Дочь Сириуса Блэка

Алекс не удалось избежать участи любого первокурсника – Хогвартс влюблял в себя с первого взгляда. Стоило ей занять место в лодке, и взглянуть на величественный замок, что нависал над черной гладью озера, как сомнения отпали – она дома. В восторг вводило все – изобилие живых картин, меняющие направления лестницы, вереницы бесконечных коридоров, Большой зал с зачарованным потолком, даже встретившийся полтергейст Пивз показался ей чем-то особенно волшебным, хотя… о последнем свое мнение пришлось поменять, когда она попала под обстрел чернильными бомбочками от вышеупомянутого бедокура. Конечно, были свои нюансы – прежде чем творить волшебство, чем естественно ей хотелось заняться в первую очередь, необходимо было много учиться, уроки и горы домашних заданий занимали большую часть ее времени, но все же оставалось время на обычное созидание. Прогулки по школьной территории, игры в плюй-камни и взрыв карты с одноклассниками, что к слову оказались приятнейшими людьми. Конечно, не стоило забывать об исключениях. Одним из таких был зазнайка Драко Малфой и его свита – двое громил, выполняющих функции «телохранителей» - Крэбб и Гойл, и вездесущая подружка блондина Панси Паркинсон. Он имел привычку всякий раз кичится своим происхождением, частенько упоминая связи своего отца, нарочито громко подчеркивая, что семьи волшебников не одинаковы, и чистота крови, часто играет очень важную роль в волшебном мире. По его мнению, выходцы из маггловских семей, а так же полукровки, обладают незаурядными способностями, и не могут достичь в жизни многого, хотя… его предположения лихо разбивались одной из самых способных учениц Гриффиндора – Гермионы Грейнджер. - Грязнокровка, - буркнул он как-то сидя в гостиной, - все просто испытывают к ней жалость. Алекс чуть приосанилась, бросив писать проект по Заклинаниям. - Что такое? – спросила Дафна Гринграсс, девочка с которой у Алекс сложились наиболее доверительные отношения. – Ты уже закончила? - Нет, - ответила Алекс, - голова кругом, а еще эссе для Снейпа… какой черт я вообще должна его писать, если крючконосый поставит мне «О»? Так уж сложилось, и Алекс честно не могла понять причин, но профессор Зельеварения особенно невзлюбил ее с первой их встречи, и если раньше она могла сказать себе – показалось, то после первого же урока, только убедилась в этом. Он с удовольствием подчеркивал, что Алекс обладает плоскомыслием и недостаточным умом, чтобы понять тонкое искусство зельеварения, хуже на его уроках приходилось только знаменитому Гарри Поттеру, с которого Снейп постоянно снимал факультетские очки. - Кто такие грязнокровки? – вдруг спросила она, тайком поглядывая на Малфоя. Дафна отложила в сторону перо. - Вообще-то, так не принято выражаться в обществе, - тихонько ответила она, - так называют волшебников, что родились у магглов. Это мерзкое прозвище, унизительное. - Почему? Я… я не совсем понимаю, какая разница от твоего происхождения? - Быть чистокровным волшебником, все равно, что принадлежать королевскому роду, в большинстве случаях – это деньги, связи и влияние в обществе, так уж сложилось… - Все как у магглов, - пожала она плечами, - лордам и герцогам всегда жилось легче. - Точно, - кивнула Дафна. - А ты? Ты – чистокровная? - Да, - она как-то странно приподняла подбородок, словно испытывая гордость, - знаешь, есть даже список – Священные 28, в них перечислены фамилии семейств, что не… смешали свою кровь. И твоя фамилия там есть. - Блэк? - Да, может, ты принадлежишь старинному роду, - она попыталась улыбнуться. - Жаль, что я не могу сказать об этом с уверенностью, но вот это, - она обвела руками стол, заваленный книгами, сетуя на свои не успехи в учебе, - заставляет меня усомниться… - Знаешь, оценки… не главное, кровь не дает тебе никаких преимуществ, ты не обладаешь тайным знанием или суперспособностью быстрее усваивать материал и творить какое-то сверхволшебство, все дело в усердии, по-моему, «грязнокровка» Грейнджер давно утерла всем нам нос. – Поняв, что это не убедило Алекс, Дафна еще больше смягчилась, - если хочешь… мы можем пойти в библиотеку и поискать что-нибудь про Блэков, может, докажем, что ты с ними в родстве. - Спасибо, - улыбнулась чуть приободрившаяся Алекс. Так они и поступили. В библиотеке, действительно, было много всякого о Блэках, об особо выдающихся из них, удалось составить даже некоторое подобие семейного древа, но их исследования заканчивались датой рождения Ориона Блэка, одна тысяча девятьсот двадцать девятым годом, после, по предположению Дафны, стоило опираться на архивы газет, которых в Хогвартсе, к сожалению Алекс, не держали. Никакого доказательства о том, что она с ними в родстве, конечно, они не нашли. Но Дафна утверждала, что судя по выцветшим фотографиям, Александра обладает весьма схожими чертами лица, но это было весьма слабым и туманным доказательством. - Орион Блэк женился на своей троюродной сестре Вальбурге, - довольная Дафна опустилась на скамью рядом с Алекс, чье лицо при упоминании данного факта скривилось в отвращении, - кровосмешение – дело обычное, не делай такое лицо. Тем более родственные связи достаточно дальние. - Откуда ты узнала? - Спросила у папы, сказала, что это школьное задание по Истории Магии – исследование одного из великих волшебных домов. У них родилось двое сыновей Сириус и Регулус, - она воодушевленно накладывала в тарелку жаркое, хотя выбор за праздничным столом в честь Хэллоуина был более изобилен, чем обычно. – Думаю, один из них твой отец. Они учились в Хогвартсе в семидесятых. Алекс уловила странное выражение лица Дафны. Ровные мягкие черты ее лица точно что-то скрывали. - Говори, Дафна, - надавила Алекс. - Регулус, по слухам, умер в юном возрасте, почти сразу после окончания школы, а Сириус… он в Азкабане. - Азкабане? То есть мы можем его найти? Что это за место… город или… - Это тюрьма для волшебников. - Замечательно, мой отец - преступник или мертвец, - с сарказмом подметила Алекс. - Не ерничай, это хоть что-то. С грохотом открылись главные двери, Алекс пришлось немного приподняться, чтобы заметить профессора Квиррелла, его тюрбан съехал набок, на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль... в подземелье... спешил вам сообщить... И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! - Построиться, - взгремел голос Амелии Пэчворк, - никакой паники! Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Пуффендуя оправдывали репутацию своего факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Организованные слизеринцы следовали с особой опаской, к тому же их сопровождал завхоз, поскольку Тролль был обнаружен в подземельях, где и была гостиная их факультета. Но хвала Мерлину, все прошло гладко. Никто не спешил расходиться по комнатам, взволнованные студенты оставались в гостиной, обсуждая, как такое глупое и свирепое существо, как тролль, мог проникнуть в замок. Чуть позже прямо в гостиную доставили еду, а вместе с тем и новости, что Тролль был обезврежен, и волноваться не стоит.

***

Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И лесничему Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать. Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чем другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам — всем, кроме Алекс, разумеется. Но даже не смотря на маячившее перед носом одиночество, она вряд ли могла бы назвать это Рождество худшим. С факультета Слизерина осталось всего трое студентов, какой-то пятикурсник с кислой рожей, и ее одноклассник Блейз Забини, что не отличался способностью заводить друзей. Алекс никак не могла ожидать, что именно последний окажется ключиком к загадке ее происхождения. Забини с присущей ему надменностью восседал в мягком кожаном кресле, вытянув босые ноги на пуф, он читал книгу. - Привет, - Алекс опустилась на диван. - Привет, - буркнул он немного недовольный тем, что кто-то посмел нарушить его покой. Повисло неловкое молчание. - Чем занимаешься? Он вдруг отложил книгу в сторону и обратил высокомерный ленивый взгляд на нее. - Что? Наконец решила пообщаться, когда рядом не стало твоей подружки? Не совсем поняв, чем она заслужила подобное отношение, Алекс потупила взгляд. - Я не понимаю… - Конечно, продолжай и дальше делать вид, что мы не знакомы, - все так же «красноречиво» ответил он, - вот вернется Дафна и все станет на свои места… - Разве мы были знакомы? В его глазах вдруг застыло понимание. - Ты что совсем не помнишь? - О чем? - О своем детстве. - Конечно, помню, я выросла в приюте, каждый день проведенный там был пыткой… - Но как ты попала туда? Алекс вдруг замерла, нахмурив брови. - Мне было пять лет, меня привел туда… Она пыталась напрячь память, как она попала туда? Нет, она там точно не с рождения, нет, определённо. Миссис Напкин часто говорила ей, что 85-ый стал худшим годом в ее жизни, поскольку наиболее непослушных детей ей встречать не доводилось. Но что-то же было в ее жизни до этих пяти лет… - Я не знаю… Блейз изобразил некое подобие улыбки, и покачал головой, словно мысленно сам ответив на вопрос, что давно его волновал. А после начал говорить с немного заметным волнением. - Мой отец умер от болезни, когда мне было пять лет, мы лишились дома, - он поднялся с кресла и пересел на диванчик, так, чтобы оказаться ближе к ней, словно боясь быть подслушанным. – Нам некуда было идти и… мама всегда ладила с Блэками, называла миссис Блэк покровительницей, знаешь, именно она устроила ей помолвку с моим отцом… в общем мы некоторое время жили у нее, несколько месяцев, и там была девочка, внучка Вальбурги Блэк, я думаю… что это была ты. - Почему ты раньше не сказал? - Я… думал, что ты все знаешь, что… что просто не хочешь со мной общаться, потому что мы оставили тебя там… Александра послала такой яростный взгляд, что Блейзу тут же захотелось провалиться под землю. - Что еще ты знаешь? Имя моего отца? Ну же Блейз! - Да, совсем немного, - пожал он плечами, - у твоей бабушки были очень напряженные отношения с твоим отцом, с Сириусом, мать говорила, что он предал ее. - А мать? Она что-то знает о моей матери? - Ничего не сказала, - отрицательно покачал он головой, - говорит, что при малейшем упоминании твоего происхождения, Вальбурга приходила в ярость, у меня только одно объяснение этому… - И какое? – спросила она, отложив в сторону упаковку шоколадной лягушки. - Блэки помешаны на чистоте крови, возможно… твоя мать была магглорожденной, полукровкой или… магглой. - А на счет моего отца, она что-то говорила? Блейз выжидающе на нее уставился, сомкнул губы в сочувственную полоску - Он в Азкабане, волшебной тюрьме, она не сказала, что именно он совершил… но думаю, нечто ужасное, раз его приговорили к пожизненному сроку, она только и сказала, что он был сподвижником Сама-знаешь-кого. Она задумчиво теребила замок своей кофты, уставившись на потухающее в камине пламя. - Знаешь, - вдруг сообщила она, - это ведь было не так давно… падение Сам-Знаешь-Кого, каких-то десять лет назад… любой взрослый помнит об этом… - Да, и что ты хочешь? - Спросить об этом. Ведь я имею право… право знать. Скажем… Дамблдора? В глазах Блейза отразилось сомнение в правильности этой идеи. - Знаешь, где находится его кабинет? - Алекс… я… не знаю, расскажет ли тебе Дамблдор об этом. - Даже если и нет… почему бы просто не попытаться? Алекс была преисполнена надеждой, до поздней ночи она так и не смогла сомкнуть глаз, предвкушая завтрашнее утро. За завтраком ей и кусок в горло не лез, она все смотрела на директора, что беседовал с профессором травологии, а в голове ее хаотично бегали фразы, пытаясь сложиться в диалог. Когда тарелки на столе опустели, Алекс дождалась, пока Альбус Дамблдор поднимется со своего места и направится к кабинету. - Профессор! – окликнула она его. Альбус неспешно повернулся, удивленно вскинув брови. - Здравствуйте, - она подошла ближе, - могу я… меня зовут Александра, Александра Блэк, я хотела бы попросить у вас… - она выдохнула, набираясь смелости, - расскажите мне о моей семье, сэр. Директор склонил голову, с интересом разглядывая смелую студентку Слизерина поверх своих очков полумесяцев. Алекс приняла это как знак, что она может продолжить. - Я знаю, что моим отцом был Сириус Блэк и… что меня воспитывала бабушка, Вальбурга Блэк… но я абсолютно ничего не знаю, не помню, и я подумала, что вы… вы знаете о моей семье, ведь они когда-то учились в Хогвартсе, вы… вы помните их? Немного поразмыслив о том, что лучше будет рассказать Александре все лично, нежели она собственноручно перероет кучу недостоверных источников. В конце концов, каждый заслуживает знать правду. Он пригласил ее в свой кабинет. - Хотите чаю? – просто спросил он. Взволновано Алекс отрицательно покачала головой, с открытым ртом рассматривая всевозможные волшебные приборы в кабинете директора. Особого внимания удостоился феникс, что посапывал на жердочке возле окна. Дамблдор понимающе улыбнулся и предложил ей сесть. Портреты в рамках насторожено наблюдали за студенткой, в конце концов, ученики были не столь частыми гостями в этом месте. - С чего вы хотите начать? - С самого начала, если можно, сэр. – несмело залепетала она, - их имена, родители, где они учились… все. Дамблдор поджал губы и задумался. - Правда может быть жестокой. - Я справлюсь, - с жаром ответила она. – Прошу. Альбус поудобнее устроился в своем кресле. - За моей спиной портреты последних директоров Хогвартса, Армандо Диппет – мой предшественник, - один из изображенных мужчин почтенно кивнул, но вас, несомненно, заинтересует вот этот представитель – Финеас Найджелус Блэк. Если я не обшибаюсь, он приходится вам пра-прадедом. Старик с черной бородкой встрепенулся, чурбан на его голове съехал на бок. - Внучка? – спросил он, - Неужели… столько лет прошло…. Дорогая… - Все верно, Финеас, это Александра, дочь Сириуса, - Альбус поднял руку, прерывая дальнейшие удивления портрета, призывая к терпению. – Ваши родители поступили в Хогвартс в 1971 году. Отец, как вы знаете, принадлежал роду Блэк, а мать звали Доркас Медоуз. Альбус поднялся с кресла, и прошел к одному из шкафов за спиной Александры, взмахнув палочкой, одна из створок задрожала, а после начала открываться, представляя взору старинную каменную чашу с витиеватыми незнакомыми Александре иероглифами. Он подозвал девочку к себе. Повинуясь, Алекс подошла, заметив, что коленки ее предательски подрагивают. Коснувшись палочкой виска, Альбус закрыл глаза, а после выудил из своего сознания тонкую серебристую нить воспоминаний. Он погрузил ее в чашу, поверхность вдруг зарябила, вычерчивая смутные образы. - Это Омут памяти, - пояснил Альбус, - удобная вещица, особенно для таких как я, память все чаще подводит, знаете ли. Окуните лицо, думаю, этот способ пройтись по моим воспоминания, покажется вам более приятным. И кончик носа коснулся прозрачной поверхности... Кабинет Дамблдора вдруг покачнулся, Алекс полетела головой вперед внутрь сосуда, и ее всосал в себя черный ледяной водоворот... И вот она уже стоит посреди Большого Зала. Церемония распределения – безошибочно догадалась она. Тут был и Дамблдор – так же сидел во главе преподавательского стола, только был несомненно моложе, хотя уже и отпустил серебряную бороду. - Вот и Сириус, - настоящий Альбус, указал на мальчонку в первом ряду, что с предвкушением ожидал своего часа. Он был чрезвычайно опрятен и немного надменен, о чем-то перешептывался с… Гарри Поттером? Алекс озадаченно глянула на его друга, только присмотревшись обнаружила, что различия все же есть. Этот был немного выше ростом, глаза карие, никакого шрама и в помине. - Это… - начала она, но Дамблдор ее перебил кивком. - Отец Гарри Поттера, Джеймс. - Блэк, Сириус! Дыхание перехватило. Сириус легкой походкой направился к табурету, что-то на прощание сказав очкарику. Шляпа просидела на его голове не меньше минуты, а после громогласно объявила: - ГРИФФИНДОР! В зале повисла звенящая тишина, после – волнующий шепот. - Все до единого Блэки, обучались волшебству на Слизерине, - пояснил директор. - Можно… можно я подойду? - Конечно, - кивнул Альбус. И Алекс направилась к гриффиндорскому столу, чтобы поближе рассмотреть юного отца. Сириус был хорош собой, очень милый ребенок, наверняка он обретет много поклонниц, подумалось ей. Он кратко представлялся интересующимся, а сам с неким волнением наблюдал за церемонией. К нему по соседству присоединилась еще одна первокурсница с густыми рыжим волосами, она выглядела очень дружелюбной, но стоило ей увидеть Блэка, как она стерла всякие намеки на улыбки и поспешно отвернулась. - Медоуз, Доркас, - провозгласила Макгоннагал, и Алекс с надеждой приподнялась на носочки. Доркас была невысокой, худенькой девочкой с оливковой кожей и с какой-то… нежной улыбкой. Ее черты лица были острыми и… она никак не могла подобрать слово, что подходило бы для точного описания внешности матери… экзотичной? Вольной. Да, хотелось сказать именно так – Вольной. Шляпа отправила ее на Гриффиндор. Доркас пружинистым шагом направилась к столу. - Я – Сириус, - протянул руку отец. - Доркас, - ответила она на рукопожатие, - Медоуз. - Нам пора возвращаться, - раздался голос Дамблдора, и обернувшись, Алекс заметила, что директор стоит прямо за ее спиной. Большой зал стал рассеиваться и через мгновение они оказались в помещении кабинета. - Твои родители, - начал директор, - были прекрасными представителями своего факультета. Конечно, оба не отличались послушностью, но что греха таить, гриффиндорцам свойственно некоторая вольность, пренебрежение правилами, но оба показывали свои выдающиеся способности в магии. - Как получилось так… что мой отец, учившись на Гриффиндоре… оказался в Азкабане. Что он сделал? - Прежде ты должна понимать, - аккуратно начал Альбус, - что распределение по факультетам никоим образом не решает твою судьбу. Я скажу сразу – то, что случилось с Сириусом остается для меня загадкой, поскольку за время нашего знакомства, он показывал себя исключительно с другой стороны. Он, как и твоя мать вступил в Орден Феникса, организацию, созданную мной для борьбы с Лордом Волан-де-Мортом. Она впервые слышала имя волшебника, которого до сих пор боялись все без исключения. - Наверное, мне стоило заметить в поведении мистера Блэка некоторые нюансы, такие как излишняя склонность к риску или проявление жестокости к некоторым студентам, но я объяснял это его незрелостью, что касается твоей матери. Думаю, еще одно мое воспоминание объяснит тебе, почему ты оказалась сиротой. Дамблдор вновь поднес палочку к виску. Теперь они оказались в том же кабинете. Альбус Дамблдор стоял у окна, когда дверь за его спиной распахнулась. На пороге показалась Доркас Медоуз, с бледным и даже немного болезненным цветом лица. - Альбус, - едва слышно произнесла она, - здравствуйте. - Доркас, чем обязан? Доркас достала палочку из кармана, что-то прошептав, она обвела ей вокруг себя, ощутимая волна волшебства вдруг открыла взору округлившийся животик. На глазах девушки застыли слезы, на лице Альбуса – удивление. - Я пришла просить убежища, Альбус, я… я не знаю куда податься, Волан-де-Морт объявил охоту на меня, не уверена, что смогу скрываться, мне так тяжело… реакция уже не та… - Хотите чаю? – он услужливо пригласил ее к столу. - Да, конечно, - из глаз потекли слезы. - Никто не знает? - Никто, это ребенок… Блэка! Он не знает, - ответила Доркас, спрятав взгляд, - и я… я думаю, он откажется, понимаете? Он не Джеймс, никогда не свяжет себя браком, я не хочу, быть обузой, чтобы ребенок рос в такой семье… - Право, Доркас, уверен, Сириус отнесется к вам с пониманием и любовью, - попытался утешить Альбус, но Доркас была непреклонной. - Нет, наши отношения очень сложные, особенно сейчас, когда кругом твориться все это… я не хочу… чтобы он знал. Я думала избавиться, но не могу, не решусь… - она говорила весьма бессвязно, путаясь в словах и своих мыслях. - Мы что-нибудь обязательно придумаем, Доркас, я обещаю. Кабинет вдруг поплыл. В глазах Алекс стояли слезы. - Она так и не сказала ему? - Нет, - мрачно ответил Дамблдор, - я думаю, это всего лишь мои мысли, что Доркас знала о том, что Сириус Блэк – двойной агент, что он уже отдал свою жизнь служению Волан-де-Морта. Он с сомнением глянул на девочку, решаясь обрушить на нее горькую правду, надеясь, что Алекс проникнется к матери, поймет почему она не доверилась Блэку. - Сириус Блэк за годы обучения в Хогвартсе обзавелся тремя верными друзьями – Джеймсом Поттером, Римусом Люпином и Питером Петтигрю. Лорд Волан-де-Морт охотился за семьей одного из них, за Поттерами. Сириус выступил желающим стать Хранителем Секрета для места в котором спрятались Джеймс, Лили и маленький Гарри, выждав время, Сириус сдал местонахождение друзей Темному Лорду. Лицо Александры приобрело мрачные черты. Она хмурила брови, пытаясь разгадать причину, отчего отец предал друзей. Ради какой цели? - Тем временем, я нашел для Доркас укрытие – дом твоей бабушки, Вальбурга, омрачненная смертью младшего сына Регулуса, проявила немалую смелость взять тебя на воспитание, но вот полукровку Доркас, к сожалению, - нет. По щекам катились слезы. - Доркас убил лично Волан-де-Морт, в августе 1981, в октябре он пал, пытаясь убить Гарри Поттера, уже на следующий день, Сириус Блэк был отправлен в Азкабан, раскрыв свою личность вспышкой гнева, он обезумев, совершил ошибку, что стоила свободы. Тебя воспитывала Вольбурга, до самого последнего дня, если не ошибаюсь, тебе было пять… - Когда меня отправили в приют, - мертвым голосом произнесла Алекс. - Верно, Алекс… я хочу, чтобы ты понимала, тени прошлого не должны влиять на твою судьбу, на твои решения. Твой отец был человеком плохим, но мать… твоя мама отдала жизнь на борьбу с Волан-де-Мортом, пожертвовала собой, лишь бы укрыть тебя. Она не слышала ни слова. Правда оказалась слишком жестокой. Почему? – гремел вопрос в голове. – Почему она не рассказала Сириусу? Ведь все могло быть по-другому!