Дочь Сириуса Блэка

Черная мантия развевалась от быстрого шага, предавая обладателю строго одеяния некую схожесть с летучей мышью в свете факелов темного коридора. Северус Снейп двигался своей привычной уверенной походкой — столь бесшумной и плавной, что, казалось, скользил над выстеленным булыжниками полом. Желтоватый оттенок кожи в купе с черными, словно уголь, волосами делал внешность болезненной, а крючковатый нос, тонкие губы и темно-карие, ближе к черному цвету, глаза под тяжелыми веками делали его в глазах других малопривлекательным, что уж говорить о характере, он мало кому приходился по вкусу. За почти десять лет преподавания в школе, Северус не обзавелся дружескими отношениями с коллегами, их можно было назвать натянутыми, единственным человеком, что относился к нему благосклонно, был директор. Безусловно, у него были свои причины столь близкого доверительного отношения, многим было невдомек, что дело отнюдь не в его выдающемся таланте зельевара. На тонких губах пролегло некое подобие улыбки, он явно наслаждался тишиной знакомых коридоров. Совсем скоро они наполнятся стадом непослушных детей, что ни во что не ставят правила этого старинного заведения, конечно, Снейп был убежден, что бывают своего рода исключения и большинство из них, тут уж ему на радость, были студентами его факультета. Остановившись напротив старой горгульи, он оглянулся, словно услышав позади шаги, но никого не оказалось. — Шипучка, — тихо произнес он, и статуя ожила, открывая за собой винтовую лестницу, ведущую в кабинет директора. В круглом помещении по своему обычаю было суетно, он словно жил своей жизнью, множество приборов вращались сами по себе, портреты вели тихую беседу, о чем-то споря. Сам же Альбус Дамблдор разглядывал книжный стеллаж, словно в предвкушении выбирая себе чтиво на сегодняшний вечер. — А, Северус, добрый день, — любезно улыбнулся он, указывая на кресло перед своим столом. — Как проводите каникулы? Удалось ли посетить жаркие страны? Снейп фыркнул, директор прекрасно знал, что Снейп не любитель путешествий. — Вам, мой дорогой друг, стоит разнообразить свои будни, мне вот удалось командироваться в Малайзию, удивительная страна, знаете ли… солнце… но я вижу, вы не вольны сегодня на разговоры, у вас было дело… — Да, — Снейп поерзал на стуле, словно не в терпении, совершенно непривычный для него жест, — вы рассмотрели мое ходатайство? — Да, — Альбус внимательно рассматривал собеседника. — Ответ понимаю отрицательный… — Все верно, мой дорогой друг, найти толкового Зельевара очень сложно, а наш общий знакомый Гораций Слизнорт на данную должность вернуться никак не хочет, думаю, он сильно обижен тем жалованием и условиями, что мы можем ему предложить. Говорит, ни на что не променяет свой покой. Но за то, есть желающие занять другой пост, — Дамблдор взял в руки листок и протянул его Снейпу. Пробежавшись глазами по мелкому почерку, Снейп, словно потеряв интерес, вернул письмо на стол. — Как видите, наш бывший преподаватель маггловедения утверждает, что набрался достаточного опыта, чтобы вернуться в школу и почтить нас своими знаниями касательно Защиты от Темных Искусств. — И вы ему, разумеется, не отказали. — Не то чтобы я верил в его исключительные способности, скорее, меня заинтересовал тот факт, что последний год, наш Квиррел провел в Албании, а в июне он разыскивал моего давнего друга, Николаса Фламеля… — Думаете… — Думаю, — кивнул Альбус, — думаю, как бы то ни было, наш знакомый осведомлен тем, что философский камень транспортирован в Англию, Северус, в любом случае нам надо за ним приглядывать, особенно учитывая, что в этом году в ряды студентов будет зачислен ее сын. Северус вновь заерзал на стуле. — Арабелла Фигг, говорит о поразительном сходстве с отцом, не могу вас об этом просить, но Северус, не относитесь к нему предвзято. — Он уже получил письмо? — Снейп предал голосу безразличия и сухости. — С этим небольшие проблемы, по нашим сведениям, почту мальчик не получил, хотя сов было отправлено предостаточно. — Профессор Макгоннагал? — У Минервы и так много дел, я отправил Хагрида. Снейп кивнул, явно считаю такую затею опрометчивой. Лесничий не заслуживал его особого доверия, видимо, у Дамблдора были свои причины, что ж Снейпу ли на это сетовать… — Я могу быть свободен на сегодня? — Не совсем, у меня будет к вам просьба, — Альбус взмахнул палочкой, на обратной стороне письма Квиррела, появился адрес. — Это приют в Лондоне, там уже шесть лет живет девочка, по имени Александра, она ничего не знает о нашем мире, наверное, и не подозревает о наличии у себя способностей… надо бы рассказать ей и сопроводить в Косую Аллею, будьте любезны… — Магглорожденная, — нахмурился Снейп разглядывая косой почерк директора, — нужно будет передать ей деньги фонда школы? — Боюсь, ее крови почище наших будут, — усмехнулся старец, — и наследство внушающее, ключ будет в конверте. — Не тяните, Альбус, это бывает утомительным, — с проскальзывающим в голосе раздражением заявил Снейп. — Это незаконнорожденная дочь Доркас Медоуз и Сириуса Блэка. Что-то неприятно екнуло в груди, Снейпу могло, конечно, показаться, но температура в приветливом кабинете словно опустилась на несколько градусов. Блэк и Поттер снова в Хогвартсе, что, по его мнению, могло быть хуже? — Предугадывая ваш вопрос — да, это возможно, и как мы видим реально. После выпуска Доркас и Сириус состояли в близких отношениях, но не настолько, чтобы обременить себя узами брака. Доркас имела не самый приятный разговор, после которого стало понятно, что Сириус не станет порядочным семьянином, в отличие от своего друга, но избавиться от ребенка она тоже не могла. Она знала, что рано или поздно Волан-де-Морт придет за ней, вопрос безопасности стоял остро. Я посоветовал спрятать девочку у единственной родственницы, и должен признать, это принесло свои плоды. Несмотря на все тонкости, материнское сердце не допустило, чтобы девочка осталась на улице — Вальбурга воспитывала ее как дочь до самого последнего дня. — Дамблдор поднялся с места и медленно подошел к окну, после обернулся, глядя на Снейпа сверху вниз, — она ничего не помнит, не знает, кем были ее родители, Северус, министерство наложило заклятие забвения, так полагается. — Она дочь предателя, он продал их Темному Лорду, по вине Блэка погибла Лили… — Несомненно, — все так же спокойно ответил Дамблдор, но голос его наполнился сталью, — но спросите себя, меньше ли вашей или моей вины в смерти Лили Эванс? Могу сказать с уверенностью, вины Александры в этом нет. — Вы знаете, как… как я…. это издевательство… — Это всего лишь просьба, Северус, не преувеличиваете. — Унизительная… — Так откажите мне. Снейп поднялся на ноги. Его упрямое молчание послужило ответом. — Хорошо, — чуть поразмыслив ответил он, — Я должен рассказать ей? О ее отце? — Я считаю, что мы можем с этим повременить, так будет лучше, не стоит, чтобы темное прошлое Сириуса Блэка оставляло на ней след. Придет время, она, несомненно, узнает об этом, но пока она всего лишь ребенок.

***

С самого утра погода не задалась, дождь усиленно барабанил по крышам и брусчатке, не щадя прохожих, спешащих по своим делам. Они торопливо перепрыгивали через лужи, борясь с порывами ветра, что норовил избавить бедолаг от зонтиков. За всей этой картиной из окна второго этажа сиротского приюта наблюдала девочка, на вид лет десяти. На ней был светло серый пижамный костюм в скучную полоску, рукава и штаны были слишком короткими, открывая чрезмерно худые запястья и щиколотки. Бледная кожа лица выглядела по аристократичному болезненно. Иссине черные волосы, что еще вчера были сострижены неприлично коротко, волшебным образом вернули свою длину, заканчивались на уровне плеч и выглядели не совсем опрятно. Увидев это утром в зеркале, девочка почувствовала мстительное наслаждение, представляя, сколько возмущения эта прическа вызовет у воспитательницы. И это нисколько не удивило девочку, вообще с ней часто происходили какие-то странности, не поддающиеся логическому объяснению. Ей нравилось думать, что она способна исполнять свои собственные желания, разве что главное никогда не увенчивалось успехом. Она никак не могла вспомнить свою семью, как бы сильно этого не желала — прошлое оставалось загадкой. Она уже собиралась слезть с подоконника, чтобы одеться к завтраку, как заметила, что в конце улицы, откуда не возьмись, появился человек в весьма странном одеянии. Облаченный во все черное, он не спеша, но очень твердым шагом направился прямо к их приюту, не обращая внимания на прелести сегодняшней погоды. Длинная мантия красиво развевалась от ветра, делая прохожего похожим на летучую мышь. В дверь постучали и девочка тут же спрыгнула, оставив незнакомца без внимания. — Александра! Алекс, живо поднимайся! Опять заперлась? Негодная девчонка! Она торопливо принялась менять пижаму на скромное ситцевое платье темно-синего цвета. Дверь открылась. — Я ничего не делала, — тут же выпалила девочка, глядя на воспитателя. Преклонного возраста дама, что служила приюту всю свою сознательную жизнь, придирчиво оглядела комнату. Черные глазки-бусинки остановились на ней, Кэтрин тут же ссутулилась, понимая, что сейчас получит нагоняй. — Твоя прическа… — прошипела она, — что ты с ней сделала, негодная девчонка? — Ничего, честное словно, ничего. — Врешь, опять врешь, — зло буркнула миссис Напкин, — ну погоди, увидит это мисс Майлс, попробуешь ей объяснить… ты должна быть одета, уже все спускаются на завтрак. Оставив дверь нараспашку, миссис Напкин вышла в коридор немного хромая. Подумав о том, что она еще легко отделалась, Алекс застегнула замочек на платье, надела гольфы и туфли, лишь после покинула комнату, позабыв про странного мужчину, что как раз пересекал их передний двор. В столовой было шумно, дети беспечно болтали, ковыряя ложками в тарелках, ничем непримечательное утро. Алекс взяла поднос и прошла к выдаче. При виде овсяной каши ее лицо непроизвольно скривилось, на что она получила недружелюбный взгляд повара. Уже на подходе к одному из столов она почувствовала толчок в спину, после — глухой болезненный удар. Кто-то заливисто смеялся за ее спиной. — Уродка, — девочка с безликими пшеничными волосами противно захихикала, под одобрение своих подруг. Алекс нахмурилась и стиснула зубы, но ни слова не сказала. Она медленно села, собрала осколки тарелки в поднос и поднялась на ноги. Она привыкла к таким нападкам, привыкла, что ее не любят, стараются обидеть. — Чего молчишь, уродка? Язык проглотила? Алекс вдруг распрямила плечи и бросила на девочку такой взгляд, от которого по спине пробежали мурашки. Она смотрела снизу вверх, словно ее обидчица была грязью на ее ботинках. И все бы закончилось, если бы Александра ограничилась только этим взглядом, ее прожигала обида, да захлестывала с такой силой, что девочка потеряла контроль над своими мыслями. Обидчица рухнула на пол, извиваясь от боли, из ее носа хлынула кровь, дети обступили ее, взволнованно перешептываясь и пытаясь помочь, кто-то закричал. К ним на всех парах неслась миссис Баркли и ее помощница миссис Напкин. — Что произошло?! — Это она! — мальчишка из толпы указал на Алекс, что по-прежнему стояла на своем месте. — Она сделала! — Ну, все дорогуша, это тебе с рук не сойдет, — прокудахтала Напкин, вцепившись в ее плечо, словно коршун в добычу, старуха прихрамывая поволокла девочку в кабинет к директрисе. Даже не постучавшись, Напкин открыла дверь и толкнула виновницу на ковер, но заметив, что мисс Майлс не одна, тут же резко замерла. — Право, миссис Напкин, нужно стучаться, — нарочито строго заметила директриса, указывая на гостя, что даже не обернулся. — Прошу прощения, но чрезвычайная ситуация… — замямлила смотрительница, — она опять за свое… — Я не виновата, ничего не сделала, мисс Майлс, — дерзко заявила девочка, выпятив подбородок вперед, — это все Натали, она толкнула меня… Директриса устало потерла виски, словно ее уже успели утомить извечные препирательства. — Миссис Напкин, оставьте нас, пожалуйста, мы разберемся с этим позже, — смотрительница отрыла рот, чтобы возразить, но тут же смолкла, заметив выставленную руку директрисы, — позже. Александра несомненно понесет наказание… Александра, присядь пожалуйста… Что-то проворчав пожилая Напкин вышла из кабинета, а Алекс на ватных ногах двинулась вперед, заняв место напротив директрисы, она с удивлением заметила, что мужчина и есть тот самый странно одетый незнакомец, за которым она наблюдала из окна своей комнаты. И признаться, издали он был более привлекателен, чем вблизи. Болезненная желтоватая кожа, сальные черные волосы, слишком длинные для представителя мужского пола, крючковатый нос… его внешность вселяла необъяснимую неприязнь, возможно дело было в его высокомерном взгляде, в котором чувствовалась непросто неприязнь, а больше ненависть. Алекс могла бы назвать ее необоснованной, ведь раньше они никогда не встречались. — Алекс, — директриса нарушила молчание, — это профессор Снейп. Он здесь, чтобы пригласить тебя в школу… Крючконосый скривился, словно директриса не совсем верно истолковала его слова. — … Хог… Хогсартс. — Хогвартс, — поправил ее профессор. — Да, да, — пренебрежительно отмахнулась мисс Майлс. — Я бы хотел попросить, — в его голосе не менялись интонации, он был предельно равнодушным, — поговорить с… Блэк наедине. Алекс готова была поклясться, что сейчас директриса начнет возражать, судя потому как от подобной наглости округлились ее глаза, но потом ее лицо подозрительно расслабилось, она натужно улыбнулась и кивнув вышла из кабинета. Крючконосый чуть повернулся к ней. Он все так же ненавистно оглядел девчонку, отчего-то его губы скривились от неудовольствия. — Как сказала ваша директриса, я — профессор в школе Хогвартс… — Что это за школа? — Я настоятельно прошу вас не перебивать меня… — строго оповестил он, — итак… Хогвартс — это школа для детей со способностями, для волшебников. Стало очень тихо. Алекс застыла на месте. Лицо ее ничего не выражало, но взгляд метался, перебегая с одного глаза Снейпа на другой, как будто пытаясь поймать один из них на вранье. — Волшебников? — тихонько произнесла она. — Именно так. — Значит… значит, я — волшебница? — Да. Наверное, вам приходилось замечать за собой странные вещи, когда вы злились или наоборот чувствовали большую радость, рядом происходило что-то необъяснимое… Ее лицо немного расслабилось, словно ей дали ключ к загадке, что мучала ее долгие годы. — Вижу, что это так. Алекс взволнованно кивнула. — В Хогвартсе не только учат волшебству, но и контролировать его. До сих пор вы — несомненно по незнанию — применяли свои способности, отныне вам нужно придерживаться, за подобные проступки вы можете быть исключены из школы, за причинения вреда магглам, не волшебникам, Министерство Магии назначает более суровые наказания. Надеюсь, вы понимаете всю ответственность, что ложиться на вас с этим знанием. Алекс вновь коротко кивнула. Профессор выудил из кармана увесистый конверт и протянул его девочке. — Это письмо с инструкциями, а так же списком учебников и необходимых атрибутов для уроков, которые ты можешь приобрести в Косом переулке. — Но… у меня совсем нет денег. — Это не так, — все больше прослеживалось неудовольствие в голосе профессора, ему явно было в тягость находиться здесь, — в волшебном банке Гринготтс на ваше имя есть ячейка, ключ в конверте. Перед покупкой всего необходимого… мы… — Я могу сделать все сама… сэр. Снейп на мгновение замер. — Я часто гуляю по Лондону одна, это не составит труда… если вы скажете как добраться до места… Без особых сопротивлений профессор объяснил ей как добраться до трактира «Дырявый котел», посоветовал попросить помощи у бармена Тома. — Вы сказали, что в банке… — несмело начала Алекс, — есть ячейка на мое имя… мои родители… они были такими же? Вы знаете кто они? — Не имею понятия, — ответил он, а после поднялся со стула и вышел из кабинета. Наверное, тон, с которым он произнес последнюю фразу, должен было смутить, но вера в свою исключительность не давала поводов для раздумий над непритягательным крючконосым Снейпом, она даже посмела забыть о его необоснованной неприязни, настолько сильно была увлечена своими мыслями. Не было ни дня, чтобы Алекс не перечитывала письмо, словно, старалась убедить себя, что приход человека в мантии не был обманом ее воображения. В конце концов, после его ухода лишь этот конверт был доказательством их диалога. Ничто не могло омрачить остаток лета в приюте, пока письмо хранилось у нее. Алекс направилась в Косой переулок на следующий же день. Следуя четким инструкциям, она без труда нашла «Дырявый котел», с большим энтузиазмом бармен Том вывел ее к секретному входу к Косому переулку. Как только часовая стрелка перешла на цифру восемь, таблички на витринах магазинов перевернулись и дружно гласили: «открыто». Каждая лавка зазывала к себе покупателей яркими вывесками, где-то работали громовещатели, лавка волшебных салютов каждую минуту выпускала новый залп миниатюрных красочных фейерверков. В Косом переулке было все, что необходимо любому волшебнику, только открывай кошелек. Улица постепенно наполнялась людьми, только вот выглядели они все весьма необычно. Всюду сновали школьники с длинными списками учебников в руках, периодически, встречая своих одноклассников, они принимались громко обсуждать, как прошли их каникулы, останавливались они, как правило, прямо посреди улицы, создавая заторы. Длинные мантии шуршали по тротуару, первокурсники завороженно оглядывались по сторонам, заглядываясь на яркие витрины, а мамы торопливо тянули их за руку, надеясь как можно быстрее собрать своих малышей в школу и отправиться домой. Потеряв немало времени на улице, разглядывая витрины, Алекс все-таки добралась до волшебного банка. Белоснежное здание стояло в самом конце переулка, возле отполированных до блеска бронзовых дверей стояло существо, которое прежде ей видеть не доводилось. Человечек в костюме был сантиметров на десять ниже ее, у него было смуглое умное лицо, седая бородка и очень длинные пальцы и ступни. Он вежливо поклонился и помог открыть ей двери одним лишь взмахом руки. Внутри ее ждал приветливый светлый холл, полностью выстеленный мрамором, по периметру за высокими столами сидело не меньше сотни таких же странных маленьких человечков. — Эммм, извините, — несмело обратилась она к одному из сидящих за столов, что взвешивал на золотых весах какие-то камушки, — мне нужно посетить ячейку… Человечек немного раздраженно фыркнул, оглядел девчонку поверх своих очков и указал пальцем на стол в самом конце. Второй оказался более дружелюбным, внимательно изучив ключ, он безошибочно определил номер ячейки и вызвал молодого помощника, что должен был проводить Алекс к ее хранилищу. Тележка остановилась напротив ее хранилища, ячейка 1944, вставив ключ в скважину, дверь со скрипом открылась. Внутри заманчиво блестели золотые и серебряные монеты. Алекс не совсем понимая сколько ей может пригодится сгребла несколько кулачков в свой рюкзак и покинула банк. Когда она вышли из здания Гринготтс, то наткнулась на семью, девочка с длинными волосами, что торчали подобно гриве, изучающе смотрела на людей, поражаясь разнообразию их одежд. Чего только они не носили и разноцветные мантии, она могла поклясться, что видела мужчину, чья мантия переливалась всеми цветами радуги, остроконечные шляпы, причудливые котелки на головах, старинные платья, а у одной женщины на голове вообще было чучело птицы! Когда из здания банка к ним подошел мужчина, Алекс поняла — они тоже здесь впервые. — Вы не представляете! В банке работают гоблины, зря вы не пошли со мной — весело объявил он. Немного повеселев, от того, что она явно не одна такая, кто сталкивается с волшебным в первые в жизни Алекс раскрыла список школьных принадлежностей и двинулась по магазинам, день предстоял нелегкий. Последним оставался магазин волшебных палочек. Колокольчик на входной двери снова тревожно зазвонил, внутри скопилась небольшая очередь. — Попробуйте вот эту, Блейз, — Мистер Олливандер неожиданно появился из-за стеллажей с черной коробочкой в руках. Как заметила Алекс, мальчик был одет с иголочки, чересчур манерный и на первый взгляд производил впечатление сноба, он небрежно взял палочку и взмахнул ей, в то же мгновение из конца палочки полетели золотые искры. — Ха, то что надо! — с детским восторгом заметил мистер Олливандер. — Шесть галлеонов и тринадцать сиклей, миссис Блейз. Высокая женщина с острыми чертами лица достала из кошелька необходимую сумму, и протянула ее продавцу. — А кто тут у нас? — обратился мистер Олливандер к ожидавшей его гостье. — Александра Блэк. На мгновение магазинчик затих. Не поняв, чем вызвано замешательство, Алекс прошла вперед. Лишь украдкой заметила, что миссис Блейз как-то по-особому заботливо приобняла сына и вывела его из магазинчика. — Блэк, Блэк… — задумчиво произнес Олливандер и посмотрел на девочку, — а не родственница ли вы знаменитому семейству Блэк? — Я… я не знаю, сэр. Не знаю своих родителей. Мистер Олливандер сочувственно улыбнулся, после вышел из-за прилавка и достал из кармана сантиметровую ленту, и она уже самостоятельно принялась измерять ее. — Так, так, так, — наконец сказал старик, — думаю, подойдет сердечная жила дракона, как считаете? Алекс лишь скованно улыбнулась и кивнула, мистер Олливандер быстро исчез среди бесконечных полок и вышел буквально через минуту. В руках было три коробочки, вторая палочка испустила точно такой же сноп искр, как и предыдущего мальчика. — Жесткая, достаточно прочная, 13,5 дюймов, дуб и сердечная жила дракона. Будет превосходна в дуэлях, будет чрезвычайно вам предана. — А что это? — Алекс озадаченно указала на рукоятку палочки. — О… это ветви дуба, дерево было необычайно своенравным, — Олливандер усмехнулся, — рисунок появился сам, когда я добавил сердечную жилу дракона, палочка с характером, уверен как и вы… если я не ошибаюсь точно такой же рисунок проявился на палочке нашего однофамильца или… буду смелым предположить одного из вашего родственника. В конце концов, чтобы он не сделал… он был очень способным магом, можно сказать одаренным… — Могу я узнать его имя, сэр? Олливандер поджал губы, в мутных глазах вновь проскочило сомнение. — Сириус Блэк.