Несуществующая жизнь

16.03.2019

      Сегодняшний день с самого утра уже предвещал сплошной оптимизм и удачу. Как и у любого нервного человека, у меня были проблемы со сном и далеко не самые приятные: каждое утро, просыпаясь, кажется, что глаза сдавливает некая сила, моргать неприятно, да и глаза в целом красные; голова ощущает максимально тупую боль; во рту привкус не то гари, не то ртути. И продолжаться такое неприятное послесонное состояние будет до тех пор, пока я не выполню утреннюю рутину — умывка лица, чистка зубов, оприхаживание волос. После того, как я немного расхожусь и некоторое время пободорствую, мне уже становится легче, и я могу спокойно заниматься тем, чем нужно весь день.       Но, сегодня, в эту безупречную пятницу, я проснулся сразу в отличном состоянии и расположении духа. Глаза были лёгкие как перья, голова как лотос, ходить и заниматься утренней рутиной было крайне легко. Сам себе я сказал: — Неужели я наконец-то выспался, первый раз в жизни… Затем немного ещё полежал и только потом уже встал.       Так же хорошим событием было то, что я смог с утра хорошо перекусить, выпив кофе с персидской булочкой. Собирался я в этот день очень даже быстро — первый урок начинается в полдевятого утра, а я, учитывая что уже заря, то примерно в восемь уже одевался. Я был как белка в колесе, поэтому на часы внимания не обращал. Сильного разнообразия в одежде я не любил, одевался каждый день практически одинаково — казуальная рубашка, узкие чёрные брюки и демисезонные небольшие кроссовки. В эту пятницу отличием было то, что я одел свою любимую красно-чёрную клетчатую рубашку. Обрызгал себя среднего класса парфюмом, что подарила мне бабушка со словами: «Чтобы внука моего все девчата хотели съесть», и пошёл надевать верхнюю одежду и обувь. Накинув синюю ветровку с серыми штрихованными руковами, я попрощался со всеми кто был дома, тактично виртуозно выключил свет и вышел в межквартирный коридор, затем на лестничную площадку, благо жил на первом этаже, так что процесс самого выхода из дома проходил быстро, это меня всегда радовало.       На улице только рассвело, на дальнем горизонте небо было розовым, а солнце ярким и пылало огненными красками. Никого из знакомых мне на улице не было, будь на то Марина — отличница всея класса и староста, или же Дима — просто забавный и задорный парень; которые жили в соседних подъездах. Уже рассвело, я одну минуту полюбовался фатинской эстетикой, а затем пошёл в школу. По дороге в школу, которая, к слову, была небольшой, от моего дома до школы ровно 300 метров, я никого из знакомых не встретил.       Первым уроком был мой самый нелюбимый предмет — математика (алгебру и геометрию я ненавидел одинаково), однако это не могло испортить моё настроение в пятничное утро. Кабинет был закрыт до самого звонка, я бродил по одной стороне коридора туда и обратно, чтобы скоротать время. Поздоровался с одним, пожал руку второму, порой ощущаю себя популярным парнем в некой степени. И тут я увидел как идёт Ангелина — моя хорошая подруга, мы одно время даже считали друг друга лучшими друзьями, она единственная кто симпатизирует и нравится мне, наверное по этой причине я и начал с ней общаться.       Я и не жалею об этом, что начал общаться с ней. Я сам по себе человек своеобразный или, как называют меня, попросту «странноватый чутка», и, несмотря на это, Ангелина очень хорошо понимает меня, всегда лояльно и тепло относится ко мне — наверное именно это и стало главной силой для моей симпатии к ней. Хотя, скорее всего, если бы мы с ней изначально не были в плохих отношениях, не бесили, не злили, не ссорились кучу миллионов раз, то такой дружбы как сейчас, возможно и не было бы.       Она была одета в серую обтягивающую кофту с маленьким замком на шее. В чёрную трапецообразную юбку, а на ногах у неё были белые кроссовки. К моему большому удивлению, она подошла ко мне, сказала привет и широко расставила руки, готовясь обнять. Это меня крайне сильно и приятно поразило, такой жест был впервые. Я, конечно же, с радостью её обнял в ответ и тоже сказал ей «привет». Не знаю почему, но мне всегда особенно приятно обниматься с ней, сразу наступает чувство некой сублимации. Затем, после приятных формальностей, мы таки пошли в 316-й кабинет (кабинет математики), так как класс открыли, а до звонка оставались считанные минуты.       Этот день мне нравился всё больше и больше, так как он начался на очень хорошей ноте, и на этой же ноте продолжается.       Так прошёл первый урок, перемена, затем второй урок и перемена, третий, четвёртый и их перемены. На перемене после пятого урока — русского языка, ко мне вновь подошла Ангелина и завела очень интересный и неожиданный для меня разговор: — Лёш? — протянуто сказала Ангелина. — М? — лениво ответил я ей. — Помнишь, ты мне писал что можешь научить меня хоть немного готовить? — с каким-то явным намёком она произнесла всё это. — Ну, да, помню, — немного скромно ответил я. — Ну так вот… — снова она тянула, многозначительно улыбалась и смотрела на меня своими голубыми алмазными глазами, которые кристально блестели из-за линз, которые она стала недавно носить вместо очков. — Сегодня дома никого, кроме моей младшей сестры — Алисы, не будет, можешь приходить, что-нибудь научишь меня готовить там, — наконец закончила она, что хотела сказать, при этом лицо её было непонятно мне радостное, как будто эмоции просто прорывались из неё случайно. — Ты хочешь пригласить меня к себе домой? — слегка поперхнулся я своей слюной от услышанного. — Да, а что такого, да и сам бы ты никогда ко мне не подошёл, чтобы предложить подобное, так что… — добавила она и нанесла этим мне упреждающий удар. — А что ты хочешь научиться готовить? — наконец я ответил ей. — Ну не знаю… — отвела она взгляд наверх. Я вздохнул, а затем спросил, — Первое, второе или десерт? — Ну, давай десерт, — снова она начала смотреть на меня. Я старался обдумать у себя в голове, чему такому несложному среди десертов я могу научить Ангелину без должного опыта в кондитерской готовке. В итоге в голову мне пришёл зефир, поэтому я ей так и ответил: — Что ж, тогда будем делать зефир. — Зефир? — спросила у меня Ангелина, не изменив лица. — Да, он намного вкуснее покупного будет, поверь, — ответил убеждающе ей я. Она подумала, слегка поморщилась, а затем резко улыбнулась и сказала: — Вот и хорошо, после школы идёшь со мной! — произнесла она это с особым натиском. Затем она пошла за свою парту, а я немного поглазел, пока она уходила, на её волосы кофейного цвета, которые явно были вымыты, потому свежие и красиво лежали. Ну и, конечно, поглазел на её попу, которая у неё была подтянута, потому красива и идеальна в соотношении объема и размера. Когда она дошла до своей парты, то она посмотрела на меня, а я ловко отвёл свой прежний взгляд. Прозвенел звонок, и начался пятый урок.       Так прошёл и пятый, и шестой урок — последний. Все шустро пошли на первый этаж в раздевалку, я же вышел с класса и стоял, ждал Ангелину. Она своей спокойной походкой вышла из класса, и мы пошли на первый этаж в раздевалку. Я взял свою и её ветровку, мы пришли к свободному месту и начали одеваться. Я сменку носил только для вида, поэтому просто надел ветровку, а дальше ждал Ангелину, которая была более прилежной чем я, ибо переодевала сменную обувь. Мы поболтали о том, как прошёл школьный день, я подержал её телефон и куртку, повезло, что она не из тех, кто одевается неприлично долго, буквально за три минуты она уже была готова, и мы пошли.       На улице же нас ожидал сюрприз в виде Даниеле — нашего одноклассника и по совместительству моего лучшего друга. Он был коренастым парнем румынской внешности — глубоко посаженные глаза, густые чёрные волосы, брови, смуглая кожа, серые глаза и еле просматриваемые скулы. Увидев нас, он поднял брови в знак удивления и начал махать вверх-вниз головой. Когда же мы к нему подошли, то у нас завязался небольшой разговор: — Не ожидал увидеть вас, идущих вместе, — с игривой улыбкой и таким же тоном сказал Даниеле. — А что такого? — с вполне логичным ироничным тоном ответила ему Ангелина. — Я рад, что мы смогли тебя удивить, — сказал спокойно я — а ты чего вообще здесь стоишь? — Да я так, Матвея жду. А вы куда? Не успев я сказать, а только открыть рот, Ангелина уже ответила ему, да причём правду: — Мы идём ко мне домой, Лёша будет учить меня готовить домашние зефирки. От услышанного у Даниеле ещё сильнее поднялись брови, и его игристая улыбка сменилась на пошлую, и он ответил: — Ну, удачи тебе, Лёха, повесились там, как следует, — сказал он это с пошлым подтекстом, а затем просто продолжил стоять как стоял.       Закончив этот слегка нелепый короткий диалог, мы с Ангелиной пошли, и у нас завязался уже свой диалог: — Странный этот Даниеле, вы с ним такие разные, но при этом так хорошо дружите. — Ну, Ангелина, знаешь, мы вообще-то с тобой тоже две диаметрально разные личности, — ответил я Ангелине. — А такие различия сближают, я сам в этом убедился, — дополнил я. Ангелина улыбнулась и ответила: — Ну, да. — Да и вообще, сам Даниеле говорил, что ценит во мне то, что я могу быть и весёлым, забавным парнем, и так же могу быть парнем со спокойствием Будды. — А мне больше нравится, когда ты весёлый, — ответила мне Ангелина. Я слегка от этого засмущался, поэтому решил сменить тему: — Я думаю, все кухонные инструменты, нужные нам, у тебя есть, нам только нужно зайти в магазин и купить ингредиентов. Я всё оплачу сам, я же твой учитель по готовке как-никак. Ангелина от сказанного мною слегка усмехнулась, и мы в хорошем расположении духа пошли в магазин. А я подумал о том, что если бы Даниеле сегодня был в школе, то этого всего могло бы не быть, так как обычно я хожу кругами по школьному коридору с ним, чтобы скоротать время на перемене, а заодно и поговорить. Если бы я верил в судьбу, то я бы верил, что это подарок этой самой судьбы, которым я должен воспользоваться по максимуму.       Я старался идти с ней шаг в шаг, чтобы двигаться вместе и наровне.       Мы пришли в гипермаркет под названием «Соседи». И сразу пошли в отдел пищевых добавок, точнее я повёл за собой Ангелину. Дойдя, у нас завязался кратенький диалог: — Ангелин, у тебя яйца есть? — с достаточно пафосным видом спросил я. Сначало она отвела взгляд вбок, а затем широко улыбнулась и ответила: — У меня нет, у тебя должны быть. — Я про куриные, Ангелина, — с обескураженным видом ответил я. — А-а-а, так ты бы так сразу так и сказал, — продолжала Ангелина иронизировать — да, есть конечно. — Ангелина нанесла мне упреждающий удар, — сказал я сам себе в мыслях. Переварив информацию, с юмором я сказал: — В таком случае, всё, что нам надо купить, это яблочное пюре и агар-агар. От последнего услышанного ингредиента Ангелина почему-то начала смеяться. Я с улыбкой отреагировал на её смех, а затем потянулся на верхнюю полку за яблочным пюре в банке. Агар-агар долго искать также не пришлось, в бумажном пакетике он стоял на соседней полке.       Когда я взял в руки пакетик с агар-агаром, то вдруг услышал, что кто-то громко позвал меня, однако звук был какой-то очень не обычный и определить его источник я не мог. Я посмотрел на Ангелину, затем во все остальные стороны, и вдруг снова тот же голос, практически идентично, позвал меня. И посмотрев наверх, на потолок, я понял, что тихая, еле различимая музыка, играющая в маленьких колонках пропала, и вместо мелодии появился голос, который в официальной форме (то есть не Лёша, а Алексей) зовёт меня по имени. Я не мог это никак объяснить, поэтому спустил всё на то, что мне банально показалось, но всё же решил спросить у Ангелины: — Мне показалось, что меня кто-то звал. — Я ничего не слышала, — с нейтральным выражением лица ответила Ангелина. — Ну, тогда неважно, пошли на кассу. Ангелина одобрительно кивнула и пошла со мной.       Взяв всё, мы пошли на кассу, благо людей не было, быстро пробили, я расплатился, и мы пошли.       Немного уже отойдя от магазина, Ангелина решила вновь начать разговор: — Я честно не ожидала, что ты и вправду согласишься. — Думала, что я тебе соврал? Раз уж пообещал, то буду держать своё слово. — А ты не жалеешь, что пообещал? — Да нет, я же с тобой время проведу. От моего ответа Ангелина заулыбалась искренне и тепло, она явно была довольна. — А ты что, на комплимент нарывалась? — Эй, нет, мне правда было интересно спросить, — с ироническим возмущением ответила Ангелина.       Тем не менее, пока мы болтали, то уже дошли до её подъезда. Я осмотрел и сразу для себя запомнил, что её подъезд под номером два. А вот номера квартир я рассмотреть не смог — цифры были почему-то нечитаемыми. — Теперь я тебя поведу, — улыбнувшись, сказала мне Ангелина. Обогнала меня, достала ключи и открыла двери. Ей пришлось мне приподержать их, так как мои руки были заняты. Мы вошли в подъезд, затем на лифте поднялись до N-го этажа, на циферблате я прочитать число так же не смог — оно снова было нечитаемым. Когда мы вышли из лифта, то номера этажа на стене я также не увидел, но на этот раз его просто не было, как и нигде не было номеров квартир, что мне показалось странным.       Ангелина открыла двери в межквартирный коридор, показала где разуться; это была широкая закрытая обувница. Мы сняли и поставили свою обувь в обувницу, я свою поставил особенно аккуратно. А затем произошёл невероятный для меня момент — я зашёл в квартиру к Ангелине. В своих мечтах я не ожидал, что это окажется так скоро и при таких обстоятельствах, но это не мешало мне чувствовать невероятную внутреннюю эйфорию. Да, пускай это была такая простая вещь, но именно такие простые ситуации и заставляют чувствовать наиболее сильные чувства.       Когда мы зашли, я начал осматривать квартиру, а Ангелина сказала: — Алиса, я привела к нам в гости своего друга. Из открытого, достаточно большого зала вышла Алиса — сводная сестра Ангелины. Среди внешних сходств я могу выделить только цвет волос — у них двоих одинаковый кофейный цвет волос. В остальном они внешне отличаются — кожа у Алисы более смуглая, волосы кажутся более пушистыми, глаза у неё не кристально синие, как у Ангелины, а карие, форма глаз более округлая, подбородок острый в отличии от подбородка Ангелины, который был достаточно ровной пропорции, нос идеально ровный, почти каменный, а губы менее экспрессивные, чем у Ангелины. Стройная фигура — стройная талия, бёдра, худое лицо, руки и тонкие пальцы. — О, это Лёша, — с лёгким удивлением возгласила Алиса. — А, точно, ты же его один раз видела. Помнишь, Лёша, когда был сильный дождь, мы гуляли, и ты потом к нам подошёл, ты тогда ещё только-только с Польши приехал, а я с лагеря. — Да-да, помню, то время было достаточно бурным, — с горечью для самого себя ответил я Ангелине. — А чем вы будете заниматься? — с неким непонятым мне намёком спросила Алиса. — Лёша будет учить меня делать зефирки, — с улыбкой ответила ей Ангелина. — А, всего лишь, тогда ладно, — с каким-то разочарованием ответила Алиса. — Эм, а ты на что надеялась? — Да неважно, в принципе. — Ясно… — снисходительно ответила Ангелина. — А можно с вами? — уже со смущением спросила Алиса. — Ну, я думаю Лёша будет не против, ведь так? — Конечно, не против, — слегка потерянно ответил я. — Хорошо, тогда раздеваемся и моем руки, — начала командовать Ангелина.       Зал в квартире Ангелины был достаточно большим и проходным, на него вид открывался сразу как заходишь, обои совпадают с коридорными — монохромные, с абстрактными линейными узорами. Далее идёт небольшая кухня с 3D-обоями, на которой изображены Эйфелева Башня и Биг Бен. Прямо напротив кухни две двери — туалет и ванная. Далее находятся две комнаты в нише — комната её родителей и комната её и сестры. Комната у Ангелины и Алисы небольшая, всего около 12 квадратных метров, поклеены нежно-нежно розового цвета обои с вихрящимися узорами.       Шкаф, в который мы повесили наши куртки и где висели все остальные, был с закрывающимися дверцами, которые, кстати говоря, были бесшумными. Туалет и раковина находится вместе, что для меня непривычно. С вымытыми до блеска руками мы пошли и достали всё необходимое — кастрюлю, столовую ложку, одно куриное яйцо, яблочное пюре, агар-агар, миску, венчик, нож.       Я взял в руки куриное яйцо и позвал Ангелину, а затем спросил: — Ты яйца бить умеешь? , — с достаточно серьёзным видом спросил я. — Ну, хочешь я ударю, а ты прочувствуешь и скажешь — умею или нет, — с пошлой иронией, смеясь, ответила мне Ангелина. — Ангелин, я про куриное, — сам улыбнувшись, ответил я Ангелине. — А-а-а, ну вроде как умею, — с неуверенностью в голосе сказала Ангелина. — Ну, вот тебе нож; подставь миску и бей, — сказал я, протянув куриное яйцо и кухонный нож в руки Ангелине.       Ангелина слегка неуклюже взяла в левую руку нож (так совпало, что мы с ней левши), а во второй руке, кончиками пальцев, держала яйцо. Затем, когда она замахнулась и ударила, то яйцо выпало из её руки и упало в миску, а нож попал прямо по краю миски, из-за чего прозвенел неприятный высокий хрустальный звук, от которого я с Алисой сморщились. Поняв, что у неё не получилось, она бросила нож на стол и начала смеяться. Алиса вдруг спросила: — Можно я попробую? Ангелина продолжала смеяться и ничего не ответила, а я сказал Алисе: — Да, можно, только осторожно. — Хорошо, — произнесла она. Алиса оказалась тоже левшой, поэтому также взяла нож в левую руку, а яйцо в правую, вот только держала она их увереннее Ангелины. Она сильно не замахивалась, ловко ударила по середине яйца и разбила его на две части, легко вылив белок и желток в миску. Ангелина явно удивилась тому, как быстро и просто с этим справилась её младшая сестра, поэтому я решил спросить: — Ну, и как ты прокомментируешь это? Ангелина же, слегка покраснев, ответила: — Мне стыдно.       Далее я попросил вторую миску, показал, как легко отделить желток от белочной массы, открыл яблочное пюре, банка которого открылась на удивление просто, положил пюре в миску с яичным белком, затем взял венчик и начал перемешивать массу. Помешав около минуты, моя кисть подустала, а мешать нужно очень тщательно, поэтому я решил переложить инициативу на Ангелину, объяснил ей как мешать, а сам отошёл.       Увидя настенные часы, я решил посмотреть время и заметил, что они показывают неправильное время и вообще даже не идут, однако, когда я протёр глаза и посмотрел вновь, время изменилось, причём кардинально, хотя часы так и не шли. Сначало они показывали 11 часов вечера, теперь они показывают 9 часов утра. Я снова проморгался от удивления и посмотрел на часы — время опять изменилось, часы теперь показывают 2 часа дня, но стрелки всё также не ходят. Я решил достать свой телефон и посмотреть время в нём, однако и там меня ждало удивление — время менялось каждый раз, как я фокусируюсь на нём, оно никогда не было постоянным. Тут я ещё вспомнил, что утром-то я время и не смотрел, я лишь примерно предполагал, а на часы нигде внимания не обращал. — Слушайте, а сколько сейчас время? — с лёгким испугом в голосе спросил я. Девочки практически хором ответили, что сейчас три часа дня. — А что? Только не говори, что тебе уже пора уходить, — умоляюще спросила Ангелина. — Да нет, нет, всё в порядке, — утешил я Ангелину.       Оставив эту непонятную ситуацию со временем, мы перешли к более интересной части готовки — мы переложили всю яблочно-белочную массу из миски в кастрюлю, добавили немного воды, включили газ и поставили на среднюю конфорку. Мне было снова лень перемешивать, поэтому эту задачу я посвятил Ангелине, оправдываясь что это несложно. Я ей объяснил, что она должна плавно перемешивать до тех пор, пока наша масса не будет стекать с ложки тонкой карамельной нитью. Пока Ангелина мешала, Алиса решила устроить нам допрос: — Интересно, а с чего это ты решила Лёшу в гости позвать? — с улыбкой и интересом спросила Алиса. — Ну, он же мой друг как-никак, да и дружим мы уже достаточно долго, я посчитала, что это будет хорошим опытом, учитывая что мы занимаемся полезным делом, — оправдывалась Ангелина. Я же стоял тихо и смотрел на Ангелину, время от времени посматривая так же в окно. И тут Алиса задаёт мне упреждающий вопрос: — Лёша, а тебе нравится Ангелина? — от услышанного вопроса всё моё лицо поплыло, и я не знал, что мне и ответить, учитывая обстоятельства и ситуацию. Ангелина искренне надеется, что у нас чисто дружеские отношения. Она мне открыто дала понять, что я нравлюсь ей только как друг и не больше. Поэтому она надеется, что у меня абсолютно такие же чувства к ней, как и у неё ко мне, то есть только подруга и не более. Но всё не так, как она хотела, ибо она мне нравится и внешне, и как девушка, и характером, и, вообще, я считаю её своим солнцем, но мне приходится всё это тщательно скрывать, что у меня пока что выходит. — Ну-у? — давила на меня Алиса. Ангелина смотрела на меня с таким же интересом, как и Алиса, поэтому давление было двойное. Но, я всё-таки придумал ответ: — Ангелина говорит, что я нравлюсь ей как друг, так что я взаимно скажу, что она мне нравится, как подруга, — с волнением ответил я. По первому выражению лица Алисы, можно было понять, что её такой ответ не устраивает, но всё же она его приняла и ответила: — Хорошо. А Ангелина заулыбалась и опустила взгляд.       Тем временем Ангелина указала на ложку, чтобы я посмотрел готово ли. Было и вправду готово, так что пришло время добавить последний ингредиент — агар-агар. Добавив его, я решил пожалеть руку Ангелины и заставить мешать Алису. Ей же я сказал, что надо мешать до кипения, то есть пока не появятся пузырьки.       Ангелина в отместку решила подавать парочку вопросов: — Алиса, а ты что можешь сказать о Лёше? — с ехидной улыбкой спросила Ангелина. Алиса же, на моё удивление, не мешкалась и ответила почти сразу: — Ну, он красивее, чем Даниеле… Всё. С одной стороны было приятно, что я красивее секс-символа нашего класса, с другой стороны неприятно, что это единственное, что можно сказать обо мне. — А ты, Лёша, что думаешь об Алисе? Вопроса я не ожидал, однако ответить на него было проще, нежели на вопрос Алисы, поэтому я ответил быстро и ясно: — Я считаю что тебе повезло со сводной сестрой, — с улыбкой ответил я. Им обоим было приятно это слышать, это было понятно по их довольным лицам.       Тем временем, всё уже было готово, и мы выключили газ, и перешли к наиболее трудной части готовки. Я аккуратно поставил горячую кастрюлю на стол и открыл её. Из неё выходил массивный вкуснопахнущий пар, так что девочки подошли поближе, чтобы подышать им. Я попросил какую-нибудь кухонную дощечку у Ангелины. Эту работу я не доверил девочкам, поэтому решил сначало тщательно всё показать. Положив дощечку рядом, напротив себя, я взял полную ложку нашей массы и начал аккуратно и плавно строить струёй будущую зефирку. Девочки внимательно смотрели, как я строю круглую пирамидообразную зефирку. Я видел в их глазах действительно заинтересованость, и от того мне было очень приятно. Построив две зефирки, я передал работу Ангелине, которая горела желанием попробовать сама. Стоит принять должное, Ангелина — идеальная ученица, слушатель и просто подруга. Она слушает, она интересуется, она хочет повторить за мной.       Первый раз у неё получился не ужасным, но и не хорошим, вместо круглой пирамидки у неё получился пончик. А вот во второй раз у неё уже получилось неплохо, по форме почти как у меня, только есть одно но — зефирка не могла стоять прямо. Я похвалил Ангелину, сказал что для первого раза получилось действительно неплохо, она же, довольная моей похвалой, очень мило улыбнулась и передала эстафету своей сестре. Если вы думаете, что у неё снова получилось лучше чем у Ангелины, то я смею вас разочаровать — у неё очень плохо получалось. Она слишком сильно напрягала руку, потому она у неё тряслась, и у неё получился очень небрежный пончик который разваливался. Вторая зефирка у неё была не лучше, поэтому она расстроилась и отошла в сторону. — Не расстраивайся, Алиса, далеко не у всех с первого раза получается что-то стоящее. Однако у Алисы был явно обиженный вид, и она ответила: — А у Ангелины же с первого раза получилось, ты её похвалил даже. — Ангелина — это исключение из правил, которое доказывает наличие этих самых правил, — успокаивал я Алису.       Мы с Ангелиной сделали ещё по паре зефирок, ей это занятие очень понравилось, было легко заметить, как она вовлечена и получает удовольствие. — Для идеала нужно было ещё купить сахарную пудру, — сказал я. — О, а у нас где-то была, — возгласила Ангелина. Это оказалось правдой, из верхнего ящика она достала пакетик с сахарной пудрой. Мы переложили весь застывший зефир на отдельную тарелку, а затем я галантно посыпал его пудрой. Домашний зефир был смесью маршмеллоу и зефира, что-то среднее между ними, я не знал, нравится им обычный зефир или нет, поэтому всей душой надеялся, что девочкам понравится.       Они взяли одну зефирку и поделили её на две части. Они откусили часть, однако лица их были какие-то полностью безэмоциональные. И когда они проглотили, Ангелина и Алиса посмотрели друг на друга с широко открытыми глазами и заулыбалась, затем удивлённым тоном Ангелина сказала: — Это и вправду вкусно. — Да! — бурно согласилась Алиса с Ангелиной. У меня словно камень с сердца упал, я был очень рад, что им всё понравилось. — Да, и это сделали вы, девочки, — довольный сказал я. — Ну, Лёша, если бы не ты, то ничего бы и не было, — сказала мне Ангелина. После этих слов Ангелина подошла ко мне и крепко обняла. Алиса же стояла за спиной Ангелины и показывала пальцами знак сердца. — У меня никогда не было такого друга как ты, — очень нежно сказала Ангелина. — Мне приятно это слышать, — спокойным тоном ответил я.       Вдруг, мы все услышали звук ключей, засунутых в дверной замок. Ангелина, которая только что так тепло обнимала меня, резко отпрыгнула, и её милое, слегка румяное лицо с редкими веснушками сменилось на крайне испуганное. Она сказала: — Это папа. При этом на лице был полнейший страх и непонимание, что нам делать. Не знаю, как Ангелина, а я очень хорошо понимал её глаза и взгляд. Порой, одни глаза могут передать больше, чем десять тысяч слов. В данный момент она умоляла, чтобы я что-нибудь придумал. Однако я ничего лучше не придумал, чем спрятаться за шторами, которые были из очень плотного хлопка тёмно-бежевого цвета, поэтому не просвечивали бы меня, а также длинные настолько, что свисали полностью до пола. Таким образом, я полностью скрылся, однако оставалась главная и очень трудная задача — уйти из квартиры.       Двери открылись, кто-то вошёл. Ангелина угадала — это был её отец. — Привет, девчонки, — сказал их отец своим хорошим мужским баритоном. — А ты чего так рано сегодня? — спросила Ангелина. — Меня раньше с работы отпустили сегодня, а вы что, не рады? — Да нет, нет, просто интересно… — А что это тут у вас? Ого! Это вы зефир что-ли испекли? — с очень большим интересом и удивлением спросил девочек их отец. — Да, это домашний зефир, мы с Алисой приготовили, — более спокойным тоном ответила Ангелина. — Обалдеть! Сами? — Да, всё сами, кто же нам ещё помогать будет? — неким странным тоном это произнесла Ангелина. — Ну не знаю, может к вам в гости заходил кто? Тут даже у меня ёкнуло в груди от того, как он чётко и в точку пошутил. — Да глупости, мы всё сами сделали чтобы тебя с Наташей порадовать, — чтобы скрыть волнение, Ангелина иронизировала. Слушать это, конечно, мне со стороны было так себе, но я полностью понимал, что это вынужденная мера.       Судя по звукам, которые я слышал, он взял одну зефирку и начал её смачно кушать. — Очень вкусный у вас зефир, я и не знал что вы такие молодчинки у меня — талантливые и хозяйственные. Пока их отец доедал взятый зефир, он решил подойти и посмотреть в окно. Он был в десяти сантиметрах от меня. Моё сердце било с сумасшедшой силой и скоростью, я задержал дыхание и душил себя, дабы не издать ни звука и ни одного движения. И вдруг происходит звонок судьбы — кто-то позвонил их отцу, и он удалился в свою, самую дальнюю в квартире, комнату. Когда он ушёл, я высунул из штор свою голову. Глаза у девочек, конечно, были такие, что словами и не передать — настолько они перепугались, что глаза обоих стали намного больше в диаметре, что логично, учитывая, какое количество адреналина у них выработалось. Однако я снова по их глазам понял, что надо действовать и действовать очень оперативно. Я вышел из своего укрытия и быстро пошёл в зал, забрал свой рюкзак, девочки достали мою ветровку, а Ангелина шёпотом сказала: — Он вешает свои вещи в соседний шкафчик, поэтому твоей куртки он не заметил. Я тихо, но при этом быстро накинул ветровку, для максимальной тишины я не застёгивал её; надел рюкзак. Алиса постаралась как можно тише открыть входные двери, и у неё это почти получилось, учитывая, что металлическая ручка априори всегда издаёт лишний шум. Я с такой же поразительной скоростью одел обувь, а Алиса придумала гениальную идею, которую тоже шёпотом произнесла: — Если папа спросит, то мы скажем, что относили его обувь в коридор, так как Наташа нам приказала разуваться в коридоре, а не в квартире. Ангелина вышла и открыла мне коридорную дверь, я шустро вышел и пожелал им удачи. И перед тем, как закрыть двери Ангелина отправила быстрый воздушный поцелуй, засмеялась и только потом закрыла двери. Пускай этот воздушный поцелуй был и быстрый, но он был не менее приятный для меня.       Во мне происходило такое буйство эмоций, что энергия выходила за края. По этой причине я не хотел ехать на лифту, мне хотелось просто двигаться и двигаться как можно больше. Я с огромной скоростью бежал по лестнице вниз, даже чуть не сбил какую-то бабушку стоящую на нижнем этаже (номер, которого я прочитать не мог, но логично, что это был первый), которая мирно стояла и ждала лифт. Выбежав из подъезда, я на пару секунд остановился и начал смотреть на все окна подряд. Невольно я начал смеяться, а меня пробирала сильная улыбка, от которой я не мог избавиться.       Мне казалось, что я чувствовал всё сразу, и лёгкость, и тяжесть, и усталость, и спадающее напряжение, лёгкий страх. Адреналин, вазопрессин, окситоцин, серотонин — все эмоции смешались в одну ядерную, которая заставляла меня не идти домой, а бежать. Бежал я домой не потому, что сильно хотел домой, а потому, что я был невероятно счастлив от этого дня. Все краски, которые я встречал на улице — жёлтый от песка, серый от асфальта, коричневый от коры деревьев, казались очень контрастными и яркими, даже казалось, что эта красочная едкость расплывается и расфокусирует моё зрение. Создавалось впечатление, что это всё нереальный, как будто это всё какой-то невероятный, абстрактный и сюрреалистичрый сон, всё было идеально, а я чувствовал себя необычайно хорошо и счастливо.       Придя домой, сняв вещи и переодевшись, я заметил, что достаточно сильно устал — испытал огромное количество сильных эмоций, всю дорогу от Ангелины до моего дома я бежал, при этом ничего толкового за день и не ел.       Я решил вздремнуть. Как любой ленивый человек, я очень любил дневной, вечерний сон, поэтому часто позволял его себе. Этот день был не исключение, я считал, что после такого хорошего дня надо бы и хорошенько вздремнуть.       Однако, сон этот был очень необычным. Впал я в очень глубокий и сладкий сон, который длился долго, очень долго, крайне долго. Сон, который я видел, был абсолютно несодержательным, как будто вездесущий белый шум окружал меня, и отовсюду исходили еле различимые голоса, звуки, некоторые из них даже казались мне знакомыми, что пугало меня. Я вспомнил, откуда мне знаком один из резонирующих голосов. Когда я был в магазине с Ангелиной и из колонок кто-то начал звать меня по имени, голос там и тут идентичные. Тут же ещё и пришёл тот факт, что у меня была неспобность прочесть конкретные числовые значения и текст. Понять смысл этого всего уже не было сил, сон полностью забирал меня в свои сладкие объятия. Всё, что мне оставалось это ждать пока я проснусь.