Летопись правильного выбора.

      Северус просыпался медленно, чувствуя странную тяжесть на своей груди. Он попробовал потянуться, но встретил сопротивление, которое прижалось своим ухом к его сердцу, отсчитывая его размеренные удары. Он удовлетворенно зарычал, обнимая тёплое тело Гарри обеими руками.       — Ну и почему тебе не спится? И ты не бегаешь сегодня? Всё хорошо?       — Я скучаю по твоему сердцу.       — Оно на том же самом месте, глупый мальчишка.       Наколдовав «Темпус», он поцеловал любимого в макушку и медленно встал, приглаживая растрепанные седые волосы, снова улыбаясь, чувствуя как к спине тянутся руки молодого человека.       — Ты пахнешь улицей, но не ушёл…       Северус посмотрел на него чуть приподняв брови:       — А ты надеялся?       — Не дождёшься!       — Давай в душ, и я помогу тебе одеться.       Зрачки в глазах алхимика расширились, и на грустном лице появилась заинтересованность.       — Хорошо.       «Ну и кто тут идеальный», — про себя подумал Северус.       Гарри всегда остро чувствовал, когда вопросы неуместны и просто делал то, о чём его просил любимый.       Северус поднялся, негромко отдавая Кричеру последние распоряжения, и тоже пошёл к ванной.       — Ты просто превзошёл самого себя: костюм просто идеален!       — Не пойму: ты мне льстишь или недооцениваешь? — усмехнулся Северус, подавая любимому бесполый пиджак, который он заказал в Японии, зная любовь Гарри к этому странному для Северуса стилю.       — Идеально, — он провёл рукой по выглядывающей белой, также бесполой, рубашке.       Гарри повернулся и наблюдал, как Северус надевает классический чёрный пиджак необычной для него длины, не вспоминая о всё ещё не застёгнутом вороте белой рубашки.       Северус явно игнорируя его пристальный взгляд, вложил палочку в крепление на запястье и, повернувшись, спросил:       — Ты готов? Идём?       Они аппарировали от порога любимого Дома. Оказавшись на самой неприметной аллее Гайд-парка, Северус был задумчив, неспешно ступая по узкой дорожке ведущей к озеру. Молчание непривычно затягивалось, выбивая почву из-под ног молодого алхимика.       — Северус, сегодня какой-то особенный день?       — Что ты имеешь ввиду?       — Я имею ввиду, что, возможно, забыл о чём-то важном… И это, вероятно, обидело тебя. Я…       –…       — Северус, я чувствую твоё беспокойство даже после того, что сделал вчера, — Он провёл рукой в воздухе за спиной, очерчивая позвоночник директора.       Но Северус целенаправленно двигался вперёд, собираясь с мыслями.       — Давай начнём по порядку… — Наконец заговорил он.       Они подошли к пустующей скамейке, наполовину увитой плющом.       — Присядем?       Гарри взмахом руки смёл пожелтевшие листья и сел, не отрывая взгляда от любимого человека, задумчиво смотрящего на него сверху.       — Сегодня, самый обычный день, Гарри, ничем не отличающийся от любого другого. Именно так, я несколько раз всё проверил. Сегодня ровным счётом волшебный день, и его волшебство в его самой настоящей обычности.       Он устроился рядом касаясь своим коленом колена молодого человека.       — Слава Мерлину…       Северус засмеялся.       — После вчерашнего, я не чувствую тебя так ярко — это необычно и, если честно, не очень приятно. А ты говоришь и ведёшь себя… ну, как бы помягче сказать, немного странно… Я переживаю.       — Я успел взволновать тебя за пару часов? Не слишком ли это?! Ты не устал? — Гарри взмахнул рукой, словно накрывая его волной тепла. И положил руку на кисть Северуса. — Не хочу тебя никуда отпускать ни на секунду, когда связь так зыбка. Я только что подумал об одной вещице, — он взмахнул палочкой, и на его ладонь упал небольшой камень красивого зелёного цвета на тонкой цепочке. — Если бы ты смог держать его поближе к себе, то я, пожалуй, чувствовал бы тебя немного лучше. Я имею ввиду любую опасность, если ты конечно хочешь… Почему ты так смотришь?       Северус взял из его рук изящную цепочку и повесил на шею.       — Спасибо. Гарри, я так долго ждал тебя… позволь задать вопрос Алхимику. Под твоими чарами мы не сможем солгать, ведь так?       — Так…       — Тогда, пожалуйста, обращаюсь к тебе, как к Алхимику: загляни в себя и, если найдёшь хоть толику сомнений, скажи «нет».       Гарри щёлкнул пальцами, пуская огонь в зелень своих глаз, преображаясь, демонстрируя Северусу свою тёмную, холодную ауру.       — Алхимик ответит на твои вопросы и выполнит любую твою просьбу Северус Тобиас Снэйп, лорд Принц, действующий директор Хогвартса.       Угольная чернота глаз затягивала.       — Гарри Джеймс Поттер Блэк, лорд Блэк, мой Алхимик, я прошу тебя оказать мне честь быть моим супругом в равном магическом браке, если это то, чего ты на самом деле желаешь, если таков твой выбор. Я прошу тебя стать моим мужем. Моим партнёром — сейчас, сегодня и навсегда. Я бы опустился на одно колено, но боюсь, что Алхимик не оценит такого жеста. И да, так же я не считаю, что разорвать лозу было правильным решением: мне очень плохо без этой связи.       — Даже если это — цепь? — подал голос Алхимик, рисуя в воздухе перед ними лишь ему одному известные узоры.       — Да, если она связывает меня с тобой.       — Я не вижу ни одного препятствия, лорд Принц. Ты — «Сердце рода», и если пожелаешь, я верну лозу: ты — один-единственный, избранный мастером Алхимиком возлюбленный с того дня, когда он возжелал тебя, и до скончания дней этого мира и, если ты пожелаешь, до конца существования хотя-бы его тени. Лоза вновь пустит свои ветви после магического ритуала партнёрства. Алхимик согласен. Я ответил на твой вопрос?       — Да.       Рука молодого Алхимика взлетела вверх, скрывая сущность творящего из души и камня, рассеивающего пелену Арки Смерти, размывающего отчётливую границу этого света, скрывая в его взгляде пелену материи этого и других миров.       Молодой человек набросился на Северуса, сжимая в крепком объятии.       — Мерлин, Северус, я думал ты хочешь уйти.       — Ты всё ещё не уверен? Мне показалось, ты ответил «Да».       — Показалось?! Да, да, да! Скажи, где мне поставить мою магическую подпись?       Северус встал со скамьи разрывая объятия.       — Нам пора.       Гарри улыбнулся и протянул ему руку, чувствуя, как тонет в новой воронке аппарации и объятиях любимого человека.       Принц менор был блистательно красив: вокруг шумели вековые деревья, кованые ворота обвивала зелень и цвет молодого шиповника.       Они шли по дорожке к огромным дубовым дверям старого замка, рука Северуса до сих пор сжимала руку Гарри и похоже, обоих это вполне устраивало.       — Я не люблю, громких вечеринок… Но…       — О, я тоже предпочту посидеть у камина с книгой. Ну, только если не Драко устраивает вечеринку: поверь мне, он в этом просто мастер, — Гарри засмеялся, вызывая ответную улыбку Северуса.       — Не люблю рыбу, — сказал вдруг Северус абсолютно невпопад.       — Нет, ты не любишь её чистить. Но есть же я — и я спасу тебя от её костей, — подхватил Гарри.       — Я остёр на язык.       — О, да! — и, получив подзатыльник, Гарри продолжил:       — Ещё ты оказывается любитель распускать руки… Не боишься разозлить Алхимика?       — Боюсь его потерять прямо у алтаря. Готов? Не отпускай моей руки, — взволнованно прошептал лорд Принц.       Двери менора распахнулись, впуская влюблённых в свадебное убранство салона. По обе стороны стояли красиво задрапированные кушетки, зал был оформлен золотыми и чёрными узорами и красивыми полевыми цветами. Все немногочисленные места были заняты.       Северус повернулся к Гарри и, взмахнув палочкой, закрепил на его пиджаке небольшую бутоньерку с белой веточкой терновника и пригладил слегка растрепавшиеся тёмные волосы. Гарри щелчком пальцев зацепил точно такую же на его пиджаке. Прикрыв глаза, он обвил маленький букетик серебристой проволокой с нанизанными на неё красивыми камушками. И, ненадолго задумавшись, добавил себе такую же.       Как только они перешагнули порог мэнора, в зале заиграла музыка, и голоса тут же стихли. Гарри показалось, что музыка уносит его в тот день, когда он впервые после долгой разлуки увидел любимого в свете огней Большого зала. Он повернулся к Северусу, даже не ожидая слов подтверждения, — ему просто хотелось увидеть его лицо. Но тот, заговорил ломая все стереотипы.       — Да, музыка символична. У меня очень хорошая память на все моменты жизни, где присутствуешь ты, Гарри.       На губах алхимика расцвела улыбка. Он чувствовал, сколько взглядов было направлено на них и непроизвольно чертил левой рукой защитные руны, накладывая их на любимого. Северус же улыбался и, не произнося ни слова, увлекал любимого к небольшому возвышению в конце зала.       Грюм, в строгой чёрной мантии, с невероятно торчащими во все стороны волосами, стоял рядом с изящным каменным постаментом, сжимая в руках палочку.       — Блэк, ты думаешь, весь Аврорат не сможет защитить твоего будущего супруга?! Щёлкает он тут пальчиками…       — О, я слишком притязателен в этом вопросе.       Грюм расхохотался, взмахом руки приглашая их встать рядом. Гарри встал напротив, и Северус, так и не отпустив руки, взял в плен его вторую кисть, и Гарри больше не сводил с него глаз.       Идеальные пасы палочки Грюма словно электризовали пространство между влюблёнными. Он читал заклинания, неспешно объясняя, что это единственно верное волшебство, способное соединить двух волшебников воедино.       — Это самый прекрасный сюрприз, — прошептал Гарри, чуть наклоняясь к своему лорду.       Гарри знал истории многих алхимиков: судьбой им был сужден только один партнёр — это требовалось для чистоты магии.       Выбрав Северуса на бессознательном уровне, он угадал. И это было настоящим чудом, потому что порой на поиски такого человека уходили годы, и не всегда эти истории имели счастливый конец.       Для него то, что происходило сейчас было чистой воды счастьем. Что касается Северуса, то он, связывая себя сегодня равным магическим браком именно с алхимиком, делал это безвозвратно, разделяя судьбу супруга до конца дней.       — Этот брак не разорвать, господа лорды, поэтому если вам есть, что сказать — прошу…       — Мастер Грюм, я ждал этого так долго… Продолжайте, пока лорд Принц не передумал…       В зале раздался смех, а Северус видел, как в зелёных глазах плещется безумный, но такой беспочвенный страх…       — Лорд Блэк, я дал вам высказаться вчера, желая оставить ваши слова только для своих ушей.       Ну, кроме очевидного для всех присутствующих.       — Я люблю тебя Северус, но лишаю довольно многого.       — Я ждал этого очень долго — намного дольше чем ты… поэтому, да, Грюм, лучше не тяни.       Он засмеялся, смотря на удивленное лицо мальчишки.       — Гарри, я готов на многое, чтобы ты ТАК смотрел на меня. Ради того что есть у нас, стоило ждать. Если бы я вернулся назад, я бы повторил тот же путь. Никаких сожалений. Спасибо, что ты выбрал меня. Спасибо, что собираешь мою жизнь по частям, но моя благодарность — ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе. Я думаю, для гостей этого будет достаточно. Тебе же я позволю взглянуть, хорошо?       Гарри кивнул и, взмахнув рукой, прошептал: «лигилимэнс»…       Заглядывая в его сознание, Гарри словно просматривал свои собственные чувства, идеально разложенные в памяти профессора по полочкам, связанные нежностью и любовью — словно той самой красной нитью, что так чётко видел алхимик.       Гарри очень надеялся на это, но и представить не мог, что любимый способен на такие чувства, безнадёжно убедив себя в его бесконечной признательности.       Крепче сжав руки любимого, он поднёс их к губам и поцеловал:       — Благодарю тебя.       Северус лишь улыбнулся не размыкая рук.       — Продолжай Аластор.       Последний раз взмахнув палочкой Грюм произнёс:       — Кольца.       Гарри с удивлением смотрел на платиновый ободок кольца, в середине каждого была двигающаяся середина с едва заметными камнями: один — ярко зелёный, другой — почти чёрный и третий — алый… Если в происхождении первых двух ему предстояло разобраться, последний он узнал сразу: тот самый злой первый поцелуй.       Кольцо мягко скользнуло на палец алхимика, и он повторил тот же жест, чувствуя, как на собственном лице расцветает безудержная улыбка.       Грюм произнёс последние слова заклинаний, и магия потекла между их пальцами, скрепляя супружеским ритуалом, возвращая лозу сердца рода и ещё крепче связывая в унисон бьющиеся сердца.       — Церемония окончена, лорд Принц, лорд Блэк. Поздравляю вас, господа.       Поклонившись, мастер Грюм оставил двоих влюблённых на возвышении, бросив им за спину заклинание приватности.       Северус улыбался невероятно красиво, не отрывая взгляда от молодого человека напротив.       — Всегда, слышишь, Гарри, всегда смотри на меня так, — он притянул его и, крепко обнимая, прошептал в самые губы:       — Я люблю тебя больше жизни, — и поцеловал под счастливый шёпот громко аплодирующих гостей.       Гарри тонул: сегодня Северус превзошёл самого себя во всём. Он никогда не позволял себе вольностей при посторонних, и то, как он обнимал его сейчас, не прерывая поцелуй, сводило с ума, не меньше, чем первое признание в любви. Гарри щёлкнул пальцами, поднимая вокруг них стену из разноцветных кружащихся искр, полностью подчиняясь воле супруга.       Спустя несколько минут супруги всё-таки оторвались друг от друга и, сняв щит, спустились в зал.       — Будете так себя вести, начну рожать прямо сейчас, — весело фыркнула Гермиона, обнимая Северуса, так и не выпускающего талию супруга.       — Северус, отпусти мальчика: я хочу его обнять, — ворчала Макгонагалл.       — Нет, простите, Минерва — не сегодня.       Он ещё крепче прижал его к себе, принимая поздравления.       Кричер, не проявляясь, объявил о готовности ресторана, и гости начали аппарировать.       Гарри немного сжал руку мужа, останавливая.       — Северус, я…       Последние гости исчезли в воронке аппарации.       — Я тоже безумно хочу вернуться домой, любовь моя, но нам нужно быть в ресторане.       Гарри дотронулся до его лица, а затем, спустившись пальцами к шее, прикоснулся к воротнику расстёгнутой рубашки, пробежался пальцами по пуговицам, бережно застёгивая их, прикрывая шею.       — Я знаю, что ты сделал это для меня, но похоже я восторге от тебя такого, какой ты есть, и расстёгивать пуговицы на твоей рубашке я предпочитаю сам… Дома.       Северус рассмеялся и, целуя своего мальчика, аппарировал.       Утро переходило в яркий солнечный день — гости, как и хозяева вечера, были счастливы.       — Северус, я не чувствую, колец… Странно: чувствую лишь один камень.       — Я знаю. Это самые обычные кольца (ну, может, не самые дешёвые), но я выбрал их в Лондоне, в обычном ювелирном магазине. Ты можешь наложить на них свои чары: я бы хотел всегда иметь с собой самые яркие твои воспоминания. Одно у меня было, два других выбери сам.       Северус мягко прижимал молодого человека к своему бедру, прислонившись к краю стола, нашёптывая что-то на ухо, пока супруг рассматривал танцующих при свете свечей гостей.       — Поттер, умоляю: если вы не потанцуете, прежде чем улизнуть с собственной свадьбы, я подарю твоему супругу очень неоднозначное воспоминание о твоём безусловном таланте к танцам.       Гарри рассмеялся.       — Драко, ты невероятно груб, — леди Нарцисса, мягко придерживая за локоть беременную невестку, мягко поцеловала лорда Блэка и пожала сухую кисть лорда Принца.       — Моя леди, — тонкий голос Луны прозвенел во внезапно затихшем зале, — Драко искренен в своей просьбе. Вы так ярко счастливы, господа лорды, — это ослепляет. Я тоже прошу вас!       Гарри повернулся к супругу, кланяясь и задевая головой пуговицы безупречного пиджака.       — Потанцуй со мной, любимый.       Северус смотрел на него, не отрывая взгляда. Мягко обнимая за талию одной рукой, он вытянул другую в сторону, позволяя Гарри повторить его позу.       Они медленно кружились по залу в такт разливающейся волнующей слух фортепьянной мелодии, мягко вторящей тихой песне скрипки.       — Я люблю тебя, Гарри.       — Спасибо, сердце моё. Я тоже очень тебя люблю.       На Лондон мягко опустился тёплый вечер.       В тишине веранды не могли оторваться друг от друга двое волшебников. Северус снова опустил свои руки на талию любимого, крепко прижимая его к себе.       — Хочу домой, — пробормотал Гарри, в который раз ласково пригладив седые волосы супруга.       — Хорошо, — только и ответил Северус, сжимая его покрепче в объятиях, и аппарировал.       — Северус, гости?!       — Всё в порядке: у тебя бесценная подруга. И ты был так задумчив, что не заметил, как в зале почти никого не осталось…       — Я всё смотрю на тебя и не могу оторвать глаз.       — Да, я заметил, — Северус усмехнулся, нежно касаясь лица, — и не только я… Теперь я понимаю, о чём шептались в школе — ты постоянно так себя вёл.       Гарри засмеялся.       — Я влюблён, Северус. Извини, ты меня гипнотизируешь.       Северус устало стянул пиджак, призвав любимый чёрный халат, подаренный Гарри. И потянулся к застывшему на месте супругу, помогая ему снять пиджак.       Они не сговариваясь потянулись к софе у камина. Северус призвал бокалы, привычно усаживаясь на самый край, готовый к тому, что Гарри уляжется головой на его колени.       — Кричер, ты где? — позвал Гарри, кладя голову на колени супруга.       — Кричер приготовил лёгкий ужин, потому что хозяин Северус ничего не ел, и пришёл поздравить молодых супругов, — домашний эльф замер в поклоне. — Я приготовил небольшой подарок, мои лорды, если позволите.       Кричер щёлкнул пальцами: рядом с ним появились несколько старинных книг.       — Надеюсь, что они будут полезны моим лордам. Хорошего вечера, господа.       — Спасибо, Кричер.       Гарри улыбнулся, перенося книги на полку у окна. Северус низко склонил голову в поклоне.       — Твоя помощь бесценна. Благодарю, Кричер.       Перед ними появился небольшой стол с закусками, а старый слуга поспешил исчезнуть.       — Хочешь перекусить? Мне показалось, что ты тоже сегодня почти не ел… — спросил Северус, нежно пропуская сквозь пальцы пряди волос Гарри.       — Угу, — целуя его пальцы ответил молодой человек, поднимаясь. — Я люблю есть с тобой, а ты не прикоснулся к еде.       — Весь день я пытался сделать так, чтобы ты расслабился и наслаждался, а ты то и дело окутывал меня охранными чарами и пытался почувствовать моё настроение… Милый мой мальчик, всё должно бы было быть совсем не так. Любимый, это я должен был защищать тебя. Я должен был находить любую возможность, чтобы быть рядом. Я должен был сказать тебе о любви и ждать тебя чёртову кучу лет, не прикасаясь ни к кому другому. А я пришёл в твой дом, взял твоё сердце и присвоил тело, а у тебя и выбора-то не было…       — Северус, ты всё ещё считаешь, что я хоть о чём-то сожалею? — Гарри, успевший схватить со стола какой-то замысловатый сэндвич, уткнулся в подбородок Северуса и потёрся об него, словно кот.       — Дело не в этом, я понимаю. Мне лишь жаль…       — Нет, не понимаешь: я счастлив! Северус, я чертовски счастлив с тобой. Знаешь, я думал может это… В общем я разговаривал с Герми, я волновался, тогда перед войной просто не было времени подумать, и Сметвик взял её в род. Он практически привязал её к себе без спроса, без согласия. Я очень боялся за неё. Она сказала, что и не мечтала о таком, что это — настоящее счастье быть любимой, ровно настолько же, как любить самой, а порой даже больше… и я тогда подумал, что я счастливый человек, а теперь вдвойне. Не думай о том, как это могло бы быть, давай я тебе покажу, как есть, — молодой человек протянул руку и, вынимая бокал из рук любимого, поднялся с софы, увлекая его за собой.