Гопник и «Зачморыш»

Солнце начало лениво подниматься, оповещая лежащего, но не спящего на кровати парня о том, что пора бы уже выпить кофе и вызвать такси, чтобы успеть на поезд. Уснул он поздно, а проснулся рано с волнением в груди, предвкушая будущую поездку. Сонно протерев тыльной стороной ладони глаза и потянувшись, парень резко встал с кровати. Наливая в кружку кофе, остановился на половине, понимая, что для бодрствования ему с лихвой хватит и этого. Вроде бы обычные и каждодневные действия, но внутри всё кипело от нетерпения. Посмотрев на себя в зеркало, привёл в порядок свои коротко стриженные светлые волосы. Плеснув на лицо тёплую воду, рьяно протёр глаза, отмечая про себя, что боль после лопнутых местами сосудов в белках постепенно сходила на нет. Капли, выписанные врачом помогли. Впрочем, он был уверен, что ненадолго. Компьютер и долгая работа за ним делали свое дело. Сплюнув зубную пасту и тщательно прополоскав рот, ещё раз осмотрел глаза. «Уже лучше» — подумал он, надеясь на то, что вопросы, которые будет задавать его мать при встрече, не будут направленны на его сидячий и местами затворнический образ жизни. Работать в IT компании было порядком «затруднительно» — говорили его коллеги, но для парня таковым не являлось. Всю свою сознательную жизнь он провёл возле железного друга и представить не мог что когда-нибудь откажется от него. Работа не являлась проблемой, а в некотором роде даже приносила удовольствие. По крайней мере он занимался в жизни тем, что ему нравилось. Спустя минут двадцать его оповестили о том, что такси прибыло. Переодевшись в лёгкие шорты и светлую футболку, он взял в руки небольшую сумку, попутно в коридоре надев кроссовки. Звонок телефона раздался уже на вокзале. — Да, — немного запыхавшимся голосом произнёс он, неся с собой сумку. — Матвей, мы с дядей Гришей собирались к нему на дачу съездить, ты когда приедешь? Чтобы мы не разминулись, и ты под окнами не сидел, — нежным, но довольно бодрым голосом спросила женщина с другого конца трубки. — Я только на вокзал приехал, так что смело езжайте. — А, ну тогда хорошо… Задав ещё несколько вопросов о том хорошо ли он покушал и сколько часов будет ехать, женщина отключила звонок. Заняв своё место в поезде, Матвей посмотрел в окно, рассматривая снующих туда-сюда людей и вспоминая небольшой город, в котором вырос. Разница была колоссальной, в том числе и поведение людей. После приезда сюда пришлось привыкать к быстрой, меняющейся жизни. С другом Саней они первые два года жили вместе, деля квартплату и покупку продуктов на неделю, а по вечерам прогуливаясь по набережной и знакомясь с разными людьми. Саня языкастый парень, всегда мог уболтать и заговорить с незнакомым человеком, в отличие от Матвея, который стыдился каждого громкого слова друга. Но нужно отдать ему должное, в один из таких вечеров они встретили Настю, бывшую девушку Матвея. Почему бывшую? Парень и сам не знал, но встречались они два года. По началу всё было даже очень, чем просто хорошо, но в какой-то момент они поняли, что чувства перестали быть любовными, основываясь только на дружбе и поддержке. Так и решили остаться друзьями, продолжая временами созваниваться, встречаться, но при этом держа определённую дистанцию, в их простых, но друг другу нужных отношениях. Но даже ей он не рассказывал о своих прошлых и нелёгких отношениях с парнем. Кто такой дядя Гриша? Новый будущий муж его матери, который жил с ней уже примерно три года. Виделся с ним Матвей только по видеосвязи и толком не общался, всегда ограничиваясь простыми фразами. И ехал он как раз-таки для встречи с ним и на скромный семейный ужин в честь свадьбы. За все пять лет он так и не решился на приезд в свой родной город, каждый раз поначалу придумывая отмазки, а затем уже по обыкновению на вопрос матери «Ты приедешь?» он отвечал «Нет». Матвей боялся. Не Саню, а своих чувств к нему, которые долгое время не давали спать по ночам, нормально есть, концентрироваться на учёбе и знакомиться с новыми людьми. Первое время он активно следил за его действиями в социальной сети и расспрашивал своего друга Саню о том, как поживает гопник, каждый раз с придыханием слушая короткие и не информативные рассказы о нём. Матвей скучал. Дико, волнительно, с грустью и в какой-то момент даже с депрессией, порываясь всё бросить и уехать обратно. Но он понимал, что его там не ждали, вернее он так думал. Переживать всё это приходилось с трудом, до тех пор, пока в его жизни не появилась Настя и тогда парень всё меньше стал думать о Сане. Мониторить его профиль в социальной сети и расспрашивать о нём у своего друга он перестал, предпочитая вместо душевных терзаний прогулки с миловидной девушкой и невинные поцелуи которые в скором времени переросли во что-то большее. Голова переключилась напрочь, вытесняя любовную тоску о парне. Хотя даже в период долгих отношений с Настей он возвращался к своим некогда забытым чувствам, но ненадолго. В одно прекрасное утро, он просто проснулся и понял, что не чувствует ничего к нему. Ни любви, ни влюблённости, ни ненависти или раздражения. Матвей понял, что стал забывать его характер, повадки и истории, которые Саня любил рассказывать. Единственное что он помнил это тепло тела, даже спустя пять лет ощущая кончиками пальцев фантомное прикосновение к коже, его родинок, шрамов на спине и холодный металл цепочки, которую он никогда не снимал. А запах сигарет он теперь постоянно ассоциировал с ним. Матвей никогда не был готов снова увидеть его. Ни через год, ни через три, ни даже сейчас, когда, казалось бы, уже ничего не вернуть и чувства вроде бы угасли. Но странное волнение, которое образовалось с решением приехать обратно не покидало парня уже неделю. Друг Саня рассказал о том, что он живёт там же, от того и тяготил момент их встречи, а то что они встретятся Матвей не сомневался. Отпуск он взял впервые с тех пор как устроился на работу. Целый месяц был в его полном распоряжении. Под мельтешащий вид за окном поезда, Матвей уснул. Проснулся уже ближе к прибытию.

***

Немного сонный, но спокойный парень, взяв сумку, посмотрел на знакомые здания города, делая шаг из поезда навстречу нахлынувшим вмиг воспоминаниям. Знакомые улицы и кое-где немного изменившиеся вывески магазинов. Матвей с интересом разглядывал, ностальгируя по своему детству, которое не совсем было радужным. Доехав на автобусе до боли знакомой остановки и такими же лицами, он пошёл привычным маршрутом, отмечая про себя каждую знакомую трещину на асфальте. В какой-то момент он даже остановился на пару секунд, восприняв всё это как сон. Но реальность была прямо здесь, под его ногами и перед глазами. Поколебавшись возле стены дома, он глубоко вздохнул, понимая, что если завернёт, то может столкнуться со знакомыми людьми, а может даже и с ним. Но лавочка пустовала. Волнение сошло на нет, даже появилась небольшая горечь в душе. Набрав нужную комбинацию и услышав знакомый голос матери, Матвей быстро прошмыгнул в подъезд, а затем в квартиру, будто бы боясь, что его кто-нибудь увидит. Дядя Гриша оказался человеком добрым со странным юмором, но довольно низким ростом. По видеосвязи Матвей представлял его себе намного выше. Впрочем, на их застольный разговор ничего из этого не повлияло. Его мать была с ним счастлива, а это самое главное. — Тебе ещё подложить? — не унималась мать, пытаясь перекормить сына. — Нет, я наелся, — откинувшись на спинку стула, Матвей повернул голову в сторону окна, уже не в силах смотреть на не кончавшуюся со стола еду. — Да сядь ты, чего не уймёшься? — по-доброму улыбнулся дядя Гриша, смотря на мельтешащую на кухне женщину. — Ну а как ещё? У меня сын впервые за пять лет приехал. — Я тебе ещё надоем, мам, — беззлобно ответил парень, приковав к ней взгляд. — Ещё чего, — вытирая руки о полотенце, она присела на стул, — сколько хочешь на столько и оставайся, а лучше бы обратно переехал. — Ма-ам… Вдоволь насидевшись и наслушавшись разного рода причитаний, комментариев и ненужных разговоров матери о том, что пора бы найти себе спутницу жизни, Матвей устало прошёл к себе в свою некогда комнату. Странное чувство появилось внутри, стоило только кинуть сумку на кровать и захлопнуть за собой дверь. Казалось он вернулся на десять лет назад, в своё школьное и депрессивное состояние которое было его спутником в то время. Матвей застыл, в темноте рассматривая полку с книгами, и компьютерный стол с креслом, на котором уже больше пяти лет не присутствовал его обладатель. Мать ничего не трогала, словно бы ждала его возвращения, обратно не надеясь на то, что у него может сложиться в столице. А у него сложилось. Здесь он впервые поцеловался с Саней и впервые ощутил тепло его тела, а также искренне влюблялся, ночами и днями боясь, и страшась своих чувств, эмоций. Больше в парней Матвей не влюблялся и казалось, что уже никогда и не сможет. Сане не требовалось завоёвывать его внимание и чувства. Он влюбился в него такого какой он есть. Думать о нём становилось тяжело, так же, как и находиться в этой комнате пропитанной безысходностью и суицидальными мыслями в прошлом его подростковой жизни. Подойдя к окну, парень открыл его впуская летний слегка прохладный ночной ветер. Был ли Матвей сейчас счастлив? Определённо нет. Настоящая жизнь была комфортной от отсутствия душевных терзаний, но не более. Вдохнув свежий воздух, он посмотрел на лавочку, которая была освещена тусклым фонарём возле подъезда. Парень застыл, даже перестав дышать, он смотрел на тлеющий огонёк маячившей между знакомых губ сигаретой. Пуская дым сквозь приоткрытые губы и нервно проведя рукой по лицу, знакомый до боли человек сидел, рассматривая треснувший под ногами асфальт. Он мало чем изменился, разве что стал «крепче» — подумал Матвей, разглядывая его обнажённый торс и переводя взгляд на взъерошенные волосы. Словно в глубокой прострации парень не мог оторвать глаз, затаив дыхание и перестав ощущать себя тем, кем он есть на самом деле. Плечо по неволе дёрнулось, а взгляд неумолимо хотел рассмотреть намного больше и ближе его лицо, губы, глаза, а главное уточнить одну истину «не сон ли это?». Но сном это не было, так как Матвей не сразу заметил, что за ним также наблюдали и примерно с тем же выражением на лице. Саня, слегка приоткрыв рот, буквально на волоске держал сигарету меж зубов. Он даже пару раз моргнул словно пытаясь развеять непонятное наваждение. Но за окном действительно стоял Матвей. Его светлые волосы невозможно было не заметить даже в темноте. Он рассеяно, но целенаправленно смотрел на него. В какой-то момент парень даже порывался подойти, но отяжелевшее вмиг тело не позволило ему этого сделать. И вскоре он так же тихо скрылся за светлой шторой возле окна, будто бы и не было. Саня грузно выдохнул дым, вынимая пальцами сигарету изо рта. Он пил частенько, но даже и представить не мог, что «белочка» может прийти в двадцать пять лет или нет? Матвей, глубоко дыша, отстранился от окна, понимая, что его спалили. Сердце пропустило пару сильных ударов. Он облокотился о стену спиной и съехал вниз понимая, что быть равнодушным к Сане у него уже никогда не получится в этой жизни. Ему казалось, что чувства остались позади, но они лишь сладко спали, чтобы вернуться в это состояние с новой силой.

***

Утро началось с неприятной ноющей болью в голове. Пару раз зевнув и скидывая с груди чужую женскую руку, Саня неохотно встал. Плеснув себе на лицо холодную воду, он моргнул. Каждодневная обыденность уже до тошноты засела в мозгу, хотелось завыть, но Саня не был бы собой, сдавшись и сбежав чёрте куда, далеко ото всех и непонятно зачем. «Как это сделал Матвей?» — думал он первый год после их расставания, с какой-то обидой вспоминая его тихий, но уверенный голос. Знать о нём Саня больше не хотел, но где-то внутри скучал, не желая признавать очевидный факт. Саня не понимал, что он к нему тогда чувствовал. Парень не отличал любовь от влюблённости, симпатию от страсти и непреодолимую тягу от собственничества. Всё это казалось обычной мешаниной из чувств, которые всего лишь были и по которым он шёл на поводу. А сейчас? Сейчас у него есть Светка. Которая вкусно готовит каждый день, делает маникюр своим подругам за бесплатно, а потом жалуется, что у неё нет и копейки в кошельке. Недавно вот устроилась в парикмахерскую, но так и ни разу не подстригла Саню за бесплатно. Немного взрывная, но адекватная, с громким смехом и слегка грубым голосом. Вечно с сигаретой во рту, промеж накрашенных малиновых или ярко-красных губ. С длинными чёрно-крашенными волосами, постоянным макияжем на лице, который временами отпечатывается на постельном белье. Довольно высокая, но не выше Сани. А самое главное с четвёртым размером груди, вечно выставляющую на показ, за которую Саня её и «полюбил». Флиртующая с его друзьями за глаза и получающая подзатыльники, тычки в спину и грубое отношение к себе, но всегда довольная собой. Светка не была совершенной, но была полной противоположностью Матвея. С ней Саня жил уже больше полугода и кажется даже привык к девушке в своей квартире. Образ стоящий за окном возник в воспоминаниях внезапно. Было ли это правдой? Саня так не думал и решил не тратить время на гадания и проектировку своего видения. Матвей мерещился первый год после своего отбытия и потому стало не понятно зачем спустя столько времени его мысли снова решили окунуться в прошлое. Выкинув «дурь из башки», он открыл холодильник доставая сковороду с жареной рыбой. Светка была той ещё стервой с тараканами в башке и «тупой овечкой» — как любил говорить ей в глаза Саня, но у «этой бабы» всегда на плите и в холодильнике можно было найти пару знатных блюд, пусть и обычных, но зато очень вкусных. Открывая дверь подъезда Саня вдохнул свежий утренний воздух. Не то чтобы он ценил ранние бодрствования в шесть утра, особенно зимние, но летнее время было самым лучшим. Начиная от не высокой температуры на улице, когда можно было спокойно пройтись, не чувствуя давящую жару и заканчивая светом от восходящего солнца, когда не нужно было разглядывать в темноте дыры в асфальте чтобы не навернуться и не проехаться носом, как это было однажды. Всё ещё ощущая в голове ноющую боль и непонятно откуда взявшуюся усталость, он резко завернул за угол тут же столкнувшись с кем-то невысокого роста. Рассеянно подняв взгляд, Саня посмотрел в знакомые голубые глаза, которые испуганно как когда-то раньше смотрели на него. — Привет, — удивлённо и нерешительно произнёс Матвей, прижимая к груди картонный пакет с продуктами. Было предельно видно, как он боязливо отводит взгляд, не встречаясь контактным зрением. Саня изучающе, даже по-детски открыто рассматривал его лицо, не говоря ни слова. Голова по-прежнему ныла. Он сверху вниз смотрел на светлые волосы, понимая, что где-то их уже видел. Мозг заторможено, но работал, в итоге запоздало понимая кто перед ним стоит. Матвей, не дождавшись ответа на своё приветствие, обошёл парня и прошмыгнул к подъезду, как можно быстрее уходя от долго думающего Сани. «На работу» — вспомнив куда он шёл, Саня пошёл дальше всё ещё с широко раскрытыми глазами раздумывая о том — «зачем вернулся?».

***

Несмотря на то что к вечеру головные боли у Сани прошли, появились новые, от навязчивых мыслей, которые за целый день он так и не смог полноценно обдумать, обуздать и привести в порядок. Вернувшийся Матвей, а тем более показавшийся ему на глаза всплывал в голове каждую минуту. Быть равнодушным к этому человеку у него не получалось, а очень хотелось. Доедая пирожок, приготовленный до этого Светкой, Саня спустился вниз, внимательно разглядывая окно первого этажа, в котором впервые за пять лет он увидел блеклый свет. Интерес преодолел гордость. Парень встал с лавки, медленно подходя к окну. Сквозь задвинутую светлую штору он всмотрелся в силуэт парня, который лежал на кровати, а на ногах присутствовал ноутбук освещая его и без того бледное лицо. Саня не знал и не понимал зачем он смотрит на него, разглядывает, пытаясь более чётко рассмотреть черты лица и тела. Резко захотелось плюнуть на всё и уйти. Сколько раз он думал о том, чтобы вмазать по смазливому лицу кулаком за то, что оставил расхлёбывать в одиночку свои чувства, прервав поток неминуемого счастья одним своим звонком в зимнюю ночь, после того как у них случился первый секс. Такое могло случиться с кем-нибудь в каком-нибудь смазливом романе, но никак не с ним. Думал Саня, мечтая о том, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы не было всего дерьма в его нездоровой голове, с нетрадиционными мыслями и чувствами. Он буквально ненавидел тогда себя за то, что посмел зайти так далеко с парнем, пробуя что-то неправильное, запретное и неприемлемое. Но всё уже давно случилось, и Саня ненавидел. Порываясь уйти, он зачем-то постучал в окно. Саня всегда делал то, что хотел и это сейчас было его слабостью. Уже через пару секунд штора сдвинулась в сторону являя удивлённое лицо Матвея. Окно открылось. — Привет, — снова поздоровался он, с той же интонацией что и сегодня утром. — Здоров, — быстро ответил парень, не совсем понимая зачем постучал в это чёртово окно. Разглядывая пару секунд друг друга, Саня решил нарушить тишину ненавязчивым предложением. — Выйти не хочешь? — Хорошо, — Матвей, закрыв окно, уже через минуту вышел из подъезда. Слегка ёжась от прохладного ночного летнего ветра, он присел рядом с Саней, соблюдая дистанцию отодвинулся на приличное расстояние, понимая, что прошедшие годы сделали их чужими людьми. — Ну и… — протянув тихо последнюю букву слегка охрипшим голосом, Саня продолжил: — как там Москва? — Вроде неплохо, — боковым зрением наблюдая как парень закуривает сигарету ответил Матвей. Сидеть рядом с ним становилось волнительно, но чертовски приятно ощущая, как где-то внутри ярко вспыхивает ностальгия об ушедшем времени. — Закончил в том году универ, сейчас работаю. — Красавчик, — бросил Саня, казалось бы, обыкновенное слово, которое в жизни употребляет практически каждый день, но Матвей зачем-то заметил двусмысленность. — Саня говорил вы разъехались? — Да, — огонёк медленно тлел, а Матвей вспомнил вчерашний вечер, когда впервые за долгое время увидел Саню, — у меня тогда появилась девушка и мы жили какое-то время вместе, — парень не знал зачем он всё это говорит, будто бы отчитывается за свои провинности. Но ведь уже давно всё прошло? Пора бы забыть. — А сейчас? — Саня казалось безынициативно поддерживает разговор, рассеяно смотря в одну точку вдалеке, сохраняя полную невозмутимость. — Сейчас? Уже давно не вместе, — Матвей повернул голову, с интересом разглядывая его профиль. «Такой же» — подумал он, — «только немного другой» — пронеслось в голове. — А ты всё там же работаешь? — Нет, — стряхивая пепел, Саня продолжил: — в другом месте. Выпить не хочешь? — поворачивая к нему голову спросил он, заставляя тем самым врасплох голубые глаза напротив, которые резко опустили взгляд вниз на его тёмные штаны. — Хочу, — пить не хотелось, а тем более пиво, которое парень в последний раз употреблял года два назад с другом Саней, но зачем-то согласился. — Пойдём, пока время позволяет, — вставая с лавки и кидая бычок в урну, сказал Саня. Матвей последовал за ним, смотря на его спину и думая о том «всегда ли он был таким высоким?» догоняя и продолжая путь уже рука об руку, но продолжая держать дистанцию.

***

Купив пару банок пива и столько же пачек солёных орешков, они вышли из магазина. — Давай на заброшку пойдём? — неожиданно предложил Саня. — Только не долго, а то я матери сказал, что ненадолго выйду, телефон не стал брать. Одобрительно кивнув, Саня завернул в противоположную сторону от их дома. Матвей последовал за ним. Лунный свет ярко освещал дорогу. Краем глаза Матвей разглядывал парня, отмечая про себя, что мелких шрамов на его лице всё же прибавилось. Он в принципе всё тот же Саня, за исключением одного фактора. Какого? Матвей и сам пока не понимал. Услышав непонятную возню и громкие голоса, раздающиеся из какого-то затемнённого проулка, парень отвлёкся от своих раздумий. Саня видимо среагировал первый, серьёзно и уверенно произнеся: — Подержи пока, — всучив непонимающему Матвею пакет с содержимым, он пошёл в сторону громких голосов. Не особо понимая, что случилось, парень последовал за ним. Картина, представшая перед ним, заставила его встать в ступор. Была завязана потасовка между тремя парнями. Причём силы явно были не равны. Один из них душил металлической цепочкой третьего, а второй помогал ему, отодвигая неумолимо сопротивляющиеся руки в сторону. В хаотичные движения резко вклинился Саня, без какого-либо приветствия дав в челюсть одному из них, заставляя отлететь того в сторону как минимум на два метра. Второй даже сообразить не успел, когда в него прилетел всё тот же кулак. Матвей с непонятным страхом смотрел на всё это, не в силах не то что помочь, а даже двинуться с места. Резко вспомнились события пятилетней давности, когда его, девятнадцатилетнего, изнасиловали. Саня действовал резко, агрессивно, без каких-либо колебаний, заставляя Матвея перекрыть от нахлынувшего волнения весь воздух в лёгких. В драки парень никогда не лез. Да, его били в школе, но не с такой жестокостью и рвением нанося удары. Освободившийся от импровизированной удавки на шее, молодой парень, кашляя и еле волоча ноги, пробежал мимо ошалелого Матвея, ненароком задев того плечом и быстро скрывшись за углом многоэтажки. Матвей лишь с опозданием обернулся уже не видя парня в своём поле зрения. Осознание пришло, когда Саня начал сдавать позиции, уже не так рьяно отбиваясь от двух высоких парней. Достав из пакета стеклянную бутылку с пивом и недолго думая о своих предстоящих действиях, Матвей подбежал и дал сзади одному из них по голове. Бутылка ожидаемо не разбилась, но заставила парня пошатнуться и осесть на землю. Схватившись за голову он со стоном в голосе начал бормотать что-то себе под нос. Освободившись от захвата одного из них Саня начал наносить удары по лицу другого один за другим, пока кровь парня, капающая из его носа на асфальт, не окрасила костяшки пальцев. С небрежностью отпихнув его в сторону стены, сплюнул окровавленный харчок наземь. — Ещё раз я вас здесь, дебилов, увижу и сломанным носом уже не отделаетесь. Матвей по инерции дёрнулся, когда посмотрел в злобные глаза Сани, которые пристально смотрели на него. Вот чего не хватало в нём! Просто обыкновенной агрессии, которая так сильно была в характере парня. Но радоваться своему открытию Матвею не пришлось, так сильно страшно ему стало под этим взглядом. Напрасно. — Пойдём, — размазывая по лицу текущую кровь из губы, Саня прошёл мимо него, забирая бутылку из его рук и подбирая с асфальта пакет. Пошёл дальше, словно бы не чувствуя боль в области передних зубов.

***

Уже в старом и обветшалом здании, расположившись на втором этаже, Саня открыл бутылку пива залпом выпивая практически половину. Матвей рассеяно разглядывал обвалившуюся штукатурку и знакомые выбитые окна. Когда-то они сидели здесь так же, пили, пытались говорить о своих чувствах, которых не понимали и толком не принимали, но так сильно жаждали, что даже несмотря на мозговые запреты дали им полную волю. — Боец из тебя такой себе, но спасибо, — после выпитого пива сказал Саня, опустив глаза в пол и чувствуя навалившуюся усталость во всём теле. Нижнюю губу неприятно жгло, а размазанную по подбородку кровь он даже и не думал смыть или вытереть. Агрессия и немного адреналина успели отойти в сторону, когда интерес к напротив сидящему человеку понемногу разгорался. — Знаешь кто это был? — рассматривая разбитую губу парня, спросил Матвей, с не менее скрывающим интересом к нему. — В душе не чаю, — облокотившись спиной к грязной стене, произнёс Саня. То, что футболка станет грязной и её придётся стирать Светке, его не заботило. — Двое на одного не честно? Согласен? — В итоге так и было, я всего лишь наблюдал. — Нехило ты его пронаблюдал, — оскалившись и сделав что-то на подобие ухмылки, Саня достал из кармана штанов смятую пачку с сигаретами. Матвей замер, смотря на то как он достаёт не менее «целую» сигарету. Насколько ясно он всегда помнил его пачки с сигаретами постоянно валялись возле дивана или на кухне, практически пустые и Матвей их постоянно выкидывал, так как каждый раз он приходил с другой, такой же мятой. Ностальгия ясно дала ему понять, что он скучает. По тем временам, чувствам и ощущениям. Почувствовав запах дыма от сигареты, Матвей слегка скривился понимая, что отвык от горького привкуса в носу. Но на удивление захотелось вдохнуть поглубже понимая, что этот самый запах идёт от Него. Дурманящий, но дико ощущаемый сердцем. Матвей зачем-то глотал воздух всё глубже, не без проблем отторжения лёгких. — А ты как? — бросив непонятные порывы с запахом никотина, спросил Матвей, переключая свой интерес в другое русло, — не женился ещё? — Думаешь уже пора? — с непонятной для Матвея серьёзностью в голосе ответил Саня. — А есть на ком? — Есть, — посмотрев в голубые глаза и не найдя там ни малейшей тревоги, продолжил: — со Светкой живу, чернявая, вечно разукрашенная такая… — Наверное сегодня я её с утра видел, — припоминая незнакомую высокую девушку в подъезде их дома, которая без каких-либо устоев этикета, отпихнула Матвея в сторону и прошмыгнула на улицу первой. — Красивая, — приврал парень. — Тебе до неё ещё расти и расти, — усмехнувшись произнёс Саня. Матвей и правда казался чуть ли не на целую голову ниже неё. В школьные годы он, наверное, бы жутко комплексовал, но не сейчас. — Так ты говоришь работаешь, где? — выпуская очередной затяг из лёгких спросил Саня. — Веб-разработчиком. — Ааа, — нахмурив слегка брови, Саня возвёл взгляд к потолку, — теперь всё ясно. — По тебе видно, — улыбнувшись, Матвей сделал пару глотков пива из своей бутылки, которая до этого кочевала у него из правой руки в левую. Слегка скривился, не привыкший к вкусу. — Хочешь сказать я тупой? — Никогда о таком не думал. — Даже в школе? — откинув голову на стенку, Саня продолжал сверлить изучающим взглядом его лицо. — Может быть только немного, — чувствуя, что осмеливается от выпитого алкоголя, Матвей взглядом приблизился к его глазам и сделал ещё три глотка. — А потом? — Потом ты не давал повода подумать. — А сейчас? — Что? — Думаешь обо мне? Матвей почувствовал, как между ними выстраивается тонкая нить, не возобновляя, но рождая новые пока ещё не совсем понятные им чувства. Контакт глаза в глаза его уже не смущал как прежде, а давал какие-то новые эмоции и лишние телодвижения, на которые в здравом уме он бы не додумался. — Ты здесь и рядом, поэтому да, думаю, — продолжая делать глотки за глотком умеренно кончающегося алкоголя, Матвей встал, пытаясь стряхнуть штукатурку и побелку со своих шорт. Подошёл к с выбитыми стёклами окну. Вдохнув свежий ветер плотно сочившийся через окно, парень слегка повёл плечами, но хмельной напиток странно успокаивал его неврологические тики. Постепенно становилось тепло, даже когда он лениво разглядывал звёзды и яркую хорошо видимую луну. И даже сейчас чувствуя сигаретный запах от стоящего сзади человека. Было хорошо и одновременно депрессивно. Где-то на подсознании он горел желанием повернуться, но непослушное тело продолжало стоять лицом к ночному небу. — Я тоже, — с хрипотцой произнёс Саня, сверля взглядом его спину и стоя рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Пиво было выпито, сигарета выкурена, остались только ничем не защищённые гложущие чувства и человек стоящий рядом, который был или даже есть источником его нелёгких бурных ощущений внутри. — Слышь, — почти тихо сказал Саня. Матвей нехотя, но всё же повернулся, немного плавающим взглядом фокусируясь на нём. Повисла недолгая пауза, после которой Саня нерешительно произнёс: — Никогда не думал вернуться? Вопрос не продумывался в голове, а просто слетел с языка как замена другим словам вырывающимся прямиком из сердца: «я скучал». Но паре слов не суждено было дойти до адресата. — Думал, — честно ответил Матвей, пьяно и открыто разглядывая шею парня и выглядывающую знакомую цепочку из-под футболки. Захотелось потрогать холодный металл как раньше. — Мне здесь тяжело и не только из-за работы… Саня чуть поколебался, но неожиданно резко схватил Матвея за плечо вынуждая повернуться обратно к окну. — Вон там работаю, — стоя сзади парня, прильнув к его спине, он указал пальцем куда-то вдаль, показывая на здание. Матвей не сразу сообразил, чувствуя лишь теплоту чужого тела, а потому так неважны были его слова, когда он начал рассказывать о своей работе. Но слова как резко пришли, так и резко отступили, вынуждая ощутить всю патовость ситуации в которой они находились. Близость немного пугала обоих, но так была необходима и желанна, что они замолчали, невидящим взором смотря на открывающийся вид из окна. Матвей тяжело дышал, но ясно понимал, что именно «такой» близости ему не хватало постоянно. Словно бы стараясь не напугать его, он аккуратно завернул руку за спину, на ощупь определив ткань футболки и плотно прикоснувшись к телу. Но вот только Матвей был слишком наивен, думая о том, чтобы чем-то «напугать» Саню. Всё произошло в точности наоборот. Схватив дрогнувшие плечи, парня развернули задом к окну и плотно прильнули к губам, грубо и по-хозяйски сминая их. Настало время «пугаться» Матвею. Не ожидав такой вольности, он задержал дыхание, но по инерции прикрыл глаза, чувствуя лишь сигаретный запах у себя в носу, на теле, к которому хаотично прикасались чужие руки и теперь уже на языке. Шумно выдохнув, он ответил на агрессивный поцелуй, давая в полной мере насладиться оппоненту его губами, яростно сминая и местами кусая. Матвей почувствовал привкус металла, который появился благодаря открывшейся раны из нижней губы Сани. Он попытался зализать её, но догнать агрессивный темп поцелуя ему не удавалось. Собственно, раньше ему тоже приходилось лишь «принимать», а «не отдавать». Уже не чувствуя себя чужим, Матвей руками забрался под его футболку, исследуя знакомый торс, оглаживая низ живота и поднимаясь к груди натыкаясь на холодный металл серебра. Зачем-то очерчивая рукой крест, он слегка отстранился, когда губы Сани стали переходить на подбородок, всё ниже спускаясь к шее. Матвей упёрся руками в его грудь приложив немного усилий чтобы оттолкнуть разгорячённое тело, а после встретить возбуждённый и недовольный взгляд напротив. — У тебя девушка есть, — буквально выдыхая эти слова, он резко вынул руки из-под его футболки. Глубоко дыша, Саня отошёл от него, всё также продолжая сверлить взглядом. — Сегодня есть, завтра нету, — как ни в чём не бывало, парень прислонился к стене. Уже более-менее отдышавшись, он пошарил руками по карманам штанов, выудив пачку с сигаретами. Было заметно, как его нервировало всё только что произошедшее и толком не законченное начатое. Движения были резкими. Руки молниеносно чиркнули спичкой и зажгли слегка потрёпанную сигарету. В голове творилась каша, впрочем, не у него одного. Минут десять они молчали. Тишина вначале казалось неловкой, но уже спустя какое-то время стала необходимой и нужной. Успокоив нервы, Саня затушил бычок о стену и глубоко вздохнул. — Когда ты там говоришь уезжаешь? Матвей удивлённо посмотрел на него понимая, что по новой начинает влюбляться.