Три века назад

      Земля уходила из-под ног, сознание отказывалось принимать реальность. Голова Марии Федоровны закружилась. Она осела на кресло и почувствовала, как крепкие руки Анатоля сжимают её плечи. Это лишь на крохотную долю притупило боль. Справа послышался женский вскрик и Мария увидела, как её мать оседает на руках мужа, в беспамятстве закрыв глаза. Николя, её родной брат, самый главный её защитник. Больше он никогда не сможет обнять сестру, сказать, что она лучшая. Никогда не будет разыгрывать шутливые бои на мечах с пожилым отцом, а тот не будет смеяться, с легкостью принимая поражение. Больше не будет импровизированного театра троих детей, где Мария всегда громче всех читала стихи. Родной брат.       —Э-это правда? — справившись с собственным волнением, спросила Ксения. Отец был мрачнее тучи, браться Разумовские прижали к себе треуголки.       —Мои соболезнования. Его тело уже везут сюда, — Никита Матвеич выдохнул, подавляя дрожь в голосе.       Свадьбу пришлось отложить, Мария и Анатоль не могли найти в себе сил поговорить с Федором Андреевичем.       Дворец облачился в траур. Даже Государыня выражала свою скорбь через черные оттенки платьев.       Мария не находила себе места. После похорон она превратилась в тень, не реагировала ни на что, стала бледной, пассивной и очень мало ела. Только Анатоль, который был с ней все время, не давал ей упасть в бездну отчаяния.       По дворцу ползли слухи о связи Анатоля и Марии. Злые языки шептались о способах, которыми молодой барон утешал графиню. Мария не реагировала, а Анатоль искал способы пресечь злословие.       Он сидел вечерами в её спальне, сжимал её ладони и просто молчал. Мрачные тени кружили вокруг их голов.       Прошел месяц. Горечь утраты сменилась тупой, ноющей болью в груди, пришло осознание, чувство пустоты. С ними пришли и кошмары. Мария Федоровна металась по кровати, плакала, кусала край подушки, утром едва могла выговорить и слово от сильной зубной боли. Жалела, что не может просыпаться с Анатолем, чтобы он хоть немного разрушал ледяную стену её страха. Но он не был её мужем, и целая совместная ночь могла увеличить количество слухов.       Прошло ещё две недели. Стало немного легче и жизнь возвращалась в привычное русло. Теперь уже вовсю шла подготовка к свадьбе Ксении и Павла. Мария взяла на себя львиную долю организационных работ, только бы отвлечься.       Одним поздним февральским вечером девушка направлялась в библиотеку, как услышала сбивчивые голоса.       —Мой друг, Вам не кажется, что Вы слишком много внимания уделяете молодой графине? — незнакомый высокий голос цедил слова с нажимом, явно злясь на собеседника.       —Вы имеете что-то против, Андрей Кириллович? — ответ прозвучал легко и небрежно. Это, без сомнения, был Анатоль. Мария напряглась всем телом, прижимаясь к портьерам и внимательно слушая.       —Как хорошо Вы устроились. Будущая фрейлина Её Величества, сестра будущей жены цесаревича. Место при дворе. К тому же и сама девушка хороша, доверчива и юна. Она поверила в ваши россказни про настоящую любовь? — Андрей Кириллович издевался.       —Поверила, — проговорил Анатоль, а Мария вздрогнула, как от удара током. — Поверила, потому что искренним словам всегда веришь. Я ни на секунду не лгал ей. Я полюбил её с самой первой встречи. В ту самую секунду, как она обернулась к нам от удара снежком. И ни на миг мое сердце не засомневалось в искренности чувств.       Девушка улыбалась во весь рот. Эти теплые, нежные слова принесли ей столько облегчения радости.       —Вы лицемер, Анатоль. Удивительная удача. Мальчишка, который всю жизнь зубами выгрызал себе положение, получил такую счастливую звезду.       —Я получил гораздо более важную вещь — любовь. Наш разговор, Андрей Кириллович, полностью лишен смысла. Прошу меня извинить. Меня ожидают, — барон Гартенберг учтиво склонил голову вниз, а затем направился в северное крыло замка.       Мария прислонилась спиной к стене, когда услышала ледяной, озлобленный голос Разумовского: «Ты очень сильно пожалеешь, мальчишка!».       Когда Андрей скрылся в одной из комнат, Мария Федоровна выбралась из своего укрытия и пошла напрямую в библиотеку. Она не знала, стоит ли опасаться слов Андрея и сможет ли он сделать что-то страшное. Нужно поговорить с Анатолем, чтобы развеять страхи. Он сможет её утешить и убедить в том, что граф Разумовский не способен разрушить их хрупкое счастье. Однако, сейчас это не представлялось возможным.       

      

***

      

      В голове графа Андрея Разумовского уже давно созрел план. Еще с того дня, как он начал замечать переглядывания Анатоля Гартенберга и Марии Остерман. В новогоднюю ночь его опасения подтвердились. Молодого графа съедала злость и зависть. Он был самым близким другом наследника престола, зубами вырывал себе имя, пошел на войну, только лишь для того, чтобы о нем услышали, чтобы им гордились и боялись, но какому-то мальчишке, которому было трудно улыбнуться незнакомой девушке. Мальчишке, который был слишком простодушен и наивен. Мальчишке. Простому и несуразному. Он получил свое место незаслуженно, только лишь потому что увлекся девчонкой, что так симпатична Государыне.       Для первой части его плана было необходимо лишь дождаться смотра курсисток Смольного института. Девушки, красивые, молодые, благородные, должны были приехать вот уже завтра, чтобы продемонстрировать Государыне все свои таланты.       Андрей Кириллович шел по коридору, улыбаясь коварно и жадно, как хищник, уже почувствовавший вкус крови жертвы на своих губах.       А вот и вторая часть плана, так наивно скользит в его ловушку.       —Ксения Федоровна! — окликнул Разумовский девушку, проходящую по коридору.       —Андрей Кириллович, — Она присела в грациозном реверансе, а граф Разумовский едва смог подавить раздражение на лице. Глупая девчонка. Такая же наивная, как и её сестра. Она станет легкой добычей. И как он мог увлечься ею? Пустая, безжизненная. Один лишь смущенный румянец придавал её лицу хоть какую-то одухотворенность. Разумовский отлично знал, что девушка видит в нем героя романа. Мужчину, для которого и умереть не жалко. И она совершенно не могла это скрыть. От одного его присутствия она млела и расплывалась улыбкой.       —Рад Вас видеть. В последнее время я не имею чести наблюдать за Вами, Ксения Федоровна. Вы так заняты делами. Я начинаю подозревать, что Вы избегаете общения со мной, — Разумовский выдавил горячую, соблазнительную улыбку и взял руку девушки в свою. Накрыл сухими, теплыми губами и еще раз улыбнулся. По коже графини пробежали мурашки. Казалось, сделай он что-нибудь еще и, девушка тут же лишится чувств. Ему льстила такая реакция девушки. Все шло идеально по плану.       —Полно Вам, — собравшись с силами, она отняла руку. — Я совсем не избегаю общения. Просто очень много дел, подготовка к свадьбе, обучение. Прошу меня извинить, если заставила Вас волноваться.       Глупая маленькая девочка. Реально поверила, что интересна ему.       —Не извиняйтесь, пожалуйста. Главное, что мы наконец, смогли объясниться. Я тоскую по Вам, Ксения Федоровна! — мужчина обхватил руки девушки, распаляя девичье сердце, вкладывал в голос всю грусть и тоску, которую смог собрать со стен своей темной души. Ксения опустила голову.       —Простите, я не могу. Прошу меня извинить, — освободив руки и изящно поклонившись, девушка собиралась уже уходить, но упрямый Разумовский не мог этого допустить. Женщины любят, когда ими владеют. Женщина может быть сильной перед всей страной, но втайне мечтает быть слабой под мужчиной. Андрей Кириллович схватил девушку за запястья и прижал к себе.       —Ксения Федоровна, я не могу засыпать без мыслей о Вас! Вы нужны мне! — он шептал ей на ухо эти слова, видя, как щеки девушки заливаются румянцем. Эти слова тронули её хрупкое девичье сердце. Она не могла ровно дышать и потеряла способность здраво мыслить. Все, что ей оставалось — это предпринимать жалкие попытки хватать воздух носом и сдерживать свои эмоции. Она невеста цесаревича, она не имела права дозволять себе подобные фривольности. Вульгарные, кощунственные и такие манящие.       Ксения Федоровна выставила руки перед собой и изо всех сил оттолкнула мужчину. Не оглядываясь назад, девушка побежала в сторону спальни. Её всю трясло от противоречивых чувств. Павел Петрович в общении с ней был по-детски галантным, вежливым, не позволял себе лишнего даже в статусе её жениха, а Андрей Кириллович надвигался на неё мощным ледоколом страсти, чувств, бурей ощущений. Это смущало душу и будоражило кровь молодой графини, но чувство долга перед семьей было куда сильнее девичьих вольностей. Она — невеста цесаревича. Это было приговором для неё.       Когда Ксения Остерман приехала в Петербург, она яростно желала занять место подле Павла Петровича, но вихрь страстей закрутился вокруг неё, обретая имя графа Разумовского. Когда все обстоятельства складывались в пользу её сестры, Ксению Федоровну постигло сначала сильное разочарование, потом гнев, а потом она сильно обрадовалась. Теперь она точно знала, что нести крест власти придется не ей, а маленькой милой Машеньке. Тогда же Ксения начала принимать ухаживания Андрея Кирилловича и заметила странное притяжение между Марией и Анатолем.       Ксения была очень довольна тем, что с неё свалился груз этой ответственности перед государством.       Злорадное чувство превосходства охватило Ксению. Она могла себе позволить такую вольность, как любовь. Однако, когда расклад сменился, Ксения не расстроилась.Главное, что она не успела переступить черту и отдаться чувствам. Главное, не сорваться теперь.       —Ксения Федоровна, с Вами все в порядке? — услышала она над ухом ровный мужской голос. Павел Петрович. Не дадут ей сегодня спокойно дойти до спальни. Кровь прилила к щекам от осознания, что она чуть не сотворила несколько минут назад.       —Д-да, Павел Петрович. Просто слегка кружится голова. Слишком много навалилось.       Мужчина легко взял невесту за руку, поцеловал кончики пальцев, а по телу Ксении разлилось приятное тепло. Родное, солнечное.       —Моя дорогая, Вы слишком много взяли в свои руки. Вам стоит отдохнуть. Позвольте проводить до спальни. Я распоряжусь, чтобы Вас не тревожили и принесли чай со сладостями. — он обезоруживающе улыбнулся. Вот такой должна быть любовь. Нежной, легкой, согревающей как тепло камина. Ксения почувствовала себя спокойнее.       Уже в спальне она много думала о том, что ей делать.              

***

      —Мой друг, позвольте поделиться с Вами опасениями, — Мария Федоровна отложила на столик книгу. Она больше не могла терпеть. Ей был необходим совет любимого человека.       —Я весь во внимании, моя любовь. Если Вы о том, что нам пора поговорить с Вашими родителями, то хоть прямо сию секунду, — он присел рядом с ней, беря её руки в свои.       —Нет, я о Вашем друге. Графе Разумовском, — Мария шумно выдохнула. — Прошлым вечером Ксения пришла ко мне и сказала, что Андрей Кириллович приставал к ней… и… она почти сдалась. Знаете, мой милый Анатоль, она ведь питала к нему сильную симпатию с самого нашего приезда.       —Андрей просто завистливый мерзавец. Он не хочет сидеть в тени, пока все вокруг счастливы и наслаждаются своими жизнями. Он ненавидит мгновения, когда не находится в центре внимания. Но все, что он делает — не более, чем глупый фарс. Не волнуйтесь, милая Мария Федоровна, — он коснулся губами её руки. — Честь Вашей сестры, как и Ваша в руках сразу двоих мужчин. Мы с Павлом Петровичем определенно не дадим наших дам сердца в обиду.       Мария смущенно улыбнулась. Анатоль Гартенберг всегда знал, как её успокоить.       —Милая, любимая Мария Федоровна, с приглашаю Вас сегодня вечером в зимний сад, где мы сможем побыть вдвоем, а за ужином я сделаю Вам официальное предложение перед всей семьей, — Мария Федоровна рассмеялась, но приняла предложение. — Или нет, чтобы у нас было больше времени, сначала мы отужинаем со всеми, а потом просто сбежим подальше.       —Пожалуй, второй вариант куда лучше, мой милый друг, — Мария снова обхватила его руку своей и счастливо улыбнулась.       Все шло идеально. И официальная помолвка несколькими часами позже. В воздухе царила потрясающая атмосфера любви и счастья.       Смеясь, как малые дети, Мария Федоровна и Анатоль Гартенберг бежали по коридорам дворца в сторону зимнего сада.       —Вы готовы, моя милая? — закрывая ей глаза рукой, Анатоль распахнул дверь в сад. Мария промычала что-то невнятное и улыбнулась. Он убрал руки с её глаз, и девушка восторженно ахнула. Все пространство зала было уставлено свечами, на маленьком резном столике стояло вино, фрукты и различные десерты.       —Когда Вы успели, Анатоль? — Мария не удержалась и поцеловала возлюбленного в уголок губ.       —Мне несколько помог Павел Петрович, — Гартенберг улыбнулся, отодвигая стул для своей дамы. Они так хорошо проводили время, много смеялись, говорили о жизни, шутили, строили планы на будущее.       Вдруг в сад ворвался запыхавшийся паж.       —Мария Федоровна, барон Гартенберг, там… Ваша сестра, — молодые люди встали молниеносно и побежали за пажом. Примерно у малой гостиной с ними поравнялся и Павел Петрович. Они ворвались в зал, где находились граф Андрей Разумовский и выпившая больше нормы Ксения Остерман. Девушка пьяно хихикала, корсет её был давно снят. Павел Петрович рванулся было к невесте, но Анатоль удержал его.       —Вы, — процедил наследник престола сквозь зубы. — Вы покусились на честь моей невесты!       Граф Разумовский посмотрел на него удивленно и даже сочувствующе.       —Ваше Высочество, клянусь, она сама настояла. Юные девушки довольно ветреные, когда предаются сладостям страстей, — Разумовский усмехнулся. Мария Федоровна кинулась к сестре, укутывая брыкающуюся и ничего не понимающую девушку в одеяло.       —Исход может быть только один, — процедил свозь зубы Павел Петрович.       —Ваше Величество, не стоит, — Анатоль сжал плечо наследника престола. — На Вас груз ответственности за целую страну. Ксения Федоровна сестра моей невесты, часть моей будущей семьи. Я не могу позволить Вам рисковать собой.       Все в комнате напряженно ждали следующих слов Анатоля. Он вышел вперед, загораживая собой Павла Петровича.       —Я настаиваю на том, чтобы защитить честь своей будущей сестры. Я вызываю Вас на дуэль, граф Андрей Кириллович. Завтра на рассвете. Выбор оружия за вами.       —Нет! — хором возразили Павел Петрович и сестры Остерман.              

***

      Мария, вцепившись в руку сестры, вела её по коридорам замка. В груди вскипал гнев. Она была готова собственными руками задушить сестру.       —Как ты могла, Ксения?! Ты понимаешь, что он может погибнуть из-за тебя? Что ты наделала? — Мария встряхнула сестру за плечи и усадила на кровать. Лицо Ксении заливали слезы. Хмель в её голове уступал место осознанию. Она опозорена в глазах императорской семьи, её родная сестра рискует овдоветь накануне свадьбы. Девушку душила злость на саму себя, паника и неопределенность. Что с ней сделают теперь?       —Прости меня, Мария, — захлебываясь слезами, проговорила Ксения.       —Более чем уверена, что нашей матери уже обо всем доложили и она уже мчит сюда в одном чепце и панталонах. Клянусь Богом, Ксения, я не стану защищать тебя. Я уйду к человеку, который защитил тебя. Хотя совершенно не должен был это делать.       Ксения молча кивнула. На неё резко навалилась страшная апатия и усталость.       Мария еще раз злобно посмотрела на старшую сестру и, развернувшись на каблуках, покинула спальню.       —Анатоль, — бесцеремонно распахнув его дверь, девушка нырнула в объятия любимого человека.       —Мари, моя любимая, прости меня.       —Зачем? Зачем вы сделали это? — Мария Федоровна позволяла себе подставлять лицо под его жадные поцелуи, её щеки были мокрыми от слез, она плакала. А он обхватил ладонями её щеки и целовал. Каждый сантиметр кожи. Мария задыхалась. Его ласки кружили ей голову. Он целовал её глубоко, жадно, иногда прикусывая губы, но все же сдерживая себя.       —Пожалуйста… — попросила она. — Анатоль…       Нежными, почти невесомыми поцелуями он коснулся шеи возлюбленной. Возможно, это их последние часы вместе. Они оба боялись. Утро не сулило ничего хорошего. Оставалась только эта ночь.       Анатоль сжимал её хрупкую фигуру, медленно двигаясь к постели. Мария теряла голову.       —Я люблю Вас… — выдохнула девушка, запуская пальцы в его мягкие волосы. Это было потрясающее чувство.       Анатоль мягко освободил девушку от платья, расшнуровал корсет. Девушка не отставала. Стянула жилет, пока Анатоль покрывал плечи и шею поцелуями.       —Мария Федоровна, умоляю Вас, остановите меня. Мы не должны… — девушка накрыла его губы поцелуем.       —Прошу, молчите, — прошептала она. — Сейчас я принадлежу Вам. Всегда только Ваша.       Её щеки всё ещё были влажными от слез, она так отчаянно цеплялась за него, словно за ускользающий сон.       Анатоль взывал к своему рассудку. Он мог завтра умереть. А что он делает сейчас? Поступает ничуть не лучше Разумовского. Он покушается на честь любимой девушки. Он не мог поступить так, но и не мог уже остановиться.       Он целовал её от всей души. Целовал самого близкого человека.       Когда они оба остались без одежды, он окончательно потерял голову.       —Ты уверена, что готова? — он посмотрел в её глаза и когда она коротко кивнула, вошел в неё. Медленно, бережно, отвлекая от боли поцелуями. Мария задыхалась от нахлынувших чувств. Старалась не издавать лишних звуков, лишь доверилась ему, отдалась полностью, обнажая перед мужчиной нечто большее, чем свое тело. Она обнажала душу.       Когда он начал двигаться, её тело сковало легким дискомфортом, но он быстро отступил.       Движения были медленными, нежными, наполненными любовью.       Он делал все, чтобы ей было хорошо.       Когда она засыпала в его руках, все вдруг оказалось таким правильным и возможным.              

***

      Рассвет не принес ничего хорошего. Анатоль выбрался из объятий девушки, оделся, коротко поцеловал её в лоб. Затем он вытащил из стола письмо, которое написал перед её приходом.       Прошептав, что любит её больше жизни, он покинул спальню.       Мария проснулась через пол часа, почувствовав холод. Лучи солнца медленно разгорались за окном. Рассвет. Дуэль. События вчерашнего дня нахлынули на неё ледяной лавиной.       Мария Остерман подскочила, увидела письмо. Дрожащими руками сорвала печать.              «Мария, дорогая моя, любовь всей моей жизни. Я не знаю, чем закончится это утро. Я не знаю, смогу ли еще раз поцеловать Ваши нежные губы, смогу ли венчаться с Вами в лоне церкви. Я лишь хочу, чтобы вы знали, я не жалею ни о чем. Мой поступок правильный. Я знаю это. Прошу, любовь моя, не плачьте обо мне более, чем того диктуют правила траура. Я буду любить Вас больше всего на свете.       Надеюсь, это не последняя наша встреча. С любовью, вечно Ваш, Анатоль Гартенберг»       Мария никогда еще так быстро не одевалась. Растрепанная, в одном только платье она побежала к месту дуэли, где уже собрались все.       Выстрел. Громкий, режущий уши. Холодящий кровь.       Граф Разумовский ранен.       Мария бежала так быстро, что легкие горели как в аду.       Выстрел.       —Нееееет! — девушка бросается на колени перед мертвым телом возлюбленного. Во лбу зияет дыра от пули. Грудь сотрясают рыдания. Как это вынести?       Люди вокруг стоят, онемев, не в силах шевельнуться. Их лица такие смазанные, путанные. Мария хочет кричать, крушить все вокруг себя. Эта агония разрывает её душу.       Отблеск металла привлекает внимание. Кинжал на поясе Анатоля. Единственный выход быть с ним. Мария, не задумываясь, вытаскивает его. К ней подрывается Павел Петрович и Никита Матвеич.       Все происходит слишком быстро. Никто не успевает среагировать.              

***

      

      

Октябрь 2020 года…