Винтер смотрел в окно, предавшись собственным мыслям и чувствам.

***

      В это время Саммер блуждал по улицам города с опустошёнными мыслями и сердцем. Сердцем, что невыносимо болело, будто от утраты чего-то важного… Или кого-то? — Кх… И зачем я только задал этот вопрос? Он явно разозлился. — Саммер приложил ладонь к глазам, пытаясь скрыть несуществующие слезы. — Почему это так больно? У меня был шанс нормально с ним поговорить, а я, как всегда, испортил все…       В своих бесконечных рассуждениях Саммер медленно бродил по улицам города, не замечая проходящие мимо него тени людей. Или же тенью стал он сам? Чувство вины преследовало его последний час словно уже стало его верным компаньоном. Саммер, пока пинал лежавший на дороге камушек, добрался до неплохо сконструированной детской площадки, расположенной в небольшом сквере и сел на деревянную скамью.       Парень свел ладони вместе, переплетя свои пальцы. Он протяжно вздохнул и откинулся на спинку. Его взгляд устремился в темное небо, на котором уже виднелись звезды. — И все-таки я дурак… — произнес Саммер и стал легонько стучать себя кулаками по голове.       А сердце болело все сильнее от размышлений о Винтере. Фотограф стал ловить себя на мысли, что пора бы смириться со своим положением и забыть о страданиях. Он уже привык быть один. Жить в маленькой и пустой квартире. Спать в холодной постели. С момента, как в его жизни появился Винтер, все его мысли заняты только им. Он не мог спокойно спать по ночам.       Тишину давящей атмосферы прервал внезапно зазвонивший телефон. — А?       На экране неопределившийся номер, отчего Саммер еще больше удивился. — Алло… — Добрый вечер, мистер Саммер. — В трубке раздался знакомый голос. — Я Вас не отвлекаю? — Господин… менеджер? — Неуверенно произнес Саммер. — Да. Меня зовут Нова Эмбер. Извините, что не представился раньше. — Ничего страшного. Но откуда у вас мой номер? — Вы оставили свой бейдж у нас на столе. — Саммер почувствовал укол угрызения совести. — В общем Винтер попросил Вас прийти на повторную встречу. Он посчитал, что был немного груб с Вами, но при условии, что таких вопросов больше не будет. — Вот как… — Саммер смутился и ненадолго замолчал. — Раз такое дело…. Хорошо, я согласен — Тогда он будет ждать Вас в баре N, расположенном на улице Т.

***

      Саммер добрался до нужного места и достал телефон, чтобы посмотреть на время. До назначенного времени оставалось ещё около часа. «Опять на радостях пришел раньше срока. Ну… Может подождать где-то внутри?»       Положив телефон обратно в карман, своей куртки, юноша открыл незамысловатую на дизайн дверь и прошел внутрь. Это было обычное заведение с приглушенным светом и ненавязчивой музыкой. Заведение делилось на несколько зон: барная стойка, зона со столами и V.I.P. зона с закрытыми комнатами, которые бронируются заранее. У барной стойки тусовалось несколько одиноких людей, в тишине пьющих пиво, в зоне со столиками на диванах Саммер приметил целующихся парочек.       Пройдя к стойке, за которой стоял молодой бармен, Саммер перекинулся с ним парой слов и заказал себе безалкогольный напиток, а затем прошел в глубь помещения, к столику, что стоял в углу и был хорошо припрятан пальмовидными растениями с большими и широкими листьями.       Он расстегнул куртку, чтобы было не так жарко и достал свою камеру. За весь день он ещё так и не посмотрел снимки, которые он нащелкал во время концерта и сейчас как раз выдалась для этого минутка. Каждое изображение он разглядывал по минуте, а может и больше. Они были действительно хороши, кроме смазанных фотографий, которые Саммер сразу же удалял. В голове возникла мысль, что возможно, Винтеру бы понравилось, как он получился на снимках: живой, гибкий, полный страсти и эмоций.       Саммер расплылся в улыбке, а глаза заблестели, излучая любовь и восхищение. «Красиво… Эти кадры нужно будет обязательно сохранить и распечатать.»       Прошло какое-то время. Винтер о себе ещё не давал знать, хотя Саммер очень надеялся на какой-то оповещательный сигнал о его прибытии, иначе и так уставший человек устанет ещё сильнее от ожидания. — Может перекусить что-то? — подумал Саммер, понимая, что за весь день почти ничего не съел. — Простите, не подскажите, а где у Вас здесь уборные? — В самой дальней части. — Ответил бармен, неотрывно протирая свои стаканы. — Вам нужно выйти в зону с V.I.P. комнатами и пройти до самого конца. — Благодарю, — ответил Саммер и направился по указанному маршруту.       Коридор с частной зоной был достаточно просторным. Множество закрытых дверей, за которыми сейчас, возможно, сидят известные люди и распивают в приватной обстановке напитки, параллельно обсуждая важные дела.       Саммер шел вперед, напевая собственно сочинённую мелодию, и краем глаза он заметил приоткрытую дверь. Ничто бы особо не заинтересовало парня, и он бы, как обычно, прошел мимо, однако знакомый силуэт и голос вынудили его остановиться и посмотреть в щель. — Это что… Винтер? — прошептал он       Беловолосый мужчина сидел в компании экстравагантной девушки, чей внешний вид был слишком вызывающим для обычной беседы. Саммер тихонько подошёл ближе к двери и легонько приоткрыл ее посильнее. В лице девушки он узнал всем известную актрису Камиллу Спенс. — Винтер, дорогой, почему ты так далеко от меня сидишь? — спросила Камилла. Ее голос был писклявым и слегка раздражающим. Закрой глаза и покажется, что с тобой пытается заигрывать старушка лет семидесяти. — Мне здесь комфортнее. К тому же, я закончил с тобой разговор. Надеюсь, у тебя не возникло вопросов с реализацией моей просьбы? — Хм… —Девушка провела указательным пальцем по ободку бокала. — Ты хочешь меня здесь бросить? Я-то думала, у нас совместный вечер. — Нет. Мне пора. — Хорошо. Тогда давай выпьем ещё по бокалу и закончим на этом?       Винтер бросил недовольный взгляд и устало выдохнул, беря в руки бокал. — Хорошо.              Камилла обрадовалась, а после посмотрела в бокалы и взгрустнула. — У нас с тобой осталось совсем чуть-чуть напитка. Винтер, солнышко, не возьмёшь ли ещё бутылку? Она там стоит.       Белокурый без долгих раздумий встал и в своей привычной походке отмерил шагами расстояние до дальнего столика, где в ведре со льдом стояла бутылка дорогого французского красного вина. Пробка недолго сопротивлялась и покинула горло, тем самым освободив путь для сладкой жидкости. — За нас. — произнесла тост Камилла и тихонько подняла сосуд вверх, а затем поднесла к губам.       Винтер без особого настроения повторил процедуру и сделал несколько глотков, посмаковав губами напиток. Сладко. И необычно. На его лице проявился румянец, что говорил о легком опьянении.       Камилла допила свой бокал и неожиданно в своей сексуальной манере, выпячивая свою едва припрятанную в декольте большую грудь, приблизилась к Винтеру и обняла его руку.       Парень напрягся и искривил бровь. Было видно, что он не хотел здесь находиться. А телесный контакт его раздражал. Он вытащил из цепких объятий свою руку и отодвинулся на полметра. — Оя, хочешь сказать я не привлекательна для тебя? — Я этого не говорил, — ответил Винтер, скрещивая руки на груди. — К тому же ты обещала, что на этом все.       Винтер поднялся на ноги, а затем вновь сел на диван, приложив ладонь ко лбу. Голова неожиданно закружилась, отчего парень откинулся на мягкую спинку.       Камилла улыбнулась, хлопнув в ладоши. Она снова приблизилась к Винтеру, закинула ноги на диван и облокотилась на него, положив голову ему на грудь. — Знаешь, мы могли бы стать отличной парой. Ты так не считаешь? Не хотелось бы заканчивать все таким образом. Почему бы не продолжить наше общение после? — спросила девушка, надув свои ярко накрашенные губы и накручивая локон волос на палец.       Винтер поежился и, пока Камилла не видела, искривил линию бровей и губ. — Я не тот, кто тебе нужен…       Было видно ему очень неприятно находиться с этой особой. Он положил свою ладонь ей на плечо и попытался оттолкнуть, но сил не хватало. — Ха-ха, — Камилла издала приглушённый смешок себе в руку. — С чего ты так взял? Мы оба красивы, оба известны и богаты… — Подай воды, — прошептал Винтер, не слушая девушку. Он закрыл глаза и попытался прийти в себя.       Камилла неожиданно перевернулась и потянулась к лицу Винтера. Ее лицо сравнялось с лицом юноши и находилось в нескольких миллиметрах. Винтер ощущал ее дыхание на своей коже. —… Мы отлично смотрелись бы вместе.       Винтер сглотнул и стал немного пятиться. От одной мысли о такой близости с ней табуном пошли мурашки. — Что ты несешь? — повторил Винтер. Ему казалось это все каким-то дурным сном и хотелось поскорее проснуться. — Разве тебе бы не хотелось провести свою жизнь с тем, кого любишь?       Камилла разразилась громким хохотом, в то время как Винтер старался сохранять невозмутимость. Однако такой смех не сочетался с внешним видом девушки, отчего становилось только смешнее. — Кому в наше время нужна любовь и нежности? К тому же, мы оба знаем, что тебе чужда любовь, а уж мне и подавно. Так почему бы просто не жить вместе? Спать вместе? И каждую ночь дарить друг другу удовольствие.       Камилла закончила свою речь и резко накрыла своими губами губы Винтера, почувствовав, как тот мгновенно напрягся. Поцелуй был настолько неожиданным, что Винтер не успел ничего сообразить. Он с силой сомкнул свой рот, в который так настойчиво пыталась проникнуть девушка, и стал вырываться из ее пут, вертя головой. — Винтер, перестань так себя вести и просто признай меня в качестве своей пассии. — Мне пора уходить. — Процедил парень сквозь зубы, но силы с каждой минутой покидали его.       Камилла была непреклонна и не собиралась отступать от своих мыслей и идей. Она касалась губами тех мест, до которых смогла дотянуться, но сопротивление Винтера ей крайне не нравилось. Девушка поддалась вперёд и положила свою ладонь на сокровенное место парня, надеясь хоть так вызвать его благосклонность. Однако это дало противоположный эффект. От такого действия Винтер, забыв на мгновение, что он находится с девушкой, замахнулся и дал пощечину, чтобы привести оппонента в чувства.       Девушка замерла в шоке. Она не поняла, что случилось. Но по прошествии минуты, ее тонированная щека разразилась жжением и немного опухла. — Ты…ударил…меня? — чуть ли не послогово произнесла актриса.       Винтер напрягся. В его глазах читалось искреннее сожаление произошедшему, но девушка было горячо возмущена таким поступком. — Я… Не хотел. — ТЫ! УДАРИЛ! МЕНЯ! — Я…       Винтер не смог договорить предложение, как почувствовал слабость и тошноту. Голова стала кружиться сильнее, в глазах мылилась картинка. Тело стало очень ватным и трудно было сохранять равновесие.       В комнате, где недавно проводилась приятная встреча, повисла гробовая и давящая тишина. А затем эхом раздавался ехидный девчачий смех. — Я знала, что ты не будешь особо податливым. К счастью, отравленное вино меня выручило. — Девушка провела указательным пальцем по ободку бокала, а затем поднесла палец к губам и облизнула его. — Не бойся, эффект временный. Просто ты не сможешь избежать близости со мной. Подумать только: Винтер Вайт — секс-идол эстрады — принял наркотики и изнасиловал актрису, а затем сбежал со сцены.       Девушка засмеялась, когда легонько толкнула Винтера и увидела, насколько вяло он соскользнул со спинки и упал на диван. Его взгляд уже помутнел, и в них не проглядывалась та искра его спокойствия. Сейчас там была боль и отчаяние. — Я займусь с тобой "любовью", а потом потребую компенсацию за все.       Девушка забралась на Винтера верхом и легла на его грудь, приблизив свое лицо к нему. Ее каштановые волосы коснулись белоснежной фарфоровой кожи. — …Но перед этим я отойду на секунду и подготовлюсь к представлению. Я не хочу разгребать "последствия" нашего спектакля.       Камилла прильнула и чмокнула Винтера в губы и направилась к двери. Девушка вышла в коридор, осмотрелась вокруг и спустя минуту уверенно зашагала в сторону дамской комнаты.       Комната осталась без внимания. В гробовой тишине на диване лежал Винтер и тяжело дышал, с огромными силами пытаясь совладать с собой и удержаться в сознании. Но тьма забытья неумолимо подступала и окутывала сознание парня. В ушах барабанили тяжелые удары сердца. На напряженном лице выступила испарина. — Винтер!       Юноша из последних сил перевел взгляд на источник шума и попытался сфокусироваться. Ничего не выходит. Картинка была мыльной, и туманная пелена застилала обзор. Только когда юноша приблизил свое лицо, Винтеру удалось разглядеть в нем знакомые черты русоволосого репортера, которого он хотел увидеть. Что он тут делает? Уголки рта едва ли приподнялись, и волна усталости унесла сознание в забвение. — Ох, Винтер, держись! — волновался Саммер, осматривая Винтера. Когда белокурый закрыл глаза, на лице Саммера отображалась паника. Но все более-менее устаканилось, когда он увидел, что Винтер спит. — А… ха-ха, он просто уснул. — Саммер вздохнул с облегчением. — Но она может вернуться в любой момент, тебя нужно увести отсюда. Сумасшедшая какая-то дамочка. Чем же ты ей так насолил?       Саммер запустил руки под обмякшее тело Винтера и приподнял его, чтобы тот был в сидячем положении, а затем раздвинул его ноги, повернулся к нему спиной, позволив белокурому певцу упасть на него. — Так, теперь аккуратно       Фотограф напрягся и плавным движением, превозмогая тяжесть, встал на обе ноги, поддерживая своего пассажира за бедра. Ощутив на себе вес, Саммер пошатнулся и попрыгал на месте, чтобы подтянуть Винтера повыше.       Голова парня упала Саммеру на плечо, белые волосы щекотали кожу, также, как и горячее дыхание. Саммер схватил с вешалки черную куртку Винтера, накинул ее на парня, тем самым спрятав его лицо от посторонних глаз и стремительно направился к выходу из бара.       Уже на улице, отойдя от здания не некоторое расстояние, Саммер почувствовал спиной, как размеренно бьется сердце его «пассажира», и немного успокоился. Винтер спал, как младенец, если не считать еле заметное прерывистое дыхание. А температура тела была горячее обычного. «В больницу идти нет смысла. Поднимется лишняя шумиха, если его накачали чем-то серьезным. Но что же делать? — паниковал парень. — Похоже, что выбора не остается»       Прошло немало времени, прежде чем Саммер добрался до безопасного места, коим представлялся его собственный дом, который был ближайшим от бара.       Саммер открыл дверь своей квартиры и сразу же направился к себе в комнату, чтобы уложить Винтера в постель. Парень аккуратно скинул с себя тело, и вернулся в коридор, чтобы доделать незаконченные дела: закрыть за замок дверь, снять верхнюю одежду, разуться — после чего возвратился назад в свою спальню.       Подойдя вплотную к кровати, Саммер бросил свой взгляд на лицо Винтера. Похоже, что действие подсыпанного вещества сошло на «нет». Безмятежный покой. Ровное дыхание. И серебристые локоны, торчащие в разные стороны. Сердце забилось чаще. «Как можно быть таким красивым? — билось в мыслях у Саммера. — Словно принц из сказки».       Не задумываясь он взял камеру, и сделал один единственный снимок, пока была такая возможность. А затем сбегал на кухню и принес стакан воды. — Винтер, проснись, — парень немного потрепал певца. — Выпей воды, тебе станет легче.       Саммер приложил стакан воды к алым губам и наклонил его, чтобы жидкость постепенно стекала внутрь.       Однако сделав несколько небольших глотков, Винтер резко поморщился и закашлялся, выплюнув все содержимое на себя.       Взгляд фотографа упал на одежду, которая взмокла от пота и от пролитой воды. Саммер решил его переодеть. Сбегав в ванную и набрав в небольшую емкость прохладной воды, юноша принес все необходимое к кровати и расстегнул рубашку, обнажив тело певца. Взгляд скользил по прекрасному торсу, отчего русоволосый сглотнул, краснея от возникших мыслей. Он намочил хлопковую тряпочку и плавными движениями приступил к обтиранию тела. Сердце билось, как бешеное. Щеки горели. Глаза боялись моргнуть. Саммер заметил, как Винтер дрогнул, чувствуя кожей прохладу. — Никогда бы не подумал, что буду вот так касаться тебя. — полушепотом произнес Саммер, пытаясь скрыть глупую улыбку. — Я восхищался тобой с момента, как увидел по телевизору. Был на каждом концерте, ловил каждые твои взгляды… Хоть они и предназначались не мне… И как же все-таки… больно понимать… что ты безответно влюблен… — Саммер взял в свои руки горячую ладонь Винтера и прикоснулся к ней губами, оставляя влажные след. — Влюблен в человека, с которым никогда не сможешь быть. Но я ничего не могу с собой поделать… Я просто сгораю…       Ладонь Винтера вернулась на место, а Саммер отстранился. — Боже… Дурак, я… Что я несу?       Он в спешке отвернулся и накрыл лицо пылающее от смущения лицо ладонью. — Как хорошо, что ты спишь… Иначе я бы умер со стыда.       Саммер открыл шкаф и нашел в нем чистую белую рубашку, что была на размер больше его собственного, и одел в нее Винтера. Его ладонь коснулась горячего и мокрого лба, пальцы нежно проведи по коже, убирая прилипшие волосы цвета луны. Длинные ресницы подрагивали.       В коридоре зазвонил телефон. — М?       Саммер, немедля, вскочил и направился к трубке, что лежала в кармане его куртки. Звонил Нова. — Алло? «Саммер?! Простите, что звоню так поздно, Вы не знаете, где Винтер? Он не берет трубку! — Нова был очень обеспокоен и даже немного испуган. Его голос дрожал, и, когда Саммер сказал, что тот вместе с ним, Нова успокоился. — Что с ним случилось?» — Он что-то принял и сейчас спит «…»       В трубке повисла тишина. И чем дольше она длилась, тем сильнее Саммер чувствовал нагнетание. «Где он сейчас?» — А все в порядке, я о нем позабочусь, но могу дать на всякий случай свой адрес «Да, конечно» — Записываете? Улица… — Только Саммер начал диктовать адрес, как его резко прервали, вырвав из рук телефон.       Парень обернулся и увидел Винтера, стоявшего к нему вплотную. Его красное лицо в миллиметре от собственного, затуманенные голубые глаза, смотревшие прямо на тебя. — Винтер? Что ты…       Его вновь неожиданно прервали. Но в этот раз с помощью поцелуя. Горячие губы неожиданно накрыли губы Саммера, вовлекая его в жадный и напористый поцелуй, пока в трубке слышалось: «Алло? Саммер? Связь прервалась, что ли? Саммер?»       Винтер выключил телефон и выбросил его куда-то в сторону, налегая на Саммера всем своим телом.       Шаг назад.       Еще один.       И вот юноша упал на стол. Его лицо плавилось от смущения и непонимания происходящего. Своими сапфировыми глазами Винтер неотрывно смотрел в глаза Саммера, пытаясь заглянуть в каждый уголок души и сердца. Его тонкие пальцы перебирали мягкие золотистые локоны, подушечками пальцев запоминая каждую шероховатость.       Певец приблизил свое лицо и потерся щекой о виски Саммера, вдыхая аромат. Саммер чувствовал каждое движение Винтера. Его дыхание щекотало и разжигало желание. Когда юноша кожей почувствовал шероховатый язык, что провел по поверхности уха, Саммер невольно вздрогнул и издал короткий стон. — Винтер, что… Вы… ты делаешь?       Винтер отстранился и молящими глазами посмотрел в лицо Саммера. — Ты приходишь ко мне так часто… — Что…? Куда прихожу?! — Переспросил Саммер, удивляясь. — … но первый раз сказал, что любишь меня. Так подари мне свою любовь, — с этими словами Винтер сплел языки в единое целое, повинуясь трепетному волнению и порыву.       У Саммера времени не хватило даже на то, чтобы обдумать сказанное Винтером. Учащенное дыхание сливалось в единую симфонию и растворялось в долгом и страстном поцелуе, эхом которого было редкое причмокивание.       Саммер почувствовал, как тот на секунду застыл, а потом отбросив всякую сдержанность и скованность вновь впился в его сладкие уже слегка опухшие от посасывания губы. Их языки играли друг с другом, обследуя территорию каждого. Сначала это нежно и неловко, но с каждой секундой страсти накалялись, и вот уже их языки боролись за главную роль. Саммера уносило каким-то порывом, он постепенно забывался и отдавался ощущениям. Чувства обострились, и русоволосый тихо, но сладко, стонал.              Винтер внимательно смотрел на разгоряченного парня, будто старался запомнить каждую деталь, каждую впадинку и неровность кожи. Они оба закрывали глаза и причмокивали, посасывая языки друг друга.       Винтер отстранился и провел губами дорожку к такой желанной им шее. Он знал, что сердце Саммера билось сильно-сильно. Певец ощущал губами неровный пульс в венке. Обжёгши своим дыханием кожу Саммера, Винтер не сдержал желание и укусил парня, вслушиваясь в его внезапный громкий стон. Затем он провел языком по месту укуса, в то время как его руки нырнули под одежду, изучая изгибы спины, рук, плеч. Он запоминал и чувствовал каждый миллиметр горячей кожи. — Саммер… — Прошептал он и вновь прильнул губами к губам Саммера.       Этот поцелуй был самым жадным из всех. Парни пытались наполниться друг другом. Они наслаждались и запоминали каждый момент, будто он последний. Винтер исследовал каждый миллиметр губ, закусывал их, посасывал, облизывал и смаковал.       Саммер не мог сдержать свои стоны. Не мог вздохнуть. Голова кружилась от столь волнительных и трепетных действий. Он ощущал каждое нежное движение языком, каждое прикосновение его сильных пальцев, которые периодически до красноты сжимали его кожу, желая приблизить тело Саммера к Винтеру, чтобы между ними не оставалось и доли миллиметра.       Русоволосый извивался в порыве страсти под Винтером, желая большего. Рука Винтера резко вздернула футболку, и Саммер почувствовал влажное прикосновение к его набухшей от возбуждения груди. — Кх…       Спина выгнулась по направлению к Винтеру. Одна рука ласкала правый бугорок, мучительно и до боли сладко сжимая его пальцами, в то время как, покусывая, Винтер ртом ласкал левый. Саммер судорожно вздрагивал. Его возбуждению не было предела, и оно возрастало с геометрической прогрессией, особенно когда кожей парень почувствовал, что языком Винтер вел дорожку все ниже и ниже.       Саммер открыл глаза и приподнялся на локтях. Его лицо вспыхнуло с новой силой, когда он увидел хищный взгляд холодных глаз, смотрящих то на него, то на заветное выпирающее место. — Н…нет… Мгх.       Возражения не успели достичь ушей Винтера. Саммер закинул голову наверх, издав протяжный стон, когда рукой беловолосый нежно провел про набухшему стволу, что пряталось под слоем одежды. Певец стянул всю мешающую ткань и почувствовал, как сердце пропустило удар, при виде желанного им человека в столь развратном виде. На лице Саммера горячий румянец, в уголках глаз проступившая влага, а приоткрытый рот жадно хватал воздух, который вот-вот кончится.       Низ живота заволновался, по телу прошёлся табун мурашек. Но также Саммер почувствовал внезапно пронесшуюся волну, теплую, как прибой. Она раскатилась расслаблением где-то внутри… И тут же бурным потоком вновь поднялась со дна, превратившись в горячее возбуждение. — Нгх!!! Ха…       Горячее дыхание обдало взмокший инструмент, и Винтер прикоснулся к вершине губами, а затем медленно поглотил его до предела своих возможностей. Медленными и плавными движениями губы двигались вверх вниз, одаривая бесконечные волны ласки. Белоснежные локоны иногда касались кожи, вызывая дополнительные щекотливые чувства. — Винтер… Нет… Прошу… Кха… — кричал Саммер, откинув голову назад и смотря в потолок. Неосознанно его бедра подрагивали в такт движений Винтера.       Руками Винтер соорудил кольцо у основания члена и вызывал дополнительную ласку. Эта пытка казалась нескончаемой и сладкой. Движения языка стали быстрее, отчего Саммер подрагивал, чувствуя приближения кульминации. — Винтер… Стой… Остано… Я сейчас…       Но Винтер не слушал. Он изредка бросал хищный и возбуждённый взгляд на лицо Саммера, а затем вновь обхватывал губами головку и елозил по ней, ощущая напряжение и пульсацию. Он погрузил горячий ствол глубже и почувствовал, как бурлящая жидкость хлынула ему прямо в горло. Поперхнувшись он медленно отстранился.       Саммер увидел лицо своего партнёра, запачканное его собственной смазкой.       Винтер ввел пальцы себе в рот и достал оттуда часть вязкого семени, которое он не успел проглотить.       При виде такого, Саммер сильно покраснел. Но нельзя было не признать — зрелище было слишком эротичным. Даже в сексе, казалось бы, таком грязном и животном деле, Винтер не утрачивает своей пластичности и элегантности.       Винтер растягивал белесую ниточку в своих пальцах и, бросив взгляд на Саммера, лежащего на столе, у него вдруг возникло жгучее желание приласкать его тело настолько, чтобы свести с ума окончательно и бесповоротно. Чтобы этот парень стонал от одного прикосновения, извиваясь в волнах страсти и горячего желания.       Винтер опустил свою запачканную ладонь к промежности Саммера, нежно проведя по линии между ягодицами. А затем нежно ввел один палец внутрь, двигая им взад-вперед и прощупывая территорию.       Саммер вздрогнул от ощущения чего-то инородного. Ему не нравилось это ощущение, хоть он и понимал, чего пытался добиться Винтер. Но боль постепенно сменялась сладостью. В его тело погрузили ещё один палец и плавно двигали ими, нащупывая определенное местечко. — Мнгха-а-а-а!!!       Саммер внезапно для себя издал громкий горластый стон, непохожий на ранее издаваемые им звуки. Этот стон был наполнен нескрываемой страстью и желанием быть взятым.       Винтер ухмыльнулся и продолжил массировать обнаруженную точку, смотря, как Саммер извивается на столе, словно змея.       Обнаженный член парня вновь стал истекать смазкой, которая использовалась Винтером для растягивания заднего прохода.       Винтер вводит пальцы глубже, а Саммер стонет ещё сильнее, сексуально приоткрывая ротик.       Глядя на это Винтер чувствует одиночество и несдерживаемую животную похоть. Его собственный инструмент, до сих прячущийся в штанах, был готов взорваться от возбуждения. Он нагнулся к Саммеру в поисках его губ и аккуратно вошёл, почувствовав, как Саммер резко сжал его. — Расслабься, — прошептал Винтер и накрыл губы Саммера самым нежным поцелуем. Саммер поддался искушению и, забросив руки на затылок Винтера, тем самым притягивая его у себе ближе, попытался расслабиться, предаваясь ласкам Винтера.       Винтер начал медленно двигать бедрами, ощущая, как дрожит в удовольствии тело его партнёра. Неожиданно для Саммера, Винтер запустил руки под тело и поднял его насаживая Саммера глубже. В комнате эхом прозвенел протяжный стон. Винтер держал парня за ягодицы, сильно их сжимая и доводя до иссиня-фиолетовых следов, и в таком положении понес парня в комнату на кровать.       Каждый шаг проталкивал член Винтера все глубже в тело Саммера. Он не мог дышать. Сил не хватало кричать. Издавался лишь жалкий хрип. А из глаз текли слезы. Его бросили мягкую поверхность и страстно продолжили овладевать, покусывая губы, шею, груди. Следы укусов оставались в самых различных местах.       В комнате смешались вздохи, стоны и шлепки одной поверхности о другую. В какой-то момент толчки стали яростнее, отключая переполненное наслаждением сознание Саммера насовсем. Его тело действовало импульсивно, а разум пребывал в забытьи.       От такого страстного овладевания пот бежал ручьями по обнаженной коже. Грудь вздымалась из-за прерывистого дыхания, обжигая кожу друг друга. Изо рта вырывались то ли стоны, то ли крики, уже было не ясно. Они отдались только ощущениям, не осмысливая свои действия.       Они предавались утехам до последнего вздоха. Их совместный пик удовольствия довел обоих до сладкой истомы, после чего сил не хватало, чтобы даже держать открытыми глаза.       В горячих объятиях друг друга, прижимаясь мокрой и липкой от пота кожей, они сладко и обессиленно уснули.

***

      На следующий день Винтер проснулся с болью в голове. Видимо, наркотик все еще продолжал действовать. Он открыл свои глаза и огляделся. В глазах стояла пелена и все плыло, но в поле зрения сразу попал Саммер, который вошкался рядом, отчего Винтер почти сразу напрягся. Сердце затрепетало, и каждый стук отдавался болью в груди. Уголок его рта дернулся в нещадных попытках улыбнуться и единственной эмоцией, которую он смог изобразить, было сожаление. — Ох, я разбудил тебя? Прости, — Саммер встал с пола— Будешь завт… — Покинь меня, — Винтер бросил тихую фразу и замолчал, накрывая лицо ладонью. — Что? — удивился Саммер.       Но ответа не последовало. Винтер лишь медленно повернул свою голову в противоположную от Саммера сторону, пряча свой опустошенный взгляд. Произнесенная фраза Винтером застопорила Саммера. Он пытался понять происходящую ситуацию. Неужели все, что между ними было, лишь ошибка? Тогда к чему это все было? К чему были те слова? — Вин… — ПРОШУ УЙДИ! — Винтер перешел на крик. — Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ ЗДЕСЬ! НЕ МУЧАЙ МЕНЯ СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ!       В голосе Винтера слышалась боль и отчаяние. Он болезненно закусил губу и замолчал окончательно.       Саммер поник. Некие надежды, рожденные в страсти этой ночи, рухнули в одно мгновение и мир снова приобрел серые краски. Сейчас он будто падал в пропасть. Его приблизили к себе, а затем так жестоко оттолкнули. Саммер опустил голову. Он просто развернулся и молча ушел прочь.       Винтер, чье измученное лицо было спрятано руками, услышал заветную тишину и прошептал: «спасибо…» — в очередной раз проваливаясь в сон.

***

      Саммер стоял на лестничной клетке и смотрел в окно. Необычайное множество вопросов разрывало голову. В душе чувствовалась пустота. Не сказать бы, что парень на что-то надеялся, но так поступить… Это было слишком больно.       Саммер посмотрел на свою дрожащую ладонь, а затем сжал ее в кулак, услышав позади: — Мистер Саммер?       Саммер развернулся на голос и слабо улыбнулся. — Г-н Эмбер, спасибо, что приехали и извините, что выдернул Вас в такую рань.       Нова, выглядевший немного растрепано, слегка поклонился в знак уважения, прикладывая руку к груди и произнеся тихое: «все в порядке» — после чего огляделся. — Где он? — У меня в квартире, можете зайти, — ответил Саммер, отводя поникший взгляд в сторону окна. Он обнял свои плечи и задумался. — Простите, что задаю такие вопросы, но… между Вами что-то произошло? Выглядите не очень.       Саммер резко повернулся, показывая свое плохо скрываемое удивление. — Э? Что? —когда до него дошла суть вопроса, он опустил глаза, слегка прикрыв их своей челкой, и помотал головой с грустной улыбкой. — Нет… Все в порядке. Просто… не выспался.       Нова повернулся лицом к входной двери и скрылся в недрах чужой квартиры. Не прошло и пяти минут, как он вернулся обратно. — Простите снова, могу ли я у Вас одолжить покрывало? — Саммер равнодушно смотрел, подпирая голову рукой. — Я Вам потом… — Можете не возвращать. — Отрезал парень и снова устремил свой взгляд на небосвод.       Нова медленно моргнул и, не задавая лишних вопросов, вернулся к своему спящему другу. А по прошествии минуты две вышел за порог квартиры с укутанным в покрывало до головы, спящим Винтером. — Спасибо, что присмотрели за ним.       Саммер кратко кивнул и бросил свой взгляд на едва виднеющееся из-под ткани лицо Винтера. — Не за что…

***

      Прошла неделя с момента последних событий. Как и заявляла Камилла она, после встречи с Винтером, подала на него заявление в суд с причиной нанесения телесных повреждений и приложила фотографию нанесения удара по лицу в качестве доказательства. Вокруг этого события разразился громкий скандал. И мир быстро поделился на две стороны: тех, кто искренне верил в невинность Винтера, и тех, кто, по их словам, знал, что не бывает настолько идеального мужчины.       Винтера целыми днями преследовали репортеры и журналисты в попытках выведать у него информацию, однако кроме того, что подтвердить встречу с актрисой в том баре, он не мог. Доказательств его невиновности не было, он действительно ударил Камиллу по лицу, но он не наносил других повреждений, о коих заявила девушка. По мнению Винтера, она, обнаружив пропажу парня, решила действовать по другому сценарию, и сама нанесла себе эти повреждения.       На все вопросы Винтер молчал. В момент, когда наступил процесс судейства, девушка параллельно успела заявить о наркотическом опьянении подсудимого, что поставило Винтера в еще более трудное положение. Раньше он не настолько сильно нервничал, однако сейчас это вызывало у него мандраж. Вот так просто взяли и оклеветали, и подтвердить, что его подставили, он не мог.       Обвинители стали задавать ему много вопросов, ответить на которые он был не в состоянии, что делало для него только хуже. Парень чувствовал давление и чувствовал ближайший проигрыш процесса. Однако в определенный момент, в здание суда подъехали данные от неизвестного человека. Это были фотографии и видео документация, которая показывала невиновность певца и вызывающее поведение со стороны девушки, а также ее попытку отравить Винтера.       Процесс закончился победой юного артиста, так как все доказательства были на лицо, а их подлинность была подтверждена. Камилла не верила в это и разразила еще более яростный скандал. Но этот скандал закончился, не успев начать разгораться, хотя обсуждение этого события было яростным и долгим.

***

      Прошло еще две недели. Винтер оправился после всего. что с ним было и снова пустился работать.       Новый концерт. Новые люди. А возможно, что большинство гостей, это просто ярые фанаты, посещающие один и тот же концерт несколько раз в надежде все-таки встретиться приватно со своим кумиром.       Винтер вздохнул и выдохнул, пытаясь унять свое беспокойство в сердце. Казалось бы, такой невозмутимый человек и волнуется перед выступлением.       Вот оно. Он на сцене. Микрофон в руке. Энергия бьёт через край. Музыка льется, обволакивая собою все нутро. Сердце бьётся в такт ритму. Слова бурной рекой полились, превращаясь в красивую песню. Винтер открыл свои глаза и сквозь клубы дыма стал откидывать взором зал. Сердце болезненно пропустило удар. Его глаза резко распахнулись, а в горле встал воздушный ком. В зале наступила тишина. Музыка замолчала и только удивленный шепот прыгал с ряда на ряд. — Что случилось? — Это запланированная часть? — Почему Винтер замолчал?       Нова стоял за кулисами и обеспокоенно смотрел на Винтера. Тело напряглось, а на спине почувствовались струйки холодного пота. «Винтер… — беспокоился Нова. — Что ты делаешь?»       Винтер неподвижно стоял на сцене и крепко сжимал микрофон, чувствуя, как каждый мускул натянулся. Его ладони дрожали. Он в панике? Его холодный взгляд потерял свою холодность и сексуальность. Сейчас его глаза потеряно бегали от человека к человеку. Дыхание сбилось, а сердце болезненно сжалось. Внезапно в наушнике он услышал голос Новы. — Винтер, что происходит? — Его голос был тих и местами дрожал в волнении за своего близкого друга. — Ты в порядке?       После этих слов певец резко опомнился и глупо улыбнулся, приложив ладонь к лицу. Он поднес микрофон и публично извинился за происшествие, заверив, что с ним все в порядке, и он просто переволновался из-за недавних личных событий.       Зал восторженно заревел. Каждый кричал, что мог, но суть была одинакова: «Не беспокойся, Винтер!», «Мы тебя любим, Винтер!» и т.д.       Парень одарил зал лёгкой улыбкой и, после очередного восторженного возгласа, возобновил концерт.

***

      Спустя два часа Винтер сидел на диване в своей гримерной и перекусывал, запивая все большими объемами воды. Жажда и усталость его мучили, но это не сравниться с той мукой, что поселилась в его сердце. Волнение и беспокойство. — Винтер?       Дверь скрипнула и из-за створки показалась фигура Новы. В его руках было много подарков от фанатов: цветы, конфеты, открытки и т.д. Он сбросил весь свой груз в угол и подошёл к Винтеру. В его глазах читалась грусть и сожаление, что томилось под покрывалом волнения. — Винтер, все ли в порядке? Ты сам не свой и выглядишь потеряно.       Беловолосый замялся и отвёл взгляд. — Да, — произнес он. — Все хорошо. Не беспокойся.       Парень повернулся к другу и одарил его лёгкой улыбкой, стараясь скрыть свою боль и тоску.       Нова не поверил словам Винтера, но допрашивать его не решился. Этот парень всегда был таким: глушил свои проблемы и боль внутри себя, не вовлекая в свой мир никого. Что у него на уме, знает только он.       Парень запустил руку в карман и погладил пальцами небольшой свёрток, что ему передали недавно в руки кто-то из телохранителей. — Винтер, мне тут передали небольшой свёрток. — Начал Нова. Винтер сразу же повернулся в его сторону, не особо изображая интереса. — Тут твое имя, так что это для тебя. Что с этим делать сам решай, я не смотрел, что внутри.       Нова положил свёрток на кофейный столик перед Винтером и вышел из комнаты, оставив парня наедине со своим состоянием. Свёрток не представлял из себя что-то особое и примечательное. Просто бумага, обернутая тугой резинкой. Хотя, взяв кулёк в руки, Винтер понял, что внутри что-то было. — Хм… Флешка?       Он покрутил ее в руках и после этого его глаза упали на обёртку. Синие чернила, разбрызганные по пергаменту, создавая слова, а слова создавали предложения. В записки было всего несколько слов, введшие его в ступор: «Спасибо, что позволил тебя любить. Прощай». — Что это?       Он достал свой ноутбук, что всегда носил с собой и решил посмотреть содержащиеся файлы. Но сначала проверка на вирусы. Все чисто. На носителе была всего лишь одна папка, что носила имя певца — Винтер.       Открыв ее, на компьютере высветилось множество картинок. Нет. Фотографий. Его фотографий. «Что за маньяк?» — первое, о чем подумал Винтер, нахмурив брови.       Однако с каждой просмотренной фотографией у него складывалось ощущение, что ему знаком этот стиль. Яркие, сочные, чувственные фотографии, проносившие с собой чувства, мысли и эмоции сфотографированного.       Его сердце билось все сильнее, будто предвещало что-то плохое. Становилось труднее дышать. Тело вновь окутывал неизвестный страх, и руки дрожали от неизвестности, но продолжали щёлкать каждую фотографию. —!!!       И вот. Последняя фотография. Его спокойное и спящее лицо, наполненное умиротворением и спокойствием. Фото, что было сделано в ту самую первую… и последнюю ночь.       Дверь в гримёрку снова открылась. — Винтер, тут тебе… Винтер! — Крикнул Нова, резко подбежав к своему другу, который с каменным, перекошенным от боли лицом смотрел в монитор ноутбука. — Винтер, что произошло!       Винтер не смог ответить. Весь мир постепенно превращался в ничто. Он превращался в пепел под яростным внутренним огнем. В ушах стоял звон, будто стекло бесконечным дождем падало с неба и разбивалось. Или же это сердце? Миллионы осколков звенели, отдаваясь эхом в голове. И все что остается в будущем, это подметать части разбитого сердца.       Винтеру стало нечем дышать. Казалось, он вот-вот разломится надвое, будто что-то живое грызет его тело изнутри. Сильный человек представляет собой страшное и жалкое зрелище, когда он сломлен. Винтер превращался в дух самого себя на глазах у своего друга. — Винтер… — прошептал Нова, проложив руку на плечо другу.       В этот момент Винтер медленно повернул свою голову к Нове. В его голубых глазах читалась пустота. — Я все испортил… — прошептал он. — Что испортил? — Я прогнал его… — скулил он. — я… я…       Внутри будто что-то сломалось. Осознание совершенного окончательно добило. Ему хотелось взреветь, закричать самым громогласным криком, но в горле встрял невидимый, несуществующий ком, который препятствовал крику души. Винтер рыдал немыми слезами. В его голове отсутствовали мысли… Растворялись воспоминания… Трескались надежды. Незримые, несуществующие для окружающих капли слез стекали по щекам, обжигая кожу. Они обдавали одиноким холодом и унынием, не приносили облегчения сердцу, не ослабляли боль души, как обычные слезы. Это была лишь тупая и невыносимая боль, разрывающая грудь. — Кх… — Винтер закусил нижнюю губу с такой силой, что пустил кровь.       Стон вырвался из хрипящего горла. И хотелось бы, чтобы жалобный стон превратился в мучительный крик полный боли и отчаяния, который должен был бы облегчить внутренние терзания… Но к сожалению, вся его боль осела внутри, словно наказание. Словно напоминание о содеянном.       Винтер с нескрываемой болью, которая раздавалась из недр души, согнулся, упав лицом в колени. Его дыхание было очень быстрым и сбивчивым. Душевная мука сотрясала тело певца, пока он цепкой хваткой сжимал свою грудь, где болело сердце. — Винтер… — шептал Нова, пребывая в сильном удивлении.       Его широко раскрытые глаза лицезрели абсолютно разбитого человека. Человека, который не был похож на его друга — спокойного, сдержанного, всегда в себе уверенного. Пытаясь понять произошедшее, его взгляд скользнул по монитору ноутбука, где была фотография Винтера. А затем картинка затухла. Сердце сжалось от боли, когда в голове он прокрутил последние события и сопоставил факты.       Нова поджал губы и крепко обнял Винтера, положив его голову себе на плечо. Тихими поглаживаниями парень старался успокоить друга, при этом сдерживая собственную горечь, видя страдания близкого. — Все будет хорошо.

***

      Прошел месяц.       Наступил день нового концерта.       Однако все выглядело совсем иначе. Не было украшений, каких-либо подготовленных спецэффектов. В этот раз все это выполняло мириады звёзд на ночном небе.       Концерт на арене под открытым небом. На сцене стояло фортепиано. Все прожектора направлены на него. На сцену вышел человек, силуэт которого все уже знали до мелочей. Белоснежные шелковистые локоны, плавная и элегантная походка. Зал восторженно завопил и почти сразу же смолк, когда крупным планом показали лицо их секс-идола. Оно было наполнено бездонной печалью и утратой. — Приветствую всех, кто смог посетить мой концерт, — начал Винтер. Его голос был непривычно тих. Каждый начал волноваться и задавать множество вопросов у себя в голове. — Этот концерт я исполню сольно и… Он. Будет. Последним.       Винтер закончил свою речь и сел за инструмент. Глубокий и медленный вдох и выдох. Холодные пальцы нежно касались блестящих лакированных черно-белых клавиш фортепиано. Каждый аккорд был наполнен грустью и печалью. Винтер своим дрожащим голосом исполнял песни, льющиеся журчащим ручейком из самого сердца, а закрытые глаза помогали ему на мгновение успокоиться. Каждое слово, каждая строчка наполнена смыслом и искреннем чувство любви. Мотивы уносили все глубже и глубже в омут прошлого, и голос Винтера начинал дрожать.       Слова тихо и мирно уносились ветром. И Винтер пребывал в надежде, что они достигнут нужного ему человека. Этими песнями он завершил свою карьеру певца. Карьеру на сцене. Он больше не видел смысла в своем существовании.       Сыгранный последний аккорд отпечатался в сердце каждого слушателя. Винтер замер, склонив голову над клавишами. И лишь одинокая скупая слеза пролилась над инструментом, словно нажимая завершающую ноту.       Слеза грусти. Тоски. Сожаления.