Случайность

Выйдя из магазина, героев встретил холодный вечерний воздух, приятно обдувавший их усталый вид. Вару так же был недоволен тяжелой ношей взваленной на его плечи, а теперь еще и на руки. Они шли вместе, ничего не говоря. Мысли бились в голове пятого клона, порочный круг почти как истерика копившаяся голами. Он даже не помнил когда все началось. Неделю? Месяц назад? Может прошел уже год? Это уже не важно. Когде тебя хочет поиметь как трофей так много людей, это становится невыносимым. Но в праве ли он жаловаться? Конечно нет. Это все сделано по его глупости. Если бы не его выходка в начале. В самом начале. Пока мысли наполняли голову они прошли половину пути. — Неожиданно что ты такой тихий. Или ты что то задумал? — Спросил строгий голос Куромаку. Куромаку был конечно как обычно собран. Был под маской серого мудака, которому разумеется на все плевать. Вару это даже забавляло то, на сколько карикатурно выглядел Куромаку. Неужели Федору было на столько лень придумывать даже базовую драму. Это очаровывало и отталкивало. Ответа не было сравнительно долго. Так что Куромаку нахмурился. Останавливаясь он подошел к Вару вплотную беря его за лицо. — Все в порядке? — Уже тише спросил Куромаку. Это уже интересно. Он не следует своему архетипу вечного зануды у которого в голове только числа. И с каких пор Вару стал таким заносчивым. Неужели все что он пережил так отражается в мозгу. Есть ли он у него вообще. Он же такой же стереотип как и остальные. Но ответ надо было дать в любом случае. Что то едкое как обычно. — Ничего. Все отлично. Думай дальше о цифрах, Курилка. — Ехидно ответил клон. Его цинизм вероятно должен был усмирить любопытство Куромаку, так должно было быть по сценарию. Или нет. Трудно. Куромаку в ответ на это раздраженно вздохнул и протер очки. — Я знаю тебе вероятно тяжело.. это неверное моя вина.. — Ничего. — Что ? — Не говори ничего лишнего. Сам подумай, к чему все эти, "наверное" и "если бы"? Это не имеет смысла. Все уже случилась. Смысл накручивать себя. Ты слишком много думаешь для такого стереотипа как ты. — Что прости? — Ой да ладно. Ты же такой умный. К чему лишние слова. Мы тут что бы следовать каждый своему образу. Тебе не кажется что на нас в какой то момент просто.. "забили"? Это де смешно, как каждый пытается выглядеть глубоко. Не стараюсь.. только я. Я ничего не чувствую. Понимаешь? Все что я могу делать, это шутить тупые шутки, притворятся дураком, и плакать на потеху публике! Это же именно то, что хочет каждый. Не так ли? — Прекрати нести чушь. Это иррационально. — Вот-вот! Опять ты со своими терминами! Это то о чем я говорю. Ты. Они. Все мы. Даже я! Это просто пятна, которые не могут быть слеплены вместе. Все! Ты меня не переубедишь. Так смысл думать о чувствах других если никто из нас их не испытывает? Да даже если и испытываем. В чем смысл? Мы никогда ничего не сможем сделать. Никогда. Тебе не кажется что в концовке, когда Федору все надоест, он нас просто… убьет. Звучит романтично, не правда ли? — Я думаю тебе нужно успокоиться. У тебя вероятно нервный срыв. Адекватный человек не может нести такую чушь. Конечно. Он не понял. Никто не понял. Как обычно. Значит Вару делает все правильно. Он всегда все делает правильно. Он же дурак. А значит может вытворить любую чепуху. Ему простят. — Хах. Ты прав, Курилка. Ладно пошли домой, пока все с голоду не подохли. Дома не происходило ничего серьезного. Все было.. обычно. Вару уже привыкал к этим голодным взглядам. Он себя чувствовал королем этого празднества, зачем противостоять когда можно подимать плоды. Кто знает, может все что сейчас происходит было предначертано судьбой. То есть.. Федором. Он же автор. Эта мысль.. была бредовой. Ее откинули быстро. Мыслительный процесс был быстро прерван рукой Пика на голове Вару. — Надо поговорить. — Мрачно сказал Пик, так что бы слышал только Вару. Клона это позабавило. Еще один. Но хотя бы следует сценарию. — Ага, щас. Я тут вообще ем свой заслуженный ужин! За которым ты меня и отправил. Так что.. будь добр. Отвали. Пик не убрал руку. Наоборот, пальцы слегка сжались, будто проверяя, не рассыплется ли Вару под нажатием. — Я сказал — надо поговорить. — В голосе не было привычной насмешки. Только глухая, тяжёлая настойчивость. Вару отодвинул тарелку. Аппетит, которого и не было, испарился окончательно. Он обвёл взглядом комнату: Куромаку делал вид, что читает, но не переворачивал страницы; Фёдор что-то чертил на салфетке; остальные делали вид, что ничего не происходит. Комедия. Сплошная комедия. — Лады, — выдохнул Вару, поднимаясь. — Только быстро. У меня график — страдать по расписанию. Они вышли на балкон. Сырой ветер ударил в лицо, приводя мысли в относительный порядок. Пик опёрся о перила, долго молчал, а потом сказал тихо: — Ты сам себя съедаешь. Я вижу. — О, гениальное наблюдение. — Вару криво усмехнулся. — Ты бы ещё сказал, что у меня глаза грустные. А знаешь что? — Он резко развернулся, залез одной ногой на ограждение. — Может, мне просто сигануть? Всех делов-то. Хлоп — и нет проблем. Вас освобожу от своего нытья. Пик напрягся, но не двинулся с места. — Слезай, Вару. — А зачем? — Голос клона дрогнул, но он продолжал улыбаться — той самой дурацкой, наигранной улыбкой. — Ты подумай, какая экономия ресурсов! Не надо меня кормить, терпеть, делать вид, что я что-то значу. Фёдор даже главу сократит. Драм-роль отыграна, занавес. — Он посмотрел вниз. Три этажа. Не смертельно, но больно. Впрочем, дело не в этом. — Я серьёзно, Пик. Ещё слово — и я прыгаю. Пик медленно выдохнул. Его рука дрогнула, но он всё равно не бросился ловить. Только спросил: — Ты правда хочешь этого? Повисла тишина. Вару смотрел на асфальт, на фонари, на собственные дрожащие пальцы, вцепившиеся в перила. А потом вдруг рассмеялся. Громко, надрывно, взахлёб. — Да боже, ты видел своё лицо?! — Он спрыгнул обратно, отряхивая куртку. — Прыгать? С третьего этажа? Я ж только ноги переломаю, а страдать потом в два раза дольше. Нет уж, спасибо. Это была шутка, чувак. Шутка! Ты купился. Как все. — Он хлопнул остолбеневшего Пика по плечу. — Расслабься. Я живучий, как таракан. И депрессия у меня тоже понарошку. Ну, почти. Пик молчал. Долго. А потом закрыл лицо ладонью и тихо, устало выдохнул: — Ты идиот. — Тоже не новость, — пожал плечами Вару и первым пошёл в комнату, на ходу бросив: — Есть что-нибудь сладкое? А то откровенничать на голодный желудок — моветон. За столом никто не спросил, о чём они говорили. Только Куромаку мельком глянул поверх очков — и тут же отвернулся. А Вару жевал печенье и думал о том, что смеяться было легко. А вот перестать — почему-то совсем нет. Но это тоже была просто шутка. Правда же?