лезвие

хисын и не предполагал, что когда-то сможет жить без проблем и дышать воздухом без вины к окружающим. он никогда не думал о счастье, как о чем-то простом, но с каждым походом в больницу ли начал понимать, что счастье не нужно заслуживать и выпрашивать, что такое сложное чувство появляется только тогда, когда человек становится честным перед собой и своим положением, когда принимает себя и все вокруг, когда становится самим собой и плюет на чужое мнение. жить счастливо оказывается намного легче, чем думать о самом счастье, и уже через каких-то семь месяцев упорной работы хисын с гордостью может сказать, что он смог. он сделал все, что в его силах, и у него получилось. он победил себя и свои ужасные мысли, превращая весь негатив во что-то странно-прекрасное, понятное только ему. прежде всего, это была борьба с самим собой, а потом уже со всем миром. хисын очень много говорил о джейке. никогда не в плохом ключе, но всегда с каким-то неподвластным уважением и небольшой тоской по ушедшим временам. да, сначала было больно, как морально, так и физически, но, как сказал когда-то чонвон, время все лечит, и это был один из тех случаев, когда бесчисленное прошествие дней помогло справиться с невесомой утратой и встать на ноги, самостоятельно и без единой мысли о том, по кому он когда-то скучал. хотя, что уж тут говорить, ли скучал по шиму и сейчас и не скрывал это, но это уже была совершенно другая тоска, с неприкрытым любопытством и желанием поговорить, узнать, чем джейк занимается, что любит, чем дышит… хотелось узнать его по-настоящему, как человека, а не прохожего-спасителя. сейчас думать о шиме было легче, нежели семь месяцев назад, когда голова шла кругом от одной мысли, что он больше не сможет почувствовать дорогого человека рядом. еще год назад хисын лишь думал о том, чтобы жить хоть близко к тому, что называется нормальным, а сейчас парень мог без смущения сказать, что он счастлив. счастлив, что улыбается, что ходит, что дышит. счастлив, что он есть. — ну и куда он ушел? сам же нас позвал… двадцать минут ждем! — чонсон нервно стучал ногой по полу, смотря на часы и оглядываясь по сторонам в поисках резко пропавшего друга. — может, пошел меню попросить. — сонхун секундно чмокнул макушку сону, голова которого по-хозяйски лежала на его плече, а сам парень терпеливо смотрел на мимо проходящих посетителей, с удивлением поглядывающих на пару, и еле сдерживал сильное желание показать каждому из них язык. — вы же не думаете, что он... — чонвон остановил себя, закусывая губу. признать, что твой друг когда-то добровольно причинял себе физическую боль с некоторых пор было трудно и страшно даже для человека, который однажды чуть не лицезрел свою же смерть. когда хисыну было плохо на постоянной основе, это переживание было задвинуто другими проблемами, поэтому эффект ужаса не ощущался так сильно, как сейчас, когда даже от одной мысли глаза яна закатывались непонятно куда, а тело теряло всякую силу, готовое упасть обморок. — нет, конечно! чонвон, блин, как ты мог даже подумать об этом! — сону цокнул, и если бы они сейчас сидели не в кафе, а дома, то он точно бы стукнул парня чем-нибудь. — хен уже четыре месяца, как бросил, и он отлично справляется! он у нас самый сильный и самый лучший! — ким отчеканил каждое слово, вызвав небольшой смешок у своего парня, который только и успевал удивляться тому, как такой мягкий человек может быть таким решительным. — я ничего и не говорил. — ян недовольно буркнул и сложил руки на груди. парень совершенно не изменился, даже несмотря на то, что он все еще был влюблен в джея, уже совершенно неприкрыто, ведь парень уже успел признаться паку целых два раза, не получив ни положительного, ни отрицательного ответа, лишь загадочное «поживем — увидим», которое заставляло рычать от злости. он все еще оставался самым рассудительным и здравомыслящим человеком с милым личиком и прекрасными ямочками на щеках, которые появлялись редко, но очень метко, и стучащее сердце джея без проблем могло это подтвердить. хисын не заставляет друзей больше ждать, появляясь в тот же момент и ставя на стол небольшой торт без каких либо надписей, лишь с одной длинной свечкой. — а к чему это? у тебя же совсем недавно день рождения прошло. — слова сону, которые всегда выходили из него раньше, чем он успевал подумать, заставили ли хихикнуть. — хен, ты чего смеешься? я серьезно, вообще-то! — сейчас все узнаете. — хисын садится рядом со всеми и жестом просит у джея зажигалку, которую тот незамедлительно достает из кармана куртки. ли крутит предмет в руках, сомневаясь из за чего то, но потом все же зажигает свечу. — мой терапевт сказал мне, что я встал на этап полного выздоровления... поэтому сегодня, можно сказать, мой второй день рождения. друзья на несколько минут застывают в немом шоке, и ли дает им время на осмысление своих слов, задувая свечу и даже успевая загадать небольшое желание прежде, чем на него набросится чонвон с объятиями. — мне кажется, я сейчас заплачу... — парень тихо шепчет, утыкаясь в грудь друга. — я так горжусь тобой, хен... — тише, тише, чонвон-а. все хорошо. — ли успокаивающе постукивает яна по спине, слыша чужие всхлипы, которые отдаются в его груди, и смотрит на других друзей, точнее на единственного более-менее стабильного джея, ведь сону также плакал в объятьях сонхуна и пытался что-то сказать, но пока был не в силах это сделать, захлебываясь эмоциями. — даже я чуть не заплакал. — пак улыбается и поднимает голову вверх, смахивая одну единственную слезу. — ты большой молодец, хисын-а. я всегда верил и знал, что ты сможешь. ли улыбается, кивая чонсону, и терпеливо ожидает, пока все успокоятся и примут изначальное состояние, если это, конечно, вообще возможно. — ты бы хоть предупредил, мы бы подарки купили! праздник, как никак... — сону хмыкает, упорно борясь с желанием снова не расплакаться и чувствуя, как сонхун поглаживает его руку, что помогает сдержаться от накатившей радости, которая измерялась в литрах слез. — мне ничего не нужно, потому что мой главный подарок — это вы. — хисын улыбается, заставляя чонвона поморщиться, отчего начинает смеяться джей, заражая всех остальных своим настроением. — ой, ну ты как скажешь... — ян отмахивается, отпивая щедрый глоток кофе и потирая свои все еще опухшие глаза, из-за которых хотелось зарыть себя под землю, виня в том, что он посмел показать такие эмоции при объекте своего обожания. — я серьезно. без вас я бы не справился. — ли аккуратно разрезает торт и жестом приглашает друзей есть. хисын счастлив, и ему хочется говорить об этом каждую секунду. его душа еще никогда не чувствовала такого умиротворения и спокойствия, и этим хотелось наслаждаться до последнего момента. до тех пор, пока ему хорошо, он никому не посмеет разрушить свой комфорт. — хен, может отойдем? — джей достает пачку сигарет, намекая на то, чтобы хисын составил ему компанию, но на деле же он, очевидно, хотел поговорить наедине, поэтому ли сразу же согласно кивает и двое уходят на улицу, а чонвон лишь пожимает плечами, когда замечает вопросительные взгляды от пары сону и сонхуна в свою сторону. — я правда рад, что ты прошел весь этот долгий путь и победил свои навязчивые мысли. не знаю, что бы я сейчас делал без тебя. — пак глубоко затягивается, выдыхая дым в противоположную от хисына сторону, чтобы он не попал на друга. — управлял своим клубом, ходил по вечеринкам, встречался с парнями... в общем, думаю, ты бы делал все, как обычно. — ли усмехается и хлопает друга по плечу. — кстати, насчет парней... почему ты все еще держишь чонвона? он уже полгода за тобой бегает... ты правда в него влюбился, что ли? прежде чем ответить, чонсон еще раз затягивается сигаретой, только в два раза сильнее, чем до этого, и выпускает огромное белое облако, заставляя ли удивляться, как такой большой пар дыма смог поместиться в его легких. — чонвон не такой, как все остальные люди, которых я когда-либо встречал. это странно, но и очень любопытно. — пак задумчиво крутит сигарету в руке, пытаясь правильно сформулировать свою мысль. — он никогда не подстраивается под меня, всегда высказывает свое мнение, спорит, когда считает это нужным... он вообще не меняется под моим гнетом, и я это ценю. — ты не хочешь углублять ваши отношения? — хисын смотрит за сменяющимися эмоциями на лице друга, который сейчас буквально мечется между добром и злом, все еще разбираясь в своих сложных чувствах. — скорее хочу, чем нет… просто подобные отношения для меня первые, поэтому я даже не уверен, а стоит ли это того? что, если мне будет больно? — джей закусывает губу, сбрасывая пепел с сигареты в подрагивающей руке. — стоит, правда стоит. — взгляд хисына смягчается, ловя на себе заинтересованный взгляд пака. — даже если вы в итоге расстанетесь, это будет хорошим опытом для вас обоих... отношения ведь так и работают, разве нет? джей кивает и молча докуривает сигарету, а потом приступает к главной теме разговора, которую уже просто нельзя откладывать, так как время поджимало. — ты бы хотел увидеть джейка? — пак застает ли врасплох, заставляя ноги подкоситься, пока хисын не находит себя в отдаленных мыслях и самостоятельно спускает на землю. — конечно. — парень грустно улыбается, смотря джею в глаза, которые выражали некое сочувствие и даже жалость. — знаешь, когда я задул свечу, я загадал то, чего, наверное, уже никогда не произойдет... я хотел бы встретиться с ним еще раз. — что же, получается, сегодня твоя мечта исполнится. — пак хмыкает, и хисын успевает лишь воскликнуть удивленное «что?», как его сзади хлопают по плечу. парень буквально заставляет себя повернуться и кажется будто проходит целая минута, прежде чем хисын поворачивает голову, чтобы посмотреть на человека, который отвлек его от разговора. перед ним стоял джейк. совершенно такой же, аккуратно одетый джейк. с выбритой бровью, черными взъерошенными волосами и прекрасной улыбкой. — привет. — шим протягивает руку, надеясь почувствовать хотя бы чужую руку на своей, как его притягивают к себе и крепко обнимают. говорить ничего не хочется, да и им это сейчас совершенно не нужно. они просто наслаждаются моментом, чувствуя тепло друг друга, что непроизвольно вызывало у них двоих огромную улыбку. джей незаметно испаряется, оставляя их наедине, и хисын мысленно благодарит его за подаренную возможность встретить некогда важного человека, в котором он когда-то видел надежду на жизнь. — я не думал, что мы вообще увидимся... — ли отстраняется первым, смотря на шима снизу вверх и подмечая, что шим похудел и его щеки сильно впали, невольно заставляя волноваться. — у тебя что-то случилось? — всего лишь экзаменационный стресс... а еще отчаянные мысли о том, что я не могу увидеть тебя. — и снова шок, и снова ступор. как он это делает? с какого момента он начал так четко говорить о своих эмоциях? щеки тут же загораются, заставляя хисына ругать себя внутри настолько сильно, что за каких-то пару секунд парень с ловкостью переплевывает месячный запас ругательств джея в паре с чонвоном. — да и сеул не такой большой, как ты думаешь. тем более, у нас все еще есть общий знакомый. — джейк подмигивает, намекая на пака, на что ли вдруг хихикает. — ты прав, как всегда. — ли кивает, замечая чужой взгляд на своих открытых запястьях. на них все еще были шрамы, которые не исчезнут даже через пять лет, но свежих порезов не было, да и больше не будет никогда. — не нужно, джейк. я уже давно этого не делаю. — я вижу. — шим переводит взгляд на хисына и в его глазах все еще виднеется та самая забота, от которой ли когда-то полыхал, не в силах справиться с эмоциями. — ты молодец, хисын-а, ты сделал все правильно. — вообще-то я твой хен, если ты забыл, так что обращайся ко мне должным образом. — парень шутливо запрокидывает голову вверх и слышит чужой смешок, который в очередной раз заставляет чувствовать себя лучше, потому что его издает не кто-то другой, а именно джейк. — хорошо, хен, тогда позволь и мне представиться. — шим показывает свои белоснежные зубы и опять протягивает ладонь, на что хисын лишь вопросительно выгибает бровь. — меня зовут шим джеюн, мне совсем недавно исполнилось двадцать, как и тебе, кстати, я все еще учусь на психологии и все еще безумно люблю тебя. последняя фраза выбивает из ли весь воздух, заставляя застыть. что... что можно на такое ответить? ну же, думай, думай! почему голова отключилась именно сейчас, в такой безумно важный момент, а сердце опять бешено колотится? — я не прошу тебя отвечать мне сейчас, да и вообще когда либо, просто... позволь быть с тобой. мне совершенно не важно, кем мы будем, я просто хочу разговаривать с тобой. я хочу делиться своей жизнью, жаловаться на сложную домашку и рассказывать о своих переживаниях... я просто хочу быть собой. — джейк хмыкает, смотря на опешившего парня, который в своей голове все еще проигрывает ту самую фразу и не знает, как описать свои эмоции от услышанного. это было подобно молнии среди ясного неба, но какой-то странной и совершенно непонятной, это была молния, которая не разрушала, а наоборот, приносила душевное спокойствие. — надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс... я буду рад даже тому, чтобы просто быть знакомым для тебя. и хисын, конечно же, даст ему этот шанс, открывая для себя новые стороны джейка и познавая абсолютно другие, здоровые отношения, которые будут приносить ему не боль и страдания, а только радость и спокойствие.