Летопись правильного выбора.

      Дверь, ведущая в кабине директора, распахнулась, и на пороге показалась мадам Помфри.       Лицо Гарри, и до этого не отличавшееся яркими красками, полностью побелело.       — Что-то случилось, мадам?       — О, мистер Поттер… прости Гарри, всё время забываю: Блэк.       Она, улыбаясь, похлопала его по плечу:       — Всё хорошо, мой мальчик: просто тебя не было на месте, а мне понадобилась убойная доза костероста. В Мунго сегодня неразбериха, вот я и отправилась к директору — у него всегда есть запасы. Ну-ну, давай, приходи в себя… — Она взмахнула палочкой, накидывая диагностические чары. — Сотрясение ты уже излечил — отлично, есть пара глубоких ран на спине… почему не заживают — не пойму?..       — Всё хорошо, мадам Помфри — затянутся: отрикошетило от старого артефакта и одного сноровистого аврора.       — То есть одного тебе показалось недостаточно? Ох, Гарри, не твоё это дело — бегать с Авроратом. Будет тебе впредь наука, милый: пора дать им самим спасать свои задницы, да простит меня Мерлин!       — Думаю, Вы правы…       — Иди, милый, иди: он места себе не находит, а я тут, старая ведьма, в тебя клещом вцепилась, — она улыбнулась и, привстав на цыпочки, прошептала ему прямо в ухо.       — Это я почти цитирую.       Она похлопала его по руке и удалилась.       Сердце стучало так, что его звук отдавался даже в ключицах, отсчитывая пульс. Дыхание сбилось, как только он взялся за ручку кабинета и негромко постучал. Дверь была непривычно закрыта, демонстрируя, что его здесь не особенно то и ждут.       — Войдите, — холодно отозвался Северус.       Гарри открыл дверь, поклонился и замер на пороге, изучая директора. На его лице снова поселилась усталость. Тёмные круги под чёрными глазами тенями лежали на его впалых щеках, изрезанных тонкими линиями морщин. Левая рука в рваном жесте, прикоснулась к шее, как раз там, где остался неровно затянувшийся след от укуса огромной волшебной змеи.       — Директор? Что случилось?       — Проходите, лорд Блэк, — он отодвинул в сторону свиток, который подписал секунду назад, игнорируя вопрос молодого человека, палочкой направив к Гарри какие-то бумаги.       — Здесь всё то, что я дал студентам за время вашего отсутствия, включая домашние работы и экзамены. Также Ваше расписание на следующий год, и время дежурств по школе в каникулы. На следующей неделе я бы попросил вас не отлучаться из школы, так как заменить вас будет решительно некому, профессор.       — Хорошо, сэр.       — У меня всё, профессор.       Северус решительно игнорировал его настороженный взгляд, уткнувшись в очередной свиток.       — Севе… директор, простите, — можем мы поговорить?       Портреты на стенах кабинета задвигались, почувствовав, что их ожидает что-то интересное.       Директор старательно дописал предложение до точки и снова посмотрел на посетителя.       — У меня нет времени на разговоры, не касающиеся рабочего процесса, лорд Блэк. А мне почему-то кажется, что ваш разговор никак не касается школы.       — Хорошо. Тогда когда, Северус? Возможно, мне показалось, но ты обозначил местом встречи свой кабинет? — Твёрдым голосом спросил молодой человек.       Северус поднял голову, посмотрев на Гарри пустым взглядом.       — Пришлю Вам сову.       Сердце в груди прекратило свой бег, в душу скользкими лапами начал пробираться страх.       — Хорошо, сэр.       Северус опустил глаза, больше не обращая на него внимания.       Дверь кабинета закрылась, оставляя его наедине с тишиной. Он так ярко почувствовал страх молодого алхимика, что на лбу выступил холодный пот.       «О, Мерлин! да чего же он боится?.. Такой молодой, до грешных грёз привлекательный. Весь мир, лежащий у его ног, не стоит и гроша в сравнении с его абсолютно незапятнанной человечностью, так чего же он может так боятся?! Старика?! Влюблённого идиота, болтающегося на главной артерии его рода?! Безумец!»       Гарри добрался до своего кабинета и разложил перед собой пергаменты, исписанные аккуратным почерком Снэйпа. Разобравшись в делах, он откинулся на спинку кресла.       Кричер разбудил задремавшего лорда через четверть часа.       — Простите, мой лорд. Леди Блэк передаёт вам нижайший поклон. Дом под охраной Аврората. Прибыли гости: леди Андромеда и Нимфадора Люпин с супругом.       — Спасибо, Кричер.       — Простите лорд, что побеспокоил вас, но вам лучше выпить это зелье и переодеться. За окном кружит школьная сова — если позволите, я впущу птицу.       Гарри протянул руку с печеньем для посланницы, вызвав её утробное «уух» и отвязал от лапки небольшой конверт.       «Сметвик сказал, что перемещения порт-ключом не отразится на Вашем здоровье. Этот ключ не одноразовый и требует к себе бережного отношения…»       «Артефакт Принцев, какая знакомая магия», — подумал, так и не дочитав до конца молодой алхимик.        «…не позднее семи, лорд Блэк. С уважением, лорд Принц, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.»       — Кричер, сколько времени?       — Почти шесть, мой лорд.       — Отлично, я в душ. Приготовь мне одежду.       Одев мягкие брюки и любимую льняную рубашку, Гарри подошёл к окну, не замечая пейзажа: всем его существом овладела тревога.       — Кричер, завтра выходной: я отдохну Дома.       — Кричер приготовит ужин.       — Ещё кое-что: я хочу видеть поверенного. Как быстро это можно устроить?       — Сию минуту, мой лорд.       Через час, аккуратно щёлкнув порт-ключом, он оказался прямо посередине освещённого камином и десятком свечей зала Принц менора. Он уже был здесь однажды, после своих скитаний за крестражами, сладко уснув в кровати хозяина.       Гарри улыбнулся, оглядывая сверкающие кристаллы огромной люстры спускающиеся на тонких цепочках. С того времени здесь практически ничего не изменилось: возможно, лишь цвет портьер стал немного светлее, пропуская последние лучи ускользающего за горизонт солнца.       — Добро пожаловать, лорд Блэк, сэр, прошу вас, — пропищал тонкий голос молодого домашнего эльфа. — Мун проводит молодого алхимика в кабинет хозяина.       Огромные двери распахнулись, впуская в зал хозяина менора. Блеск свечей тут же заиграл на серебряных нитях его безупречного сюртука, как всегда скрытого под привычной чёрной мантией.       — Спасибо, Мун. На сегодня ты свободен. Я провожу лорда Блэка сам. Прошу Вас, — Он пропустил своего гостя вперёд, открывая перед ним двери кабинета.       Северус обогнул внушительный стол и замер у огромного окна.       Гарри разглядывал его в свете ярко сверкающего камина. Острые черты лица, демонстрировали алхимику явную принадлежность к роду Принцев, для этого не нужно было читать заклинание для вызова родовой печати. Явное сходство с доброй половиной портретов, развешанных по высоким стенам кабинета, не могло не впечатлять.       — Добрый вечер, Северус. Я…       — Добро пожаловать в Принц менор, лорд Блэк.       –…       — Присаживайтесь, вы хотели побеседовать… не смею вас торопить, но думаю, что лучше побыстрее это закончить, лорд Блэк и…       Гарри все так же неподвижно стоял на пороге кабинета, вглядываясь в его скорбное лицо.       — Ты по-прежнему можешь называть меня Гарри. Ритуал сейчас не оказывает на тебя никакого влияния… Он никогда особо не влиял на тебя. Он помогает, поддерживает, не более того. Только я чувствую его определённый вес.       — Ты будешь топтаться на пороге весь вечер? Или твои травмы не совместимы с формой моих кресел?       Хозяин менора нарушил тишину скрипом ножек кресла о деревянный пол, усаживаясь ближе к столу. Воздвигая между ними баррикаду из старинного стола.       Гарри нарушил свое статичное положение: обойдя предложенное кресло он выбрал небольшую софу, стоявшую спиной к растопленному камину.       — Я так понимаю, то, что я имел удовольствие наблюдать до твоего нового геройского подвига, было результатом ритуала, чем-то похожего на ритуал, проведённый Нэвиллом в госпитале Мунго для своего отца?!       Глаза алхимика полыхнули опасным огнём.       — Это не совсем одно и тоже, я изменил их ритуал, позволяя… — он немного задумался. — Северус, я хотел бы начать не с этого, если ты позволишь…       Желваки на лице директора заходили, но через минуту, не отрывая глаз от мальчика, он кивнул.       — Разве у меня есть выбор лорд Блэк? — Своими словами он, словно водопадом, одним махом потушил пожар в глазах молодого человека.       — Ритуал, который я провёл, называется «Сердце рода». Я нашёл его в библиотеке Хогвартса совершенно случайно, описав его в реферате по зельеварению в начале четвёртого курса, кажется… Он так тесно был связан с родовой магией, о которой нам много рассказывала Молли Уизли, наплевав на чёткие указания Альбуса Дамблдора.       — Этого просто не может быть, как ты смог провести ритуал…       — Я не делал этого на четвёртом. Я сделал это…       — …Тогда же, когда принял род. Но ты не говорил, когда это произошло. До того, как стал вытаскивать меня из небытия на границе с Запретным лесом? — Руки Северуса, лежавшие на подлокотниках кресла, сжались в кулаки. Гарри не отрываясь смотрел на него сквозь пелену их связи улавливая каждое маломальское изменение в своём сердце.       — После… Я принял род не без помощи Кричера, в один из совсем непримечательных школьных вечеров сбежав на выходные в Блэк-холл…       — Да… я помню эту ночь.       Гарри удивлённо замолчал. Однако, заметив в глазах собеседника нетерпение, продолжил.       — Я принял род не совсем обычным способом. Как ты понимаешь, я был один и много времени провёл под чарами предков на родовом камне Блэков. Последним был Сириус. Он показал мне прошлое, не изменённое их криво исполненным ритуалом «Беспамятства». Ну, моего там было совсем не много… но я увидел тебя и… — Он замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.       — И…?        — … я спросил Сириуса, могу ли я защитить тебя ритуалом «Сердца рода». Он сказал, что это будет не легко, но… Больше не о чем было думать.       — А тебе не пришло в голову спасти свою подругу, кого-то из своих друзей?! Почему я?! Зачем?! Как ты пришёл к такому идиотскому решению? Как все эти годы ненависти… стёрлись из твоей дырявой головы, просто потому что Сириус показал тебе свои воспоминания? — Он встал из кресла, нервно цепляя ткань портьеры, отдёргивая её в сторону. — Сириус идиот! Такой же, как я и Джеймс. Мы угробили свои жизни и жизни дорогих нам людей, положившись не на тех. Но с твоей-то головой что не так?! Связать себя со стариком непонятно чем!       Гари встал с софы, опираясь левой рукой о стол медленно начал объяснять.       — Ритуал ни к чему тебя не обязывает, Северус. Ты свободен — я лишь пытался тебе помочь. Почему? — Он прикусил внутреннюю сторону нижней губы безжалостно терзая её зубами. — Потому что больше никому не было до тебя дела? Или потому что никому не… — Он снова закусил губу, но всё же продолжил, –…никому не было дела до меня. Да чёрт с ним, Северус, я не знаю, почему выбрал тебя тогда, но это был мой осознанный и…       — Глупый выбор.       — …правильный выбор. Словно я наконец двигался в том самом, нужном направлении.       –…том самом, заведомо толкающем тебя в болото!       — …И это никак не повлияло бы на тебя. Только на меня в самый первый месяц, но… я обещаю я найду способ снять с тебя эти узы. Прости, я всё время работаю над этим. Просто нужно подождать, и я сделаю всё… что ты захочешь, дам любые обеты.       Северус буравил его взглядом.       — Глупо, лорд Блэк. Спасать…       — Этот ритуал спас не только твою, но и мою жизнь, и я безмерно благодарен тебе за это, Северус… Тогда я не очень понимал, но сейчас… Гарри неторопливо подошёл к окну, вставая рядом с хозяином менора. — Я знаю о ритуале всё и даже больше. Он никак не… мешает твоей спокойной жизни. Именно поэтому я не рассказал тебе о нём с самого начала. Должен был, но…       — Ты ошибся человеком… Гарри. Мне жаль.       Северус повернулся к нему, стараясь держать все эмоции под замком.       — …Я люблю тебя, Северус. Тут, как ты понимаешь, не может быть ошибки. Но в свете всего — если ты пожелаешь — я покину школу и страну, и твою жизнь. Я подготовил все нужные тебе бумаги, и Драко сможет заменить меня на время, а я доберусь до корней ритуала и всё исправлю.       Свитки вылетели из небольшого кошелька направляясь на стол директора.       — Здесь моя просьба об увольнении и ещё пара бумаг с… в общем нужных тебе бумаг. В них всё о ритуале и мои заметки…       Сложно было прочитать то, что творилось на душе у алхимика. Его бледное лицо и тяжёлый взгляд разрывал мир Северуса Снэйпа на миллион мельчайших частиц и снова собирал воедино.       — Повтори.       В голосе лорда Принца звенел лёд. Он сверлил молодого человека взглядом, который, казалось, пробирался в самое сердце, замораживая каждую клетку.       — Что именно ты хочешь, чтобы я повторил?       –…       Еле удерживая себя на месте, Северус смотрел на искусанные губы Гарри, всё ещё стараясь убедить себя, что происходящее — не очередной сон.       — Я оставил тебе свои заметки, обо всём что уже сказал и о том чего произнести не смог и… Я рассказал всё, Северус.       — Есть что-то ещё, что мне нужно знать?       — Я очень люблю тебя Северус. Возможно, я меркантилен, но для меня важно, чтобы ты это понял. Я бы хотел быть рядом — больше мне ничего не нужно…       Для лорда Принца весь мир перестал существовать ещё тогда, когда он подумал, что этот мальчик умер. Не было никого и ничего более ценного и значимого: Гарри был тем самым маяком, освещающим его нелёгкий путь, наполняя жизнь смыслом, бесконечной преданностью и любовью, заполняя всё пространство, так часто разделяющее их. Он сам настроил преград, но только что этот мальчик снёс все железобетонные стены к чертям собачьим, и он больше не мог и не хотел ждать.       Не давая себе времени на отступление, Северус пересёк разделявшее их пространство, прикоснувшись к бледному лицу. Чёрная тень накрыла обессиленного алхимика. Не отрывая взгляда, он смял израненные губы молодого волшебника жёстким поцелуем. Сердце колотилось в груди в унисон с сердцем любимого человека. Гарри, так и не опустив взгляда, ответил на требовательное касание губ со всей годами запертой на замок нежностью, обхватывая талию Северуса, чтобы не потерять шаткое равновесие.       Но просто держать этого сильного человека было не достаточно. Руки Гарри скользили выше поднимаясь по спине, касаясь израненной шеи по щекам и волосам, снова спускаясь по затылку, дыхание сбивалось. Ясность сознания тоже была очень сомнительна.       Северус разорвал поцелуй, ещё крепче прижимая к себе любимого, выдыхая в его растрёпанные волосы. Глядя на лозу ритуала, мягким светом обвивающую их тела, он думал совсем о другом.       — Твои глаза… — прошептал Северус, чувствуя, как Гарри, уткнувшись носом в его шею, почти незаметно оставляет лёгкие поцелуи. –…сейчас совсем зелёные, — он оставил поцелуй в волосах.       — Об этом тоже написано в твоём реферате?       Гарри поднял голову и поцеловал его: сначала неуверенно, нежно и чувственно. Однако, по мере того, как у парня кончалось терпение, нежность превращалась в неутолённую жажду, затмевая всё на своём пути. Он так крепко прижимал к себе Северуса, словно боялся, что тот может исчезнуть.       Но лорд Принц не исчезал: он прикасался к его волосам, скользя по плечам и спине, вплетая свою магию в безупречный узор. Тело молодого человека неумолимо реагировало на каждое прикосновение. Страсть окутывала жаром двоих людей, спутанных в один клубок чувств и эмоций. Желания были обнажены настолько, что уловив стон Гарри в новом поцелуе, Снэйп больше не смог сдерживаться. Толкнув его к высокому подоконнику, Северус проворно стянул с молодого человека тёплую кофту, скользнув ладонью под лёгкую рубашку, не отрываясь целуя покрасневшую от его жесткой щетины шею. Гарри снова застонал, чувствуя неумолимое и такое долгожданное прикосновение сильных рук.       Он с трудом оторвался от желанных губ, глядя на любимого человека.       — Северус, пойдём домой?       Лорд Принц согласно кивнул, зарываясь руками в его волосы и снова прикасаясь к таким желанным губам.