Сгореть в желании

      Саммер сидел на краю скамьи в небольшом парке и смотрел на застекленных в собственном царстве рыб, замирающих в зеркальном отражении темного небосвода, усыпанного мелкими точками. От насекомых, что прыгали по водной глади, оставалась небольшая, но заметная рябь. Вот упал лепесток несённый ветром, и водная панель стихла, превратившись в идеально гладкое зеркало. Парень задумчиво и молча смотрел в воду, пытаясь привести свои мысли в гармонию. Однако разлука с Винтером его убивала. Хоть и прошло два месяца, фотограф не мог смириться с произошедшим.       Он прокручивал ту пьянящую ночь в своей голове множество раз, пытаясь уверовать в то, что это просто сон, и никогда этого не было. Он просто хотел забыть эти теплые и крепкие объятия, жар которых до сих пор помнила кожа. Но у него не получалось. Медленно, словно яд, это событие убивало Саммера изнутри. Он прокручивал в голове диалоги. Пытался связать концы с концами. И все же многое не давало ему покоя.       Что он имел ввиду под «Ты приходишь ко мне каждую ночь»? Что он хотел сказать фразой: «но первый раз ты признался мне в любви»? Почему он любил его ночью, а утром оттолкнул, крича, что его облик заставляет его страдать? Почему он прижимает к себе, а затем так яростно отталкивает? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?!       Этот вопрос не давал ему жить. Он не видел смысла в действиях Винтера. Сколько бы он не обдумывал это все. Пока он сидел, вдали послышался чей-то громкий голос. Он отдавался печалью и грустью. Саммеру этот голос был знаком.       Юноша поднял голову и посмотрел в сторону, откуда шел звук. В небе светили яркие световые лучи от прожекторов и восторженные крики зрителей. Ошибки быть не могло — там концерт Винтера. Саммер принял решение отправиться к певцу и поговорить о случившемся. Расставить все точки над i и получить ответы на все его интересующие вопросы.       Когда он добрался до арены под открытым небом, то увидел на улице охрану. Попасть внутрь было той еще проблемой. Но может все-таки получится? — Билет, пожалуйста, — проговорил грубый мужской голос. — Я… У меня его нет, но… — Нет билета, тогда Вам нечего здесь делать. — Можно ли где-то его еще купить? — Нет, все распродано. — Но… — Саммер закинул руку на загривок. — Поймите мне нужно попасть внутрь. Винтер меня знает, он докажет это. — Ага, меня он тоже знает. Как и каждого внутри этого зала. — Саммер?       Сделав пару шагов в сторону, Саммер услышал свое имя и поднял глаза с земли, увидев перед собой знакомое лицо — Нову Эмбер, менеджера Винтера. — г-н Эмбер? — Отбрось формальности. — Перебил его Нова, выставив перед собой раскрытую ладонь. — Что ты тут делаешь? — Я хочу поговорить с Винтером…       Нова смотрел на него с каким-то недоверием. Его глаза метались из стороны в сторону: то на дверь, то на Саммера. Но вспомнив состояние его лучшего друга за последнее время, он принял решение дать ему пройти. — Пустите его, он со мной. — Как скажете, — процедили охранники сквозь зубы, понимая собственное поражение в этой маленькой борьбе.       Саммер нырнул в здание вместе с Новой и быстрым шагом направился в зал. За спиной громко крикнул менеджер. — Ты куда?! Гримерка в другой стороне.       Саммер нежно улыбнулся и ответил. — Я хочу послушать своего кумира.       Дыхание у Новы сперло. Ему нечего было ответит на эти слова, понимая, что он хотел этим сказать. Он лишь незаметно поднял уголки своих губ и направился в другую сторону.       Музыка становилась громче. Голос и аккорды различались сильнее, и больше не являлись массой однообразных звуков. Саммер добрался до входной двери в зал и замер. Он словно боялся увидеть его лицо. После двух месяцев разлуки вот так прийти к нему. Но вдруг мелодия сменилась. Саммер услышал нежные ноты. Он открыл дверь и вошел внутрь. Там внизу. На пустующей сцене одиноко стояло фортепиано, за которым сидел молодой человек в белоснежной рубашке. Он делал медленные глубокие вдохи, и раскатистая ласковая мелодия лилась из его груди. Его пальцы плавно касались клавиш, словно скользили по ним, а глаза были закрыты.       Винтер полностью предался своему делу. Он изливал через мелодию свою душу, и Саммер видел, насколько хрупка и нежна она была. Каждой клеточкой тела ощущал всю нежность и любовь, особенно если вспоминать их совместную ночь. — Спасибо, что были на моем концерте, — музыка затихла и вместо нее по залу разнесся дрожащий бархатный голос Винтера. — Это была последняя песня в моей альбоме, посвященная человеку, которого я всем сердцем любил и которого больше не увижу. На этой ноте я покидаю сцену.       Сердце Саммера дрогнуло, когда он услышал его слова. Оно болезненно сжалось, отчего тот не выдержал и выбежал обратно в коридор, устремившись в его гримерную. Он пытался прорваться сквозь неожиданно возникающую толпу людей. Откуда вы тут взялись? Концерт вроде бы еще не окончен. Саммер бежал и бежал. Наконец-то добравшись до запретной зоны, что была окружена охраной. Саммер плюнул на все правила и просто пробежал мимо, понимая, что вслед за ним направились те же охранники.       Все равно!       Я успею!       Саммер резко открыл дверь гримерки и выпалил: — Винтер!       Но он не ответил. Так как его в помещении и вовсе не было. А был лишь Нова, который удивленно таращился на запыхавшегося Саммера. — Саммер, он ушел недавно. Даже не переоделся, ты еще успеешь догнать его… — Стоять! — Тихо! — Крикнул Нова и бросился к охране. — Все в порядке, он свой.       Саммер поблагодарил Нову и побежал к пожарному выходу, через который вероятнее всего вышел Винтер. Железная дверь со скрипом отворилась, и Саммер оказался в темном переулке, который выходил на дорогу с другой стороны арены. «И как же мне его найти?» — волновался Саммер, выбегая на оживленную улицу.       Он добрался до небольшой возвышенности и встал на нее, чтобы хоть как-то высмотреть человека с белыми волосами — все-таки таких людей не так много, как он надеялся. Но ничего не выходило. Он не видел никого похожего на Винтера и с каждой секундой начал отчаиваться. — Винтер, — прошептал он.       И вот его взор заприметил человека, что медленно брел в сторону пустых аллеи, погрузившись в себя и не замечая никого вокруг. Его голова была опущена и накрыта черной курткой. Шаги размерены. Это точно он. — Извините, простите… — кричал Саммер, прорываясь сквозь людей.       Парень бежал по направлению к Винтеру, не обращая внимания на возмущенные крики и возгласы прохожих. Сейчас у него в голове было только одно: догнать того человека, догнать его, догнать Винтера. Его голову заполняли негативные мысли. Он боялся не успеть. Не догнать. Он не хотел, чтобы этот страх преследовал его потом сожалением всю оставшуюся жизнь. Но вот он идет по аллеи в одиночестве и пинает лежащие камешки. Вокруг почти никого нет — мимо проходящие люди, но они не особо обращают внимание на окружение. — Винтер…       Человек замер. Он услышал очень тихие и еле различимые слова, будто слова принес легкий ветерок и обернулся.       Саммер увидел сверкающие в ночи сапфиры. Глаза Винтера от удивления были округлой формы, он просто стоял и смотрел пытаясь понять ситуацию. С каждым неуверенным шагом он приближался к Саммеру, стягивая со своей головы темное одеяние, и, когда парень подошёл почти вплотную, Винтер медленно вытянул свою руку и дотронулся до плеча русоволосого. Его лицо истерзанное болью с каждым похлопыванием по плечу смягчалось. И под конец он зажмурил глаза и резко прижал юношу к себе. — Это действительно ты? — послышался шепот в ночи. — Это действительно я…

***

      Утреннее время. Небо покрыто яркими теплыми красками, рисуя восхитительные пейзажи. И пейзаж стоил того, чтобы им любоваться — заречными далями, над которыми уже собиралось утреннее марево. В противоположной стороне от золотой линии горизонта небо покрывалось россыпью мерцающих звезд. Птицы проносятся в небе напевая мелодичные мотивы, несущие в себе определенные смыслы, которые знают только сами исполнители.       Саммер и Винтер, после небольшой прогулки по пустынным аллеям, стояли на мосту и смотрели на восход. Легкий ветер обдувал лицо, играя с растрёпанными волосами. — Почему ты закончил свою карьеру? Я думал тебе нравится петь. К тому же, у тебя так хорошо получалось — Я стал певцом только ради одного единственного человека. И теперь в этом нет смысла. — Вот как. Это так романтично выглядит. Получается ты стал таким знаменитым артистом только ради того, чтобы тебя заметил один единственный человек? — Не совсем, — секундная пауза. — Я хотел найти его. Мы встретились один единственный раз, в парке. И он сделал для меня эту фотографию, — юноша запустил руку в карман куртки, где хранился кошелек-визитница, и вытащил из него фотографию, сделанную когда-то давно. Поверхность была немного потертой и во избежание неприятностей, ее поместили в специальный обложку.       На изображении был юноша на вид двадцати двух, сфотографированный сразу видно спонтанно и неожиданно, поэтому фотография получилась очень живой и искренней, а подобранные цвета фильтров только подчеркивали атмосферу и внешность, насыщая картину красками. — Эта фотография осталась мне напоминаем о том дне, но я с первого взгляда влюбился в этого фотографа, в его улыбку и искреннюю преданность делу. Фотография, как по мне, была выполнена очень профессионально, поэтому я подумал, что это очень хороший фотограф. Я стал искать его студию, но не смог найти. В итоге решил, что если я не могу найти, то, возможно, он работает с людьми посерьёзнее, и решил во что бы то ни стало встретиться с ним, как профессионал с профессионалом.       После сказанных слов, парень мягко улыбнулся. — Ты дурак? —упрекнул парень. — Фотограф — это моя подработка, у меня нет денег открыть собственный бизнес, поэтому я слонялся от одного места к другому, занимаясь любимым делом, — с хохотом в голосе ответил Саммер, тыкая Винтера локтем в бочину. Винтер чувствовал себя очень неуютно, понимая, что сильно перемудрил со своими выводами. — К тому же, если ты хотел найти фотографа, почему не пошел в модельное агентство? — Я какое-то время был моделью, но у меня ничего толкового не выходило. Да и стал бы ты смотреть на какую-то модель с глянцевой обложки? — Возможно, ты прав. И все же ты слишком загнул. — Но ведь я все-таки нашел тебя.       Винтер взял руку Саммера и поднес его к своим губам. — Моей целью было только это, не более. Я смотрел на тебя из-за кулис каждый концерт и хотел подойти. Но стоило мне сделать шаг по направлению к тебе, как появлялись посторонние люди. И в тот же момент я скрывался, уповая на то, что мы встретимся после… Но ты словно растворялся.       Винтер замолк. — Я бредил тобой. Очень скучал и желал. Поэтому, когда ты пришел ко мне, хоть и ради интервью, я был очень счастлив. Я хотел, чтобы то время длилось дольше. — Тогда почему ты меня оттолкнул? Почему прогнал, если так искал встречи?       Винтер сжал ладонь Саммера крепче. Его взгляд стал тревожнее и тяжелее. — Потому что увидел посторонние взгляды. — Взгляды? — Саммер вспомнил, как Винтер куда-то вечно смотрел через его плечо. И теперь ему стало понятнее. — Да. За моей дверью всегда кто-то стоит и, возможно, подслушивает. И было бы очень странно, если бы я стал по-другому общаться с незнакомым мне человеком — высказывал свои чувства или мысли. Это вызвало бы много вопросов, — Рука Винтера, державшая ладонь Саммера, дрожала. — Я боялся, что ты попадешь под удар. Поэтому я прогнал тебя, как и всех репортеров до тебя. Но сглупил, я упустил возможность назначить с тобой более приватную встречу. Поэтому оставленный тобой бейдж, был для меня благоговением судьбы. Но я не думал, что все…обернется…так       Голос Винтера стих в конце. Он до сих пор испытывал стыд за произошедшее ранее. За его грубость и резкость. За то, что он ранил сердце Саммера. Винтер с трепетом посмотрел в глаза Саммеру, не отводя своего взгляда и не моргая. — Скажи, ты же простишь меня за тот случай? — с волнением и грустью спросил Винтер на возлюбленного, чью ладонь он приложил к своей щеке. — Я действительно не хотел. Я просто думал в тот момент, что это была вновь придуманная мной иллюзия. — Винтер перешел на шепот. — Очередной мой сон.       Саммер удивился. Услышав объяснение, все нестыковки в его голове приобрели смысл и пазл сложился в цельную картину. Тихонько вздохнув, он ответил: — Конечно, — улыбнулся Саммер. — За этим я и пришел к тебе сегодня на концерт. Ведь мне… тоже было плохо… Я думал, что только я сгораю в желании чувствовать тебя и быть рядом, но... оказывается я и рядом с тобой не стоял. — Саммер усмехнулся. — Мы прямо-таки стоим друг друга.       Саммер нежно погладил Винтера по щеке и соединил их лбы, чувствуя тепло близкого ему человека. Они закрыли глаза, отдаваясь ощущениям и друг другу. И хотя волосы немного щекотали кожу, но это не помешает насладиться столь прекрасным моментом. — Я хочу задать тебе вопрос, — прозвучал тихий шепот Винтера.       Он медленно открыл голубые глаза и заглянул своим страстным и холодным взглядом в хризолитовые глаза Саммера. — Ты мой?       Саммер отстранился. На его лице будто читалось сомнение и тревога.       У Винтера сперло дыхание от волнения. Он боялся. Боялся, что снова окунется в тот момент из прошлого и в итоге останется один.       Но Саммер взял горячую ладонь Винтера и приложил к неистово бьющемуся сердцу в его груди, одаривая самой теплой улыбкой, что казалась еще ослепительнее в свете вечернего солнца. — Всегда был твоим.

***Конец***