Летопись правильного выбора.

      Поздний осенний вечер был не по сезону душным. Огромные окна главного зала школы чародейства и волшебства Хогвартс были распахнуты заботливыми школьными эльфами, но даже это не спасало директора, лорда Принца, от ноющей боли в ноге и чувства дискомфорта от новой парадной мантии.       «Один день — три осени», — подумал он, задумчиво оглядывая зал, опираясь на уже привычную трость.       Всё вышло именно так, как они и планировали: благотворительный бал принёс немало золотых галеонов, и незамутнённого ничем счастья.       И все же Северус чувствовал себя не в своей тарелке. На носу начало семестра, а учитель, которого он ждал с таким нетерпением, так и не появился.       Он тяжело вздохнул. В толпе танцующих блеснули знакомые белокурые волосы.       «Драко… Наконец-то пришёл: уж он-то точно не оставит своего крёстного на растерзание гостей… В отличии от его папаши, обнимающегося в танце с краснеющей Андромедой».       Музыка остановилась и гости начали потихоньку расходиться к своим столикам, но уже через несколько минут оркестр грянул новыми аккордами, заполняя весь зал магией нот.       — Крёстный.       — Слава Мерлину, Драко…       — Через несколько минут будет первый залп фейерверка, директор, — нужно предупредить гостей, — с поклоном напомнил маленький школьный эльф.       — Господа, начинается праздничный фейерверк, — объявил Северус, посылая под потолок небольшие звёздные вспышки.       С первым залпом небо над замком расцвело разноцветными узорами.       — Хочешь подойти ближе к окну, крёстный?       — Нет, Драко, ты иди, — увидев стоящих у огромного окна Уизли и Гермиону, Северус махнул рукой в их сторону, присаживаясь в высокое кресло, — я посмотрю отсюда.       — Директор… Северус…       — Минерва, как наши дела?       — Всё идеально стараниями Цисси, а фейерверк… разве не прекрасный сюрприз?..       Неожиданно, её голос отошёл на задний план, а сердце Северуса Снэйпа замерло. За шумом толпы и грохотом салюта, он отчётливо слышал звук колокольчиков, словно отсчитывающий чей-то шаг.       Он поднялся, чувствуя тянущую боль не только в колене, но и в районе рёбер слева.       — Минерва, скажите, что бал закончился — это и будет настоящим сюрпризом… всё остальное… — директор продолжал всматриваться в темноту зала.       — Аластор прибыл, — Минерва поддержала его за локоть, кивнув в сторону появившихся авроров.       — Отлично. Надеюсь, он не забыл свой лучший виски, иначе выставим его за порог, — засмеялся Северус.       «Динь, динь, динь», — звучали в его ушах странные колокольчики…       Грюм шёл прямо через толпу, стуча тростью, не утруждая себя тем, чтобы обойти зал по кругу.       Чуть позади шествовали два статных аврора, и ещё один, не столь высокий, чтобы разглядеть его с другой стороны зала, замыкал их странную процессию.       — Что-то он сегодня слишком официальный, тебе не кажется, Минерва?       — Более чем… более чем…       Грюм остановился напротив возвышения, на котором стоял Северус, почти зеркально повторяя позу директора, опираясь на трость, и его охрана тут же замерла неподалёку. Последним остановился молодой человек, шедший сзади, и странный звон затих вместе с его шагами.       — Ох, Сев: вижу я, как ты на меня смотришь. Помню я, помню, что задолжал тебе… Но сегодня, у меня подарок получше. Тоже неплохо выдержанный.       — Всё замаливаешь свои грехи, старый…       Северус замер на полуслове. Грюм взмахнул палочкой, накладывая чары приватности, накрыв куполом директора и человека, стоявшего за его спиной, отгородив их от бурлящего зала, подхватывая за локоть не успевшую ускользнуть Минерву.       — Привёз учителя твоего — принимай Сев. Скрипящий не хуже старого колеса голос старого аврора прозвучал прямо в голове директора. Но сам главный аврор, как и его молодцы, уже исчезли из вида.       Молодой человек, немного дольше чем положено, задержавшись в поклоне весело произнёс:       — Неужели вы приветствуете так всех потенциальных учителей, директор Снэйп?       Он выпрямился, кивая на всполохи фейерверков за окнами, награждая Северуса счастливой улыбкой и блеском в тёмных глазах.       — Гарри!!!       Забыв об окружающих их людях и правилах хорошего тона, мальчик пересёк разделяющие их метры, оказываясь в объятиях лорда Принца.       — Мой Гарри, — забыв обо всём, шептал в его волосы Северус, всё крепче обнимая. — Слава Мерлину, живой, здоровый вернулся.       Гарри молчал, впитывая в себя каждое услышанное слово, каждое движение, вслушиваясь в то, как в теле любимого человека гулко стучит пульс, отсчитывая удары родного сердца.       Северус немного отступил, не размыкая рук, разглядывая его лицо.       — Гарри, что с твоими глазами?       Северус убрал руки, но молодой человек тут же ухватился за него ещё сильнее, не позволяя отойти. Хотя директор и не пытался — лишь переместил свои руки на его виски, упираясь лбом прямо в лоб Гарри.       — Всё это не важно, главное — ты жив…       Так же внезапно он снова отступил, заглянув в такое родное лицо, и снова обнял мальчика за плечи.       — Левый сохранил свой цвет, просто в зале темно. А вот твои волосы совсем белые. А нога…       Гарри уткнулся в его плечо не желая терять эту тонкую нить связи.       — Ерунда. Главное, что ты вернулся.       — Главное, что ты дождался.       — Эй, разве у меня был выбор?       Северус не хотел возвращаться в реальность. Он закрыл глаза и просто дышал по-настоящему полной грудью, словно до этого и жизни-то не было.       — Можно мне украсть тебя с этого бала? — спросил такой родной и одновременно повзрослевший голос, словно вторя его мысли: «Есть ты, и больше ничего и не нужно.»       — Боюсь, мне нужно остаться: директор обязан проводить гостей.       Гарри вздохнул и честно признался:       — Не хочу тебя отпускать, я чувствую твою боль. Я безмерно благодарен тебе за то, что ты сделал, но в следующий раз, если каким-то невероятным образом это повторится, береги себя лучше.       Северус сжал его ещё крепче, улыбаясь его тёплой заботе в любимые волосы с запахом ветра*.

***

      Этот чёртов день не задался с самого утра. До бала в Хогвартсе оставалось всего ничего. На его столе скопились свитки из аврората и министерства, Люциус ныл через камин, что нужно бы встретится и побыстрее, желательно сегодня, сова от Сметвика постучала в окно его спальни ещё раньше, оповещая его, что в Мунго срочно нужно зелье от гангрены, а у Северуса точно закончился бадьян.       Всё валилось из рук.       Но он всё-таки собрался с духом и вошёл в кабинет, приготовившись покинуть его на весь день.       Зелье отняло у него добрую половину дня — филин Малфоя застал его за работой и он, быстро черкнув ответ, снова взялся за зелье.       Около шести дело было сделано: зелье благополучно заиграло красными всполохами, спасая молодого аврора от старинного заклятия. Он перекинулся парой слов со Сметвиком и, наконец, отправился к выходу, с грустью думая о вечере в безупречном ресторане с тоскующим Люциусом.       Сильный шум с улицы застал его на первом этаже, волшебная палочка по привычке, наработанной годами, скользнула в ладонь.       Когда он увидел бегущую по коридору Грэйнжер с медицинской сумкой и палочкой наперевес, с улицы снова раздался шум и он в последний момент успел схватить свою ученицу, интуитивно задвигая её за спину.       — Профессор, на улице есть раненые. Не знаю, что там случилось, но я должна… Успела сказать она перед тем, как массивную дверь госпиталя сорвало с петель.       Северус читал заклинания, воздвигая перед собой все знакомые ему щиты. Щепки и пыль развеялись под взмахом палочки Гермионы. И, к своему ужасу, напротив Снэйп увидел до жути знакомое лицо, хотя и до этого отпечаток долетевшего до него колдовства почти не оставлял сомнений.       — Лорд Лэстрэйнж.       — Северус Снэйп, какая встреча! И главное, как вовремя — сожгу обоих в адском огне. Где грязнокровка?! — Заорал он бешенным голосом, взмахивая палочкой, кружа в смертельном танце.       Северус сосредоточенно следил за бешенными пируэтами противника, не пропуская ни одного заклятия. Лэстрэйнж был не один: рядом было около пяти незнакомых волшебников, но они и в подмётки не годились старому лорду. К тому же, где-то слева всё ещё отбивала атаки охрана Мунго.       Заклятия летели со скоростью звука. Грейнджер отбивала мелкие, прикрывая его со спины, но Лэстрэйнж обманным манёвром аппарировал, пытаясь поймать в ловушку именно девушку, поэтому директору пришлось отбросить её на улицу, прямо к телу недвижимого аврора, закрыв их щитом в надежде на то, что подкрепление уже на подходе. Но он ошибся: сбивая с ног двух из пяти помощников старого пожирателя, откуда-то слева из-за стен госпиталя появился элегантный даже в битве лорд Малфой. А юную волшебницу уже прикрывал мощный щит Гиппократа.       — Сев, серьёзно? Отличное место для встречи.       Из-за щитов, где мисс Грэйнжер пыталась вырвать из рук Госпожи тяжело раненого аврора, начали появляться многочисленные люди в красных мантиях. Лэстрэйнж и его соратники, словно проглотили зелье удачи: раскидывали заклинания устрашающей силы, настойчиво подбираясь к девушке. Северус снова сместился, перехватывая лучи заклятий на себя, прикрывая и Гермиону, и лучшего друга, но отрикошетивший от щита Гиппократа луч заклятия, как на испорченной плёнке, медленно летел прямо в грудь Люциуса. Время застыло. Отбиваясь и атакуя, он увидел всполох света на крыльях огромного ворона, распростершего огромные крылья над головой врага. Северус не отрываясь смотрел, как невероятных размеров патронус атакует старого лорда, впиваясь когтями в незащищённую голову. Собрав всю свою мощь, лорд Принц бросил смертельное в сторону врага, безапелляционно пробивая всю его защиту — он не мог оторвать взгляда от огромного патронуса, что исчез, напоследок коснувшись его плеча.       Северус с ужасом полагал, что друг сейчас, вероятнее всего, лежит бездыханный за его спиной. Он обернулся. Лорд Малфой лежал спиной на тротуаре, а, склонившись к самой его груди, на коленях стоял молодой аврор с окровавленным плечом. Люциус быстро поднялся и, стянув с себя элегантный шёлковый шарф, перевязал руку своего спасителя прямо поверх мантии, прижимая его к своим коленям, не давая упасть.       Вокруг все пришло в движение: прибывшие авроры и медики сновали между пострадавшими, но время словно остановилось в глазах директора Хогвартса.       Лицо Малфоя, всё ещё бледное, руки, крепко прижимающие к себе молодого аврора с ярко рыжими волосами, практически потерявшим сознание.       — Держись, не закрывай глаза…       — Поднимай его, Люц, неси в приёмный покой, — Гиппократ помог другу поудобнее перехватить молодого человека, придерживая магией его руку, неестественно свисающую вниз, и Люциус уверенным шагом направился в сторону больницы, даже не взглянув на Северуса.       Гермиона, накладывая чары диагностики, прикоснулась к руке Снэйпа, который все ещё держал свою палочку в боевой готовности.       — Спасибо, профессор! Атакующий патронус… Вы видели?!       Внезапная боль пронзила левое колено, заставляя его почти упасть, но Гиппократ, как всегда, оказался быстрее.       — Мерлин, что произошло?       Грюм, в сопровождении двух авроров, вышел из аппарации и быстрым шагом направился к ним.       — Северус, ты как? Мисс Грэйнжер? Кто пострадал?       — Гиппократ, что там с моей ногой?       — Нога вроде в порядке, ничего не пойму — вроде как поражение есть, но я не вижу и не чувствую причины.       Боль постепенно покидала его. Северус вздохнул, пытаясь перенести вес на здоровую ногу.       — Кто прикрыл Люциуса?       — Уизли, Сев. Первый отряд быстрого реагирования аврората. С ним все будет хорошо. Сев, ты как?       Из-за развороченной двери показался статный силуэт лорда Малфоя.       — Люциус? Ты в порядке?       — Отложим нашу встречу на завтра, Сев.       — Отложим…       Люциус кивнул головой, приветствуя выходящего из аппарации личного целителя, снова исчезая в покоях госпиталя.       Опираясь на плечо Гиппократа, Северус доковылял до палаты, мечтая поскорее оказаться в своей постели.       Сметвик осмотрел его ещё несколько раз, сдался — позвал Гермиону, — но она тоже ничего не нашла. Взяв с директора обещание, что если он почувствует себя хуже, то отправит сову, она с благодарностями отправила его в Хогвартс.       Сняв мантию, смердящую «порохом недавней битвы», он добрался до ванной и расслабился под струями тёплой воды.

***

      — Атакующий патронус — это Гарри, директор. Я уже видела такое, — тихо говорила она накладывая сканирующие чары, — в последней битве, они… их было двое сэр: два огромных ворона атаковали Тёмного Лорда во время схватки с Гарри.       — Я никогда не слышал об этом, мисс Грэйнжер, — он не отрываясь смотрел на неё.       — Их закрывал мощный щит — немногие видели, а потом у нас и времени-то поговорить не было: раз Гарри молчал, мы с Драко предпочли, последовать его примеру. Больше никто, похоже, и не видел…

***

      — Северус, как ты себя чувствуешь? Что случилось в Мунго, как Гермиона? — набросилась на него с вопросами профессор трансфигурации, на всех парах влетевшая в апартаменты директора, не обращая внимания на его запахнутый наспех халат.       — Слава Мерлину, обошлось, Минерва. Не переживай: девочка цела и невредима. В госпитале теперь половина аврората, поэтому ей ничего не грозит.       Минерва растерянно присела на софу.       — Слава Мерлину…       Директор замолчал, снова погружаясь в свои мысли.       — Северус, ещё кое-что… — Она немного замялась, ожидая, пока он поднимет на неё тяжёлый взгляд.       — Ты просматривал свитки соискателей?       Брови в знак удивления поползли вверх.       — Может, быть пару — я полностью доверяю тебе, Минерва.       — Да, я понимаю… Северус, я выбрала одного, но думаю, тебе нужно взглянуть.       Она протянула ему небольшой сундучок, запечатанный сургучом, и свиток.       В кабинет директора ворвалась небольшая сверкающая патронус-львица.       — Минерва, я наконец-то дома, жду вас на ужин, как и договаривались.       — Идите, профессор, и перестаньте переживать: с вашей любимцы не упал не единый волосок.       — Спасибо, Северус.       Он улыбнулся, и после того, как дверь кабинета закрылась, повернулся к лежащему на его столе сундучку и развернул свиток.       «Уважаемый Директор, Лорд Принц.       Мне бы хотелось претендовать на вакантное место преподавателя зельеварения. Все необходимые бумаги из Гильдии зельеваров и Министерства магии приложены. Образцы стандартных зелий и лично составленный план лекций одобрен. Личные изобретения и наработки в отдельном свитке.       С уважением,       Гарри Джеймс Поттер-Блэк, Лорд Блэк.»       Северус откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Колено нещадно ныло, но эта боль больше не трогала его — внутри разливалось чистое, тёплое, самое настоящее искрящееся счастье.       Он вернулся к небольшому сундучку, легонько прикоснувшись к нему палочкой.       Пространство явно было расширено, так что, несмотря на довольно скромные размеры, туда вошли аккуратно свёрнутые официальные свитки и личные записи Гарри. Он вчитывался, с каждым новым словом понимая, как повзрослел мальчик.       Кроме того, в своих личных записях он явно беседовал с ним. Задавая вопросы, рассказывая о собственных мыслях, сбиваясь с профессора на директора, иногда просто используя его и свои инициалы.       Закончив с чтением, он взялся за бутылочки с зельями. На первый взгляд стандартные, но на крышке каждого из них, неприметный обывателю, маленький, прозрачный как стёклышко, камешек.       Снэйп задумчиво покрутил бутылочку с восстанавливающим в руках, касаясь пальцем прозрачного камня, через секунду почувствовав, что еле заметно укололся. На пальце не осталось и следа, но зелье немного поменяло цвет. «Индивидуальные зелья», — вспомнил профессор только что прочитанные записи своего бывшего студента. И правда, на небольшом сосуде начала медленно проявляться надпись: «Индивидуально, лорд Принц».       Северус с изумлением смотрел на сосуд. Это было не просто новое зелье — это была целая новая стезя.       Без сомнений он открыл крышку и выпил зелье.       — Идеально, Гарри.       Северус с облегчением вытянул уставшие ноги и уже собирался сложить всё обратно в сундук, как вдруг заметил: на самом дне что-то блестит, и взмахнул палочкой.       — Акцио, камень.       В его руку скользнул не только камень на привычной шерстяной нитке, но и пропущенный неведомо как свиток. Снэйп развязал нитку и раскрыл его, положив камешек рядом с собой на столе.       «Дорогой лорд Принц,       Я надеюсь, что ты действительно найдёшь меня достойным этого места. Камень — не только часть моих воспоминаний, но и неплохой оберег: просто положи его в карман мантии и забудь о нём — он поможет в любой неприятной ситуации. Твой Гарри.»       Северус взял камень на верёвочке в руку и, откинувшись в кресле, зажал его в ладони.       На этот раз перед ним была вода — огромные потоки воды, падающей сверху.       «Водопад», — успел подумать он, увидев перед своим взглядом знакомые руки.       — Привет. Хотел сказать тебе, что я собираюсь возвращаться в конце года. Независимо от других обстоятельств. Но твоя вакансия передвинула моё возвращение на более ранний срок. Поэтому я надеюсь совсем скоро лично тебя поприветствовать. Это не зависит от того, войду ли я в состав преподавателей или нет. До встречи лорд Принц, Северус…» Последнее слово утонуло в плеске воды, и воспоминание рассеялось.       Тут же был готов ответ. Взяв перо и чистый пергамент, Северус написал:       «Школа ждёт своего нового преподавателя зельеварения. Добро пожаловать, Гарри Джеймс Поттер-Блэк. Прошу вас прибыть не позднее, чем за неделю до начала первого учебного семестра.       С уважением, лорд Принц.»       — Кричер, — привычно позвал домовика директор.       Тот появился, как всегда, незамедлительно и Северус тяжело вздохнул:       — Это приглашение для твоего лорда, отправь совой через Министерство.       — Хорошо, мой лорд.       Что-то не давало Снэйпу покоя — что-то, что он не мог сформулировать в нескольких словах. Поднявшись, он неторопливо пошёл в школьную библиотеку.       Стеллажи закрытой секции были полны своенравных книг, поэтому не зная, что именно он ожидает найти, директор подвинул огромную лестницу и медленно поднялся на самый верх, вытаскивая из темноты самой верхней полки небольшую, но увесистую книгу — «История алхимии».       Вдруг резкая боль словно острым ножом прошила его колено, в глазах потемнело и, к своему стыду, профессор с ужасным грохотом свалился с лестницы. После этого случая недуг больше не покидал его, не поддаваясь ни зельям, ни чарам колдомедиков. Северус не сдавался, но всё же чувствовал, что заслуживает передышку, поэтому в один прекрасный вечер взмахом палочки трансфигурировал себе из самого большого черпака неплохую трость.

***

      Северус и не заметил, как его трость оказалась в руках Гарри.       — Не стоит благодарности, лорд Блэк, — он последний раз обнял молодого человека и опустил свои руки с его плеч, тотчас же ощутив болезненную пустоту. Но Гарри не торопился отпускать его: левая рука всё ещё лежала на его талии принимая на себя весь вес, не позволяя опираться на больную ногу.       — Подождёшь меня? Или у тебя есть другие планы?       Гарри удивленно взглянул на него. Ему и в страшном сне не могло присниться отпустить этого человека дальше, чем на пару десятков метров.       — Хочешь остаться в зале? — увидев замешательство во взгляде молодого человека уточнил директор.       Северус не знал, какие слова подобрать, чтобы не закричать на всю школу: «останься со мной», или не аппарировать его в свою спальню, да что там — прижать его к любой поверхности и что… да просто — не отпускать…       — Если ты не против, я лучше бы подождал тебя на твоей гостеприимной софе, — улыбнувшись ответил Гарри, разглядывая носки своих замшевых сапог.       — Тинки, — позвал директор. — Проводи лорда Блэка на гостеприимную софу. И, пожалуйста, приготовь для него ужин.       Северус снял чары приватности, но Гарри все ещё был слишком близко, не торопясь убирать руки.       — Мистер Поттер, очень рада вашему приезду, — Макгонагал тепло улыбнулась и протянула было руку, касаясь протянутой в ответ ладони. Тут же резко отдёргивая её назад.       Сейчас Гарри старался не допускать чужих касаний — это первое, о чём предупредил Учитель. Фламель сказал тогда: «Будь осторожен с прикосновениями, Гарри. Поначалу ты будешь не готов к потоку информации, который пройдёт через тебя, да и люди в большинстве своём не готовы делится своими секретами». Спустя три года, он наконец-то готов.       Прикосновение руки бывшего декана было ожидаемо похоже на густой вересковый мёд — она всегда была прекрасным человеком, хотя и очень закрытым. За ту секунду, что оно длилось, Гарри успел увидеть ещё крепкий, пусть и слегка надломленный стержень.       — Ох Мерлин, мистер Поттер. Что это?       — Простите, ваша магия не хочет раскрывать мне свои секреты… Прости, — шепнул Гарри Снэйпу, — мне и правда лучше пока пойти, чтобы не распугать твоих гостей. Разреши, я помогу тебе присесть.       Северус снова посмотрел в его невероятные глаза: правый настолько тёмный, что не видно зрачка, а в левом зелень словно четвертинка колеса очерчивала темноту. Директор кивнул и, опираясь на предложенную руку, опустился в кресло. Всё что угодно, только бы подольше не разрывать этот бесценный контакт. Камни на его запястье, магия исходящая от его рук, когда он без участия палочки поднял его трость, зелья, обереги, Макгонагалл…       Северус был исключительным легиментом, и обладал неимоверно острым умом — именно поэтому он и был идеальным шпионом. Глядя на молодого человека, не отводящего от него своего горящего взгляда, Северус негромко, только для ушей мальчишки сказал:       — Мой алхимик. Неужели это и правда ты?       — Ты самый умный и самый сильный из всех присутствующих здесь волшебников, и ты больше ничего не боишься, поэтому ты не чувствуешь дискомфорта рядом со мной. Другим будет нелегко. Ты уже пережил в своей жизни самый страшный момент — ты умер и снова пришёл в этот мир, в этом мы полностью схожи, но наш дар в разном — это как две стороны одной медали, мой дорогой директор.       Гарри поклонился Минерве, снова посмотрел на задумчивого директора, с неохотой убирая свою руку с его локтя. Попрощался с Грюмом и аврорами и, не оглядываясь, пошёл за эльфом.