Так вот ты какой

            Изначально подписываясь на странную работёнку, Чайлд даже не мог представить, что окажется в этой ситуации. Его руки, что с силой впиваются в чужие упругие бёдра, сжимают бархатистую кожу, оставляют на ней свои следы — синяки, — а он сам со стоящим колом членом вдалбливается в дырку безликого мужчины.

Стоп, мужчины?

            Того мужчины, что по другую сторону стены сладко стонет, периодически поскуливая, когда парень смещает ладонь ему на член.             Того мужчины, что даже при том, что его ноги задраны вверх и закреплены цепями, пытается толкнуться навстречу, словно ему необходимо ощутить больше, обхватить парня за таз, заставить его остаться внутри подольше.             Того мужчины, из-за которого Чайлд готов кончить, вставив лишь головку.             Того мужчины, что стал первым, кто смог его настолько возбудить.             Как Чайлд жил до этого, считая, что ему комфортно с девушками? Возможно, потому что боялся представить те ощущения, что пронзили его в первые секунды нахождения в странных декорациях и противном жёлтом освещении. Когда его ладони обдало жаром, кончики пальцев наэлектризовали и, словно зажили своей жизнью, потянулись к сверкающей анальной пробке в заднице незнакомца — какая забота о том, чтобы вход был заранее подготовлен; когда его глаза загорелись хищным блеском при виде линий мышц на подтянутых ляжках, выпирающих тазовых косточек и таких округлых ягодиц, что свело челюсти от животного желания вцепиться в одну из них зубами.             Буквально вчера он, студент экономического отделения, искал какую-нибудь подработку, надобность в которой возникла из-за месячного загула, а сейчас снимается в порно, где будет замазано его лицо, да и главная звезда находится от него за тонкой фанерой. Какой он? В его представлении все геи были донельзя прилизанные, сладкие мальчики, которые ничем не хуже подружки, с которой можно пропустить чашечку кофе в ближайшей забегаловке. Однако внутреннее чутьё подсказывало, что сейчас эта очаровательная задница принадлежит кому-то более строгому, доминантному, но способному [любящему] подчиняться. Может, он любит, когда его хватают за волосы на затылке, с силой оттягивают на себя, хватают зубами тонкую кожу, оставляя засос, что не исчезнет через пару дней? Может, ему бы понравилось связывание и затычка в уретру, из-за которой он не сможет кончить? Может, он любит жёстче, когда его берут, словно вещь? Какие метки обычно под видео с ним? Breeding? Blowjob? Bareback?

Какие бы они ни были, Чайлду кажется, что он согласился бы сделать с ним всё что угодно.

            Счётчик мыслей в голове сбивается, и с губ срывается глухой стон, когда вокруг его члена плотно сжимаются стенки прохода — мужчина кончил, запачкав белёсыми каплями спермы свой живот и часть фанерной стены. Чайлд на мгновение замирает, по незнанию ожидая команды о прекращении, но ему лишь машут рукой, намекая на то, чтобы он продолжал работать. Разве это работа до помутнения рассудка и пелены перед глазами наслаждаться беспомощностью мужского тела?             Каково ему по ту сторону? Как это ощущается, когда все нервные окончания накалены, каждое лёгкое дуновение ветерка способно пустить стаю мурашек по коже, а в тебя продолжает вколачиваться какой-то незнакомец, лишь сильнее хватающийся за ляжки? Чайлду нет абсолютно никакого дела до его ощущений, потому что достаточно лишь первых нот его стонов для того, что желание остановиться испарилось, больше не возникая в шальной рыжей голове. Внизу живота затягивается тугой узел, дыхание сбито, тело покрывает испарина, а из глаз начинают сыпаться искры — боже! — как же сильно ему не хочется, чтобы это заканчивалось. Впиваясь зубами в изящную щиколотку, он слышит по ту сторону скулёж, чувствует, как стенки прохода вновь сжались, и давит сильнее, желая оставить болезненный, бросающийся в глаза красный пунктир. Кусаясь, он пытается протрезвить сознание, чтобы не кончить раньше времени, ведь тогда это станет финальной точкой.             Возможно, буквально через час он начнёт испытывать стыд за своё поведение, за то, как он отчаянно цеплялся за шанс подольше побыть внутри мужчины, но сейчас в голове каша, что он бы и своего имени не вспомнил. Сознание рисует картинки, как по ту сторону чужие руки блуждают по телу, цепляют соски, перехватывают горло, толкают пальцы в рот, чтобы хоть немного приглушить стоны, и зависть ослепляет. Он упирается ладонью в перегородку, цепляется за неё ногтями, словно в тщетных попытка проделать себе путь на другую сторону. Ему хочется быть тем, кто видит испуг в чужих глазах; тем, кто срывает его стоны, перехватывает их губами, выпивает до дна.             Оргазм накрывает его неожиданно, приходит с горьким чувством разочарования на языке и спазмом в скулах от злости. Ему определённо этого мало, нужно больше, ещё, ещё и ещё. Но он должен отойти в сторону, словно в один момент его надобность здесь растворилась, и он может идти своей дорогой. Оператор снимает, как сквозь сфинктер потихоньку вытекает сперма, чтобы непременно добавить ещё и creampie, и грудь парня пронзает зависть, странное и бредовое чувство собственничества, из-за которого хочется затолкать своё семя обратно, так глубоко, что ему не получится его так легко вымыть. Словно он кобель во время гона, мечтающий пометить свою суку.             Ему не предлагают ничего больше, просят лишь немного подождать, пока он одевается в сторонке. За спиной гремят цепи, слышатся облегчённые стоны. Наверняка его ноги безумно затекли от долгого поднятого положения. Проходит пять минут, и за своей спиной он слышит приближающиеся шаги, инстинктивно поворачивается, и замирает. Сердце пропускает удар.             — Здравствуй, моё имя Чжун Ли, на сайте — Моракс, — говорит мужчина, и его голос хрипит, мокрые пряди длинных волос липнут к лицу, что он нервно своими тонкими пальцами пытается убрать чёлку со лба; золотые глаза прожигают, словно ожидая реакции, словно пытаясь вглядеться в самую суть, вывернуть парня наизнанку, сделать своим прислужником.

И Чайлд готов стать верным псом.

            — Так вот ты какой, — смеётся он с ухмылкой, но в груди сжимаются лёгкие, сердце разгоняется. Как ему теперь быть, когда весь организм так реагирует на порноактёра? На актёра гей-порно?             — Как ты смотришь на то, чтобы в следующий раз мы видели лица друг друга? И он пропал. Провалился в пучину разврата, потому что отказаться нет ни сил, ни желания. Было бы настоящим кощунством не соглашаться на такое предложение, особенно когда за это он сможет получать ещё немалые деньги? Но важнее то, что он ещё немного сможет проживать минуты, ослеплённые похотью.             Был ли это кастинг, о котором ему никто не сказал, или же он просто безумно понравился главной звезде — он не знал. Но зато теперь на его столе лежал подписанные с порностудией «бездна» контракт на один год.