Однажды В Атаке Титанов...

— Ух-х-х. — протяжно выдохнул Алан и скривившись в лице, вытер лоб рукавом своей рубашки, которую натянул на ладонь. Парень тяжело переставлял ноги с одной ступеньки на другую, с каждой пройденной замедляясь всё больше и больше. — Устал. — Мы прошли всего один пролет, а ты уже устал. — Леви, шедший впереди Хардмана, Чёрча и Изабель, слегка повернул голову профилем в сторону парня, смерив его строгим взглядом. — Незачем было брать его с собой, глядишь и легче было бы. — Я не мог там его оставить! — возмущено выкрикнул брюнет, крепче обнимая горшок с какой-то большой ядрёно-красной дребеденью, почётно именуемой «Игорем». Леви устало закатил глаза и отвернулся от этого на голову припизднутого. Этот идиот сейчас, прижимая к сердцу, тащил большой горшок с комнатным цветком, до этого успев напрочь вымотать все нервы не только своим товарищам, но и троим разведчикам, включая и их командира. Хардман, стоит отдать ему должное, на ровном месте устроил самую настоящую грандиозную истерику, которую ушам Аккермана не доводилось слышать ещё никогда. А все случилось тогда, когда солдаты приказали четвёрке подниматься на поверхность. Вот тогда в принципе и начался весь тотальный трындец так щедро предоставленный всем в виде лица этого ненормального. Алан орал жаргонными словечками не хуже местной проспиртованной «интеллигенции» в тавернах, в знак крайнего протеста падал на землю, отчаянно цеплялся за столбы, да и вообще за всё, за что можно было только зацепиться и даже пару раз пытался нахрен удрать от разведчиков с криками: «Без Игоря и Фильки не пойду!» И мало им было одного припадочного, которого пришлось ловить по всему переулку, как к Алану присоединилась Изабель, которая вспомнив про свою оставленную дома птицу, начала кричать хлеще самого юноши и настойчиво вырываться, отдавливая ноги солдатам, которые пытались её удержать на месте, а одному даже умудрилась врезать локтём с разворота в нос. Своего эта парочка скандалистов всё-таки добилась и в сопровождении двух разведчиков, они вернулись в дом Аккермана за птицей и за цветком. Вдобавок к тому, что Хардман забрал из жилища свою, как показалось всем, бесконечно обожаемую герань, он ещё успел на скорую руку скидать в сумку несколько скляночек с жидкостями разного, никому из присутствующих неизвестного происхождения, которые счёл самыми труднодобываемыми из всех, что у него вообще имелись. Парень конечно понимал, что они сейчас поднимутся на поверхность и там, скорее всего, у него будет больше возможностей для создания чего-то нового, для новых опытов, появятся новые химические материалы, новое оборудование, которого у него практически не было на данный момент....но сука...жалко же это всё тараканам оставлять! Солдатам из Разведкорпуса ни в каком месте не улыбалась такая перспектива, как сопровождение двух преступников, и, поэтому, на протяжении всего пути от лестницы до места назначения и обратно они сохраняли угрюмое выражение лица, практически как у Леви, а иногда не сдерживались от оскорблений в адрес скандальной вероломной парочки, отзываясь едкими комментариями по поводу их «медлительности». С одной стороны солдат можно было понять и даже посочувствовать. Им пришлось сначала вылавливать по всему Подземному Городу этот преступный квартет, потом какой-то вообще полностью на голову отмороженный недо-ученный, ещё не известно, отравил их или нет, но результат того задымления был виден в прямом смысле на «лицо», а окончание спектакля им ещё закатили истерику и заставили провожать до дома, чтобы забрать, господи, какую-то птицу и мать его, цветок! — Кстати. — будто открыв второе дыхание, Алан быстро преодолел расстояние в пару ступенек, которое разделяло его и Аккермана, поравнявшись с ним. — Леви, я там... Я там же бабушку случайно обворовал, надо бы извиниться… — понижая голос, проговорил юноша и сконфуженно отвёл взгляд, крепче обнимая горшок с геранью. — Она ещё и в обморок упала, ну некрасиво вышло... — Бабушку обворовал? — в голосе Аккермана отчётливо послышались удивленные нотки, граничащие с уже заранее накатывающим  раздражением. Что что, а именно это Леви очень удивило. Когда этот чёрт успел? Где они уже за ним не уследили? На кой хрен ему вообще это надо было? — Когда и зачем? — Я случайно, честно! — неожиданно громко воскликнул парень, чем привлек к себе внимание всех людей, поднимающихся по лестнице. — Если бы меня этот чёрт в капюшоне тогда оставил, я бы не залетел к ней в окно! И тумбочку бы у неё не спёр, Леви, пожалуйста! Я срочно должен извиниться! — Не вздумай соваться к ней. — заключил Аккерман, вернув в свою речь привычный холод и отстранённость. — Она снова упадет в обморок, едва завидев тебя. — Да, Алан, пожалей бабушку. — весело хохотнула Изабель, держащая в своих ладонях Фильку. Птица сидела удивительно спокойно в её руках, только изредка встревожено урчала и изредка дёргала головой, испуганно смотря по сторонам и на незнакомых людей. — Да я же не специально! Говорю, оно само вышло! — Эй, Вы! Хватит болтать и пошевеливайтесь! — подгоняя, крикнул один из разведчиков, шествующий впереди четвёрки, которую вели наверх сопровождая ещё и сзади. Взяли в кольцо будуто конвой. — Достал уже этот индюк надутый. — Изабель злобно зыркнула вверх по лестнице в сторону того самого солдата. Им оказался разведчик, который ещё буквально несколько десятков минут назад окунул Леви лицом в грязную лужу одной из подворотней подземелья. — Он на павлина больше похож. — шепнул на ухо Магнолии длиноволосый юноша и заговорщицки хихикнул, скосив взгляд на идущего впереди и ничего не подозревающего солдата. — Ну павлин надутый, как индюк. — девушка большим пальцем погладила притихшую Фильку по пернатой головке, хмуря брови. По лбу Изабель пролегла складка: ну надо же, командир нашёлся! Фарлан идущей сзади, слегка улыбнулся перепалке двух своих друзей и вклинившись между ними, приобнял Изабель и Алана за плечи. — Мне тоже этот гусь не нравится. — поддержал русоволосый. — Да вообще петух. — снова возмущено в ответ отозвался Хардман, прижимая одной рукой к груди горшок с цветком, а вторую перекидывая через плечо Чёрча, так же его обнимая. — Развели птичник. — фыркнул Леви, поворачивая за угол и выходя на небольшой лестничный пролёт, тут же сощурившись от внезапно яркого света. Этот самый пролёт разделял подземную лестницу на две части. Первая более длинная, тёмная и сырая, а вторая состоящая всего из десятка ступеней, ведущих прямо к заветному выходу на поверхность. — Смотри, птичка, мы почти на свободе. — мягко улыбнувшись, Изабель вытянула руки и приподняла голубку ближе к свету. — Наконец-то она сможет нормально полетать. — зажмурившись от неожиданно яркого света, Алан вовсе закрыл резанувшие болью глаза, и сильнее сжал сгибом своего локтя шею Фарлана, в страхе споткнуться от ступени. — Да поторопитесь же вы! Солдат который уже выбрался из подземной лестницы, зло рыкнул и нетерпеливо открыл дверь кареты, дожидаясь пока эти оборванцы соизволят наконец подняться. Сколько эмоций при выходе на поверхность испытали уже бывшие жители Подземного Города — не передать словами! Боже, да за столько времени проживания в сырой и темной Подземной столице они увидели небо! Бескрайнее синее небо! Небо! Лучшее творение природы, голубая бездна, на которую можно любоваться часами. Настолько высокое и далёкое, что от такого зрелища просто дух перехватывает! Небо было настолько прекрасно, что не хватит никаких самых завуалированных слов, чтобы передать эту истинную красоту, величие, бесспорное превосходство над человеком, над всем миром. Восторг на лице Изабель и Фарлана, да даже сухаря Леви в тот момент был просто не передать. Алан сам потерял дар речи, чуть не выронив из рук цветок. Это небо... Его прошлая жизнь... Серый год, серое столетие. Серые жизнь и серый город. Серые люди. Всё серое, пыльное и все варились в этом каждый день, как серая капуста к ужину. Он жил, как ему говорили, в высокоцивилизованном обществе, только никого никогда не волновало, что в этом обществе никто уже не живёт, а скорее существует. Все уже были до ужаса одинаковыми. Конечно, они не носили одинаковую одежду, не стриглись одинаковыми, не было никаких общих правил, как устраивать свои дома, но тем не менее они все уже давно были одинаковы. В его школу вместе с ним ходило шестьсот серых мышат, на одной параллели учились шестьдесят серых подростков. Этому обществу нужно было, чтобы ты исполнил свой долг и прожил свою общественную жизнь достойно. Только этому обществу уже ничего бы не помогло. Никто не хотел ничего менять. И даже небо в том мире было будто бы серое, отражало в себе грязь всего на земле, наполненное свинцом, диоксидами, серой, сажей, всем, чем можно было его наполнить. Здесь же небо было совершено другое. Это лазурная синева, это тянущиеся по бескрайним просторам белоснежные перистые облака, это чистый воздух, настолько чистый, что обжигал лёгкие своей свежестью, это яркое слепящее взгляд солнце! Это... Изабель вскинула руки вверх. Сидящая на её ладонях голубка сделала взмах крыльев и с лёгкостью поднялась в воздух, отталкиваясь когтистыми лапками от рук девушки. Теперь она свободна. — Хэй, ну сколько можно уже глазеть? — раздался раздраженный голос очередного разведчика откуда-то из-за спин замершей на месте с открытыми ртами четвёрки. Вышедший из лестничного пролета Эрвин Смит, который сопровождал сзади, тоже слегка нахмурился. Первым отмер Аккерман и уверенным шагом направился к карете, дверца которой уже давно была приглашающе раскрыта. За ним последовали и остальные, едва подобрав свои отвисшие челюсти с асфальта.                                         *** — Это теперь ваша одежда. — особо не церемонясь, девушка-разведчица буквально швырнула стопку одежды на рядом стоящий с ней стол. По приезде в Разведкорпус, Леви, Фарлана, Изабель и Алана сначала привели в небольшую комнату для того, чтобы они смогли переодеться и привести себя в порядок до того момента, как их поведут на плац, чтобы представить их всем членам разведполка. Что-то было схожее с тем, как животное приводят на показ остальным. Зоопарк иными словами, не более. — Э? А если размер не подойдёт? — сомневающийся Алан окинул странным взглядом стопку одежды и стоящего у стены Аккермана. Поймав взгляд Хардмана, что был направлен прямо на него, Леви сразу понял к чему ведёт этот юноша и нахмурился, но предпочел в этот момент просто промолчать. Как же он не любил, когда кто-то начинал затрагивать тему его роста, кто бы ещё знал. Да и не только Алан за этого коротышку беспокоится, но и за самого себя. Вообще Хардману всегда было чертовски сложно подобрать на себя нормальную одежду так, чтобы она нигде не подвисала. И обычно у него так и не получилось это сделать, вся более менее взрослая одежда болталась на тем как мешок на колышке и развевалась по ветру как знамя. Так вот из-за параметров своего тела приходилось ему вечно одеваться исключительно с детских отделов, а потом его с малолетним шкетом путали все кому было не лень. Объясни потом кондуктору автобуса, который не хочет тебя обелечивать, что тебе семнадцать лет и у тебя уже давным-давно есть мать его паспорт! — Там есть женская одежда, подбирайте сами. — девушка вышла за дверь, хлопнув ей так, что кажется даже стены в комнате сотряслись от силы удара в купе с её негодованием. — Да что мы им сделали?! — Алан психанул и буквально подлетел к двери, рывком распахивая её вновь и высовывая голову из проёма. — Хорош уже вести себя как свинья! — и резко скрывшись, захлопнул её. — Я не понимаю, даже если они не из Подземного Города, то с чего такое высокомерие? Вроде у всех кровь красная, а не голубая и будто они не варятся в таком же дерьме как и мы. — Не будь капризулей, братишка. — ласково произнесла Изабель, которая уже начала разбирать пренесённую разведчицей стопку с несколькими комплектами формы разведкорпуса. Униформа Разведкорпуса включала в себя короткие светло-коричневые кожаные куртки со значком отряда на обоих плечах, на переднем левом кармане и по центру спины, светлые рубашки, темно-коричневые пояса вокруг талии, охватывающие бёдра, белые брюки и темно-коричневые кожаные сапоги до колен. Так же в комплект одежды входил зеленый плащ, длиной до самых бёдер, с капюшоном и «крыльями свободы» на спине. — Не капризуля я. — надул щеки юноша и тоже подошёл к столу, взяв в руки первый попавшийся комплект, который уже откинула Магнолия за ненадобностью, пока искала форму для себя. — Просто эти высокомерные сволочи меня уже бесят. — Мы ещё покажем этим надутым, что стоим. — подал голос сидящий на стуле возле окна Фарлан, в лицо которого тут же прилетела форма от Магнолии. — Конечно покажем! — согласно кивнула рыжеволосая девушка и снова выдернула из стопки комплект одежды, который более менее ей пришелся по нраву и вроде бы казался женским. — Потом ещё и извиняться будут, правда же, братишка Леви? Стоящий возле противоположной стены Аккерман вздохнул и выпрямившись, тоже подошёл к столу за формой. — Не порите чушь. — Никакая это не чушь. — вновь подал голос Хардман, тут же вручая подошедшему парню в руки комплект с одеждой. — Вот, смотри. Он точно должен тебе подойти. В ответ на это Леви коротко кивнул юноше в знак благодарности и принял форму, после отходя от товарищей и раскладывая её на деревянной кровати, дабы разобраться, что к чему и на что надевать. На переодевания ушло примерно сорок минут. Могло бы конечно времени быть затрачено меньше, если бы четверка ещё с первого раза разобралась в одежде, кому какую одевать. Всего комплектов в стопке оказалось семь штук. И в этом они успели запутаться с лихвой. То Фарлану рубашка окажется в плечах узкой, то на Леви штаны висят, то наоборот и так во всех вариациях неповторимого квартета. В принципе теперь у каждого был комплект одежды не как у всех обычных солдат, а полная солянка, собранная в комбинации буквально каждому. За всё время их «сборов» Леви, Фарлану и Алану раз двадцать приходилось выходить за дверь в чем есть, потому что Изабель постоянно приспичивало начать перемерять то или иное, не дождавшись пока парни будут хотя бы наполовину одетые. Так и получалось, что пока рыжеволосая бестия там спокойно себе подбирала форму, мужской пол, составляющий семьдесят пять процентов из ста имеющихся просто напросто делал это по большей части за дверью, ловя на себе взгляды проходящих мимо разведчиков. На них смотрели по разному: те, кто старше — как на идиотов, примерно сверстники — как на идиотов, при этом улыбались. Когда всё-таки все четверо товарищей были полностью одеты в форму Разведкорпуса и находились в комнате, Алану в голову взбрела одна идея. — Ребят. — щёлкнул пальцами юноша и развернулся лицом к троице, улыбнувшись. — А давайте сделаем на этих плащах нашивки какие-нибудь? Они все одинаковые здесь, можно спутать. — Нет. — отрезал Леви, хмуро потирая переносицу подушечками пальцев. — Выглядеть это будет по-дибильному, а на нас здесь итак косо смотрят. — Отличная идея, братик! — вновь вскочила с кровати Магнолия, подхватывая рукой свой зелёный плащ с большим капюшоном, что повешала на спинку за ненадобностью. — Если мы сделаем какие-нибудь нашивки на них, то узнавать их будет легче! — А что станет, если мы всё-таки перепутаем их? — поинтересовался Фарлан и окинул скептическим взглядом двух неутолимых авантюристов. — Всё равно они одинаковые, и нет никакой разницы, кто чей плащ по случайности наденет. — Это ты так думаешь. — глухо отозвался Хардман, который уже в свою очередь что-то искал в находящемся в комнате единственном шкафчике, нырнув туда на добрую половину. — Своё всегда приятнее к телу. — Поддерживаю. — кивнула головой Изабель и присев на корточки рядом со шкафом из которого торчала только половина Алана, открыла вторую створку и посмотрела туда, пытаясь глазами что-то выискать. — Что вы ищете? — Леви деловито закинул ногу на ногу и немного вытянул шею, высматривая двух своих друзей, что увлеченно копались в многострадальном шкафу, который казалось бы ещё чуть-чуть и надломится где-нибудь от такого напора, хотя бы минимум от занырнувшего в него Хардмана. — Как «что»? — вновь недоуменно раздалось из шкафчика. — Иголку и нитки. Где-то здесь они точно должны быть. — Алан, с чего ты это взял? — вновь поинтересоваться Чёрч, повторив жест Аккермана и так же закинув ногу на ногу. Вот почему даже в таких мелочах чувствуется их солидарность? — Я пока не знаю, но мне кажется. — ответил Хардман, чем-то шурша и гремя в недрах многострадальной мебели. В шкафчике находилось три отсека, которые располагались горизонтально и параллельно друг к другу. В самом верхнем отделении было что-то наподобие постельного белья, белого и сложенного аккуратной стопкой. Да, скорее всего это было постельное белье, предположительно наволочки для одеял. Сейчас парень находился в среднем отделе. В нем как раз оказалась какая-то смотанная в клубки пряжа, находились в каких-то небольших коробочках пуговицы, а в самом дальнем углу были мотки с цветными нитками. Пока Алан пыхтя пытался пробраться глубже внутрь, Изабель повернулась к Фарлану и Леви, странно улыбаясь. Поймав этот взгляд, Аккерман вопросительно выгнул свою тонкую изящную бровь и уставился на неё в ответ, дабы проследить за её дальнейшими действиями и узнать, что же она опять задумала. Фарлан, в свою очередь, был уже занят, ковыряя какую-то торчащую нитку из шва на рукаве своей рубашки, но Магнолия даже не планировала действовать, пока на неё не смотрели бы оба парня. Вздохнул и смекнув, что к чему, Леви негромко кашлянул, привлекая к себе внимание русоволосого, который, казалось бы практически расправился с бесячей ниточкой. — М? — Чёрч повернул голову в сторону рядом сидящего с ним на одной кровати Аккермана, который в свою очередь кивнул на Магнолию. Когда Фарлан посмотрел на Изабель, та широко улыбаясь, замахнулась рукой и звонко шлёпнула Алана по обтянутой в белые брюки ягодице! — А?! — явно не ожидая такой свиньи в виде смачного шлепка по заднице, громко воскликнул длиноволосый брюнет и резко поднял голову, не успев ничего сообразить. Раздался приглушённый «бум», который скорее всего значит только то, что у кого-то в скором времени на макушке будет больнючая такая шишка. Магнолия уже закатываясь в приступе смеха упала на пол и схватилась за живот. Реакцию Фарлана тоже долго ждать не пришлось — парень громко засмеявшись согнулся пополам. Не удержавшись, Леви тоже поднял уголок губ в лёгкой, почти незаметной ухмылке. Из шкафчика вылез весь красный и взъерошенный Хардман, который кинул просто уничтожающий взгляд на товарищей. В руках его было несколько катушек с нитками, в двух из которых виднелись воткнутые в них иголки. — Это было не смешно. — Э-это ахаха... было о-очень смешно. — пытаясь отсмеяться, кое-как произнесла девушка и перевернулась на спину. — Ну ладно. — нагнетающе протянул Алан и положил катушки на подоконник. Наклонившись к неотошедшей от приступа смеха Изабель, парень хитро улыбнулся. Заметив над собой в лицо Хардмана, девушка в тот же миг перестала смеяться, ойкнула и спешно попыталась перевернуться на живот, но парень перехватил её за плечи и сразу же приподнял в полуседячие положение, крепко удерживая. Брюнет невероятно мило улыбнулся, весело поблескивая своими ореховыми глазами-щелочками, от которых вокруг век разбегались мимические морщинки-лучики. Наклонившись ещё ниже и заставив девушку широко распахнуть свои глаза, юноша быстро чмокнул Могнолию в мочку уха, тут же с невероятной грацией примы балета отпрыгивая от подруги на безопасное расстояние. Теперь уже пришла его очередь издевательски наблюдать за реакцией шутницы и двоих парней на кровати. А наблюдать как раз было что. Фарлан с глупым видом удивлённо хлопал глазами, Леви, в свою очередь, скорчил смешное выражение лица, слегка приоткрыв рот и недоуменно вздернув брови, а Изабель раскрасневшись схватилась за горящие щёки и подорвались с пола, распушившись словно кошка, которой наступили на хвост. — Ах, ты! Да как ты! Алан, ты! Ты! Ты просто засранец! — Изабель грозной тучкой, топнула ногой. Алан от такой реакции прыснул в кулак, облокачиваясь свободной рукой на подоконник. — Ты чего смеёшься?! — девушка зло зашипела и в тот же миг кинулась с кулаками на хихикающего брюнета. — Ну я тебе сейчас! — Ой. — наигранно испугавшись, Алан метнулся в сторону, дабы не схлопотать по своей тощей тушке порцию честно заслуженных тумаков. — А ну стой, говнюк! —  девушка тут же стартанула вслед за парнем, чуть не запнувшись об ножку выставленного на проход стула, на котором до этого сидел Чёрч. — Ага, щас. — с наглой улыбкой фыркнул парень и не хитрым жестом в виде среднего пальца послал Магнолию куда подальше, давая дёру от неё в другую сторону. Рассмеявшись, Фарлан, сопровождаемый коротким скрипом поднялся с кровати и под хмурый взгляд Аккермана быстро встал как раз по ту сторону, в которую собирался бежать Алан, немного приседая и разводя руки в стороны. Уже и ежу было в тот момент понятно, что русоволосый хочет словить Хардмана и предоставить на расправу подруге. — Эй! — смекнувший что к чему юноша быстро сманеврировал вбок и чтобы не попасться сразу с двух сторон, занырнул под стол и быстро вылез с другой стороны, успев собрать животом всю пыль как половая тряпка. — Двое на одного — не честно! — Всё честно! — выкрикнула Изабель и, тут же развернувшись, сразу побежала в ту сторону, где показался выползший из-под стола Алан. — Фарлан, лови его! — Ведёте себя как дети. Леви же, в свою очередь, этот концерт уже трёх актёров наблюдал с титаническим снисхождением и ангельскими терпением, проявлявшимся в отсутствующем сарказме и наборе язвительных комментариев. Ладно Алан и Изабель, с ними изначально было всё понятно, но куда Чёрч теперь полез? В самый момент, когда им стоит думать о том, как поскорее выполнить миссию, ради которой им и нужно было путем долгих стараний попасть в разведку, они устроили беготню и разорались так, что кажется их сейчас слышно наверное со всех уголков Разведкорпуса. Нога, которая была закинута на другую слегка подзатекла и Аккерман поменял их местами, потирая лоб и поднимая усталый взгляд на разыгравшихся товарищей. Кажется ему в этот момент просто хотелось хотя бы на секунду представить, что эта троица не с ним. — Ах вы! — быстро сообразив, Алан взял за спинку задвинутый к столу стул и быстро развернул его сиденьем к подруге, преграждая ей путь. Но не тут то было, с другой стороны стола начал заходить Чёрч, довольно быстрыми шагами приближаясь к нему. И чёрт возьми, ещё одного стула не было, как и путей к отступлению. В критический момент мозгу свойственно соображать быстро: Хардман ругнувшись бранным словом и вспомнив уроки физкультуры, а заодно как скакать бочком через «козла», провернул такой же трюк со столом. Оказавшись по ту сторону от своих товарищей и мысленно возликовав своей неуловимости, парень резко дал дёру в сторону двери. Думается, всем известна такая штука, как закон подлости. Каждый раз, в самый неподходящий момент... Не успел длиноволосый юноша и достигнуть двери, как та резко открылась прямо у него перед носом, из-за чего он не успевая сразу затормозить и пытаясь не сбить девушку, которая час назад принесла им униформу разведки, хотел было свернуть в сторону, но споткнулся об собственную ногу и с грохотом неуклюже провалился мешком прямо у ног вошедшей. Ослеплённая злобой и жаждой мести Магнолия вообще изначально из-за спины Алана не заметила резведчицу и точно так же не успела среагировать вовремя, падая на распластавшегося по полу парня. Чёрчу вообще повезло больше всех — мастерски совладав с инерцией, он смог избежать неловкой ситуации и чудом не повалился сверху третьим. — Это было больно-о. — придавленный к полу телом Изабель, Алан слегка приподнял голову, потирая пальцами ушибленную щёку и неловко улыбнулся, весело хихикнув. — Простите. Изабель тоже не выдержала комичности ситуации и упав лицом парню в спину, приглушённо засмеялась ему куда-то в район между лопаток. — Отвратительно. — девушка-солдат окинула парочку убийственным взглядом и скривилась в лице, выражая полное отвращение к картине маслом прямо на полу у её ног. — Ведёте себя как идиоты. — А? — в один голос опешили Хардман и Магнолия. — Зачем только вас притащили из этих трущоб? Вы и минуту против Титана на продержитесь. — словно ядом, плюнула девушка и развернувшись вышла из комнаты. — Уже началось построение! — Да, ты достала уже! — вдогонку девушке крикнул Алан. — Да! — поддержала Изабель, перекатившись с парня на пол. — Завидно что ли? — Походу. — брюнет перевернулся на спину и приподнялся на локтях. — Ребят, нам не нужны сейчас ссоры. — Чёрч подошёл к друзьям, протягивая им руки дабы помочь подняться. — Постарайтесь быть немного терпеливее. — Но братик, они же первые начинают нас цеплять. — Изабель схватилась за протянутую руку Фарлана, вставая на ноги. — Полностью согласен с Иззи. — благодарно кивнув, Алан так же крепко схватился за протянутую руку товарища, подтягивая свое тело. — Знаю, но мы здесь новенькие, а новеньким всегда приходиться тяжело в таких местах первое время. — грустно улыбнувшись Фарлан помог товарищам встать и отошёл на шаг назад, скрещивая руки на груди. — Пусть так, но мы не позволим себя обижать. — сверкнула улыбкой Магнолия. — Да. Пусть только попробует кто-нибудь и мы покажем всем остальным пример, как делать колумбийский галстук. — поддерживая подругу, Алан ударил девушку по раскрытой ладони. — А что такое «колумбийский галстук»? — поинтересовалась девушка, недоумевая, слегка наклонив голову вбок. — А, это такое насильственное умерщвление, при котором на горле жертвы делается глубокий разрез и через образовавшееся отверстие наружу вытаскивается язык, создавая некое подобие галстука. — с улыбкой поведал парень, отряхивая свою форму от пыли, которую успел насобирать, пока лежал на полу как морская звезда на дне. — Жестоко! — Хватит уже горланить. — Леви цокнул языком и поднявшись с кровати, обошёл товарищей. — Построение уже началось. Подойдя к двери, Аккерман положил на неё руку и толкнул от себя, после разворачиваясь и смеряя строгим взглядом Фарлана и Изабель. — Не забывайте, для чего мы здесь. Услышав эту фразу, парень с девушкой переглянулись, заметно изменяясь в лице. Конечно, им нельзя забывать о миссии, ради которой они и находятся сейчас здесь, а не в трущобах сырого и прогнившего подземелья. — М? Вы о чём? — из размышлений их выбил удивлённый голос Хардмана. — Что-ж. — словно очнувшись, воодушевилась Изабель и схватив Алана за руку, выбежала в коридор чуть не сбив открывшего дверь Аккермана. — Пора показать этим надутым индюкам с кем они решили связаться! — Боюсь проблем нам не избежать. — Чёрч нервно улыбнулся, почесав затылок. — Надеюсь, что нет. — Леви устало потёр переносицу и вышел из комнаты. Фарлан вышел за дверь.                                      *** — Внимание! Высокий и устрашающий мужчина с аккуратно причесанными короткими темными волосами и тонкой бородкой предстал на плацу перед выстроившимися в шеренги разведчиками, которые возглавляли их командиры. По его подаче сразу было видно, что это главнокомандующий Разведкорпуса. Его имя — Кис Шадис. — С сегодняшнего дня эти четверо будут сражаться вместе с вами! — мужчина немного помедлил, наблюдая за реакцией солдат, выстроившихся на площади. — Эй, вы, представьтесь! Пока троица друзей в секундной заминке не решаясь стояла на плацу по правую сторону от командора, Алан мило улыбнулся и махнул рукой, обращая на себя внимание сотен любопытных глаз. — Я – Алан Хардман. — парень шире улыбнулся разведчикам, демонстрируя свои аккуратные ямочки на щеках и мягко положив раскрытую ладонь на свою грудь, чуть склонился вперёд. Где-то такой старомодный жест он наблюдал в каком-то фильме, название которого уже давно благополучно успел забыть. Для человека двадцать первого века это могло бы показаться в крайней степени чопорно, но именно сейчас такое действие выглядело довольно элегантно, хоть и неуместно. — Приятно познакомиться. Со стороны шеренг разведчиков послышались шепотки и вздохи женской половины. Выстроившись один за другим, те солдаты, что подальше, то и дело вставали на цыпочки или вытягивая шеи, выглядывали из-за плеч своих сослуживцев, дабы разглядеть новеньких получше. А одна смуглая высокая девушка в странных прямоугольный очках и с буйной копной каштановых волос, стоящая в самом начале одного из строёв возглавляя его, даже немного покраснела, с немного приотрытым ртом во все глаза глядя на длиноволосого юношу. — А это... — неожиданно для всех Алан указал на рядом стоящую вздрогнувшую Изабель — Желток. — следом на побелевшего Фарлана — Белок. — на темнеющего от негодования Леви — И Яйка! Нахмурившийся главнокомандующий разведки смерил строгим взглядом ослепительно улыбающегося и крайне довольного своей выходкой Хардмана, который тут же встал по стойке смирно, как ни в чем не бывало. Сказать, что подобной выходкой новобранца мужчина был удивлён, значит не сказать ничего. По строю разведчиков прокатились тихие смешки. — Ты поступил в легион разведки и подобное поведение здесь неприемлемо. — буквально прорычал мужчина и нахмурив брови ещё сильнее, продолжил уже на более повышенных тонах. — С таким отношением ты и первые пять минут не протянешь за стенами! Это не какие-то шутки! — Но разве это определяет не владение оружием и другие физические показатели? — Алан удивлённо вскинул брови вверх и непонимающе уставился на темнеющего с каждой секундой главнокомандующего разведкой. — Не думаю, что мое отношение и «какие-то шутки» могут на это так или иначе влиять. Ох, парень явно не расслышал завуалированной за всей этой тирадой фразы «прикуси язык и не выёживайся». — Закрой рот, солдат. Дисциплина таких как ты – это лишь вопрос времени. — более менее поборов желание дать хорошего такого подзатыльника парню, Кис бросил взгляд на отошедшую от шока троицу товарищей бессмертного Хардмана. — Следующий. Тяжело вздохнув, Аккерман слегка выпрямился, но скрещенные на груди руки так и остались покоится на ней. — Я – Леви. — брюнет незаинтересованно пробежался глазами по солдатам. Вторую шеренгу с левой стороны возглавлял Эрвин Смит. Его лицо с отчётливой синевой было сосредоточенным, но взгляд был направлен в никуда, а если быть точнее, то ровно прямо перед собой, где находилась просто пустующая площадка плаца. Сзади него выстроенные в ряд находились его солдаты, на лице троих из которых всё ещё красовались синие пятна из-за прошлого конфуза в Подземном Городе. Когда взгляд Леви остановился на Смите, он неосознанно нахмурился и слегка напрягся. Скоро всё кончится. — Леви. — заверил командор разведки и грубо продолжил. — Для начала тебе нужно обучиться дисциплине. Следующий! — Я – Изабель Магнолия. — шумно втянув носом воздух девушка улыбнулась и сделала шаг вперёд, поднимая сжатую ладонь в кулак и указывая на себя оттопыренным большим пальцем. — Рада знакомству! — Фа-арлан Чёрч. — с улыбкой протянул русоволосый парень и ударил себя кулаком по левой стороне груди, отдавая честь. — Флагон Туррет. — Шадис перевёл взгляд на мужчину возглавляющего один из отрядов легиона разведки. У него были короткие, белые, взъерошенные волосы, серый цвет глаз, а так же маленькая борода. — Эти четверо идут под твоё командование. Присмотри за ними. — В-в м-мой отряд? — опешил командир, во все глаза смотря на своего главнокомандующего, поднимая брови. — Что-то не так? — Н-никак нет! — для пущей утвердительности  Флагон отрицательно замотал головой, а после покосился на Смита. — А не лучше ли Эрвину? — Эрвину поручена подготовка солдат. — чуть не чеканя каждое слово выдал Кис. — Новобранцы под твоей опекой, ясно? — Да. — Туррет отдал честь главнокомандующему. — Всё ясно.                                      *** — Это бараки. — Флагон открыл дверь, заходя в помещение. — Совсем небольшие. — Фарлан перекинул свою сумку с вещами на другое плечо и прошёл в комнату с неподдельным интересом оглядывая новое место жительства. Комната оказалась действительно небольшой, даже можно было сказать маленькой. Большую часть помещения занимали четыре двухъярусные деревянные кровати, стоявшие вплотную к стенам. По две с левой стороны и по две с правой. Стол у окна и средних размеров двустворчатый шкаф находились у противоположной от двери стены. — Как здорово! Мы будем жить вместе! — в припрыжку Изабель летала по комнатке, явно уже мечтая о том, как бы обставить новую жилплощадь. — Ага. — Хардман вошёл следом за Магнолией. На его плече висела такая же сумка с вещами, как у Фарлана. Леви зашёл в помещение последним. Обойдя друзей и новоиспечённого заносчивого командира, парень принялся осматривать комнату на наличие в ней грязи, словно ревизор со стажем. И судя по его выражению лица казарма доверия в этом плане не внушала. Неспеша подойдя к двухэтажной кровати, Аккерман провёл ладонью по обшарпанной доске, тут же хмурясь ещё больше. На его пальцах толстым противным слоем осталась серая пыль, которая могла свидетельствовать лишь о том, что комнату уже долгое время не содержали в порядке. Из этого напрашивалось только два вывода: либо солдаты из Разведкорпуса настолько свиньи, что не слышали о таком прекрасном, по мнению Леви, слове как «уборка», либо всего навсего им дали заброшенную грязную казарму из-за их «грязного» происхождения, что в принципе казалось более правдоподобным, если судить о том, как их изначально встретила разведка. О таком прекрасном отношении воистину можно было только мечтать! — Женщины живут в отдельном крыле. — фыркнул Туррет в ответ на слова жизнерадостной Изабель. — А ты, — мужчина бросил недовольный взгляд на длинноволосого. — Ночуешь в комнате с моим отрядом, там как раз одна койка свободна. — Чего это? — опешил Алан чуть не выронив сумку из рук. — С того, что я так сказал и теперь вы обязаны беспрекословно подчиняться моим приказам. — Флагон с отвращением на лице окинул четверых новобранцев и деловито скрестил руки на груди, задирая подбородок. — Вы долгое время жили в грязи подземелий, но постарайтесь не загадить здесь ничего. «... и теперь вы обязаны подчиняться моим приказам.» — мысленно передразнил командира Алан, поджимая губы и отводя взгляд. — «А если он извращенец?» — Загадить?! — словно получивший пощёчину Аккерман резко развернулся в сторону зазнавшегося мужчины и угрожающе быстрыми шагами преодолел небольшое расстояние между собой и так бесячим его выродком. Вперившись испепеляющим взглядом в Флагона, Леви встал чуть ли не вплотную, умудряясь смотреть на собеседника сверху вниз даже при том раскладе, что был на голову ниже Туррета. Определено этот белобрысый сейчас пытался нарваться на хорошие такие пендали от Аккермана, если судить по выражению лица последнего. Да что себе позволяет этот кусок дерьма? У Хардмана дёрнулась бровь. — Что за взгляд?! Какого хрена?! — Флагон вздрогнул, чувствуя как по спине от злющего взгляда коротышки, поползли противные, крупные холодные мурашки. — Как ты ведёшь себя со старшим по званию?! «Блин, а мне этот тоже уже по перёк горла. Проучить бы тебя…» Улыбнувшись своей мысли Алан снял с своего плеча сумку и аккуратно скользнул в неё рукой, стараясь особо не привлекать ни чего внимания. Недавно ему удалось сделать одно чудное средство, а именно концентрированную настойку из каких-то грибов, найденных в Подземном городе. Ранее таких грибов он не видел, да и не слышал, хотя много о них знал от деда, который в своё время учил его отличать грибы. Сие сокровище произрастало прямо под крыльцом дома Аккермана и Алан, можно сказать, обнаружил его по чистой случайности, когда в щель между досками крыльца упала заколка Изабель, а он пытался помочь достать её. Пробовать грибы парень не отважился, но сделал из них настойку и изучил некоторые свойства. Особыми отличительными чертами эта настойка не выделялась. Парень предположил, что при употреблении небольшого количества у человека она могла вызвать разве что боль в животе или пищевое отравление, в весьма лёгкой форме, так как при проверке сильной концентрации ядовитых аминов в грибах он не обнаружил. Но именно у самой настойки была одна очень интересная особенность, а именно если добавлять её в какую-либо жидкость, то ни запаха, ни цвета она не давала, что являлось по истине парадоксальным, а вот при её попадание на одежду или предметы оставались коричневые пятна и очень неприятный запах, чем-то напоминающий фекальный. В принципе, сама эта настройка на грибах была тёмного коричневого цвета и имела запах, а то, что при взаимодействии с ней какие-либо предметы перенимали эти свойства, было чем-то вроде классики жанра. Лично Хардмана больше заботил фокус с жидкостями. Алан же ещё будучи дома понаскидовал в сумку много всякой всячины, и тёмный бутылек заметил только в карете, когда принялся втихушку проверять, что он взял, а что забыл. И как оказалось, эта настройка в сумке оказалась не зря. Пока Фарлан загородив своей спиной раздраконенного Аккермана, объяснялся с Флагоном, парню удалось вытащить на свет небольшую стеклянную бутылочку с распылительной насадкой за место крышки и незаметно тонкой струёй пшикнуть на белые штаны командира, прям между булок. Стоило жидкости попасть на одежду, как коричневатое пятнышко начало разрастаться на белой ткани брюк, захватывая новые чистые участки, а слабый запашок медленно, но верно нарастать. — Фу! — до этого напуганная выходкой Леви Изабель, стоявшая ближе всего к Алану и командиру, скривилась в лице и закрыла нос ладонью.. — Чем это тут так воняет? «Кто первый признался, тот сам и обосрался...» — будто невзначай вспомнил детскую дразнилку Хардман, смерживая безбожно ползущие вверх уголки губ. И парень сто процентов бы озвучил пришедшую ему на ум фразу, если бы сам не приложил руку к этому. А вообще, если вдаваться в воспоминания из детства, то обычно так говорил его старый товарищ, с которым он «по-братски» делил один горшок в детском садике. Ох времена тогда были лихие и преступные. Позорные клички, сломанные игрушки, незаконные демонстрации писюлек, злые «воспитки», до неприличия не вкусная каша на завтрак, попытки убийства в качестве захоронения одногруппников в песочнице... Детсад всегда был прекрасным местом, но при себе иметь было лучше нож, нежели пластиковую оранжевую лопатку. — Воняет? — Фарлан удивлённо посмотрел на подругу и тут же принюхался, моментально меняясь в лице и прикрывая нос воротником своей рубашки. Леви, так же почуяв странный неприятный запах, заткнул нос рукавом, окидывая недоумевающим взглядом стоящих неподалеку Алана и Флагона. Хардман в свою же очередь решил просто прикинуться дурачком и состроив самую невинную моську из всех, что кто-либо когда-либо видел, принюхался и будто невзначай окинул взглядом опешившего командира, брезгливо заткнул нос двумя пальцами и отошёл на пару шагов назад. — Леви, кажется ты малость переборщил со «страшными глазами». Вон как человека напугал... Трое пар удивлённых глаз уставились на покрасневшего до кончиков волос Туррета. Мужчина неверя услышанному, попытался осмотреть через плечо на свой зад, но почувствовав на себе пристальный взгляд находившейся в комнате компании, залился краской от стыда. — Вы! Вы! Да я вас! — заикаясь и краснея пуще прежнего мужчина быстро разворачиваясь, пулей вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. — Чего тут все такие нервные? Нервы лечить надо, а то так двери переломают. — смотря на закрытую дверь хихикнул Алан и наконец таки отнял пальцы от своего носа, так как источник запаха скоропостижно их покинул. — Твоих рук дело? — Леви выгнул бровь и ожидающе посмотрел на Хардмана, так же убирая рукав рубашки от своего лица. — Нет, грибов.                                     *** — Блин и где эта комната? — устало почесав затылок, Алан глубоко вздохнул и опёрся спиной о стену. Он уже грёбанных полчаса искал ту самую казарму, о которой до этого говорил командир Флагон. Нет бы позволить парню остаться ночевать с друзьями, а зачем, если можно выебнуться и продемонстрировать своё, весьма сомнительное превосходство подобным образом? Ещё и Изабель выдернули, как будто она с Леви и Фарланом никогда не ночевала, будучи ещё в подземелье. Так всё бы ещё может быть ничего, но этот напыщенный хоть бы сказал, где эта комната его отряда находится! Хардман никогда не замечал за собой ни экстрасенсорных способностей, ни телепатических, а это в иной раз доказывает, что мысли читать не умел. А спросить у кого-то тоже возможности не представлялось, как ни странно. Нет, парень конечно пытался, уверяя себя в правильности решения нехитрой пословицей «Язык до Киева доведёт», но все солдаты разведполка, что женщины, что мужчины отскакивали от него словно от чумного и ускоряя шаг, улепётывали куда подальше. Некоторые просто проходили мимо, делая вид, что не замечают юношу. Было обидно? Чертовски. — Хэй, ты чего тут стоишь? — внезапно раздался голос слева от стоящего у стены Хардмана. — Отбой был полчаса назад, возвращайся в свою казарму. — А? — Алан повернул голову и поднял глаза на первого человека, который не только, хвала Всевышнему, с ним заговорил, а ещё и сам подошёл. А точнее подошла. Это была та странная девушка в прямоугольных очках в толстой оправе, закреплённых на её голове с помощью полос ткани. Хардман присмотрелся. Она среднего роста, довольно стройного телосложения, с каштановыми волосами, собранными в высокий конский хвост с прядями, которые обрамляют её лицо. У неё карие глаза, нос с горбинкой, а на лице играет широкая доброжелательная улыбка. — Чего грустишь говорю. — девушка улыбнулась ещё шире и немного склонила голову на бок, заинтересовано стреляя глазками на юношу. Да, она верно поняла, это тот самый паренёк, который совсем недавно на построении устроил мини концерт всему разведполку и его главнокомандующему вместе с ним. Давно она так не смеялась. — Да я комнату найти не могу. — парень сначала немного стушевался, наверное осознавая, в каком глупом положении находится на данный момент, но уже буквально через мгновение отлип от стены и приветливо улыбнулся, протягивая руку для рукопожатия. — Алан Хардман, новобранец. — Ханджи. Ханджи Зое. — девушка, увидев протянутую ладонь юноши будто бы просияла и радосто ухватившись за неё, спешно пожала. — Так какую комнату ты найти не можешь? — Капитан Туррет, что-то говорил о казарме, где живёт его отряд. Я думал, он отведет меня, а тот даже не сказал, где она находится. — Хардман нервозно потёр шею и поджал губы, отводя взгляд. А может ему стоило всё же остаться в комнате с Аккерманом и Чёрчем? Мало ли, Флагон забыл бы на утро, кого и куда хотел поселить, ведь он капитан всё-таки, много всяких дел, людей много через него проходит... Но что-то юноше подсказывало, что Туррет той подставы со штанами не забудет ещё очень долго, а его — тем более. Со стороны ситуация выглядела по-дурацки и возможно Зое сейчас сочтет его каким-нибудь топографическим кретином, а ведь это было не так. Да и вообще брюнет прекрасно понимал что не виноват. Хотя… — Флагон бывает иногда ещё той задницей, особенно по отношению к новичкам. — вопреки ожиданиям, Ханджи добродушно махнула рукой и хихикнула, поправив свои сползшие на нос очки и туже затягивая одну из тканных резинок на своей голове. — Пошли, помогу. — Спасибо! — тут же воспрял духом брюнет. — Кстати, твоё выступление на площади —это просто нечто. — девушка слегла наклонилась вперёд, смотря в упор прямо на Алана, всё так же широко улыбаясь. — Шадиса мало кто осмеливался так прилюдно бесить. — Да у вас тут все какие-то злые. Чуть что не так скажешь или посмотришь, то дверьми хлопают, то обзывают и орут так, что уши в книжку складываются. — парень удручённо вздохнул и наклонившись, поправил ремень, опоясывающий его левую ногу. Туго же однако Фарлан ему затянул. А ведь говорил же, что давить будет. — Они просто разучились веселиться. — Ханджи хмыкнула и пожала плечами, разворачиваясь в ту сторону, откуда пришла. — А если серьезно, то работа у нас такая нервная, стресса много да и нагрузка большая. — девушка тряхнула волосами и указала на дверь в паре метрах от Алана, закладывая руки за спину и качаясь на каблуках.  — Вон та комната. — Спасибо большое, Ханджи. Ты меня выручила. — Алан мило улыбнулся, от чего девушка слегка покраснела, но тоже улыбнулась в ответ. — Ну чтож. Ещё увидимся. Мне бежать надо. — девушка махнула рукой и развернувшись на низких каблуках, направилась в противоположную сторону от Хардмана.  — Конечно. — утвердительно кивнул Хардман. — Ой, слушай... А чем вы занимаетесь в Разведкорпусе? Услышав вопрос, Зое зависла в той же позе, в которой и шла: её правая нога была выставлена вперёд на пятку, а левая чуть присогнута в колене. Гнетущая тишина повисла всего на несколько секунд, а потом девушка с крайне недоумевающим выражением лица, приоткрытым ртом и выгнутой бровью провернула голову профилем в сторону юноши, который точно не ожидал такой реакции. Хотя поведение Ханджи было более чем оправданно, юноша вступил в ряды разведчиков не имея малейшего понятия, в чем заключается вся суть существования Разведкорпуса? Может быть он ещё не знает, кто такие Титаны? — Ты правда ничего не знаешь о Разведкорпусе? — немного помедлив, ошарашенно спросила Зое, наконец повернувшись к Алану полностью, а не только головой. — Ну-у-у... — парень пристыжено отвёл взгляд и неловко почесал затылок, после всё-таки поднимая виноватые глаза опять на девушку, продолжив. — Нет? Глаза Ханжди медленно, но верно начали увеличиваться в размерах, становясь похожими на два округлых блюдца. — Не ожидала я такого от новобранца. — под нос пробубнила ошарашенная Зое, во все глаза из-за толстых стекол очков уставившись на парня, который казалось хотел уже провалиться сквозь землю изрядно перепугавшись с такой редакции разведчицы. — Задачей Разведкорпуса является поиск способа победы над Титанами. — поспешила пояснить Ханджи, вновь приближаясь к Алану. — Наш род войск наиболее активно ведёт сражения и изучение гигантов, а так же только он совершает экспедиции за пределы стен, изучает территор... — Стоп-стоп-стоп... — вскинув раскрытую ладонь вперёд, протараторил парень и ещё более удивлено посмотрел на девушку. — Титаны? Кто такие Титаны? Что ещё за стены? — Ты не знаешь, кто такие Титаны?! Вот сейчас Хардман реально почувствовал себя дебилом, а ведь наверняка таким он и был с самого начала в глазах Зое, в чем вообще можно было не сомневаться. Если самому оценить сложившуюся ситуацию, то он вступил в ряды местной военной ячейки даже практически не задумываясь о том, чем же занимаются эти войска и с каким врагом они сражаются. С каким врагом ему предстоит сразиться. Однажды у него в голове уже проскакивала такая мысль, что если разведовательный корпус — это что-то наподобие армии, то справедливо полагалась, что враг — другие люди. Парень, проживая ещё в подземелье, не раз слышал то, что даже Агарфья нередко упоминала в разговоре каких-то гигантов. Тогда Алан в принципе пропускал это всё мимо своих ушей, от скуки будучи готовым пускать слюнные пузыри, как это делают маленькие дети. Но сейчас, столкнувшись с такой проблемой как катастрофический недостаток информации, он понимал, что не интересуясь, по его тогдашнему мнению, «мелочами», он сел задницей в грязную лужу и просто напросто опростоволосился. Ханджи в свою очередь, кажется была просто шокирована таким поворотом событий. Девушка будто бы намереваясь что-то сказать то приотрывала рот, то будто резко передумывая, закрывала, смотря на Хардмана такими большими глазами от удивления, что казалось, будто бы они сейчас выкатятся из орбит. Возможно Алану стоило всё же поинтересоваться у своих товарищей? Реакция разведчицы его в данный момент напугала ещё больше, чем вышедший на днях из-под контроля эксперимент со свободными частицами. Парень так же глядя во все глаза на опешившую Ханджи, просто застыл на месте, в буквальном смысле слова забывая как дышать. И только Зое внезапно расплывшись в широченной, просто в какой-то степени умалишённой улыбке, набрала в грудь больше воздуха, как из-за поворота в крыло, в котором находились двое разведчиков, раздались шаги. — Кто после отбоя шатается по коридорам?! — голос главнокомандующего Разведкорпуса прогремел как гром среди ясного неба, заставляя Алана и Ханджи чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности и едва ли не синхронно развернуться в сторону приближающегося мужчины. — Алан, бегом в комнату! Завтра увидимся. — шепотом «прокричала» не на шутку перепугавшаяся Зое и толкнула юношу в спину, направляя его в сторону казармы, в который тот уже давно должен был видеть десятый сон. Быстро сообразив, парень подорвался с места и пробежав несколько метров, распахнул комнату, моментально заскакивая внутрь и зазлапывая её за собой. Сердце билось об рёбра будто взбесившееся, даже в ушах зашумело. Интересно, а какое наказание ему, как новобранцу было бы за то, что он слонялся по коридорам после отбоя? Насколько жестокие в Разведкорпусе порядки? Приложив ладонь к сердцу, парень шумно выдохнул и прислонился лопатками к деревянной поверхности двери, прикрывая глаза и прислушиваясь. Сначала за дверью раздались приглушённые шаги, а потом раздраженный голос вышедшего из-за угла Шадиса, затем и что-то объясняющий, Ханджи. Звукоизоляция, стоит отдать должное, была просто отличной, в казарме не было слышно то, о чем говорили люди в коридоре. До ушей Хардмана доносились только неразборчивые отрывки фраз, но уже из этого было понятно, что Кис был очень недоволен таким раскладом. Ну вот, кажется из-за его тупости сейчас влетит ещё и этой добродушной Зое. Если честно, странная она девушка. Сама подошла к Алану, вызвалась помочь, даже, можно сказать, в какой-то степени поболтала с ним, хотя у неё кажется были свои дела, да и вообще как бы комендантский час. А теперь её поймали на нарушении. «Хоть бы ей не влетело, пожалуйста» — мысленно взмолился длиноволосый юноша, так же в мыслях ударяя себя чем-то тяжёлым по бошке десять тысяч раз. Ситуация, а именно конкретная мизансцена казалась по-настоящему дурацкой. Ханджи показалась ему довольно хорошей девушкой, и от того, что её прямо несколько минут назад отчитали за дверью, у него на душе заскреблись голодные кошки. От самого себя противно, гадко было. Отсиделся за дверью как трус, хотя виноват сам. Ещё и эта долбанная дверь, из-за которой слышно было аж целое нихрена! Вот что ей сказал Шадис? Главное чтобы никакого наказания не последовало... Она же вроде имеет какое-то звание, раз возглавляла отряд на сегодняшнем постороении, значит по идее Кис должен отнестись к ней снисходительнее. Зое сказала, что они смогут увидеться завтра, вот тогда он и спросит у неё насчёт сегодняшнего казуса. Вздохнув и поджав губы, парень сделал шаг вперёд, отходя от двери. В коридоре вроде бы всё наконец затихло. Настало время осмотреть казарму и выяснить, куда ему разместиться. В помещении стояла тишина и полный мрак. Комната внешне не отличалась от той в которую поселили Леви и Фарлана за исключением того, что она была гораздо больше. На двухъярусных кроватях уже спали солдата, на столе комком валялись какие-то вещи, а по полу были раскиданы штаны и по всей видимости носки. «Леви за такое бы закатал вас в бетон, товарищи разведчики...» — нервно дёрнув уголком губ, Алан устало снял сумку с плеча. Кажется до этого момента исключительной свиньёй он считал только себя, хотя эта казарма и её обитатели убедили его в том, что ситуации бывают ещё гораздо более плачевнее, чем у него. Да Хардман хотя бы свои вонючие носки по комнате не раскидывал! На поиск последней свободной кровати юноша затратил несколько минут. Передвигаться по помещению приходилось практически на цыпочках, чтобы не дай боже не разбудить хоть одного из местных индивидов. Не хотелось бы ему на ночь глядя ещё с кем-то отношения начать выяснять. Алан уже по своему опыту знает, какие люди бывают недоброжелательные, когда их посреди ночи будят какие-то посторонние звуки. Его койка была самой последней, если считать от двери и находилась на первом ярусе в заправленном состоянии. Сунув свою сумку с вещами под кровать, брюнет сначала аккуратно присел на постель, а потом стянув со своих ног высокие сапоги и сняв коричневую кожаную куртку, лёг на неё полностью. Хоть парень и пытался подавить в себе волнение, но давалось ему это слишком тяжело. К компании своих товарищей, семьи Агарфьи и даже людей из Подземного города он привык. А здесь люди были слишком нетакими. Слишком агрессивнно настроенными к ним, и это очень напрягало Хардмана. Ему просто очень была знакома эта обстановка и возвращаться в неё он ой как не хотел. В душе нарастал какой-то своеобразный ком беспокойства. Алан перевернулся на бок. Потом через какое-то время на другой. Ну вот невозможно спать в этом душном и провонявшем потом помещении, ей богу! Парень устало вздохнул и собрав свои волосы в хвост, перекинул пряди через шею, положив на лицо, чтобы хоть как-то огородиться от этого дьявольского смрада. *** Приглушённый свет от небольшого прибора, стоящего на столе, падал на лицо хмурого Аккермана, который в полусидячей позе задумчиво перелистывал желтоватые страницы книги в черном потёртом переплете, которую взял из шкафа напротив, перед тем как лечь на постель. Пробегаясь глазами по строчкам, мужчина не мог уловить смысл написанного. Света от «ночника», как назвал этот замысловатый прибор Алан, вполне хватало для чтения. Собственно парень и делал его для полуночника Леви, чтобы во время приступов бессонницы он мог нормально почитать, не перебудив весь дом включённым светом в комнате. Но сейчас дело было далеко не в освещении, а в тяжёлых размышлениях, что не покидали голову ни на секунду. Мужчина вздохнул и закрыл книгу. Как же вся эта ситуация его бесила. Аккермана здесь раздражало абсолютно всё: грязная, в буквальном смысле заросшая вековым слоем пыли комната, в которую их сегодня поселили, высокомерное отношение разведчиков и новоиспечённого командира по отношению к нему и его друзьям, а больше всего факт того, что его буквально вынудили пойти на убийство, ещё и втянули его друзей в это. — Чёрт… — Леви провёл ладонью по лицу и устало вздохнул. «Я сделаю это сам.» План по убийству Смита у него уже давно был, и пусть он замарает руки в крови, зато его близкие смогут нормально жить. Жить на поверхности, построить свою жизнь как мечтали, а не гнить в сырых трущобах под землёй. Убийство он переживёт, не в первый раз это делает. Вдруг из мыслей Леви выдернул странный звук из коридора. Сначала разобрать мужчине его не удалось, но со временем звук начал становится громче и приближаться, что не на шутку встревожило Аккермана, заставляя резко повернуть голову в сторону двери. А если о их планах узнали? Тяжёлые и очень быстрые шаги уже отчётливо слышались из темных недр опустевшего коридора. Кто-то определенно бежал. Леви тихо встал с кровати и не выпуская книгу из рук, бездумно подошёл к стене, вставая рядом с дверным проёмом. Держа книгу на готове, мужчина настороженно скосил глаза на закрытую дверь. Шаги затихли прямо возле двери. — Леви, я там спать не буду!!! Многострадальная дверь резко распахнулась настишь от пинка с ноги, отлетая к стене, с оглушительным хлопком ударяясь о неё. Аккерман еле успел среагировать, чтобы остановиться и не вмазать влетевшему в комнату Алану книгой с размаха по лицу. От такого мощного удара дверью по стене с потолка даже осыпалась какая-то часть пыли вперемешку с паутиной. — А-а-а! Чего?! — с кровати на втором ярусе с испугу подскочил растёпанный сонный Фарлан, тут же ударяясь своей русой макушкой об потолок. Хардман, даже не заметив опасности в виде книги, которая только что чудом обошла бедолагу стороной, буквально пулей побежал к постели Леви и под опешивший взгляд обоих мужчин, моментально сиганул под тёплое одеяло с головой. — Алан, я тебе сейчас трусы на уши натяну. Титан тебя дери, что это сейчас было? — Аккерман уже было хотел подойти и вытащить юношу из-под одеяла, прописав тому парочку крепких дисциплинарных пинков, но встал как вкопаный в паре шагов перед кроватью. Горка одеяла взрогнула и тихо всхлипнула. Фарлан держась за больную голову ошарашено уставился на такого же шокированного Аккермана, с немым вопросом «Ты тоже это слышал?!», смотря тому в глаза. Парень находившийся с головой под тонким подобием одеяла всхлипнул ещё раз, а через несколько мгновений просто конкретно разрыдался. Леви кажется побелел пуще прежнего. Из-за чего, мать его, Хардман мог разрыдаться как девчонка? Да ещё и так сильно? В голову мужчины уже начали лезть страшные мыли одна другой хуже, начиная от избиения, заканчивая групповым изнасилованием. Но мотнув головой, будто бы отгоняя от себя такие мерзкие догадки, брюнет подошёл к трясущемуся на кровати Алану и остановился, не зная, что делать дальше. — Эй, Алан, что случилось? — с верхней койки показалась свисающаяся голова Фарлана, который высунулся наполовину вниз, держась за деревянный борт кровати нижней частью тела. Одеяло скуля зашевелилось. — О-он т-там… — дрожащим из-за истерики голосом начал было свой рассказ Хардман. — Он так там храпел... Сначала булькал… Потом задыхался... Я не знал, что люди в принципе могут издавать такие звуки! Потом всё подозрительно затихло… Мужчины непонимающе переглянулись. — А-а п-потом он как пёрнул на всю казарму! — одеяло подпрыгнуло на кровати и икнув из под него показалась заплаканная красная и немного опухшая моська Алана. — И опять храпеть! Леви выгнул бровь и подойдя к небольшому столку, где стояла лампа, медленно положил книгу. — Я там больше спать не буду! Он тупо выпердел меня оттуда! — парень всхлипнул и неожиданно для всех, бросился на офигевшиго от ситуации и от жизни впринципе Леви. — Ты просто не представляешь! Везде эти носки, трусы лежат, воняют! Хардман схватил его за грудки одежды и потряс, обезумевшим взглядом смотря мужчине прямо в глаза. — Леви, давай домой поедем! Я уже нагостился! Я же из-за них на всю жизнь заикой останусь! — умоляюще провыл длиноволосый юноша и уткнулся лбом куда-то в грудь Аккермана. — Моральным уродом... Свисающий вниз головой со второго яруса Фарлан присвистнул, оценивая всю ситуацию и складывая полученную информацию в логическую цепочку. Получается в казарме, куда поселили Алана кто-то из отряда Флагона начал дико храпеть, потом устроил «газовую атаку», чем не на шутку перепугал бедного парнишку, а потом на психику пуще прежнего надавили трусы и носки, вот и не выдержала нервная система итак далеко психически нестабильного Хардмана. Товарищи парня уже давно начали замечать за Аланом внезапные странности, в буквальном смысле взявшиеся с пустого места. Приступы неоправданной паранойи, редкие панические атаки, да и вообще довольно странное поведение. Наблюдая за юношей долгое время, можно было придти к такому навязчивому выводу, что он немного не здоров в плане своей нервной системы. А возможно они ошибались и парень всегда таким был. Или же это какие-то отклонения в психике. Точного ответа на вопрос не было. Леви положил ладонь плечо длиноволосого парня и слегка сжал, устало вздыхая. — Успокойся. Ложись. Сглотнув, Алан быстро закивал головой и лег на кровати Аккермана, подтягивая одеяло до самого подбородка. Его глаза всё ещё блестели из-за недавней истерики, но дрожь уже сошла на нет. — Всё будет хорошо, Алан. — с теплой улыбкой подбадривающе произнёс Фарлан и тоже лёг на своей постели, переставая следить за происходящим снизу как летучая мышь. — Мы рядом. Мы всегда будем рядом с тобой, что бы не случилось. Леви же в свою очередь отошёл к соседней кровати и сел на койку первого яруса. Ночь обещает ему быть бессонной. Слова Чёрча и правда подействовали на Хардмана в какой-то степени как успокоительное. Что-то теплое разливалось в его беспокойной душе, согревая и давая надежду на лучшее. Его товарищи рядом. Они всегда поддержат. Защитят и протянут руку помощи. Леви. Фарлан. Изабель... «Спасибо, что вы у меня есть...»