Начать с чистого листа v.2.0.

      

She sleeps alone

      

My heart wants to come home

      

I wish I was, I wish I was

      

Beside you

      

She lies awake

      

Trying to find the words to say

      

I wish I was, I wish I was

      

Beside you*

      

5 seconds of summer – Beside you

      

      

_____________________________________

      

      Как и ожидалось, за всю ночь я так и не сомкнула глаз. Все мои мысли были посвящены лишь Алексу и пришедшему от него сообщению. Долгий, скрупулёзный анализ каждого слова и каждой буквы не привёл меня ни к какому однозначному выводу. Что он хотел сказать мне данным изречением? Что любовь всегда идёт об руку с болью? Что его чувства всё ещё живы? Что у нас с ним есть ещё один шанс? Хоть цитата и содержала в себе слова «на любви ничего нельзя построить», но маленькая, едва разгоревшаяся искорка надежды могла стать тем самым ярким пожаром. Со временем, конечно.       Лучи едва успевшего выйти из-за горизонта солнца через окно попадали в мою комнату и слабо озаряли ее утренним светом. На часах было 6.38 утра, и смысла ложиться спать хотя бы на пару часов я уже не видела. Всё равно не смогу. Приподнявшись над кроватью, я протянула руку, чтобы отменить будильник, так наивно заведённый мною ночью, чтобы не проспать на работу. Спустив ноги на пол, я накинула на себя тапочки и поплелась в сторону ванной.       Холодная вода отлично освежает тебя лишь тогда, когда ты выспался, вы в курсе? Даже льды Арктики не смогут взбодрить вас после вечера, проведённого в истерике, и ночи, полной раздумий о любимом человеке. Хотела ли я спать? Дико, неимоверно. Уснула бы я? С таким уровнем тревожности, что был сейчас у меня – точно нет. Так всегда и начинались мои бессонницы. Мысли, волнения, окутывающие тело с ног до головы, и потолок, на который я смотрела несколько часов, не отводя взгляда. Внутренняя слабость медленно, но верно перетекала в физическую, истощая организм, а я не могла восполнить энергию, потому что не могла заснуть. Я знаю, что и сегодня, скорее всего, я не буду спать. Смогу лишь тогда, когда достигну края. Мозг перестанет подкидывать мысли, когда не будет на это сил. Никаких.       Ох уж эти окружающие меня заботливые люди. «Перестань себя доводить», «Просто закрой глаза и ляг спать», «Перестань себя накручивать и отдохни». Знаете, сколько раз я слышала эти или подобные фразы от своих друзей и близких? Их не сосчитать. Но это так не работает, уж я-то об этом знаю. Во всём виноваты внутренние конфликты, нездоровая психика и неумение абстрагироваться от окружающего тебя дерьма. Я борюсь с этим каждый день, но, пока что, в этой самой борьбе несу огромные потери.       Считаю ли я, что все мои ошибки – это следствие моих травм, отвратительного характера и игнорирования летящего с обрыва вниз ментального здоровья? Да, отчасти. В совокупности со страхом взросления, ответственности и непринятия другими людьми, это всё соединяется в нехилое такое месиво, в тысячу раз превосходящий знаменитый «коктейль Молотова». И это всё сжигает меня изнутри.       Знаете такое понятие как «психосоматика»? Этим словом как нельзя кстати можно описать данное явление. Психологические факторы влияют на возникновение у тебя физических отклонений и заболеваний. По итогу, благодаря своим сдвигам в голове, я рушу свой чёртов организм. Терпеть это ненавижу.       Возможно, мне уже давно снова пора бы обратиться к психологу. Возможно…Но я не умею принимать помощь. Я ненавижу быть жалкой в глазах других. Пускай, они и так меня считают таковой, но мне кажется, что после этого станет еще хуже. Я не умею открываться людям, от слова совсем. Забывать, закапывать всё в себе, бежать от проблем – да. Изливать душу и позволить другим спасать себя, вытаскивая из ямы – нет. Категорически.       Кофе. Чашка крепкого и отвратительно горького напитка. Такого, от которого у других бы сводило скулы из-за вкуса. Но не у меня. Привычка, переросшая в огромную любовь. Никакого сахара и сливок. Черный, пахнущий, как моя душа. Ненавижу сладкое. В любом случае, когда моя рука тянется к шоколаду и печенью, можно считать, что хуже уже некуда. Что там говорят учёные? Сладости помогают выработке эндорфинов? Так вот, я ем их исключительно тогда, когда уже не вывожу самостоятельно.       И как вы думаете, когда я ела в последний раз что-то сладкое? Правильно, именно сейчас я запиваю дольку шоколада последним глотком своего кофе, ибо я больше не могу.       Твою мать, у меня реально едет крыша. Сука. Вот он. Край. В очередной раз. Нужен выход эмоций. Срочно. Не тишина и мысли, засевшие в голове. Истерика, крики, боль – что угодно, только не пустота и выгорание. Зал. Я поеду в тренажерный зал. Мне нужен спарринг. Сегодня же.       Один звонок. Сонный голос Сэма (хоть кому-то удаётся беззаботно спать). Его растерянность. Продиктованный адрес. Договоренность встретиться на ринге через час. Станет лучше. Я знаю. Пожалуйста.       

****

      Макото никогда не задавал неудобных вопросов. Если он был нужен, то просто был рядом. Незримая, немая поддержка в действиях и поступках. Сэм предпочитал не говорить, а делать.       И вот опять. Одного взгляда на моё помятое лицо ему хватило для того, чтобы понять, что всё слишком плохо. Он знал, что я бы не стала ранним утром звонить ему просто так. Обняв меня, он как бы сказал «я с тобой», и сразу стало теплее. Уют. Именно это слово всегда ассоциировалось у меня с Макото. В его объятиях было именно уютно.       - Сразу за работу? – как бы спрашивая, не нуждаюсь ли я в разговоре, произносит лучший друг. Сил хватило лишь на кивок, - тогда иди переодевайся, я буду ждать тебя здесь.       Скинув с себя толстовку, я показала, что уже готова. Сэм лишь ухмыльнулся на это и протянул мне скакалку. Конечно, куда же Сэм без правильного начала тренировки. Разминка для него всегда была обязательна, по-другому и быть не могло.       Молчание. Два сбившихся дыхания. Звуки рассекающих воздух резиновых жгутов. Едва уловимые вибрации пола от монотонных, повторяющихся прыжков. Транс. Мысли. Опять.       Я смотрю в стену и вижу глаза Алекса. Кто, мать вашу, вообще решил, что голубой цвет стен – хорошее решение для спортивного зала? Будьте прокляты. Ненавижу то, что вижу его во всем, что меня окружает. Он повсюду. Особенно, в моей голове. Голос. Дыхание. Улыбка. Взгляд. Манеры. Весь он. Отравляет изнутри. Даже сейчас.       Я должна решиться на разговор, иначе будет хуже. Обязана.       - Размялась? – голос Макото резко прерывает очередное начало моих мысленных баталий.       - Что? – растерянно смотрю на него и вижу вспотевшего лучшего друга.       - Десяти минут прыжков вполне достаточно, - усмехается он.       - Десяти? – твою мать, из-за хронического Нильсена головного мозга я даже не заметила, как быстро пролетело время, точно так же, как и разгорелись мои мышцы от физической нагрузки.       - Угу, - пряча смешок за сжатыми губами, подтвердил Сэм, - ринг, растяжки или мешок?**       - Ринг, - коротко ответила я.       - Выбор сделан, - в несколько быстрых шагов парень преодолел расстояние до снаряда и пролез под канатами, - смелее, боец.       - Надевай лапы***, сенсей, - выдавила из себя улыбку я, - ты слишком энергичный для восьми утра.       - Чего не скажешь о тебе, - Макото не мог пропустить мимо ушей мой едкий комментарий.       - Плохо спала, - ответ вырвался из меня коротко и достаточно резко, пока я натягивала тренировочные перчатки.       - А спала ли вообще? – конечно, проницательный японец не мог этого не заметить. Он всегда слишком внимательно подмечал детали. Чёртова профессиональная сноровка.       - Ты готов? – предпочла сделать вид, что не услышала я.       - Да, - затягивая последнее крепление на запястье, ответил Сэм, - уже придумала, в чьём образе я сегодня буду отхватывать от тебя?       - О чём ты? – мои брови удивленно взлетели вверх, не до конца поняв смысл сказанного другом.       - Тебя явно тянет выплеснуть эмоции и вылить всю свою злость посредством ударов, - пояснил парень, - следовательно, тебе нужен раздражитель, что будет провоцировать отдавать всю силу. Так что, есть подобные личности?       - Да, - сквозь зубы прошипела я, занося руку для первого хука.       Конечно, у меня имелся человек, раздражавший меня до чёртиков. Бесил всем своим существом, каждым своим действием. Каждый его поступок выводил меня из себя, настолько абсурдны и глупы они были. Я.       Представляю, что передо мной зеркало. Образ девушки, что постоянно поступает неправильно. Она смотрит на меня равнодушно, словно не виновата во всех моих ошибках. Это не так. Все они были взращены на твоем страхе. Удар. На неумении в нужный момент быть честной с собой. Ещё один. На отказе довериться самым близким и любимым людям, из-за чего они едва не исчезли из твоей жизни. Раз. Два. Три.Именно она виновата во всём, потому что не смогла быть сильной. Замах.Сбежала, поджав хвост, как последняя трусиха. Бей её. Бей её, что есть силы.Она разрушила твою жизнь, а ты обязана теперь поднимать её из руин. Какая же ты мразь. Я не хочу быть тобой больше. Я буду сильнее. Уничтожу тебя и стану счастливой. Назло тебе.       - Агата, - взволнованный голос Сэма едва не переходит на крик, возвращая меня к реальности, - Агата, твою мать.       И только тогда я замечаю, что по моим щекам текут слезы. Дыхание сбито, а перед глазами стоит пелена. Взгляд Макото, что стоит передо мной, передаёт панику и непонимание ситуации, но он крепко хватает меня за плечи, притягивает к себе, и я утыкаюсь лицом в его грудь.       Взрыв. Из горла вырывается сдавленный хрип, и меня накрывает истерика. Господи, как же хорошо. Ощущение, словно огромный шар негатива и внутренних тягот выходит из меня посредством слёз. Облегчение. Крепкие руки Сэма прижимают меня к себе, словно закрывая от всего поганого мира. Он что-то нежно шепчет мне в макушку, гладя по волосам. Я дрожу от непроизвольных всхлипов, и становится легче. С каждой секундой, с каждой секундой. Я выпускаю из себя ту, что меньше минуты назад ожесточённо избивала за её трусость и слабость. Сейчас, задыхаясь в рыданиях, я чувствовала себя как никогда сильной. Я не была жалкой, а показывала свои истинные эмоции. Принимала себя и брала ответственность за все свои ошибки в прошлом.       - Я смогу, - как мантру, сквозь всхлипы повторяла я шёпотом в грудь лучшему другу.       - Обязательно, - после каждой моей фразы отвечал Сэм.       Слёзы подходили к концу. Частота их появления стремительно приближалась к нулю, а дыхание медленно, но верно становилось глубже и спокойнее. В каком-то безымянном порыве я из последних сил сжала своими руками, сдавив его рёбра, всего на секунду. После чего ослабила хватку, немного отодвинулась и посмотрела другу в глаза.       - Я смогу, - уже громче и намного увереннее в последний раз повторила я.       - Да, - лицо Сэма ободряюще улыбнулось, - а мы всегда будем рядом.       - Спасибо, - я не смогла сдержать ответную улыбку.       - Думаю, что дальнейшее продолжение тренировки для тебя не имеет смысла, - засмеялся парень, - дуй в душ и переодевайся, эмоциональная моя.       - Хорошо, а ты? – уже отойдя от Макото на несколько шагов, спросила я.       - А я продолжу с мешком, - усмехнулся парень, - не зря же впервые за долгое время выбрался с утра пораньше в зал.       - Свободного времени совсем нет? – стоя у входа в раздевалку, остановилась я.       - Вынужденные трудности владельца детективного агентства, - пожал плечами Сэм, словно говоря «ну а как иначе?», - не жалуюсь.       - Ладно, занимайся. Не буду отвлекать тебя от твоего кожаного спарринг-партнёра, - секунда, и я скрылась за дверью.       

****

      После освежающего душа я переоделась в рабочую одежду и снова вышла в зал. Макото стоял у стены и очень эмоционально что-то объяснял что-то в динамик телефона.       - Ты ничего не понимаешь, придурок, - буквально прокричал он, - ведёшь себя, словно тебе 6 лет. Научись уже брать на себя ответственность за свои слова!       - Сэм, - осторожно окликнула его я, подходя ближе, но он меня не услышал.       - Ты обещал мне, что меня это никак не заденет, а сейчас пытаешься перекинуть всё на мою и так уже кипящую от дел голову! – было видно, что парень был в ярости, - Алекс, чёрт тебя дери, мне не нужна эта финансовая поддержка от твоих партнёров! Я не собираюсь идти ни на какую встречу вместо тебя.       - Алекс? – его имя буквально вырвалось из меня, когда я услышала, с кем ведет диалог Макото.       - Агата? – видимо, Сэм не хотел, чтобы я слышала этот разговор.       Неразборчивое бурчание из динамика из его телефона, что явно было повышенным голосом Александра, прекратилось в ту же секунду, как друг произнёс моё имя.       - Всё в порядке? – почти шёпотом поинтересовалась я.       - Да, - пытаясь не выказывать своей неловкости, ответил он на мой вопрос и быстро произнёс в динамик, - я перезвоню.       Сэм в ту же секунду сбросил вызов. Он смотрел на меня так, словно его поймали на чём-то непристойном, выдавая себя лишь исключительно глазами.       - Почему вы ругались? – я точно ему не поверила, потому что Макото никогда не умел врать.       - Дела с финансированием в последнее время идут тяжко, - глубоко вдохнув, опустился на ближайшую скамейку парень, - и этот идиот нашел нам какого-то знакомого инвестора. Он обещал мне, что все организационные вопросы и переговоры возьмёт на себя, но, видите ли, не может прийти на запланированную ещё месяц назад встречу из-за того, что вчера напился, как скотина, и у него адски болит голова.       - Алекс напился? – я не верила своим ушам. Нет, Нильсен никогда не был святым или заядлым зожником. В хорошей компании он мог пригубить вина или хорошего виски, но он никогда не злоупотреблял с алкоголем, просто не видел в этом смысла.       - Именно так, - усмехнулся парень, - полтора года не пил, а тут…       - Полтора года? – пазл в моей голове начинал понемногу складываться, - он начал пить после моего отъезда?       - Скорее после того, как он вернулся из Америки, - Сэм явно не хотел этого мне говорить.       - Насколько всё было плохо? – я боялась услышать правду, но мне это было нужно.       - Он неделями не выходил из дома, - уперевшись ладонями в глаза, ответил лучший друг, - крепкий алкоголь, образ жизни затворника, постоянные срывы. Он не подпускал нас к себе.       - И это всё из-за меня, - в горле снова встал ком, - и вчера снова…       - Не переживай, пожалуйста, - Макото поднял на меня взволнованный взгляд, - он взрослый мальчик, что никак не может поверить, что пора взрослеть. Ему просто нужно дать хороших пиздюлей за такое детское поведение.       - Он написал мне вчера пьяный, - как итог, произнесла я.       - Что? – глаза азиата на миг стали такими, словно принадлежали коренному европеоиду, - в каком смысле написал?       Я протянула руку в карман и достала оттуда свой телефон. Говорить что-либо мне не хотелось, поэтому я просто открыла сообщение от Нильсена и показала его Сэму.       - Твою же мать, - прыснув от смешка, ругнулся Макото, - король драмы шведского разлива.       Он отдал мне телефон, а сам устало прикрыл глаза.       - Кажется, я должна с ним поговорить, - я сделала вывод из услышанного, и, казалось, поняла, что яма, в которую я скинула Алекса, гораздо глубже, чем я ожидала, - я не могу позволить ему себя убивать.       - Правильно, - усмехнулся Сэм, - решите уже всё, как взрослые люди, наконец, а потом я уже сам его убью.       Я взглянула на часы и увидела, что уже почти половина десятого утра.       - Он дома? – поинтересовалась я у друга, решив не откладывать этот разговор в дальний ящик.       - Да, - ответил парень, в чьих глазах явно загорались хитрые огоньки заинтересованности, - Кора уже уехала на работу, а он просил меня привезти ему обезболивающее. У меня совсем нет на это времени, так как чёртова встреча, на которой мне нужно подменить этого аристократа-алкоголика, состоится через полтора часа на другом конце города, я не могу этого сделать. Завезёшь ему таблетки?       - Я и так планировала ехать к нему сейчас. Не надо думать, что это твой коварный план, - фыркнула я, пытаясь выбить этот нездоровый энтузиазм из друга, - сводник недоделанный.       - Замечательно, - парень порывисто поцеловал меня в щёку и буквально побежал в сторону мужской раздевалки, - я наберу тебе вечером, чтобы узнать, как всё прошло.       - Хорошо, - не могла не рассмеяться я от поведения Сэма. Хоть он и обвинял нас с Нильсеном в том, что нам нужно повзрослеть, но сам от нас не особо отличался, - и тебе пока.       Он что-то прокричал, закрывая за собой дверь, но я его уже не слышала.       

****

      Заехав по пути в аптеку и кофейню, чтобы помимо средства от головной боли, купить Алексу что-то на завтрак, я припарковалась на стоянке возле его дома. Шаг. Второй. Еще десять. Я стою около массивной входной двери, а моё сердце стучит так, словно я только что пробежала чёртов марафон. Глубокий вдох.       - Я должна это сделать, - себе под нос шепчу я, протягивая руку, чтобы нажать на звонок.       Тишина. Никакого движения, никто мне не открыл. Только я собираюсь позвонить ещё раз, как дверь распахивается, а я вижу болезненное лицо Нильсена. Всего секунда, за которую сменяется миллион эмоций, от шока до боли, и он словно надевает маску, не показывая ничего, кроме холода по отношению ко мне.       - Что ты здесь делаешь? – спрашивает Алекс, руками загораживая мне проход, словно я могла ворваться в его дом без его позволения.       - Приехала поговорить, - увидев на лице Александра раздражение, я сразу же добавила, - а ещё привезла тебе таблетки и завтрак.       - Сэм? – имя друга, произнесенное парнем, словно обещало, что тому придётся ой как не сладко.       - Сама, - по привычке закатив глаза, ответила я.       - Зачем? – в удивлении приподнял бровь Нильсен.       - Как я уже сказала, нам нужно поговорить, - я не сводила глаз с его напряженного взгляда.       - Не о чем, - коротко бросил парень.       - А я думаю, что есть, - упрямо процедила сквозь зубы я, едва сдерживаясь от того, чтобы не топнуть ногой. Ну что за упрямец? – всего один разговор, и я оставлю тебя в покое.       Около минуты парень стоял, не шевелясь, словно раздумывая над перспективами данного выбора, и когда он тяжело вздохнул и неуверенно кивнул, я едва не подпрыгнула от радости.       - Обезболивающее дай сначала, - он нагло протянул руки к пакетам, что находились у меня, и забрал их. Парень прошёл в дом, позволяя мне войти, - проходи в гостиную, я подойду через минуту.       Повернув из прихожей направо, я зашла в достаточно большой зал. Все вокруг было отделано в нейтральных бежевых оттенках, кроме светло-серого каменного камина и тёмного паркета цвета венге. Оглядев комнату, я заметила, что в фоторамкам, что были на стенах, располагались лишь фотографии самого Алекса и его близких людей. Изображений Коры здесь не наблюдалось.       - Заметила что-то интересное? – раздался голос за моей спиной.       Я быстро повернулась и потупила взгляд вниз, словно меня поймали на детской шалости.       - Нет, - мотнув головой, я уселась на самый краешек дивана, - давай начнём наш разговор.       Алекс опустился в кресло, что находилось дальше всего от моего местоположения.       - Что именно ты хочешь обсудить? – словно ему абсолютно не было никакого дела, задал вопрос Александр.       - Для начала, я хочу, чтобы ты меня выслушал, а потом мы уже будем судить по ситуации, - я на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.       - Начинай, - прерывая образовавшуюся паузу, произнёс парень.       - Я хотела бы извиниться перед тобой за свою ошибку, - начала было я, но, нервно фыркнув, Нильсен меня перебил:       - Я не желаю выслушивать о том, как тебе жаль, что я увидел тебя с другим.       - Во-первых, я извиняюсь не за это, - закатила глаза я, - и не потому что мне не жаль, а потому что ничего того, что ты себе навыдумывал, не было. А во-вторых, я попросила выслушать меня. Так что придержи свои комментарии на потом, пожалуйста.       - Ладно, - было видно, как Александр через силу сдерживает себя, но всё же он терпел.       - Я хочу извиниться за то, что не смогла до конца довериться и открыться тебе, - наконец пояснила я, - после всего пережитого нами в то время, у меня начались проблемы. Я постоянно боялась, не могла спокойно жить и, казалось, сходила с ума. Единственным выходом из той ситуации мне казалось сбежать от своего прошлого, чтобы начать всё заново.       - Ага, - едко усмехнулся Нильсен, - новая страна, новая профессия, новый мужчина…       - Заткнись и слушай меня, - бросив на него озлобленный взгляд, прошипела я сквозь зубы.       Парень поднял перед собой, словно признавал свою капитуляцию.       - Так вот, - продолжила я, - я побоялась рассказать всё тебе, потому что не хотела нагружать тебя своими проблемами.       - Вместо этого ты решила довести меня до сумасшествия, потому что я, как одержимый, искал свою любимую девушку по всему свету, - вновь не смог промолчать Алекс.       - Мне жаль, - повторила я опять, но уже с нажимом, - мне тоже было нелегко. Я отказалась от всего: друзей, дома, карьеры, - я немного замялась, но всё-таки продолжила, - тебя…       - Да, именно в таком порядке, - поток ехидства Александра не мог прекратиться ни на минуту.       - Заткнись, я сказала, - чуть повысив голос, я заставила его слушать себя дальше, - мне было херово, я страдала каждый день без тебя, надеясь, что со временем станет легче. Так вот, не стало. Совсем. Я осознала, что совершила идиотскую ошибку и вернулась сюда.       - Идиотской ошибкой было приехать обратно и решить, что можно вернуть всё то, что у тебя было, - прошипел Алекс, - потому что я не обязан был ждать тебя, словно верный пёс, после того, как увидел, что вокруг тебя вьётся какой-то блондинистый клоун-переросток. Я вернулся и оставил тебя в прошлом, начав свою жизнь заново. И вот, спустя хренову тучу времени, ты вновь заявляешься в неё, как снег на голову, и снова рушишь всё, к чему прикасаешься.       К концу своего эмоционального всплеска Александр уже практически кричал на меня.       - У меня никого не было, кроме тебя, идиот, - я тоже перешла на крик, не в силах больше сдерживать себя, - даже если ты увидел, как я облокотилась на чьё-то плечо, то мог бы подойти и разобраться во всём, а не включать в себе чёртового собственника и не выдумывать в своей голове логические цепочки, благодаря которым я трахалась со всеми направо и налево за твоей спиной. Я поступила, как идиотка, когда сбежала от тебя, но и ты не лучше. Выдумал себе, что я Кора Перл**** двадцать первого века, и даже не попытался поговорить со мной. Это поступок, который тоже показывает, что у тебя не хватает мозгов, Нильсен.       - Я был на эмоциях, - словно оправдываясь, проорал парень, отворачиваясь от меня, - мне было больно, чёрт возьми.       - А мне не больно выслушивать о том, как мой любимый человек практически называет меня изменщицей? Не больно было отказаться от этого же человека, сбегая от своих внутренних демонов? Не больно видеть, как любовь всей моей жизни сейчас живёт спокойно в отношениях с другой, пытаясь заставить меня исчезнуть вновь? – поток моих эмоций было уже не остановить, - невыносимо больно, Алекс. Только я решилась на разговор, потому что хочу всё исправить, а ты продолжаешь отталкивать меня.       - Чего ты от меня сейчас хочешь? – парень резко повернулся ко мне лицом. Его глаза пылали яростью, - чтобы я бросил всё, что у меня есть и снова стал твоим? Этого не будет. Я не готов снова доверять тебе, Агата. Ты уже уничтожила меня один раз, а сейчас пытаешься провернуть это снова. Ты не могла рассчитывать на то, что я упаду к твоим ногам и буду благодарить за то, что ты решилась снизойти до меня и всё вернуть.       - Я лишь хочу, чтобы ты перестал меня ненавидеть! – громким криком перебила его я.       - Я не могу! – буквально прорычал парень, - это не делается по щелчку пальцев, Харрис! Эти чувства взращивались во мне слишком долго, перекрывая собой ту любовь, что я чувствовал к тебе! Одного твоего «мне жаль» недостаточно, чёрт тебя задери, чтобы вновь заставить меня любить тебя, как раньше!       - Просто дай мне шанс, - я понизила голос практически до шёпота, почти умоляя его.       - Уйди, пожалуйста, - закрыв глаза, произнёс Нильсен, - я не могу тебе обещать ничего сейчас. Мне нужно время, чтобы обдумать всё то, что я услышал, решить, готов ли я в это верить, и только потом что-то говорить.       - Алекс, - я сделала шаг ему навстречу.       - Пожалуйста, - теперь уже мольба слышалась в его голосе, - не усложняй всё это ещё больше.       - Хорошо, - я повернулась в сторону выхода, но у самого входа обернулась, - не пей больше, прошу тебя.       - Хорошо, - усмехнулся он, стараясь скрыть свою реакцию на мою заботу.       Я вышла из дома Нильсена, оставив нас двоих в одиночку разбираться с очередной порцией пищи для размышлений.       

****

      После достаточно тяжёлого, но дающего хоть какую-то надежду разговора, я решила занять свой мозг работой, чтобы отвлечься от мыслей о Нильсене и том, что будет дальше. Шёл пятый час моей работы с кодом, и я была практически уверена, что вот-вот смогу его взломать.       - А если сделать вот так, - прокомментировала свои действия вслух я, нажимая по клавишам клавиатуры.       Секунда, вторая, третья. Да ладно. У меня получилось. Наконец-то.       Клик мышки, и я смотрю на данные, извлеченные из едва поврежденного файла. Имя, контактные данные, банковские реквизиты.       - Твою же мать, - рука сама тянется к телефону и набирает номер нужного человека.       Гудки, кажется, в этот раз звучали особенно громко.       - Агата, - раздался такой родной голос в динамике, - пять часов – это не то время, о котором я просил. Этого мало.       - Заткнись и послушай, - перебила его я в очередной раз за день, - это касается работы. Ты не поверишь на кого я вышла, взломав код.       

______________________________________________

      *Она спит в одиночестве,       Моё сердце хочет вернуться домой.       Я бы так хотел, я бы так хотел быть       Рядом с тобой.       Она лежит без сна,       Стараясь подобрать слова,       Я бы так хотела, я бы так хотела быть       Рядом с тобой.       ** имеются ввиду снаряды груша на растяжках(снаряд, состоящий из наполненной воздухом груши и двух растяжек для крепления.Выдает большую амплитуду колебаний, отлично развивает глазомер и точность ударов, вырабатывает своевременный переход от атаки к защите) и тяжелый мешок (в простонародье – обычная груша, наполненная песком), используемые в тренажерном зале для отработки навыков единоборств.       *** Ударные лапы – снаряд для тренировки комбинаций ударов в единоборствах. Чаще всего фиксируется на ладонях или предплечьях тренера, который следит за атаками своего подопечного.       **** Кора Перл – (наст.имя Эмма Элизабет Крауч) одна из самых известных британских куртизанок в истории. Родилась в Лондоне в XIX веке, училась в пансионе во Франции, была воспитана и образована. После того как ее изнасиловал неизвестный мужчина в Лондоне и оставил ей за это деньги, Эмма не вернулась в отчий дом, а стала куртизанкой и взяла себе имя Кора Перл. Стала настоящей знаменитостью в Париже, ее покровителями были исключительно аристократы и знаменитые мужчины того времени.