Первопроходец

- ...Я заходил к Джоруму сегодня, - говорил лысенький мужчина пяти футов восьми дюймов ростом. Он умудрялся сочитать активную жестикуляцию с положением двух ладоней, сложенных в почти молитвенной позе на груди: шевелились лишь его пальцы, губы и морщился лоб. Верхняя часть корпуса слегка покачивалась в такт тону: когда он был заискивающе-поддерживающий, то он слегка наклонялся к собеседнику вперед, когда же мнение собеседника ему не нравилось, он с ним не соглашался или выражал недовольство, человек слегка выгибался в пояснице назад. Сейчас он был наклонен вперед на треть фута, говоря тоном где-то между полу-шепотом и тихим разговором. - Вы уже говорили, преподобный, - несколько твердо отвечал одетому в рясу священнику среднего чина рыцарь-лейтенант Роджер Вакон, до сих пор даже не снявший своего шлема, что сейчас скрывал средней длины, но все же красивую шевелюру. На всеобщее обозрение были доступны лишь его зеленые глаза, коротко стриженная бородка, соединяющаяся с усами, и статное телосложение человека шести футов и трех дюймов ростом. Даже его гладко выбритые щеки и баки, где благодаря проведенной за звонкую суму магической процедуре уже не виднелся крестовидный шрам от орочьего клейма для военнопленных, сейчас потели от плотного контакта с твердым металлом. Его голос был несколько громче голоса собеседника, тихим эхом отражаясь от сводов башни. - Вы уже говорили. - Так все же, - еще на полдюйма наклонился к собеседнику сановник, фальшиво и легко улыбаясь, вызывая морщинки у уголков рта. - В усадьбе тревожные настроения... - Господин Майерс, - еще четче и тверже проговорил лейтенант, специально игнорируя церковный чин собеседника, смеряя того строгим взглядом сверху вниз. - Там не было бы тревожных настроений, не проведя вы проповедь работникам о Милосердии. Вам так обязательно было упоминать побеги из лагерей для интернированных? - Проповедь льется не от разума, а от сердца, - парировал, уже чуть отклонясь, Август Майерс, священник часовни близ деревни в Долине Пауков. - Милосердие к пленным оркам есть благоразумный факт, но никогда нельзя забывать, что Свет учит нас заботиться и Уважать других существ, не забывая Гордиться нашими достижениями. И Уважение к жертвам сбежавших орков, а также Гордость за наших... - Я знаю про Три Добродетели, преподобный, - чуть более устало проговорил рыцарь-лейтенант. - Можете не устраивать мне проповедь. Хватило уже на усадьбе. - Тогда вы должны понять, что я был вынужден рассказать об этом! - громким полушепотом издал восклицание клирик. - Сбежавшие орки в Тирисфале, кто знает, сколько их может быть? Господин Джорум попросил меня уведомить королевскую стражу, чтобы те приняли меры. - Вы заходили с этой же просьбой к рыцарю Фердинандо утром, - лейтенант все же скрестил руки на груди с явно слышимым бряцаньем защитных пластин. - Именно, и сейчас я хотел удостовериться, что необходимые меры были приняты, - вновь слегка ближе наклонился Майерс. В этот момент стража у внутренних дверей отворила их. Роджер украдкой поглядел туда, лишь бы снова не смотреть на морщинистое лицо блеющего духовника. Дверь открылась, и Вакон заметил человека в серой и весьма нетипичной броне. Ровные, четко видимые и выпирающие пластины казались слишком тяжелыми для кого-либо, кроме праведных воителей Света, а у бедра виднелся наполовину скрытый полами пальто шлем с миниатюрными прорезями для глаз и странной решеткой на месте, за которым скрывалась бы нижняя часть лица носителя. Проем дверей был широким, но этот неизвестный человек все равно занимал значительную его часть: гротескное и грязное пальто покрывало доспехи, делая их носителя кажущимся едва ли не с орка шириной. Явно под этим нагромождением одежды проступали большие наплечи, но самой главной деталью, пожалуй, были кровавые следы на грудных пластинах, загрязняющие странную инсигнию в форме двухглавого орла. - Меры приняты, - отвлеченно ответил Вакон. - Вы послали взвод проверить леса? - с надеждой произнес стоящий спиной к лестничному проему Август. - Рыцарь Фердинандо отправил своих людей, - практически отмахнулся от священника лейтенант. Он поглядел пристальнее на уже вошедшего. Человек в одеяниях, подталкиваемый стражниками, даже не шелохнулся, услышав грохот запираемых за ним дверей. Он неторопливо оглядел помещение холодным и трезвым взглядом, подмечая все малейшие детали. Чувствовалось, что хоть его и конвоировали, он не ощущал свою судьбу вверенной в руки стражи. Так горделиво мог стоять или дворянин, или офицер высшего чина. - А когда? Долго их нет? - никак не унимался Майерс. - Несколько часов, - сказал совершенно не заинтересованным тоном офицер, сам шагая навстречу к конвоированному человеку. Того тоже повели вперед. Жрец хвостиком поплелся за Роджером. - Господин Вакон, сэр! - тут же отдал честь парень с капральскими знаками отличия, подходя с незнакомцем и своим напарником к капитану. Капрал сделал шаг вперед. - По приказу рыцаря Фердинандо мы провели разведку близ юго-восточных предместий Брилла! - Вы видели орков? - вклинился обеспокоенный жрец, который лишь краем глаза оглядел рослого человека в броне. - Э-э... - капрал на секунду потерялся, не совсем понимая, отвечать ли ему на вопрос церковника, когда рядом присутствует вышестоящий офицер перед которым и нужно отчитываться. - Отвечайте, капрал, - леденящим тоном проговорил Роджер, смеряя духовника таким взглядом, какого и иные преступники не заслуживают. Меж тем, лейтенант посмотрел не в глаза солдату, но в глаза молчаливому человеку. Вернее, в глаз. Правый глаз угольноволосого человека был посажен почти так же глубоко, как и орочий, а цвет зрачка казался серым. На левом же глазу покоилось нечто странное: какой-то слабо гудящий механизм красного цвета, отдаленно напоминающий линзу или монокль. Черты лица приведенного разведчиками были четкими, ровными, словно высеченными из камня, но не грубыми: выходящий слегка вперед квадратный подбородок, орлиный нос, средней длины прическа с уложенными на затылке угольно-черными волосами. Никаких шрамов и почти ни следа морщин - Роджер дал бы ему тридцать пять, может, тридцать восемь лет. Руки вошедшего были сложены по швам. Он почти на голову возвышался над Ваконом, обладая внушительным ростом и комплекцией. Человек скрестил свой взгляд с офицерским. Вакон был человеком волевым, но что-то тревожное чувствовалось в этом сером зрачке, да и попискивание красного монокля действовало на нервы. Лейтенант перевел взгляд на капрала. - Гм, сэр, орков обнаружено не было, - отчитался Дейв Кертис. - Но мы нашли этого человека на лесной опушке за миль пять от озера Лордемер. - Кто он? - спросил рыцарь-лейтенант. Неизвестный все еще смотрел на него, что Роджер скорее почувствовал, чем увидел. - Неизвестно, сэр. Мы попытались с ним поговорить, но всеобщего он не знает. Или делает вид, что не знает. Агрессии он не проявил, так что мы решили привести его в башню до выяснения обстоятельств. Капрал шагнул назад. Вакон кивнул, снова переводя взгляд на человека. Действительно, правильно решение: не знает всеобщего, весь в крови знакомого темно-красного оттенка. Офицер даже не стал спрашивать, почему его не обезоружили. На поясе человека была заметна кобура у левого бедра, у правого - ножны и шлем. - Ты меня понимаешь? - твердо и уверенно вопросил офицер, обращаясь к незнакомцу. Здоровяк только моргнул, а затем медленно помотал головой, сказав что-то короткое. - Хм... - Вакон едва подавил желание почесать затылок, вовремя вспомнив, где он и что на нем надет шлем. Не знать всеобщего? Лейтенант только сейчас до конца осмыслил эти слова. В такое с трудом верилось. От отдаленных горных поселений Альтерака до деревушек близ Стромгарда, от рыбацких поселков Тернистой Долины до сельских анклавов Западного Края, от Странбарда до Андорала, везде в ходу был всеобщий. Конечно, диалекты были разными, что могло мешать коммуникации, но чтобы совсем ничего не понимать? Как такое вообще возможно? Офицер снова обратил внимание на символ на груди человека в пальто, строя свои догадки. - Мой дом. Мое королевство, - указал Роджер рукой в левую сторону, на один из штандартов Лордерона, вывешенных на каменной стене. Конвоируемый проследил за его рукой взглядом. Затем рыцарь- лейтенант пару раз хлопнул себя рукой по груди в области сердца, демонстрируя свое происхождение. Вакон затем указал на грудь человека, где реял двухглавый орел, оттесненный весьма схематично. - Это символ твоей родины? - Imperium Humanitatis, - подал впервые голос темноволосый мужчина в броне, приложив правую руку к груди. Его слова эхом отразились от сводов башни: голос был сильным и властным, принадлежащий явно умелому оратору. - Королевство Лордерон, - сказал рыцарь-лейтенант, снова указывая на висящий штандарт. - Лор-де-рон. - Lordaeron, - с некоторым акцентом повторил человек, после чего покачав головой и слегка разведя руками. Значит, он никогда не слышал о Лордероне. Эта мысль едва не ввела Роджера в ступор. Можно было предположить, что это какой-то путешественник из далекого Тель-Абима или островов Кул-Тираса, который понимал только местные диалекты низкого всеобщего, но даже такой должен был бы слышать о самом могущественном из семи людских королевств. - Валентайм! - громко прикрикнул рыцарь-лейтенант, заставив стоящего чуть поодаль рядового едва ли не подпрыгнуть на месте. Роджер все так же изучал взглядом незнакомца, стараясь все же больше проходиться по его снаряжению и одеяниям, нежели чем по лицу. - Бери лошадь и мигом до Смолвилледжа. Спроси Искринкса, мне нужен будет маг. Солдат отдал честь, издал короткое "Есть, сэр!" И ринулся на выход из башни. - Кхм-кхм, - вежливо кашлянул Август Майерс, - Господин Вакон, раз орков поблизости нет... Жрец и сам оценил взглядом исполина. Однако, когда тот посмотрел в ответ, духовник тут же потупил взор. - Я могу помочь наладить контакт с этим чужестранцем, - заискивающе начал Майерс. - Коль стяг Лордерона ему не знаком, то путь Света, единый для всех, поможет узнать, откуда он, кто и что забыл в вотчине нашей славной державы. Роджер на секунду задумался. Действительно, жрец мог пригодится: определить, представляет ли новоприбывший какую-то опасность в духовном плане, возможно, с помощь Света он смог бы даже наладить общение. Однако, Майерс был не лучшим кандидатом на роль парламентера и уж тем более ученого по мнению рыцаря-лейтненанта. Может, в этом и была замешана личная неприязнь, но лучше полагаться на помощь дипломированного волшебника Гравипада Искринкса, чем на святошу, который только и хочет, что продвинуться на службе. Гномы-маги, может, и слегка с придурью, зато откровенны. Конечно, будь под рукой другой опытный жрец, не Август, Роджер бы еще десять раз подумал, но в нынешней ситуации его дальнейшие слова могли быть только такими: - Боюсь, досточтимый жрец, в ваших услугах в этом вопросе мы сейчас не нуждаемся, - Вакон посмотрел искоса на духовника и едва сдержал улыбку, видя, как побелело его лицо. - Но... - Обойдемся своими силами, - добавил офицер. - Я был назначен в этот округ Епископством! - попытался было воспротивиться Майерс, даже распрямляясь, становясь почти больше, как расхохорившийся павлин. Он почти был готов гневно топнуть ногой. - А я был назначен сюда по воле коммандора Маккейна, так что башня в моем ведомстве. Будете оспаривать мое решение? - повернулся к жрецу лейтенант. - Ваше право, - сдался жрец, подняв руки в примирительном жесте, - Но когда вы все же одумаетесь, я великодушно, как и учит нас Путь Света, отвечу на ваш визит. Да осветит Свет Небес ваш путь, рыцарь-лейтенант. Майерс откланялся и нехотя пошел прочь, вслед за рядовым. Вполоборота ему даже развернулся конвоируемый, провожая неоднозначным взглядом. - Так, - сказал Роджер. - Кертис, веди его за мной. Нужно оформить рапорт. Лейтенант развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к крепкому рабочему столу из дубовой древесины. Капрал уже было хотел подтолкнуть найденного человека, но его остановил острый и пронзительный взгляд, каким его одарил незнакомец, чуть повернувший голову назад. Конвоируемый сам зашагал вперед. Рыцарь-лейтенант уселся за стол, опустив свое одоспешеное тело на коричневый стул, спинка которого была плотно прижата к стене. Предмет мебили жалобно скрипнул. Пару мгновений Вакон оглядывал рабочий беспорядок (для неподготовленного глаза) на столе, а затем потянулся к одному из ящиков и достал оттуда пустой бланк из уже желтоватой бумаги. Он положил его на маленький клочок свободного пространства рабочей поверхности, а потом пододвинул чернильницу с окунутым пером с края в центр. Двумя пальцами схватив перо, человек слегка приподнял его так, что кончик письменной принадлежности на миллиметр завис над флакончиком чернил, а затем он резко опустил его обратно. Офицер поднял взгляд на почти скрытого за спиной пришлого громилы капрала. - Кертис, грамоте обучен? - Естественно, сэр! - отчеканил вновь подошедший вперед солдат. - Тогда садись и пиши рапорт, я проставлю печать. Капрал сразу же погрустнел. Лейтенант освободил стул, пока младший по званию снимал шлем и рукавицы для удобства письма. - Вы, оба! - чуть отойдя в сторону обратился Вакон к двум тут же вставшим по струнке стражникам без доспехов близ стеллажей у входа, с одними табардами и оружием. - За мной. Офицер дождался, пока к нему подойдут, а потом недвусмысленным жестом показал громиле в доспехах следовать за ним. Пройдя чуть дальше, мимо стола Роджера и завернув за угол, они подошли к углублению и лестнице, ведущей в подвал башни. Ступеньки, вырезанные в полу, упирались в невидимую с внешнего ракурса дверь, возле которой дежурил одинокий солдат. - Отворяй, - приказал Роджер, и солдат повиновался, снимая с пояса звенящую связку ключей и открывая обитую сталью дверь. Рыцарь-лейтенант, человек в серых доспехах и двоица солдат зашли в подземелье.

***

Артус Ковиан повел бровью, оглядев каменные, едва освещаемые тускло горящими настенными свечами, своды, несомненно, казематов. Далеко позади, ярдах в десяти, виднелась нижняя спираль ступеней, ведущих наверх, а сейчас же Инквизитор находился посередине весьма широкого коридора из серого камня, расширяющегося заметно влево, если спуститься со ступеней. Коридор можно было бы даже назвать небольшим залом, учитывая его ширину: пяток человек, широко встав и взявшись за руки смогли бы стать от одной стены к другой без стеснения. По обеим бокам коридора виднелись две пары деревянных широких и слегка закругленных сверху дверей, а завершался этот худоватый зал решетчатой створкой с литым и весомым замком. "Темница - за решеткой, здесь же квартируется стража. Скорее всего, тут и допросная", - подумал Ковиан. Словно в подтверждение его мыслям, старший офицер и двое солдат вместе со спешившим за ним ключником повели Инквизитора к ближайшей двери справа. Три проворота вправо, щелчок замка - тяжелая дверь отворилась. Казалось, еще более затхлым запахом сырости повеяло из темной комнаты. Первым через порог переступил офицер, дальше пошел Артус, все еще дивившийся странной некомпетентности пленителей - его даже не сковали. Свет из коридора едва проникал в помещение, поэтому после короткого приказа со стороны латника с синей мантией один из младших солдат побежал за настенной свечой, снимая ее и занося в допросную. То, что это допросная, было очевидно сразу - тесное помещение, обитое потрескавшимся камнем, стол на четырех ножках и два стула по дальним краям. Комната была тесной - ключнику пришлось вовсе выйти, офицер уселся на стул со спинкой, а два солдата встали по обветшалыи углам, почти касаясь Артуса. Инквизитор хмыкнул и без приглашения присел на скорее табурет, чем стул, со своей стороны. Столяру стоило отдать должное - со скрипом, но табурет выдержал внушительный вес Его слуги в силовой броне. Тут же офицер в дорогих доспехах что-то сказал, тем временем снимая свой шлем. Солдаты с углов подошли к Артусу со спины с некии опасением, однако же недвусмысленно схватившись за ножны. Инквизитор напрягся. К этому моменту командир стражников уже успел снять шлем, и Артусу предстала внешность какого-нибудь мелкого аристократа отдаленных подсекторов. Легкие, но не жиденькие усики на лице подчеркивали ровный нос шатена за тридцать лет с невыдающейся прической с зачесом направо. Волосы слегка лоснились от пота - похоже, по уставу ходить нужно было в жарком шлеме достаточно часто. Темноволосый командир слегка привстал, оперевшись двумя руками на стол; свеча посередине стола, из-за которой допросная была слегка освещена и заполнена длинными тенями, едва не упала, пусть и была в подсвечнике. Конечно, Артусу это освещение не нужно было вовсе - ауспекс прекрасно замечал и паутину на потолке, и мелкие трещины в стенах, да и сам давал какое-никакое освещение красноватым светом, явно нервируя солдат. Офицер указал рукой себе на ножны, что-то проговорил и сделал жест, словно бы он оголяет клинок. После тот указал ладонью на Артуса. Ковиан нахмурился. Он поглядел на командира солдат, повернул голову на стоявших позади солдат, а затем медленно встал, не сводя взгляда с офицера. Первым делом Инквизитор вытащил тяжелый силовой меч, положив его на стол, рукоятью от себя. По отблеску в глазах старшего по званию солдата и чуть приподнявшимся бровям, Ковиан понял, что дизайн силового оружия, даже не активированного, его толщина и размер удивили человека. Гораздо больше внимания привлек осветивший тьму мягко-голубым светом плазменный пистолет, также освобожденный из плена кобуры и водруженный на стол. Офицер даже слегка наклонился вперед, оглядывая диковинку. Он потянулся рукой к плазменному оружию. Артус тут же положил ладонь на рукоять пистолета, пододвигая его чуть к себе. Инквизитор давал понять, что он не настроен враждебно, но отдавать оружие воистину человеческое, таинство создания которого известно лишь Адептус Механикус, слуга Императора тоже не собирался. Это Артус оказывал этим дикарям великое уважение, а не они весьма почтенно к нему относились. Солдаты позади дернулись, не зная, как реагировать. Взгляды офицера и Инквизитора пересеклись. - Это оружие - собственность Инквизиции, как и мой клинок, - сказал медленно и с расстановкой Ковиан, зная, что смысл слов ускользнет от слушающих. Но посыл был ясен. Артус убрал свою ладонь с рукояти, свою руку вернул обратно и офицер, хмыкнув и что-то произнеся. - Daranor sabar voentir te los. Daer no ki. Эти слова предназначались солдатам позади. Ближайший к двери приоткрыл оную и прикрикнул, подзывая запыхавшегося лысоватого ключника в одной гербовой накидке. - Sot vakari nontron, bravel, - а эти были обращены к самому Инквизитору, когда офицер встал из-за стола и сам направился к двери, принимая из рук солдата связку ключей. Командир стражников говорил что-то еще, пока развернувшийся на табурете Инквизитор за ним наблюдал. Офицер вышел из помещения, почти выталкивая из прохода полноватого ключника, а вслед за ним вышли и оба солдата. В проходе остался стоять лишь он, со связкой ключей в руках. - Nontron, bravel. Lares lorde ca espad. Офицер сделал шаг назад, встав у октрывающейся наружу двери. Он прикрыл ее, а затем запер на ключ. Артус, его меч, пистолет и огарок свечи остались в комнате совершенно одни. Инквизитор только фыркнул. Запирать его было совершенно излишне - при желании он мог бы выбить эту дверь простым ударом руки. Пленили ли его сейчас? Вряд ли. Судя по интонации, его скорее просили чего-то дождаться: Ковиан еще в самой башне отметил, что командир стражников куда-то отослал того, что его конвоировал. Теперь было время поразмыслить. Возвращать оружие на его законное место воин Империума пока что не собирался. Он не хотел провоцировать местных людей на поспешные мысли и скоропостижные выводы. Местные, по крайней мере, этот дворянин в доспехах, опасались его и не знали, чего ожидать. На их месте Артус бы предположил, что сам является путешественником из далеких краев, что можно понять по безусловно дорогим и вычурным по меркам средневекового мира одеяниям и незнанию языка. Значит, показать свой невраждебный настрой у него вышло. Допросная комната не была лучшим местом препровождения для иностранного дворянина, но если это неизвестное графство находилось в состоянии войны (а там, где орки - там всегда война), такое отношение было понятно. Артус сложил руки в замок, пододвинув их к себе. Ауспекс уже выявил слабости в конструкции стены за стулом, на котором сидел офицер. Эта комната была смежна с другой, и стена, объединявшая их, была тонкой и относительно ветхой. Засохшие кровавые следы ауспекс тоже прекрасно выявил. Не со всеми здесь были так добры, как с Артусом. Времени на размышления было предостаточно. Инквизитор все чаще возвращался к мыслям о том, что теперь с Пирраксом. Что с Декумусом? Что, в конце-концов, с его собственной командой? Такие размышления гуляли по обильным полям разума Артуса, подобно гроксам по огороженным прериям аграрных миров. Миссия Ковиана была невероятно важна еще до того, как выяснилось, что Инквизитор Скотт замешан в деле. Реликвия, принадлежащая Ордену Кровавых Воронов, давно находящихся под пристальным оком наблюдения Инквизиции, могла доказать связь этого ордена Астартес с Хаосом или же послужить на благо Человечества, если риски ее использования перевешивались благами. Ковиан прокрутил в голове события последнего месяца. Прибытие в сектор Обскурус, получение сообщения от информатора, подтверждающего нахождение реликвии в одном из субсекторов. Сопоставление информации от очевидцев, задействование обширных связей. Наконец, выход на Пирракс - мир-улей, на котором второй год бушевала вялотекущая гражданская война. Детально и почти нежно плетущиеся столетиями интриги правящего дома пришлось распутать за какие-то дни, что вызвало эскалацию конфликта. Как только Артус выяснил точный Улей, в котором заметили реликвию, боевая баржа космодесанта уже выходила из Варпа в системе. Тяжелые бои, длящиеся днями, замедлили операцию по поиску артефакта, отряды Астартес успели высадиться. На стороне Артуса было то обстоятельство, что всю огневую мощь бунтовщики бросили именно на космодесант, позволив проникнуть верным Инквизитору глубже в Улей. Ситуация была под контролем, дело не сулило проблем. Среди повстанцев почти не встречались поклонники Хаоса, интриги на Пирраксе не отличались сложностью или уникальностью. Космодесант не должен был прорваться к подулью, но, похоже, пошел на прорыв. Декумус стал полнейшей неожиданностью. Он застал Ковиана врасплох. Заставил того медлить. Крайняя глупость - не принять во внимание отряды куда более подготовленных бойцов среди бунтовщиков за предзнаменование худшего. Дурацкая переоценка собственных сил - до сего случая Артус никогда не проваливал ни одного дела, за свой короткий срок службы успев раскрыть много еретических козней в двух секторах, сорвав предполагаемое демоническое вторжение и выявив крупный генокульт. Все за каких-то пару десятков лет. Он возгордился. А сейчас ситуация представлялась самой серьезной. Пока его вели, пока он оценивал окружающую обстановку, Артус думал об этом с меньшей обеспокоенностью, чем стоило. Тот, кто поручался и вводил Ковиана в должность оказался замешан в ереси и не брезговал пользоваться услугами хаосопоклонников. Артус сам никогда не был неуклонным пуританином, каким, однако, казался Декумус, тем не менее, до сотрудничества с пораженными мутациями прислужниками Темных Богов он никогда не опускался. Золотой диск предстал перел его взором. Реликвия, которая должна была изменить мир, по словам Скотта. Она излучала такой же мягкий золотой свет, какой давал огонек горящей свечи в каморке, где сидел Артус. В разных источниках ее возможности описывались по-разному. По правде, Артус не представлял, кто изготовил этот диск, откуда он появился и когда Вороны перестали им владеть; но он знал, что диск мог оказывать неопределенное воздействие на разум и якобы изменять реальность; псайкерами диск тоже улавливался крайне хорошо по неизвестной причине - явной связи со стороны диска с Варпом тут не было. Именно поэтому Канн достаточно легко проводил ритуал гадания. Золотой артефакт потонул в раскаленном потоке вещества. Он разрушен? Поврежден? Из-за него Артус сейчас в другом мире? Точных ответов на эти вопросы у Инквизитора не было, но он собирался получить на них скорейший ответ. Как - он и сам пока не знал.

***

Гравипад Искринс был весьма необычным чародеем на взгляд рядового Идриса Валентайма. Прежде всего, он был гномом - гномов пареньку родом из Лордерона часто видеть не доводилось. Кроме того, его подчеркнуто острая фиолетовая борода почти до пояса, остроконечная темно-темно-сиреневая шляпа и такая же магическая мантия оставляли неизгладимое впечатление ходячей садовой фигуры. Походка у Гравипада была рваной, дерганной, неровной и торопливой. Казалось, что он всегда куда-то бежал, а любому не-гному нельзя было надеяться словить взгляда волшебника, потому что головной убор всегда был плотно натянут на самые брови. Привычки поднимать голову при разговоре с собеседником Гравипад тоже не имел, голос у него был на удивление тихий, хоть и такой же высокий, как и у всех гномов, так что иногда можно было вовсе не заметить, что коротышка вообще где-то рядом. Вот и Идрис не заметил, едва об него не споткнувшись прямо на центральной улице Смоллвилледжа. - Добрыйденьвечер, - сумбурно пробормотало яркое фиолетовое пятно внизу, откланявшись рядовому. - Господин Искринс? - задал Идрис вопрос с совершенно очевидным ответом. - Честь имею-с, голубчик, - пробурчала борода. - Вы проконсультироваться по звездам? Япрекраснорассчитвваюсудьбуиявляюсьпревосходнымастрологом... - Э-э, - Валентайм не понял большую часть сказанного, но из вежливости выдержал паузу. - Вас вызывает к себе рыцарь-лейтенант Вакон, командир Южной дозорной башни, дело большой важности. У вас есть лошадь? - Гм, рыцарь-лейтенант Вакон, да-а? - проигнорировал последний вопрос гном, собственным вопросом его заместив. - Да-да. Припоминаю... А в какой стороне Юг? - Ю... - Идрис поперхнулся. Затем задумался. Потом уверенно показал пальцем на Запад и тут же чуток назад. - Там. - Отлично! - фигурка развернулась и зашагала по мощеной дорожке на север. - Подождите! - окликнул мага рядовой. - Господин Искринкс, сэр, а у вас есть лошадь? Фигурка остановилась и развернулась. Гравипад приподнял полы шляпы и рядовой наконец увидал хитрый прищур почти сияющих розовых зрачков. - Лошадь? Голубчик-с, у меня есть портал.