Истрия от конца до начала

      Арнольд вошёл в комнату девушки. Первое, что бросилось ему в глаза, это довольно простой, интерьер комнаты, хоть она и из богатой семьи. Все в порядке необходимости. Двуспальная кровать, застеленная розовым покрывалом, в углу комнаты. Рядом с кроватью небольшой комод из дуба, наверное. Он был не большим, с верху лежала белая, ажурная скатерть с розовыми конвертами, на секунду Арнольд заострил на этом внимание, но Хельга вошла в комнату прямо за ним, поэтому что-то тщательно разглядывать у него не было. Они присели за небольшой, но удобный стол, скорее всего из того же материала, что и тумбочка подле кровати, стоящая напротив спального места, рядом со столом было приоткрыто небольшое окно, из которого доносился шум моторов вперемешку со звонким смехом детей. Парню показалось очень милым, но в тоже время странным для Хельги Патаки тот факт, что на столе девушки находилось их общее фото со времён дет сада. — Я принесла нам несколько книг про известные заповедники США — она бросила Википедию на стол и небрежно села рядом с парнем — Хельга, ты хранишь наши детские фотографии? — с тёплой улыбкой на лице подметил парень — Ч-что! Как ты вообще… Арнольд молча перевёл взгляд, на небольшую фотографию на углу стола, с его лица по прежнему не сходила улыбка. Всё-таки он был прав, это девочка не такая плохая, какой хочет казаться. Это на мгновение вызвало интерес у него «Тогда какая же она на самом деле?» — Эй, не распускай нюни, Репка! Оно тут уже давно мозолит мне глаза. Я всё время забываю его убрать. Парень ничего не ответил. До ее слуха донёсся самодовольный смешок. Странный факт, который она заметила, всегда, когда он подлавливал ее на чем-то лично и она упорно старалась это отрицать, то всегда слышала этот смешок от парня. — Это очень мило. У меня тоже есть эта фотография в детском альбоме. Патаки перевела удивленный взгляд на Арнольда. На девичьем лице расплывалась нежная улыбка, но вмиг она отдёрнула себя — Ближе к делу, тупица. Мне нужен лучший балл за эту работу — процедила сквозь зубы Хельга, пролистывая одну за другой страницы учебника.

***

Стрелки на часах застыли между тремя, четырьмя часами вечера. Время тянулось довольно медленно. Они сидели так уже часа два, если не дольше. Пара мало, что обсуждала, помимо проекта, но никто из них не чувствовал неудобств или напряжения, что даже стало удивлением для обоих. Хельга искала интересные факты о заповеднике на местами потрепанных страницах, крупной книги, обводя их карандашом в кружок, а Арнольд выписывал выделенную информацию, формируя ее в единое целое. — Арнольд, ты не голоден — спокойным тоном произнесла она его имя, всё ещё бегая глазами по строчкам энциклопедии

Это резало слух, тот факт, что она так просто произносит его имя, так легко и непринуждённо, что-то предлагает ему. Не кидает свои фирменные фразочки и привычные ее стилю, колкие оскорбления. Это заставило его на миг улыбнуться

— Да, я был бы не против — ответил он откладывая ручку в сторону Патаки вышла из комнаты, что дало Арнольду время внимательнее осмотреться. Он снова взглянул на розовые конверты, которые приковали его внимание ещё с первых секунд нахождения в комнате. С того момента, как к нему в руки попало то странное письмо появившееся, словно из ниоткуда, он всё время перебирал тех, кто мог бы его написать. Арнольд не читал содержимое, но их рассуждения с Джеральдом приводили к тому, что тематика письма явно не дружеская, но и не вражеская. Почерк на конверте ясно давал понять, что автор письма девушка, так что список подозреваемых стремительно снижался. Хельга вошла в комнату. Ее лицо сосредоточенно, а взгляд направлен на поднос с печеньем в левой реку, в правой стакан с шоколадным молоком. В этот момент она не выглядела агрессивной, даже наоборот— такая Хельга нравилась ему больше… Такая домашняя, такая добродушная, такая настоящая — Хельга Патаки. Она ставит поднос с печеньями и напиток на стол. Не успев сесть, до неё доносится строгий, яростный тон отца — Ольга, где мои штаны, я опаздываю— отец орет, разбрасывая вещи по дому. Шаги пропитанные нервозностью и гневом начинают приближается к комнате девушки. Хельга делает глубокий вдох и закрывает глаза, ожидая предстоящей стычки — Я тебя последний раз спрашиваю, куда ты их дела? — он врывается в комнату — Хельга, папа! —злобно крикнула — Я без понятия где твои штаны — демонстративно закатила глаза Патаки, которая, кажется, до сих пор была обижена на отца, за его дурацкую привычку путь ее с Ольгой — Ты абсолютно бесполезна. Бери пример с Ольги! Эта девочка всегда была лучше, чем ты… Она предательски посмотрела на отца. Глаза наполнялись соленой жидкостью, но девушка держалась до последнего, не моргая, иначе не смогла бы сдержать порыв слез. Из груди вырвался обессиленный, еле слышный стон. Длинные ресницы дрогнули, когда мужчина громко хлопнул дверью и из глаз всё-таки покатились слёзы. На самом деле, эта неприязнь со стороны отца преследовала юную девушку ещё из далекого детства. С лет пяти она готовила сама себе еду, стирала вещи и ходила в детский сад. В то время как, с Ольги глаз не сводили. Это ещё больше заставляло Хельгу чувствовать себя обделённой. Она никогда не показывала свою боль, обиду и разочарование в родителях, потому что знала, что это ничего не изменится, а может даже наоборот. По мере своего взросления, Хельга все больше закрывалась от родителей и все меньше хотела открываться людям. Патаки стояла спиной к парню, молча вытирая рукой слёзы, от чего оставляла красные раздражения вокруг глаз. Она вздрогнула, когда почувствовала на своём плече, тёплую руку Шотмана — Не хочешь прогуляться? — тихо прошептал Арнольд Она кивнула в знак одобрения и они поспешили отправиться к выходу.

***

За всё время знакомства с Хельгой, он никогда не видел ее такой разбитой изнутри, стоящей в своей комнате, со слезами на глазах. До Арнольда доносились её тихие всхлипы. Это было для него чем-то новым. Он смотрел на ее лицо по которому всё ещё стекали слёзы, протягивая ей белый платок. — Не знаю чего ты там себе надумал, тупоголовый, но мне не нужны твои подачки. Заруби себе это на носу —отрезала Патаки, вытирая слёзы — Я даже не думал об этом — парень с сожалением перевёл взгляд куда-то в сторону— просто, хотел поддержать тебя голубые, обиженные глаза скользнули по лицу парня. Она неуверенно взяла из рук Арнольда платок и они продолжали идти по пустой улице, под пение птиц и шум ветра, перебрасывающего листья деревьев из одной стороны улицы на другую. Блондинистые волосы развивались на ветру, от чего Патаки заправила прядь волос за ушко, устремив свой взгляд куда-то в небо, разглядывая толи птиц, толи облака — Часто у тебя такое с папой? — спросил Шотмен, зная что она не любит слишком много говорить о семье и был прав. Хельга тяжело вдохнула сентябрьский воздух, поджав губы — Я не хочу говорить на эту тему, Арнольд. Это слишком лично. — Во всяком случае… Я могу с уверенностью сказать, что тебе не нужно быть похожей на свою сестру или быть лучше неё. Хельга, ты самая необычная девушка, которую я знаю и не уверен, что смогу встретить кого-то похожего на тебя Хельга перевела взгляд на одноклассника и улыбнулась. Ей не доводилось слышать такое и тем более она не ожидала услышать это от Арнольда. Иногда ей казалось, что Арнольд слишком добр со всем, кто его знает и в какой-то мере её это раздражало. Сейчас, рядом с ним, она понимает, что все его слова — лишь отголосок его душевной доброты, не более. — Мне…мне пора идти. Проект я доделаю и принесу в школу — заикалась Хельга, она нервничала и Арнольд знал это. Видел как забегали зелёные радужки глаз Шотмен заметил, что Хельга успокоилась, взгляд больше не казался таким пустым. Это хорошо, потому что он чувствовал эту дыру внутри неё, которая как ему, казалось, не собирается заживать. Он с пониманием отнёсся к Хельги, в прочем как всегда, поэтому не стал настаивать на дальнейшем разговоре, видя, что сейчас она не готова к этому. — Хорошо. Увидимся завтра в школе) Она кивнула и парень поспешил удалиться, в направлении своего дома.