Первопроходец

Сержант Хорт пришел в себя, стоя на ногах под открытым голубым небом и ярким, слепящим солнцем. Лишь вспышка яркого белого света отделяла его от бойни на подуровнях Пирра. После нее тоже пришел свет. Не аварийных красных ламп, тусклый и создающий причудливые тени; не мертвенно-бледный, с зеленоватым отливом, свет родного светила мира-улья, пробивающийся сквозь непроглядную пелену серых и черных облаков. То был свет солнечный, чистый и яркий, какой бывает только на лучших из аграрных миров. Резкая перемена обстановки застала врасплох даже космодесантника. В его правой руке был силовой клинок, чье лезвее устремлялось горизонтально и вперед, на мятежников из подульев, а в левой - болт-пистолет с болтами типа "кракен", каждый с отпечатанной тесьмой витиеватых литаний. Прошли две секунды - неизмеримо долгий срок для космодесантника, за который его разум осознал подлинность окружающего мира и приспособился к свету, - и зрачки сержанта Хорта встретили настороженный, недоумевающий взгляд ксеноса. Ксенос стоял напротив, на плиточной мостовой, по обеим бокам которой развернулись причудливые пирамидальные постройки из отесанного бледного камня. Синекожий, он не уступал ростом самому восьмифутовому сержанту, хотя и был заметно уже в плечах. Лицо чужака напоминало человеческое с той лишь разницей, что из его рта торчали тридцатисантиметровые бивни, вынуждая клыкастую пасть вечно быть приоткрытой. Эти клыки были украшены несколькими медными кольцами, а не его длинной шее умещались несколько колец-ожерелий и набор бусин из морского жемчуга. Карие глаза с белой радужкой уставились на сержанта Хорта с неприкрытым удивлением, а длинные, заостренные, как у эльдар, уши оттопырились в стороны. Обладавший четырьмя конечностями, ксенос был трехпалым и на ногах, и на руках. Его голый торс украшало некое подобие боедной туники, а вокруг ног была обернута юбка из плотной серой кожи, подпоясанная ремнем, инкрустированным медью. Одна рука синекожего была вскинута к плечу локтем вперед, потому что три пальца сжимали край холщевого мешка, болтающегося за спиной. Другая свободно висела у пояса и лишь слегка дернулась, когда чужак увидел космодесантника. Рефлексы, отточенные за столетие жестоких и кровопролитных сражений, взыграли в теле ангела Смерти едва ли не быстрее, чем его разум осознал, кто был перед ним. Болт-пистолет оказался направлен прямиком на голову синекожего и когда палец десантника плавно, но быстро нажал на спуск, раздался единственный грохот и свист рассекаемого воздуха. Расстояние между сержантом и синекожим измерялось в считанных ярдах, поэтому бронебойный снаряд болт-пистолета проломил лицевую кость удивленного чужака, разбрызгивая ошметки мышц и обрывки кровеносных сосудов повсюду, сминая мозг и вылетая наружу, ломая затылок. Болт взорвался лишь через фут после того, как вылетел из затылка синекожего, окатывая спину того осколками. Неизбежный труп рухнул вперед, конвульсивно дернувшись. И тогда сержант Хорт заметил перепуганные, злобные, гневные и удивленные взгляды, устремленные на него со всей широкой улицы. Здесь были десятки ксеносов. Может быть, сотни. Никто из них не уступал в росте космодесантнику. Кто-то был одет богаче, чем убиенный им, кто-то - беднее. Среди чужаков Хорт различил, очевидно, представительний женского пола по заметным признакам полового деморфизма. Они несли корзины на свлих головах или, прикрывая лица шелковыми вуалями, прогуливались под руку с богато одетыми сине- и голубокожими мужчинами, очевидно, высокого статуса. На плиточной мостовой были заметны и повозки, запряженные разными ящеровидными созданиями иногда воистину огромных размеров. Где-то вдалеке удивленно застыла группа сгорбленных и одетых в длинные темные робы фигур, из-под чьих капюшонов выглядывали бивни: конечно, жреческая каста. Сержант Хорт оказался в меньшинстве. Прошла еще секунда ожиданий, когда оживленная улица словно застыла, наблюдая за кровавой расправой неведанного гостя. Космодесантник понял, что поблизости нет союзников и что он первым проявил признаки враждебности. Возможно, слишком рано, повинуясь рефлексам и инстинктам: следовало бы изучить врага, понять, что происходит, а не стрелять сразу. Увы, ситуация к этому более не располагала, а Адептус Астартес славятся не за размышления об упущенном, а за искусство убивать. Как только раздался первый из многих криков, изданный женщиной-ксеносом, на которую даже попали брызги крови, сержант Хорт решил действовать. Нужно было выиграть время, не дать врагу опомнится и скрыться, чтобы определить, где же он, все-таки, находится. Сержант сделал рывок и силовой клинок пронзил живот девушки семи футов ростом. Она была, кажется, молода, если оценивать ее внешность по человеческим меркам. Только всхлип и бульканье вырвалось из ее глотки, когда острие клинка перебило хребет и вышло из ее спины. Левая рука, контролируемая смертноносным разумом, была отведена на несколько градусов западнее, указательный палец вновь нажал на спуск. Высокий спутник женщины-ксеноса получил болт в свою шею, падая и захлебываясь своей кровью. Десантник провернулся вокруг своей оси, разрубая бедную девушку почти напополам. Когда раздался взрывной хлопок, сержант Херт даже не посмотрел в сторону упавшего синекожего - взрыв реактивного снаряда наверняка отделил его голову от тела. К чести синекожих, некоторые из них успели начать разворачиваться и даже убегать: далеко не каждый будет достаточно быстр, чтобы просто увидеть движения космического десантника. Хорт послал в спины убегающий несколько болтов, метя в основания шей и затылки. Реактивные болты пробивали и причудливые прически, и дорогие головные уборы. Еще семь болтов настигли свои цели и не было ни одного промаха: головы отрывались от тел или взрывались, осыпая костяными осколками перепуганных чужаков. В магазине оставалось еще шесть снарядов. Сержант Хорт прыгнул, в несколько шагов достигая еще парочку убегающих. Они не пытались сопротивляться, но успевали оборачиваться, подставляя свои шеи и туловища под смертоносные удары силового клинка. Справа от космодесантника была ниша, проход, расположенный меж двух пирамидальных строений, отвлетвление от главной улицы, ведущее куда-то на улочку поменьше. Там сержант Хорт и увидел его. На расстоянии в сорок шагов стоял ксенос не менее чем на голову выше, чем сам космодесатник, и такой же широкий в плечах. Его тело было словно вытесано из камня, переливаясь сплетениями мускулов. Кажется, латная, инкрустированная драгоценностями юбка прикрывала его ноги вплоть до колен, а плечи были защищены огромными золотыми наплечами, увенчанными ящериными черепами. На голове ксеноса тоже была маска в виде большого черепа, несомненно, ящера, хотя торс был голый. К дорогому поясу были пристегнуты одноручные топоры, исписанные ритуальными надписями. Космодесатник мгновенно направил болт-пистолет вперед, целя представителю воинской касты в голову. Раздался громогласный выстрел, но болт не достиг своей цели. С молниеносной быстротой чужак выдернул свой топор из поясной упряжи, прикрываясь его обухом плашмя. Болт типа "Кракен" не смог пробить металл, но, взорвавшись, оставил заметную вмятину. Ксенос бросился вперед, сорвав с пояса и второй топор. Он проревел какой-то боевой клич. Сержант Хорт собирался немедленно выпустить оставшиеся снаряды в противника, но боковым зрением заметил несколько высоких фигур, мчащих слева, со стороны широкой части улицы. То были, несомненно, воители и стражи причудливого народа чужаков, но никто из них не был снаряжен так же богато, как воитель с двумя топорами. Они были вооружены длинными, по три с половиной метра, копьями, которые тут же полетели в космодесантника с быстротой арбалетного выстрела. Когда первый наконечник угодил в грудную керамитовую пластину, копье раскололось пополам, не причинив вреда, но сержант Хорт сделал шаг назад - такова была сила броска. От трех последующих копий он увернулся, параллельно посылая в головы каждого из четырех противников по реактивному снаряду из болт-пистолета. Троица воителей рухнула замертво или при смерти, но одному повезло сместиться - лишь затем, чтобы следующий выстрел десантника пришелся в цель, пробивая снарядом мышцы пресса и разрываясь осколками внутри тела. Магазин был пуст. Чужак с двумя топорами был уже в двадцати ярдах, преодолев половину разделяющего его с Хортом расстояния в какой-то жалкий прыжок. Сержант быстро нажал на кнопку у рукояти, позволив магазину болт-пистолета упасть вниз. Он собирался правой рукой, не выпуская клинка, взять с пояса полный рожок, вставив его в оружие, но чужак взмахнул двумя топорами, которые засияли так ослепительно, словно излучали свет самого солнца. Десять ярдов исчкзли под ногами ревущего ксеноса в мгновение ока, а затем он схлестнул свои топоры скрестным движением, выпуская волну ослепительной желтой энергии. Хорт ринулся в правую сторону, напрягая свои мускулы и передавая команду фибромышцам. На месте, где он только что стоял, с секунду властвовал бушущий протуберанец чистого света, который пересек широкую мостовую и ударился в стену пирамидального строения, выбивая целый град оплавленных камней, каждый из которых был с человеческую голову. Космодесантник не стал медлить с контратакой. Враг еще не успел повернуться к ниму лицом, хотя уже начал свой поворот, и ангел Императора сделал могучий выпад вперед, планируя пронзить силовым клинком ребра противника, перебивая потом позвоночник и рассекая сердце. Но враг, казалось, понял эту затею. Он был медленнее, а посему не стал размениваться на увороты, лишь только пригнулся, сгруппировался, подставляя золотой наплеч в слепой попытке спастись от неминуемой гибели. Силовой клинок ударил по элементу брони, сверкая молнией. Ксенос от полученного импульса переместился на несколько метров правее, а на наплече имелась вмятина. Сержант Хорт не дал удивлению застать себя врасплох. Видимо, материалы, из которых были изготовлены наплечи, не были простым золотом, а, в худшем из случаев, они могли быть искусно зачарованы черными колдунами. Тем не менее, за мгновение боя сержант склонился к первому: он имел дело с продвинутой расой, которая лишь казалась варварской на первый взгляд, и манипуляции с энергетическим оружием, как, например, топорами чужака, лишь подтверждали его мнение. Космодесантник быстро перезарядил болт-пистолет, пока враг оправлялся от удара. Но направить вперед не успел. Словно разозленный зверь, чужак с бивнями бросился вперед, пока чистый свет струился вокруг его топоров. Он планировал атаковать ударом справа и плашмя, чтобы поразить незащищенную голову сержанта. Космодесантник ловко парировал удар своим клинком, делая шаг влево и вперед. Его пистолет мог быть устремлен прямо в затылок к ретивому врагу, но слуга Императора заметил, как ксенос, чьи внутренности ранее были изорваны взрывом болта, вставай, хватаясь за копье. Края ужасной раны медленно затягивались на глазах, подтверждая возможность тварей к регенерации. Поэтому сержант выстрелил в существо, что пыталось подняться, пробивая ему лоб и умертвяя. В эту же секунду клыкастый противник с топорами развернулся в диком полувольте, планируя снова снести голову сержанту. Вновь топор был окутан протуберанцами белого и желтого сияния, движимый стремительной синей рукой. Ангел Императора подался назад рассчитанным и отработанным движением. Кромка топора проскользила по нагрудной аквилле и паре старых защитных литаний. Даже касательный удар, несущий обжигающую желтую энергию, сумел разорвать литании и оставить в толстой керамитовой плете расщелину с оборванными краями. Не хватило какого-то сантиметра, чтобы задеть плоть Астартес. Наступило время для контратаки, но обостренный слух и нечеловеческая реакция подсказали сержанту, что в двадцати шагах позади и справа остановился еще один враг. Если остановился - скорее всего, чтобы атаковать. Хорт совершил быстрый перекат влево, к самому краю широкой мостовой и подножию пирамидального строения. На месте, где он только что стоял, промчалась яркая синяя молния, пробивая стену здания поодаль. Мгновения хватило, чтобы Астартес догадался, что имеет дело, несомненно, с псайкером этих ксеносов. Эта черная накидка-плащ и седые косы уже были видимы космодесантников чуть раньше, когда он устремил взор к проходящей стайке подобных находящемуся рядом чужаку. Позади Хорта были стены пирамиды, впереди - пустое и окровавленное пространство мостовой, слева - высокий враг с топорами, а справа - враг-псайкер. Последний был несколько ниже самого космодесатника, скорее серокожий, чем синекожий, морщинистый и сгорбленный. Черный плащ-полотно ниспадал ему на плечи, покрывая их и спину, скрывая в тени руки, если они были брошены по швам. Волосы были седыми, заплетенными в длинную косу, скрепленную серебряным браслетом, а на покрытой сеточкой вен жилистой шее болтался костяной амулет круглой формы явно оккультного значения. На небольших бивнях болтались ловцы снов, похожие на детские погремушки, но увенчанные маленькими черепами зверей и птиц. Нос был горизонтально проколот белой костью, заостренной с одной стороны. Несколько явных бородавок покрывали пухлые губы. Вся грудь этого колдуна была исписана ритуальными письменами, защищенная лишь кожанной портупеей. Конечности были худыми, а круп - тощим, хотя малый процент жира подчеркивал любую мышцу при ее малейшем напряжении. На поясе серокожего было несколько мешочков с травами и какие-то склянки. Трехпалые кисти были напряжены, а руки - согнуты в локтях. Угрозу нужно было ликвидировать немедленно. До того, как противник с топорами успел бы преодолеть разделяющие его с десантником расстояние, сержант Хорт направил на него болт-пистолет. Прогремел ряд оглушительных выстрелов. Синекожий попытался было уйти с траектории полета одногр из пяти снарядов, но три из них угодили ему в грудь и живот, при этом один прошиб мощный торс насквозь. В следующую же секунду, не успел враг с топорами остановится, взрыкнув и хрипом оповестив всех о полученных ранах, сержант сжал силовой меч в правой руке, делая мощный шаг в правую сторону и ударяя лезвием по мостовой. От одного шага воина в силовой броне та пошла трещинами, а когда окутанный молниями клинок столкнулся с резными плитами, земля на несколько метров вперед содрогнулась и раскололась, окутывая ворохом осколков и пыли серокожего колдуна, сбивая его с попыток творить свою ворожбу и сталкивая ударной волной на землю. Хорт тут же прыгнул вперед, пересекая десяток метров за миг, обрушивая на серокожего колдуна всю мощь силового меча, желаяя пригвоздить того к земле. Однако, колдун с морщинистым лицом вскинул руки в каком-то жесте. Острие клинка соприкоснулось с темной дымкой барьер, пуская по последнему рябь. Сила инерции отдалась в руках космодесантника, едва не выбивая клинок из его рок и заставляя отступить назад. Ни взвесь от разбитой мостовой, ни темная дымка еще не успели рассеяться, как амулет на груди лежачего колдуна треснул, разваливаясь на части. Сержант быстро посмотрел налево. Даже за пылевой завесой его улучшенные глаза сумели различить противника с топорами: синекожий, выплюнув кровь, побежал вперед вновь, старательно игнорируя ранения от болтов. Хорт сделал еще три выстрела, один в голову и два в корпус. Дернувшийся синекожий находился как раз на траектории полета реактивных снарядов. Первый болт угодил аккурат в его левый костяной бивень, кроша его, а затем взорвался, окатывая лицо ворохом осколков. Еще до того, как существо издало крик боли, один из болтов угодил в его левый бок, а другой - точно в центр груди, и оба разорвались внутри, превращая корпус синекожего в дырявое и окровавленное сито. Он рухнул на колени. Шум рассекаемого воздуха справа заставил космодесантника отпрыгнуть назад - аккурат мимо его лба пронеслась стрела, объятая молниями, угодив на землю где-то позади раненого синекожего. "Силовое оружие, - пронеслось в голове у сверхчеловека." Он окинул взглядом правый фланг: там, строем, приближались несколько ксеносов, восседая на ящероподобных созданиях с такими же бивнями, как у самих чужаков. Ящеры были снаряжены в золотую сбрую, а наездники оказались вооружены длинными и украшенными луками с размахом дужек почти в три метра. Хорт порывался направить болт-пистолет на приближающихся с быстрой скоростью всадников, но лежащий колдун изогнул свои коючковатые пальцы и левая рука десантника словно бы оказалась зажата в тиски. Ее окутали жгуты темных энергий, кое-где даже подминая силовую броню. Это выиграло наездникам секунды, и стрелы градом полетели в сторону десантника. Наездников было четырнадцать, но некоторые из них запускали сразу по две или три полутораметровых стрелы. Десантник потянул рукой на себя. Темные жгуты энергий, уходящие к пальцам колдуна, рассеялись, обозначившись вздохом последнего. В местах их соприкосновения с броней и наплечем остались трещины. Когда град стрел полетел в сторону Астартес, он отпрыгнул назад, прикрываясь широким лезвием силового клинка. Часть стрел были простыми, но наконечники многих искрились всеми цветами радуги. Большинство стрел рухнуло на мостовую, встрявая в ней или взрывами энергий расширяя уже образованную яму от удара силовым клинком. Тем не менее, три стрелы настигли свою цель. Одна угодила Хорту в левое бедро, пробив силовую броню. Она была окутана той же темной дымкой, которая защитила колдуна от смертельного приема, и Черный панцирь десантника позволил определить, что в районе квадрицепса начался сильный некроз. Другая стрела, обыкновенная, ударилась о край правого наплеча, безвольно обламываясь. Третья, треская электричеством, угодила в район живота, пробивая броню и взрываясь небольшим электрическим облачком. Импульс парализовал мышцы десантника на секунду, но улучшенные системы брони и совершенная нервная система стойко выдержали нагрузку, возвращая десантнику контроль над телом. Первым делом, пока всадники приближались, он выдернул левой рукой, в которой все еще был болт, стрелу из бедра, отточенным и аккуратным движением не повреждая ее целостности. Повреждение квадрицепса было небольшое, но последствия обширного некроза совершенный организм сможет устранить полностью лишь через несколько минут, накачивая конечность свежей кровью. Стрела в животе же отсутствовала, разрушившись при собственной детонации. Оставшиеся в магазине семь патронов десантник истратил на всадников, что были уже в тридцати-сорока ярдов. Он выцеливал бегущих впереди, стреляя им или ездовым животным в головы так, чтобы павшие тела разрушили кавалерийский строй. С воями, захлебываясь кровью семь противников были убиты или сбиты с седла. К удивлению Хорта, животные, потерявшие своих наездников, стали двигаться лишь стремительнее, сохраняя свой строй. Некоторые из всадников успели вновь натянуть тетиву, планируя запустить стрелы в десантника. Но сержант действовал на опережение. Он ринулся вперед, практически под ноги одному из ящеров без всадников. Помятуя, что позади остается целый колдун, Хорт решил выиграть время. Его керамитовый сапог обломал бивни ящера, а захват цепкими руками и четкое сцепление с мостовой позволил десантнику швырнуть восьмисотфунтового зверя в сторону колдуна. Быстрым движением Хорт сунул болт-пистолет в магнитную кобуру у бедра, перехватывая меч двумя руками. Бросок ящера занял слишком много драгоценных секунд, поэтому лишь невероятное чувство координации позволило Хорту поднять правое плечо, защищая себя от попадания стрелы в голову. Вперед несся ящер со всадником, планируя своими бивнями протатанить великана в броне насквозь. Космодесантник отскочил в сторону, нанося рубящий удар мечом по шее зверя. Голова отделилась от тела, которое понеслось дальше, но ловкий наездник спрыгнул с седла, еще в воздухе спуская тетиву лука. Десантник успел прикрыться своим клинком от атаки, когда обагренная огнем стрела с небольшой силой взорвалась, остановленная силовым барьером меча. Шесть всадников окружили Астартес, не приближаясь слишком быстро. Ему приходилось отражать выстрелы, идущие со всех сторон, так что воитель Императора решил первым делом устранить слабое звено - пешего воина, которыц предусмотрительно отбежал куда-то к колдуну, что тщетно дергался под ящериной тушей. Стремглав рванув вперед, Хорт увидел то, чего совершенно не ожидал. Синекожий с двумя топорами, с разорванным лицом и тяжелыми ранами, поднял руки к небесам. Волна желтого сияния окутала его, и раны сами собой затянулись. Мышцы наращивались, кровь восстанавливалась, лишь только бивень остался обломанным. Все это исцеление произошло за какие-то мгновения, пока десантник настигал воина с луком. Хорт решил разрубить его напополам и несчастный чужак поднял лук, надеясь блокировать удар. Конечно же, лук был разрушен энергией силового поля, как вскоре и голова, и тело ксеноса. Из рук оклемавшегося колдуна справа в сторону Хорта полетел темный сгусток размером с человеческую голову. Кажется, он даже имел форму черепа, где светлые подобия костей располазлись фиолетовой дымкой. Сержант выставил свой меч, поворачивая корпус вправо. Темный снаряд ударился о силовое поле, что отреагировало короткой перегрузкой в виде облачка молний. Меч едва не вырвало из рук, но хватка сверхчеловека была слишком сильна. Стремительный ящер без ездока уже приближался. Теперь Хорт был повернут лицом к колдуну, а левое плечо развернуто к врагу с топорами. Животное нагрянуло справа, но лишь чтобы подставить свою прочную лобную пластину под резвый выпад силовым клинком. Высокотехнологично оружие с легкостью раскололо и сбрую, и природную броню в виде прочнейшей кожи, пробивая череп существа. Сержант лишь дал остальное сделать инерции: на огромной скоростр ящер врезался в острие меча. Голова лопнула, а тушу космодесантник разрубил быстрым движением сверху вниз, обдав себя потрохами и галлонами вязкой темной крови. Теперь перед лицом ангела Смерти мельтешили шестеро наездников, посылающих смертоносные стрелы, а впереди стрел бежала пятерка диких ящеров. Боевой яростный клич заставил сержанта развернуться на сто восемьдесят градусов. Синекожий ксенос скрестил свои топоры, что опять засияли желтым светом. Помятуя предыдущую подобную атаку, десантник рванул вправо, к колдуну, чем спас себе жизнь. Вместо волны испепеляющего света откуда-то сверху упало подобие молота, грохочущим рокотом огласив округу о своем появлении. Мощь снаряда была так велика, что расколола керамитовый наплеч, почти прибивая десантника к земле. Левое плечо было раздроблено, а горячая энергия обожгла часть шеи и подбородка. Если бы физиологически тактический десантник был способен на потерю сознания, он бы его потерял. Его вестибулярный аппарат, однако, был совершенен, хотя в левом ухе пронзительно зазвенело, а левый глаз на мгновение едва не ослеп. Это дало врага полторы секунды, пока десатник был небоеспособен. В затылок Хорту прилетела стрела. К его великому счастью, обычная. Полутораметровая, со стальным наконечником, с пышным оперением и деревянной частью, натянутая сильными руками и спущенная массивной тетивой, она застряла в затылочной армированной кости, пробивая кожу и выплескивая кровь сверхчеловека. Обычный человек, даже будь его голова защищена, погиб бы от того, что мозг превратился бы в лепешку или не выдержали шейные позвонки, но Хорт не был обычным человеком. Краем глаза он заметил, как серокожий гуманоид-псайкер пытается совершить какие-то пасы руками. Космодесатник рванул вправо, трощя мостовую, сильнейшим выпадом пробивая ксеносу грудную клетку. На мгновение они пересеклись взглядами: агонизирующий, удивленный и удивленный у ксеноса и целеустремленный у десантника. Космический десантник сделал проворот вокруг своей левой ноги, разрезая клинком грудную клетку и отрубая левую руку серокожему ксеносу-псайкеру. Пока тот падал, Хорт планировал занять боевую стойку и совершить подобный выпад в сторону врага с топорами. Последний, однако, сам пошел в атаку, и лезвие силового клинка встретилась с топором. Раздался грохот, лезвие топора вошло на дюйм в лезвие силового клинка. Десантник слышал и видел боковым зрением, как ящеры и стрелы приближаются слева. Он ощутил, что физически синекожий враг с топорами чрезвычайно силен, не уступая или, скорее, превосходя Хорта в грубой силей. Левая рука Астартес теперь была ограничена в боеспособности из-за раздробленного плеча, хотя он мог продолжать ей двигать, пусть и не так быстро. Болтер был у левого бедра на магнитной кобуре, разряженный. Нужно было выиграть время и перезарядить его. Хорт сделал небольшой шажок назад, заманивая синекожего для удара левым топором. Только тот замахнулся, сержант потянул свой клинок вниз, одновременно совершая перекат вперед на десяток метров, почти к другому концу мостовой. Несколько стрел, предназначавшихся ему, полетели в синекожего, хотя тот укрылся от большинства широкими топорами. Едва встав на ноги, Хорт мгновенно выудил запасной магазин, сняв его с пояса, перезарядив болт-пистолет за какие-то мгновения. Несколько громгласных хлопков и рев реактивных болтов ознаменовали смерть нескольких приближающихся ящеров и одного всадника в отдалении. Из-за повреждения левой руки их убийство заняло около трех секунд, чрезвычайно большой промежуток времени для Адептус Астартес. Воитель с топорами снова скрестил их, заставив запылать ярко-желтым, почти белым пламенем. Хорт направил болт-пистолет на голову ксеноса, но тот успел сделать то, что хотел: с треском и грохотом волна сияющей силы ринулась вперед, сжигая защитные литании выпущенного болта и ударяя десантника по всей площади его массивного тела. Хорт пошатнулся, упав на одно колено. Литании на груди, приняв на себя основной удар, истлели. Часть силовой брони оказалась опалена и даже крепчайшие керамитовые плиты раскололись. В тех местах, где броня была пробита, пылающий желто-белый огонь прожарил плоть Хорта до хрустящей корочки, когда даже собственные регенеративные свойства десантника без помощи апотекариев не могли залечить подобные раны. Хуже всего, что сержант ощутил ужасающую, невероятную боль, словно собственная душа оказалась обожжена и лишь даже железная воля и выдержка не помогли: на время Астартес оказался выбит из колеи. С его лба, оголяя армированную костную пластину, свисал лоскут кожи, закрывая обзор. Почувствовав этим клочком кожи спустя секунду острое дуновение ветра, десантник, сжав зубы от боли, рванул перекатом назад: могучий топор вдарил по треснувшим камням мостовой под десантником, раскалывая их. В процессе отскока назад десантник сорвал мешающий обзору лоскут и обломал об землю торчащую из головы стрелу. Сержант Хорт был окружён. Синекожий великан с топорами вдарил ими друг о друга, что-то выкрикнув: - Azzaga choogo zinn! Очевидно, то был вызов. Доли секунды хватило, чтобы десантник выстроил приблизительный план своих действий. Даже за отголосками криков ксеносов и рыком их животных он слышал, как топают подкованные сандалии по мостовой в сотне ярдов отсюда и знал, что подкрепления врагов все ближе. Левая рука сорвала с магнитного крепления у пояса крак-гранату, бросая ее под ноги синекожему. Затем последовал ещё один перекат назад, прогремел взрыв, отбросивший врага и осколками покосивший ещё двоих всадников на ящерах. Стрелы и копья летели вслед десантнику, но он одним движением вставил новый магазин в болт-пистолет. Маневрируя и отскакивая, он поочередно поразил оставшихся наездников, заваливая широкий тротуар трупами. Десантник развернулся, ища взглядом место, где можно было скрыться. Прежде чем найти его, до слуха Хорта донеслось хлопанье крыльев и он нахмурился, сплевывая кровь. Десантник побежал вперёд, найдя среди пирамидальных строений достаточно узкий проход. Несколько секунд и вот уже сотня ярдов позади. Там, издалека, слышны разряды молний и треск чар псайкеров, но им уже не достигнуть десантника. Хорт бежал по проходу вперёд, видя на другой его стороне просвет. В обойме оставалось ещё девять болтов. Сверху уже оглушительно для чувствительного уха раздавались хлопки. С этого ракурса не был виден их источник, как бы десантник не поднимал голову, но он и не желал с ним сталкиваться. Быстро сообразив, что стены меньший пирамидальных строений по бокам прохода менее прочные, сержант развернулся и резко рубанул силовым клинком, вкладывая всю свою силу и немалый вес брони в удар. Поднялись клубы пыли и кирпичная стенка обзавелась заметным проломом, который вел внутрь пирамиды. Изнутри, кажется, строение оказалось чьим-то жилищем, не слишком богатым, но и явно не бедным: циновки с подушками на полу, потухшие (хозяина дома не было) рога и кубки со свечами, серебряная и медная посуда на выступах, тлеющий очаг в стене с пустым котлом над ним. Тут были и полки со стеллажами свитков, и несколько причудливых бутылок с неясным содержимым, а с потолка свисали причудливые ловцы снова и костяные украшения. Взгляду не нашлось, за что уцепиться: слишком маленькое помещение, негде укрыться - тонкие стены, которые оказался способен проломить даже космодесантник, малая площадь. Негде спрятаться. Чуть левее и поодаль от проема, созданного Хартом, комната сужалась и превращалась в коридор с массивной, тяжёлой дверью, очевидно, входной. Долго думать не пришлось - сшибая большое количество безделушек, сержант рванул к дверям, предварительно перезарядив болтер. Удар силовым клинком и толчок плечом расколол толстые двери из цельнолитого металла. В отблесках тусклых огней помещения этого нельзя было заметить, но когда яркий солнечный свет вновь ударил по глазам десантника, он понял, что это золото. Оказавшись на улице, Хорт посмотрел вперёд. И замер. Не уступая городам-ульям в своем размере, впереди высилась огромная пирамида, превосходная в своем золотом сиянии. Она располагалась сразу на нескольких горах, столь огромная, что облака не доставали и до середины ее высоты. Хорт стоял на краю района огромного храмового города, на краю перед десятками ярдов, которые оканчивались пропастью вниз, на мили, ведущую к острым камням в низинах. Сияющие пирамиды впереди, огромные сами по себе, но меркнувшие на фоне огромной постройки, воздвигнутой среди них, обрамляли горы впереди. Десантник огляделся. Он не мог увидеть край города, когда повернул голову вправо, но с этого ракурса видел, что огромные сооружения, изначально скрытые группой пирамид, возвышались над рядами храмов и золоченых зданий. Они поражали воображение своими масштабами: огромные, сияющие золотом, белой костью и мрамором, с расшитыми гербами, свисающими со стен. И возвышалась над всем этим пирамида, что бросилась первой в глаза. Размером с горный кряж, она поднималась вверх не остриём, но длинной плоской платформой, напоминающей спинку трона. Воистину, только бог мог восседать на подобном - или кто-то, подобный богу. Если бы Хорт сомневался и не был достаточно верующим, в своем кощунстве мог бы вообразить, что так и выглядит Золотой Трон Императора. Сколько в подобном городе обитало ксеносов? Тысячи? Десятки тысяч, сотни, миллионы? Какие технологии были их в распоряжении, раз они смогли построить такие сооружения, не уступающие размерами, но превосходящие красотой неказистые громады Ульев? Сержант Хорт смотрел на пирамиду впереди себя и хмурился. Закипал гневом изнутри, обдумывал, насколько он далеко от Пирра и почему оказался здесь. Но прежде всего он размышлял о том, где будет проще высадить десант для штурма. Запоминал каждую деталь сияющих золотом крепостей, верую в то, что Император сохранит и позволит выжить, чтобы гнев человеческий обрушился на уродливых клыкастых созданий, оскорбляющих своим существованием Его. Снова зазвучало хлопанье крыльев. Острым зрением десантник увидел маленькие точки вдалеке, летящие к нему со стороны пирамиды. То были крылатые твари с наездниками, но на таком расстоянии деталей не мог рассмотреть даже космодесантник. Но крылья хлопали и ближе. Хорт развернулся, ещё не видя цели, но уже направляя болт-пистолет вверх. "Бах, бах, бах, бах!" - прогремела короткая очередь. Ксенос на огромном нетопыре, пикирующий с высоты двухста метров в секунду, лишился головы, а летучая мышь - глаза. Громко визжа, тварь, барахтаясь в воздухе, полетела дальше, куда-то в пропасть далеко за спиной Хорта. Увидев падение своего товарища, четверо других приближающихся со стороны города на утесе наездников не рискнули приблизиться, а сержант не стал стрелять, понимая низкую вероятность попадания. Со стороны же великолепного храма, расстояние до которого составляло по меньшей мере милю пустого, туманного пространства, приближались куда более быстрые создания, напоминающие скорее летучих ящеров, чем нетопырей. Они оглашали округу своими громкими криками, где каждое пронзительное карканье эхом отражалось по туманному нагорью. Хорт слышал, как звучат сандалии и босые ноги целых отрядов, что бежали к нему. Он был готов к сожалению, понимая, что впереди лежит лишь гибель при падении с огромной высоты и нет способа сбежать. Он был готов умереть и, прожив сотню с лишним лет, собирался отдать жизнь за Императора с гордостью. Но живые слуги Его важнее мертвых. Сержант перезарядил болт-пистолет: оставались лишь несколько магазинов и одна крак-граната. Он перехватил его в правую руку, в левой был силовой клинок. Нетопыри-гиганты и их наездники кружили высоко и вдалеке, а ящеры приближались все ближе. Хорт направил свой болтер вперёд, когда меньше полумили отделяли его от рядов крупных птицеподобных существ с суровыми всадниками на спинах. Блеск и вспышка у рук лидирующего всадника летающего создания заставили десантника дёргаться, но даже его сверхчеловеческие рефлексы не были быстрее молнии. Электрический разряд ударил в пожухлую аквилу на груди, сжигая остатки литаний. Молния попала прямо в прореху, оставленную топором врага. Она ошеломила, ослепительным потоком яркой боли сбивая космодесантника с ног. Ещё в падении он заметил, как справа замерцало розоватое сияние. Сгруппировавшись так, чтобы уйти назад кувырком, переведя инерцию в полезное русло, десантник бросил взгляд направо. Там сиял пространственный разлом. Хорт знал, что смотреть на разломы Варпа подобно смерти. Взгляд на Эмпиреи в чистом, бушующем обличье способен свести с ума любого, даже подготовленного ко всему космического десантника. Досада и злоба охватили разум Хорта. Так позорно умереть, став жертвой игр Темных Сил... Но смерть не пришла. Доли мгновения хватило десантнику распознать, что пространственный разлом не сотворен с помощью Варпа - слишком стабилен, ровен, чист и, что самое главное, не режет глаза и не терзает разум при взгляде. Этих же долей секунд хватило высокому (почти на голову выше Хорта) ксеносу в расшитых золотом длинных одеяниях и с причудливым сегментированным головным убором на голове, чтобы выйти из пространственного разлома. Сержант не стал медлить и направил на врага болтер, но вовремя спохватился. Инстинкты и обострённые чувства подсказали, что наездники на крылатых динозавроподобных ящерах вскидывают руки. За мгновения до того, как из этих рук ударяет смертосноая молния, сноп искр появляется у ладоней врагов. На далёком расстоянии этого было не различить, но сейчас - вполне. Ещё один отскок назад, затем левее - ворох молний разбивает плиты мостовой и превращает пылевую взвесь в стекло. Ни одна из четырех молний от четырех наездников цели не достигла. Нет времени поднять болтер - враг у разлома, в длинной рясе, материализует в своих руках посох, заканчивающийся навершием с характерными для диких человеческих культур старой Терры орнаментами. Он направляет этот посох на Хорта и три светло-розовых снаряда на высокой скорости летят к сержанту. Но десантник снова уклоняется, делая кувырок вперёд, почти к разрыву - странныы снаряд энергии лишь задел затылок, оставляя царапины на открытой после попадания старой стрелы армированной кости. Хорт бросил взгляд вверх, а затем услышал свист и глаза его уловили несколько огненных точек, стремительно приближающихся с неба. "Зажигательные бомбы, - сразу же понял сержант. - Они используют нетопырей в качестве бомбардировщиков". Стеклянные сосуды, напоминающие чем-то флешеты, в которых кипела горючая смесь. И хотя выглядели они примитивно, сержант знал, что внешность бывает обманчивой. Он поднял болт-пистолет и сделал несколько выстрелов вверх, взрывая пару бомб в небесах, а одну - в руках ксеноса, из-за чего того и его летающего зверя охватили пламя и крик. От остальных снарядов десантнику пришлось увернуться очередным кувырком, на сей раз совсем близко к краю пропасти. Алеющие цветки пламени беспорядочно расцвели на плиточной мостовой, рождаясь от взрывов бомб. Хорт успел подняться. Ярд отделял его от обрыва и стоял он уже не на разных плитах, но земной тверди. Он смотрел вперёд, стоя напротив растворенных им же дверей маленькой жилой пирамиды, до которой лежало не менее двадцати метров плит. В правой руке был болт-пистолет, в левой - силовой меч. По лезвию то и дело пробегали молнии, вспыхивая время от времени. Хорт крепче сжал его. Отсюда открывалась панорама на целый ряд пирамид, уходящих в левую и правые стороны бесконечными рядами. Между ними были просветы - среди них и один из тех, по которым к краю прибежал сам Хорт. Где-то вдалеке возвышались большие сооружения, а совсем далеко маленькие точки - летающие наездники на диковинных монстрах - уже близились пролететь огромное расстояние за считанные минуты, чтобы обрушить свой гнев на непонятного вторженца. Портал был слева: темно-розовый пространственный разрез, рядом с которым делал пассы руками и хватал посох высокий, голубокожий ксенос в длинных одеяниях. Десантник рассмотрел и белые, ровные татуировки прямоугольных линий, пересекающие его лицо. Портал чуть расширился и из него, делая широкий шаг и пригибая голову, вышел ещё один ксенос. Настоящий гигант, превышающий своим ростом большинство собственных сородичей. Темно-синяя кожа с темными пигментными пятнами на голых, бугрящихся мышцами предплечьев и оскаленная морда со складками бровей над глубоко посаженными звериными глазами выдавали в нем старца. В могучих дланях ксенос сжимал молот, чье навершие словно и вправду было вытесано из того же резного множеством узоров кирпича, что служил основным материалом для окружающих пирамид. От молота исходило слабое, но заметное совершенному зрению десантника золотистое свечение. Гигант не был гол: его плечи украшали тяжёлые, увесистые сегментированные наплечи, пристегнутые к остальной броне и плечам ничем иным, как прочными цепями. Широкую грудь закрывал латный нагрудник, отливающий белым золотом, на котором белым красителем были нанесены несколько неизвестных Хорту рун. Под броней ниспадала алого цвета туника, а пах был закрыт пластинчатой юбкой цвета бронзы. Поножи закрывали бедра и голень спереди, и лишь предплечья рук были открыты, ибо даже трехпалая длань была облачена в перчатки. - (слова тролля), - произнес на своем наречии ксенос, стоило ему выйти из пространственного разлома. Стоящий по левую руку от него противник в балахоне лишь кивнул. Боковым зрением Хорт заметил, что прилетевшие на крылатых динозаврах враги, а всего их было четверо, вновь сплетали пальцы в клубке странных жестов. Фибромышцы, приводимые в движение волей и импульсами, что проводились черным панцирем, напряглись и разгладились, когда Хорт, сократив расстояние с молотоносцем, увернулся несколькими перекатами от грохочущих молний. Десантнику стоило встать и он направил на врага болтер, но не успел произвести выстрел: старый, опытный враг, стоило Хорту ещё сложиться в кувырке, сделал выпад вперёд, ударяя бойком своего молота на манер копья, метя в грудь сержанту. Сержант подогнул левое колено и ушел перекатом влево, позволяя молоту пройти над головой. Он оказался справа от противника, у которого открылся уязвимый из-за сочленения брони бок, и тут же нанес колющий удар силовым клинком. Однако неожиданно проворный гигант шустро перехватил молот одной правой рукой и в быстрейшем развороте сбил клинок ударом навершия, высекая вспышку молний. Хорт увидел и услышал, как громовержцы на крылатых тварях кружат поблизости, готовясь на второй заход, в отличии от своих собратьев на летучих мышах, что, видимо, не желали задеть своих и летели вдалеке. Десантник понял, что чем ближе он к своему врагу, тем меньше желания у противников нападать издали, боясь промахнуться. Хорт атаковал снова, теперь в лоб, ведь ксенос с молотом развернулся к нему лицом. Удар силовым клинком сверху вниз в прыжке: диким рывком десантник попытался разрубить врага напополам, но тот, уперев корпус в левую выставленную назад ногу, выставил свой молот поперек силового клинка, стойко принимая удар. Вокруг сражающихся поднялось небольшое облачко пыли и именно в тот момент Хорт заметил, как из все ещё функционирующего портала появилась вторая фигура. Тех мгновений, что он ее рассматривал, хватило, чтобы понять половую принадлежность и род деятельности чужака - то была женщина, ростом с самого Хорта в броне, снаряжённая по примеру молотобойца, но вместо молота в каждой руке сжимающая причудливые плоские и широкие клинки, вырезанные в узорчатой форме, как будто состоящие из нескольких кругов, наложенных один на одного. Хорт отступил на шаг назад и вновь направил болт-пистолет на ксеноса. Прозвучал выстрел, но враг вовремя отошёл в сторону, прикрывая свое лицо выставленным вперёд наплечем. Болт отскочил куда-то в сторону и взорвался, не причинив никому вреда. В следующую же секунду ноги Хорта оказались закованы в прочный лёд, а кровь начала стянуть в жилах. Любой человек получил бы шок от переохлаждения, но космодесантник имел два сердца, что позволяли гнать кровь с неистовой скоростью, доставляя кислород ко всем повреждённым тканям. Портал схлопнулся и в его угасающем сиянии Хорт рассмотрел, как чужак в балахоне держит в своих руках посох с синим кристаллическим навершием, от которого в окружающем воздухе выпадал иней. Криомантическое оружие? В таком случае, Хорту приходилось действовать крайне быстро. Враг с молотом нанес размашистый удар, меченый в голову, но Хорт сумел нагнуть корпус, тут же вдарив силовым мечом по глыбе льда, сковавшей ноги. Лёд пошел трещинами и рывка силовой брони оказалось достаточно, чтобы окончательно разбить его. Пришлось отскакивать, прикрываясь клинком, ведь самка неопознанного вида, размахивая двумя клинками, оставила на наплечнике царапины. Ксенос в балахоне снова махнул своим посохом и к Хорту устремился шар чистого холода. Не желая проверять, какими последствиями грозит столкновение с ним, Хорт увернулся, пойдя навстречу двум врагам: молотоносцу и женщине. Завязалась схватка. Яростные обмены ударов позволили выяснить, что, в то время как молотоносцу не всегда хватает скорости и реакции, его напарница не стремится лезть в клинч, а предпочитает действовать согласно тактике "ударь и беги". Секунды летели. Хлопали крылья чудовищ в небесах, чьи наездники не решались атаковать, и уже совсем близко звучали шаги стражников. Хорт пытался атаковать молотобойца серией быстрых ударов, но этому мешали его соратница и постоянные залпы ледяных стрел и шаров от ксеноса в балахоне. Попытки концентрироваться на девушке не увенчались успехом: трио ксеносов прекрасно знало свои слабые и сильные стороны, прикрывая один одного. То и дело на одном или другом воителе вспыхивали фиолетовым узором некие силовые поля, способные защитить по меньшей мере от выстрела из болт-пистолета или удара силовым клинком. Акцентировать свое внимание на ксеносе в балахоне не удавалось, ведь стоило подобраться к нему поближе, как он тут же оказывался в двадцати ярдах прочь, телепортируясь, подобно варп-пауку. Слишком сильно разрывать дистанцию тоже было нельзя - несколько молний все же ударили с небес. Хорт понимал, что с каждым из противников по отдельности он смог бы справиться: он превосходил одного в скорости, другого в силе, третьего в опыте, но только не во всех сразу. Битва затягивалась. Она шла уже почти полминуты, и вот первые золотые и бронзовые доспехи блеснули в проёмах меж пирамидами. Подоспела стража этого города. Враг в балахоне был слева, справа по флангу оказалась воительница, спереди - молотобоец. Действовать нужно было быстро и решительно. Разрядив остатки болтов в противника слева, вынудив того сотворить для защиты барьер, десантник бросился на воительницу. Она, вопреки изученным паттернам поведения, рявкнула какой-то клич и понеслась в бой. Ее клинки запылали золотым сиянием, а воин с молотом прыжком решил настигнуть Хорта. В последний момент перед столкновением Хорт ушел левее, прокатившись в семиметровом перекате по мостовой. Противники не столкнулись меж собой, как было задумано, ибо желто-белое сияния, к удивлению десантника, никак не тронуло молотобойца. Тем не менее, теперь можно было попытаться прорвать грядущее оцепление. На ходу увернувшись от двух посланных с небес молний, заприметив подготовительные жесты летунов, Хорт врезался в шеренгу из дюжины стражников подкрепления, вооруженных алебардами. Он разбил строй врага и, лавируя меж солдатами, разил их точечными ударами. Силовое оружие без проблем рассекало броню простых стражников, в которой и ауспексы силовой брони не обнаружили каких-либо технологических элементов. Зная о регенеративных способностях врагов, Хорт метил в головы и конечности, выводя их из боя. Воители сзади и даже ксенос в балахоне застопорились, не решившись встрять в сражение. Что касается последнего, сержант во время намеренно длинного маневра, чтобы выиграть себе время для построения тактики, заметил, что ксенос выудил из широких полов мантии большую синюю склянку, жадно из нее отхлебывая. Болт-пистолет отправился в кобуру. Из дюжины стражников в живых оставались лишь четверо, но в длинном и узком проёме виднелись стройные поспевающие ряды. В воздухе заискрило. Вспышка с небес озарила десантника, но один раз попавшись на подобный прием, он не был намерен повторить оплошность. До того, как эгрегор в виде могучей булавы упал с мощью артиллерийского снаряда, разбивая мостовую, десантник кувыркнулся обратно навстречу молотобойцу и воительнице. Он нанес выпад в живот ксеносу с молотом, вынуждая того сбить атаку клинком, а затем резко перевел клинок вправо, заставив женщину-врага отскочить, получая глубокую царапину на латах. Хорт сразу же перехватил меч двумя руками, сделал шаг правой ногой вперёд и одновременно с этим по строгой прямой линии ударил им сверху вниз по молотобойцу. Враг в балахоне стоял в стороне, но уже поднимал посох. Ксенос выставил свой молот, блокируя удар, и тут же Хорт развернулся вокруг своей оси назад, встреча атаку воительницы и едва не выбивая клинки той из рук. Десантник быстро вернул положение корпуса назад, подшагивая к ксеносу с молотом для точного выпада в живот. На ходу увернувшись от шара льда, Хорт надеялся поразить уязвимого врага, но внезапно тело сковало невыносимой болью, а в районе поясницы броня треснула: что-то пронзило ее и крепкую плоть, задевая даже армированные кости. Кожа начала гнить, плоть отслаиваться и Хорт не завершил свою атаку, оказавшись на мгновение парализованным: мышцы свело судорогой, когда злая, противоестественная сила вонзила свои когти острейшей агонии, казалось, в каждую клеточку тела. Хорт повернул голову назад, увидев его: ксенос с обломанным клыком, укутанный чистыми тенями, одноглазый, с татуировкой в виде белого черепа на своем лице, в примитивных одеяниях и вереницей черепов на кольях, выглядывающих из-за спины. Он держал двумя руками копьё, также окутанное тенью, но острия Хорт не видел - очевидно, оно уходило в основание спины десантника. Враг намеревался парализовать Астартес, разбить ему позвоночник, даровав мучительную смерть, возможно, насадить на копьё и поднять, про просчитался: хотя кость была повреждена, силы у чужака не хватило, чтобы пробить ее насквозь. Хорт не понял, как это произошло: он не заметил ксеноса, не понял, откуда он пришел и даже не видел его, пока тот не нанес удар. Это казалось просто невозможным, если только он не был невидимым, но даже так, пусть и в гуще битвы, обмануть слух десантника не было задачей из лёгких. Сержант чувствовал, как оскверненные энергии пульсируют в ране, разливаясь по телу. Совершенная иммунная система оказывала посильное противостояние, но ей удавалось лишь ограничить зону распространения, а не уничтожить заразу. Хорт совладал с секундной заминкой и сделал полушаг вперёд, чувствуя, как лезвие выходит из раны, затем развернулся и ударил. Промах - враг с копьем отскочил, скалясь. В эту же секунду засвистел воздух и молотобоец атаковал со спины. Хорт снова развернулся, но полубоком, так, чтобы держать в поле зрения и владельца молота, и воительницу и мастера теней. Удар силового клинка смог отклонить боек молота, но Хорту пришлось вложить все имеющиеся силы - их стало заметно меньше, учитывая, что кровотечение и гноение в ране на пояснице не останавливалось. Вспышка взрыва за спиной опалила спину и окровавленный затылок. Хорт помнил о существовании ксеноса в балахоне, но в текущей ситуации его просто превосходили числом. Он был быстрее врагов, но это преимущество не стояло в сравнении с тем, как Хорт превосходил людей. Рослые, высокие, с врождённой регенерацией и звериными инстинктами, эти ксеносы сами по себе были в разы сильнее людей. Воители этой расы, как по опыту выяснил Хорт, были достойными соперниками даже для Астартес. Тем важнее для десантника было выжить - выжить и донести до остального Империума о великой угрозе. Неважно, один мир или сотня, если они освоили межзвездные путешествия, сражения с ними не будут проходить легко. Но взрыв опередил десантника, который не успел среагировать. Не простой взрыв. В точке пространства прямо за его спиной возникла сингулярность, коллапсирующий пузырь вечной мерзлоты и абсолютного нуля, который рванул в мгновение ока. Настоящая ледяная сверхновая. Реактор на спине замёрз. Рюкзак превратился в одну большую глыбу льда. Тепло, выделяемое им, позволило сержанту не замёрзнуть полностью - похоже, волны холода, столкнувшись с реактором силовой брони, были остановлены и не прошли дальше. Остатки волос обратились в искрящиеся на свету льдинки. Кожа уподобилась стеклу, а кости промерзли, и даже верные керамитовые пластины брони с тыльной части брони покрылись коркой льда. Микроскопические поры в броне заполнились замерзшим воздухом, лопая целые пластины. Кровь в жилах кристаллизовалась, разрывая сосуды, замёрзли последние магазины на бедренных магнитных держателях и только рана в основании поясницы продолжала гноиться и источать черный ихор, невзирая на холод. Окружающий воздух сформировал со спины непроницаемую морозную клетку, каркас, не позволяющий пошевелиться. Окаменевшие мышцы не слушались, но сержант делал все возможное, чтобы вырвать из западни. Он напрягся и, ломая собственную плоть и едва не треская кости, попытался двинуться. Но было уже поздно. Воительница с клинками приблизилась и в ярко-желтой вспышке вонзила оба клинка, пробивших пластины брони, в грудь Хорту. Один из них пробил сердце, другой разбил часть реберной мембраны-панциря, пройдя насквозь, и оба они источали немыслимый жар, обжигая внутренности тысячей сильных ожогов. От силы удара лёд треснул. Хорт был насажен на два клинка, выплюнув из пробитого лёгкого сгусток артериальной крови прямо в лицо ксеносу. Воительница победоносно улыбнулась, полагая, что битва закончилась. Но сержант не был намерен проигрывать так легко. Ксенос сама помогла ему своей атакой, повреждая ледяные оковы. Кулак правой руки ошеломительно быстро пришелся в челюсть синекожему созданию, ломая бивень, а затем ладонь в перчатке силовой брони легла на лицевую кость, выдавливая глаз. Воительница издала отчаянный вопль, выпустила из рук свои клинки, застрявшие в плоти десантника, и тут же получила коленом поддых, выплевывая струйку крови. Увы, многочисленные повреждения плоти, деактивированный реактор и множественные травмы существенно снизили скорость десантника. Он не успел вовремя выставить силовой меч для блока, когда боек молота разъяренного ксеноса ударил по левому виску, оставляя в кости трещины и приводя к нескольким сотрясениям. Десантник упал, планируя немедленно перекатиться, но с небес на него посыпались молнии. Превозмогая боль и сковывающий мышцы электрический ток, Хорт все же умудрился встать на одно колено, вонзив силовой клинок в землю для опоры. Совершенные органы слуха услышали подозрительное жужжание. Ещё не успев встать, Хорт почувствовал острую боль - десятки крупных насекомых, эфемерных, тоже словно бы сотканных из самой тени, жалили его даже сквозь броню. Он попробовал отмахнуться, но не вышло - рука прошла сквозь подобное существо и тогда Хорт окончательно убедился, что имеет дело с ужасающим колдовством. Каждый укус летающих мух приводил к тому, что частичка сил покидала и без того израненное тело десантника, делая его ещё медленнее. Встав на ноги, Хорт лишь успел вскинуть силовой меч, когда в него ударил град фиолетовых снарядов, выпущенных ксеносом в балахоне. Несколько из них разбились о меч, но другие ударили в тело и в открытую рану, причиняя боль и серьезные травмы. Тем временем, целые отряды врагов уже прибыли на мостовую из разных проходов. Стоя здесь, на вершине горы, Хорт был окружён десятком ксеносов. Под ударами молний и залпом стрел он не успел среагировать - аккурат в левое ухо вошла стрела, лишая слуха. Десантник попробовал уклониться, но с отключённой броней и повреждёнными мышцами он серьезно утратил в скорости и ловкости. Стрелу пришлось немедленно выдрать, когда Хорт почувствовал, что она, похоже, начала пускать корни прямо в его ухе, что привело к отрыву ушной раковины. Тем не менее, никто из ксеносов не был намерен приближаться к Хорту. Молотобоец, окутав свои руки сиянием, склонился над раненой воительницей, враг в балахоне держал дистанции, а стража старалась держаться в отдалении, полагаясь на обстрел с воздуха и поддержку лучников. Искажение воздуха неподалеку заставило Хорта взмахнуть клинком. Наваждение развеялось и перед ним возник тот самый чужак, вооруженный копьем и чьи наплечи были инкрустированы десятком черепов. Он оскалился и, крутанув копьё, попытался нанести удар по десантнику. Хорт отбил первый, отбил и второй, но никак не мог выбрать момент для контр-атаки. Жужжащие мухи продолжали жалить и очень скоро сержант понял, что враг банально становиться быстрее. Вот уже пропущены несколько ударов: по бедру, по плечу, в низ живота, и все раны тоже не заживают. В спину же летели стрелы, и многие взрывались вспышками разных энергий, повреждая ослабленную морозом броню. Противник с копьем старался наносить точечные удары, никогда не вступая в клинч. Это была битва на истощение и Хорт понимал, что с незаживающими ранами и одним работающим сердцем ему не суждено ее выиграть. Но проигрывать Хорт тоже не собирался. С учётом всего, был велик шанс пережить падение с высоты. Сымитировав контр-удар, десантник изо всех сил сделал рывок вправо, пересекая почти всю мостовую и оказываясь за десяток метров до края. Встречный ветер обдувал его раны и он намеревался прыгнуть... ...но не смог. Темные нити окутали его и рывком вернули обратно назад на мостовую. Среди толпы воителей был ещё один, подобный ксеносу с копьем, который шептал странные, грубые слова. Десантник попробовал снова откатиться в сторону и у него вышло, хотя там, где он только что был, в землю ударили молнии и стрелы. Но когда он поднялся, то получил мощный, сильный удар окутанным сиянием молотом прямиком поддых, который отбросил его и окончательно разбил реберный панцирь. Кажется, даже в позвоночнике прибавилось трещин, но когда несколько стражников подбежали, чтобы набросить на десантника сеть, он выставил вверх силовой клинок, разрывая ее, и поднялся. С зияющей раной в груди, многочисленными ожогами и обморожениями, половиной нерабочих сосудов, терзаемый насекомыми, высасывающими из него жизнь, покрытый многочисленными гноящимися, незаживающими ранами, с дырой в затылке, с кровоточащим ошметком кожи на лбу, с раздробленным плечом и с трещинами в позвоночнике, с расколотыми ребрами и пробитым лёгким, он стоял, крепко цепляясь за силовой клинок. С неба вновь ударили молнии. Удары пришлись, куда нужно - десантник замешкался, когда сильнейшими разрядами его мышцы на мгновение парализовало. Он едва успел развернуться, чтобы отразить очередную атаку молотобойца и то лишь затем, чтобы в левую скулу, едва не ломая лицевую кость, прилетел снаряд чистого холода, намертво залепляющий глаз коркой льда. Слепой и глухой на левую сторону, десантник все ещё ощущал и чувствовал в разы лучше простых людей. "Спрыгнуть не получится", - подумал сержант. У него ещё оставалась последняя мельта-граната, оставленная на крайний случай, прикреплённая на передней части пояса под защитным кожухом. Он знал, как ее использовать так, чтобы тварям далёкого космоса никогда не досталось его тело, прошедшее священные таинства. И хотя левая рука слушалась плохо, во все ещё внушительном пируэте, пользуясь знаниями, накопленными за двести лет боевого опыта, сержант Хорт сумел уклониться от нескольких атак молотобойца и снять гранату с пояса правой рукой. Оставалось активировать ее, и... ...земля под ногами содрогнулась. Мостовая раскололась и магмово-каменный кулак ударил вверх, подбрасывая раненного десантника с неистовой силой. Граната так и не была активирована, улетев прочь, куда-то далеко-далеко вниз, за край плато. Силовой меч усилием чистой воли остался в. левой руке. Десантник упал на мостовую у другого отряда стражников, успев при приземлении сгруппироваться. Ксеносы принялись ударять его ударами копий и топоров, но сержант сумел встать и могучими ударами сразить нескольких, обагрив себя их кровью. Он разбил одному череп, другого пронзил и вгрызсья во вражеское построение, убивая одного бойца за другим. Пока он был среди стражников, ни ксенос в балахоне, ни наездники на летунах, ни даже лучники не рисковали атаковать. Впрочем, отряд из дюжины стражников быстро закончился. Окровавленный, яростный и озлобленный на чужаков, Хорт завалил трупами тот проход, из которого сам и пришел. Он поднял взгляд, переводя его с изуродованного тела чужака, встречаясь взглядом с зелёными зрачками ещё одного. Этот точно был мутантом. Зелёные прожилки от шеи до груди, голый торс, болезненно-серя кожа и горящие ядовитой зеленью глаза. Несколько беспорядочно торчащих клыков и татуировки, покрывающие все тело. Длинные когти и зубы, торчащие иногда, например, из надбровных дуг или других мест, где им в нормальном состоянии быть не следовало. Этот ксенос был безоружен, но он рванул на Хорта с такой прытью, что последний просто не успел срегировать. Когти, окутанные зелёным пламенем, разодрали остатки керамитовых пластин на груди и расширили рану. Издавая ужасный рев и рык, ксенос продолжил, подобно дикому зверю, атаковать десантника. Каждый удар отдавался адской болью, словно саму душу Хорта терзали, но эти удары не блистали ни техникой, ни стратегией. Выдержав дюжину, Хорт попробовал было поднять силовой клинок, отступая назад по телам убиенных им ксеносов, но фиолетовый шар силы ударил в бок слева, разрываясь протуберанцем энергии. Постарался враг в балахоне. Грузное и массивное тело десантника отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, и даже его мутант-противник был ошеломлён на мгновение. Но клинка Хорт так и не выпустил. Атака разбила остатки реберного панциря слева, ещё сильнее повредила позвоночник и левая рука теперь уже не слушалась. Впечатанный лицом в мостовую, Хорт перевернулся и силами правой руки раздал пальцы левой, хватаясь за силовой клинок. Он попробовал подняться, но с неба ударили сразу четыре молнии, и все - в зияющую рану на груди. Последнее сердце забилось быстро-быстро, с трудом перекачивая крохи крови по повреждённым сосудам. Хорт все равно сделал над собой невероятное усилие и постарался сесть. Снова вонзил силовой клинок в землю, создавая себе опору, начал подниматься. Краем целого правого глаза он увидел, как ксенос в балахоне тяжело дышит, а рядом с ним стоит другой, в примитивной прямоугольной маске и тремя ожерельями из бус на шее, с каким-то тотемом за спиной. "Колдун", - пронеслось в голове у Хорта. Колдун в маске витиевато скрутил свои пальцы и прямо в воздухе, разрывая его с хлопком, подобным взрыву бомбы, возникла отвратительная сущность из камня, левитирующая над полом без ног. Она медленно начала приближаться к Хорту, пока тот пробовал встать. Несколько стрел ударились о наплеч и броню, опадая мертвым грузом. Одна попала в висок, но застряла в кости. Хорт, рыкнув, встал и развернулся. Каменная тварь успела приблизиться и что-то произнесла на отвратительном для слуха языке. Она рывком приблизилась к десантнику и занесла огромный кулак для удара, не уступая размерами Астартес. Хорт выставил свой силовой клинок и кулак твари раскололся. Она взревела, правой рукой ударяя наотмаш. Из-за травм Хорт не успел среагировать - атака пришлась на челюсть, случился вывих, самого Хорта снова отбросило. С неба в спину, в нерабочий ранец реактора, снова ударила молния. Хорта вырвало кровью. Он все ещё не выпустил клинка из рук. Он попытался подняться, но тварь сзади схватила за ногу. Десантник отмахнулся, однако ксенос-мутант, пришедший в себя, протянул к нему свои руки. Хорт закричал - закричал даже с вывихнутой челюстью. Такова была боль. Его собственная жизнь сгорала, уходя в руки к мутанту. Мышцы слабели, кожа дряхлела... Ангел Императора собрал последние силы для рывка. Сгруппировавшись, он планировал допрыгнуть до мутанта и пронзить его клинком, но сзади вдруг снова каменное создание дёрнуло за ногу. Насмешливо засмеялся мутант, похрюкивая. Хорт снова закричал - уже от ярости. Разбивая нерабочий реактор, с неба в спину, ещё сильнее прибивая к земле, упал снаряд в виде молота, пронзая каждую клеточку тела болью. У Хорта на мгновение все поплыло перед глазами. Он снова попробовал встать, но на спину и на затылок посыпался град ударов - это каменная тварь забивала его в остатках силовой брони. Пальцы, держащие клинок, лишь крепче сжались. Снова ужасная агония пронзила естество десантника. Он сумел поднять голову, вновь видя мутанта, вытянувшего в его сторону руки. И хотя насекомые куда-то исчезли, десантник все равно чувствовал, как слабеет с каждой секундой. Кажется, в него снова ударила молния. Мутант прекратил свои манипуляции. Перед глазом у Хорта плыло. Он уже не увидел, как боек молота со свистом рассек воздух и ударил его по виску. Левому виску, промерзшему до основания.

Зандалар, Храмовый Город, Дазар'алор.

Ночь сменила день. Тени обняли древние стены великого города, проникая в самые потаённые его уголки. Многочисленные жаровни и уличные фонари были призваны разгонять подступающий мрак, покуда скрывшиеся за облаками луны не исполняли своих обязанностей. Великий город был под защитой самого могучего из Лоа, Лоа Королей, и хотя былое величие было утрачено, народ древних троллей пользовался великим уважением у всех их собратьев. Врата, за которыми пряталось великое зло, ещё не были открыты, а поклонники Хаккара давно изгнаны, не беспокоя своей жаждой крови процветающее население великой морской державы. Великие катаклизмы и приход странников извне только ожидали остров, ставший домом для многих видов живых существ и тюрьмой для созданий темных и алчных, а сейчас здесь царило спокойствие. Но только не этой ночью. По широким, уложенным брусчаткой и резной плиткой, мостовым ехал конвой с запряженными экипажами, ведомыми сильнейшими из ящеров и могучими из динозавров. Дюжина прелатов во всеоружии охраняла центральную часть конвоя, как и группа знахарей, как и группа магов, как и горсть порицаемых демониаков, как и отряд темных охотников. Там, в середине этой процессии, ехала огромная клетка, которую везли два трицератопса, снаряженные в зачарованную золотую сбрую, ещё более прочную, чем их собственная кожа, превосходящая лучшую броню. Эта клетка не была простой - могучие чары и благословления Лоа, чья энергия была принесена через руны и письмена на древнем языке Зандали и даже калимаге, наречии самих Стихий, что покрывали стены этой временной тюрьмы с обеих сторон. Они не только сохраняли то, что было пленено там, но и держали его во сне. Процессия шла выше, поднимаясь, кажется, к самому королевскому дворцу. - Это сработает, - скажет фигура, что пряталась в тени одной из пирамид, провожая процессию взглядом. Ближайшая уличная жаровня лишь слегка обласкает ее светом. Рептилии очертания, черная чешуя с белыми прожилками и острые когти не будут принадлежать троллю. - Да, точно сработает. Должно отвлечь... - фигура втянет носом воздух, а затем издаст неопределенный звук, крайне похожий на смех. И исчезнет.