лезвие

хисын понятия не имеет, как он узнает парня, которого видел лишь в тусклом свете и частями, но шестое чувство явно его не подводит, когда он смотрит на чужие губы, сразу же вспоминая их очертания. — привет... — мозг напрочь отключается и не желает работать по правилам хисына, а эмоции обостряются, заставляя тело напрячься, как струна. — джейк...? — да. а ты так и не сказал мне свое настоящее имя. — парень улыбается, показывая свои острые зубы, которые совсем недавно облизывал ли, что до безумия смущало. — я хисын... ли хисын. — парень смотрит в глаза собеседнику, который оказывается ниже, чем он помнил, поэтому, изначально подняв взгляд чуть выше роста джейка, его пришлось сместить немного вниз. парень был одет, как на обложке вог, обтягивающая футболка выгодно подчеркивает его фигуру, а пиджак не давал замерзнуть зябкой сеульской ночью. на нем красовались конверсы на платформе, которые тот явно надел, чтобы казаться выше, и хисын не удивляется тому, что они с чонсоном знакомы, когда замечает на джейке часы последней модели, как у лучшего друга, понимая, что чонсон мог подойти к нему как минимум из-за этих часов, не говоря уже про отличный вкус в одежде. — приятно познакомиться. — парень снова улыбается, протягивая руку, которую ли сразу же жмет. — ты же друг джея, да? он о тебе рассказывал. внутри вспыхивает вихрь вопросов о том, что такого мог наговорить джей, раз джейк смотрит на него несколько разочарованно. но через некоторое время он понимает, что его собеседник смотрит вовсе не на него, а на его руки. — ой… — хисын заводит руки за себя, отводя взгляд. как он мог забыть надеть кофту и вылететь на улицу в короткой рубашке? и его ведь даже не смутило то, как странно на него смотрел водитель, когда он протянул деньги. да что с ним не так? — прости, если у тебя это вызывает тревогу... — нет-нет, со мной все в порядке, а вот с тобой точно нет. — джейк снял с себя черный пиджак и накинул на парня. — может выпьем? я угощаю. стало теплее. конечно, от такого приятного жеста по телу прошлись мурашки, а когда сбивчивое дыхание уловило запах дорогого парфюма с ноткой сандала, руки невольно стали искать рукава, чтобы полностью окутаться в этом приятном аромате. они сели за самую дальнюю барную стойку, которых было всего несколько на весь клуб, ведь обычно здешние люди сразу же заказывают себе отдельные вип зоны, тем самым повышая статус клуба. музыка как всегда шумела, отчего было не слышно, что говорит собеседник, поэтому хисын сразу придвинулся ближе к джейку, снова нарушая все свои понятия о безопасном расстоянии. — плохо слышно... — ли приподнимает уголки губ, надеясь, что парень поймет его и не воспримет это, как что-то другое со своими подводными камнями. хотя, он ловит себя на мысли, что все равно был бы не против. — что ты сказал? — зачем ты опять сделал это? — джейк взял парня за запястье, проводя длинными пальцами по порезам, которые больно заныли от чужого прикосновения. — я, эм… сильно нервничал... и боялся... — чего ты боялся? — что не встречу тебя снова. — хисын перехватил чужую руку и заставил их обоих застыть на момент, смотря друг на друга. глаза джейка блестели на редко появляющемся свету, а взгляд выражал уверенность и даже некую строгость, которую сразу же смягчила мягкая улыбка. — никогда бы не подумал, что мне признаются в симпатии таким образом. — парень хмыкнул и убрал руку хисына. ли улыбнулся в ответ, не до конца понимая фразу, сказанную джейком, и лишь спустя пару минут до него дошло, что именно он сказал и почему парень назвал это признанием. хисын буквально признался, что мечтал об их встрече все это время. и эти слова вылетели, как пробка от вина, которое уже нельзя будет закрыть. — ты кажешься очень хорошим человеком, хисын, поэтому я хочу тебе помочь. — джейк глотнул виски из своего стакана и увидел, как хисын поморщился от его слов. — стой, стой... пока не говори ничего. я вижу, что ты не особо горишь желанием что-то менять в своей жизни, поэтому предлагаю тебе сделку. — какую сделку? — парень сузил глаза, а в голове начали сгущаться краски. — ты просто будешь общаться со мной по душам, а я в свою очередь дам тебе все, что ты захочешь. и даже больше, если потребуется. — джейк пожал плечами, внимательно смотря за реакцией собеседника, который в один момент действительно задумался над его словами. — нам не обязательно встречаться только в клубе, мы можем сидеть в кафе или ходить по паркам. я вижу, что ты не из простых людей и мало кому доверяешь, но я правда хочу тебе помочь, и я надеюсь, что ты дашь мне шанс. думаю, мы станем отличными друзьями или... слово «друзья» пронеслось через сознание, как скоростной поезд, заглушая остаток предложения. хисын думает, что все его надежды разрушились одной единственной фразой, но разве иметь такого друга, как джейк, плохо? тогда у хисына появился бы человек, которому он мог рассказать все, что угодно, и даже выложить на него все свои невзгоды, раз он так этого просит. да, у него и так были надежные друзья, но он часто не мог поделиться с ними своими мыслями, потому что считал, что они были слишком странными для их понимания, а о смерти с ними вообще говорить не хотелось. — ...ладно. делай, что хочешь, друг. — хисын чуть ли не выплевывает последнее слово, залпом опустошая стакан, который бармен сразу же сменяет другим напитком. — прекрасно! тогда, думаю, мне стоит представиться! я шим джеюн, приехал из австралии, сейчас живу у родственников и учусь на психологии... а еще мы, вроде, ровесники. — джейк спокойно наблюдает, как ли выпивает еще три стакана, а потом останавливается, морща лоб. значит, он будущий психолог... ну конечно. как хисын посмел даже подумать о том, что станет кому-то симпатичным из-за одного-единственного поцелуя, когда на нем просто хотят отточить свои навыки? боже, какой же он глупый. стоило только один раз дать слабину, попробовать плыть по течению, и где он сейчас? на столе с куском яблока во рту. прямо как желанное блюдо, про которое все забудут, как только оно остынет. — то есть, я буду твоей подопытной крысой, так? — парень ухмыльнулся своему же безрассудству, а в голове окончательно рассеялись все туманы и грезы насчет будущего. сейчас в голове только алкоголь, который почему-то быстро выветривается, не давая сознанию притупиться, и непонятное чувство обиды, будто его обманули в лотерее на миллиард вон. — я этого не говорил. — джейк качает головой, а потом вновь берет руки хисына в свои, заставляя немного вздрогнуть, и мягко потирает запястья. — я просто хочу, чтобы ты был счастлив, хисын. — как ты можешь желать мне счастья если мы, блять, даже близко не знаем друг друга? ты что, задолжал мне денег? или сделал мне что-то плохое и теперь пытаешься таким образом отплатить? — ли вспылил, да еще и очень громко, что даже в самой середине танцпола обернулось пару человек. казалось бы, ему предлагают бесплатную помощь, когда он находится в шаге от своей смерти, разве это не судьба? но радость почему то не приходит, а в голове опять встревает фраза про друзей, еще сильнее вгоняя в тоску. — я очень рад, что ты показываешь свои эмоции, хисын. это очень хорошо для начала. а теперь запомни — ты никогда не должен молчать, если тебе плохо. — джейк опять спокоен. кажется, будто его не удивит даже конец света. на каждое слово ли у него есть целых десять, но почему-то они совсем не сходятся с тем, что до него пытаются до донести. они будто говорят на разных языках, хотя из уст обоих звучит только корейский. — ты вообще слышишь меня? я- нет, все, я ухожу. ты- хисына прерывают, притянув к себе и мягко поцеловав. мысли опять сбиваются, и ли всеми силами пытается вернуться на землю, но парень, оттягивающий его волосы и оставляя нежные поцелуи на его губах, совершенно не дает сосредоточиться на своей злости, выбрасывая вместе с этим из головы весь хлам, который собрался там за неделю. хисын невольно закрывает глаза, касаясь руками чужих колен, а потом перемещает их на талию. джейк углубляет поцелуй, приоткрывая свой рот и будто разрешая чужому языку коснуться своего, и как только это происходит, шим улыбается, открывая свои глаза, чтобы посмотреть на хисына, ошарашенного новой волной эмоций. в голове начинают появляться яркие краски — красные, желтые, фиолетовые — они вспыхивают все разом, как праздничный фейерверк. язык джейка оказывается еще вкуснее, чем его губы, и то, что хисын прижимается к нему всем телом, чуть ли не поглощая его целиком в себя, только подтверждает это. они отстраняются тогда, когда губы уже начинают болеть от укусов, а язык устает, не в силах выговорить ни слова. — пожалуйста, не уходи.