Не ведись на мои деньги

На пол летит пустая банка соджу. Последняя банка. У Юнги больше ничего нет. Музыка и песни не пользовались популярностью на музыкальном рынке, известные исполнители отказывались сотрудничать с ним, а его менеджер уже устал бегать по всем агентствам, стараясь как можно скорее найти спонсора, но все безнадежно. Мин Юнги проиграл. Родители наверняка обрадуются, услышав о сокрушительном фиаско сына. — Ну, и что ты развалился, пьяница? — дверь с грохотом открылась, пропуская в темную комнату лучик света. — А что мне делать? Писать музыку? Не смеши меня, — хмыкает Мин, щурясь от слишком яркого для него света, и отворачивается от своего менеджера. — Почему бы и нет. Мы найдем тебе спонсора, и песни будут разлетаться, как горячие пирожки, а первые места в чартах будут твоими. Что ты тут за грязь развел вообще? — Джун чертыхается, спотыкаясь о пустые банки, и пинает их в стену. — Хватит меня утешать. Ты мой менеджер, с которым я сплю, но это не делает тебя моим личным психологом, — фыркает Юнги, закрывая глаза. Он уже смирился. Придётся снова ходить в этот университет, искать подработку, смотреть в глаза родителям и признавать, что он проиграл. Юн это ненавидит. Он ненавидит прогибаться под другими, ненавидит признавать поражение, ненавидит гордые лица родителей, так и говорящие: «А мы предупреждали». Его тошнит от этого, уж лучше смерть, но подыхать ему пока что рано. — Сегодня вечером я пойду к родителям. — Не спеши, — замечает Джун, читая только пришедшее сообщение. — Написал мне один человек только что. Через два часа встреча в кафе. Сходи в душ, умойся и переоденься. А то выглядишь как пещерный человек. Юнги хмурится и встаёт с дивана, за пару шагов сокращая расстояние между ним и менеджером, и впечатывает парня в стену, сминая его губы в грубом поцелуе. Джун поначалу пытается вырваться, желая всё же соблюдать субординацию, но когда аккуратная рука Мина ласково сжимает его член через тонкую ткань брюк он млеет, податливо отвечая на поцелуй. Юнги большего не надо. Только доказательство его власти и тотального подчинения другого. — Ты прав, схожу в душ, — хмыкает композитор, резко прекращая все ласки, и отходит в другой угол студии. — Скотина ты, Мин Юнги, — шипит Намджун, поправляя в штанах стояк, и обиженно смотрит на парня. — Я на продолжение рассчитывал. — Получишь его вечером, если заключим контракт с… А кто это вообще? — Не знаю. На встрече посмотрим, — пожимает плечами Джун и снова переводит взгляд на телефон. — Я пошёл. Заеду за тобой через час. Чтобы был готов, одет красиво и прилично. — Мне не пять лет, Джун, — закатывает глаза Юнги и, не дослушав, уходит в душ, громко хлопая дверью. — А мне вот иногда кажется, что пять, — вздыхает менеджер, выходя из студии и направляясь к себе. С Юнги всегда было трудно. Но в нём есть потенциал. И Намджун заметил это ещё в самом начале, когда на прослушивание пришёл смазливый мальчик, неумело читающий рэп. Все тогда отказались, а он взялся, уверен был, что такой кадр обязательно выстрелит. Но у Юнги характер дурацкий, он Богом себя считает и хочет, чтобы всё было так, как он в голове себе придумал. И с ним тяжело работать. Когда Намджун впервые поддался спустя несколько месяцев недвусмысленных намёков и переспал с ним, то надеялся, что у Мина хоть какие-то нежные чувства появятся, и он начнёт прислушиваться к советам и наставлениям, но этого не произошло. Юнги сразу установил рамки: трахаются они без обязательств, ему отношения не нужны, и это прекрасно устраивало обоих. Мин мог ночью завалиться к Намджуну в комнату и без объяснений отодрать его на рабочем столе или диване. И это считалось абсолютно нормальным для них. Но только вот в последнее время Юнги здорово сдал и стал вести себя ещё более хамски. Ощутил вседозволенность. И Намджуну это не нравилось. Он видел, как день за днём Мин собственноручно губил в себе того талантливого паренька, связавшись с алкоголем и наркотиками и махнув на себя рукой. И Намджун сильно надеется, чтобы для Мин Юнги не стало слишком поздно.

***

— Неплохое такое заведение, — присвистнул Юнги, заходя в люксовый ресторан и отдавая свой пиджак тут же подбежавшему парню. — Господин Чану вас уже ждёт, — вежливо оповестил официант и, взяв меню, повёл двоих парней к столику. — Фига он пунктуальный. — Юнги, замолчи, пожалуйста. Говорить буду я, — строго сказал Намджун и тут же уловил на себе раздражённый взгляд Юнги: он не любил, когда ему затыкали рот. — Ты… — Здравствуйте! Я так полагаю, вы и есть Мин Юнги? — шквал неначавшегося мата прервал солидный мужчина в костюме, протянув руку парню. — Он самый, — Юнги пожал протянутую руку и вальяжно сел на стул, закинув ногу на ногу. — Сразу к делу приступим? — Да, конечно. Присаживайтесь, — указал он на стул Намджуну и тот, кивнув и улыбнувшись, сел. — Благодарю. Мы хотели бы обсудить условия и… — Мы предлагаем тотальное покровительство и спонсорство, — тут же прервал его мужчина, протягивая контракт. — Можете ознакомиться. — Погодите, «мы»? — Юнги, до этого со скучающим видом разглядывающий проходящих парней, оживился. — Я всего лишь посланник. — Почему тогда спонсор сам не захотел прийти на встречу? — поинтересовался Намджун, беря папку и осматривая все контракты и подписи. — Вы уже имеете все документы и разрешение от нашего агентства, так к чему эта встреча? — Мой босс — ваш спонсор — поклонник творчества Мин Юнги. И он готов платить любые деньги, оплачивать всё и содержать композитора, лишь бы тот продолжал писать музыку, не отвлекаясь. Единственное его пожелание — анонимность. Он не очень хотел бы разглашать это прессе. А встреча нужна, потому что мой босс хочет убедиться, что Мин Юнги сам этого желает. — Мы всё же… — начал Намджун, но Юнги грубо его прервал. — Я согласен. Где ставить подпись? — Подожди, — Джун наклонился к парню, тихо шепча ему на ухо, — не хочешь сначала прочитать контракт? История кажется мне мутной. — Нет. Давайте контракт, — не слушая никого другого, Юнги, не глядя поставил подпись на двух экземплярах, и отдал папку обратно посланнику. — Прекрасно. Я рад, что мы смогли найти общий язык. В конце каждой недели вы будете высылать все чеки и документы на этот электронный адрес. Ваш спонсор будет оплачивать вам квартиру, студию, продукты питания, развлечения и отпуск. Ваша карта, — мужчина протянул Юнги банковскую карту, — будет регулярно пополняться. Есть лишь единственное условие. — Какое же? — Не употреблять наркотические вещества. На это стоит жёсткий запрет. Алкоголь в умеренных количествах. Сигареты тоже. Не стоит зря портить свой голос. — Мне такое не по душе, но я согласен, — фыркнул Юнги и краем глаза посмотрел на насупившегося Намджуна. — Это прописано в контракте, который вы подписали, — улыбнулся мужчина, а у Юнги внутри что-то ёкнуло. — В общем, договорились. Ждём от вас песню с вашим голосом в течение месяца. — Подождите, что? — Юнги перевёл взгляд с Намджуна на мужчину и нахмурился. — Я не записываю свой голос. — О, это придётся изменить. И это условие тоже есть в контракте. Может, всё же желаете его прочитать? — мужчина протянул Юнги один из экземпляров и тот, неуверенно кивнув, взял его. — Приятно было познакомиться. До встречи. Не успел Юнги задать нужные ему вопросы, как мужчина вышел из ресторана, оставив обоих парней в недоумении. У Мина на душе скребли кошки. Это всё было похоже сделку с дьяволом, и он уже даже жалеть начал, но контракт всё же открыл, принимаясь его читать. — Пиздец, Джун, — тихо произнёс он, доходя до второго пункта. — Что там? — Спонсор имеет право в любой момент навестить композитора, дабы убедится, что тот живёт по вышеперечисленным правилам, указанными в первом пункте, — зачитал Юнги дрожащим голосом. — А что в первом пункте? — устало спросил Намджун. — Не употреблять наркотики, ограничивать себя в алкоголе и сигаретах, вести здоровый образ жизни и раз в полгода проходить медицинский осмотр. — Ты сам на это согласился, — пожал плечами менеджер и встал со стула. — Меня, как обычно, не слушал. — Не бузи. Дома прочитаю внимательнее, — отмахнулся Юнги, закрывая контракт и вставая вслед за другом. — Судя по всему, контракт создали специально под тебя. Не удивлён, если там есть ещё несколько шокирующих фактов. — Посмотрим. Ладно, до завтра, — Юнги пожал руку Намджуну и, не дождавшись ответа, пошёл к себе. Ему сейчас хотелось побыть одному. Всю дорогу домой он думал об этом спонсоре. И если в ресторане его ничего не смущало и хотелось побыстрее всё закончить, да и предложение казалось выгодным, то сейчас это всё настораживало и даже пугало. Юнги никогда ничего не боялся, смеялся трудностям в лицо и посылал всех к чертям собачьим, но вот сейчас не покидало ощущение, что он совершил ошибку. Придя домой Юнги, даже не раздеваясь, сел за стол и принялся внимательно читать контракт. Помимо того, что все коллабы должны были обсуждаться со спонсором, а раз в месяц нужно было писать песню лично для него, его не смущало ничего, пока он не дошёл до последней страницы и не прочитал то, что там было написано мелким шрифтом. Поняв, что Юнги только что подписал, он кинулся к телефону, принимаясь тут же названивать Намджуну. — Что такое? — раздался недовольный и сонный голос на той стороне провода. Намджун явно уже улёгся спать. — Джун, это пиздец… — ошарашенно пробормотал Юнги, в панике перечитывая слова раз за разом, надеясь, что это он всё не так понял. — Да то там уже? — Они меня купили. — В смысле купили? — у Намджуна в голове схемы не укладываются. Как можно купить человека? — В договоре указано, что я теперь принадлежу своему спонсору, — голос Юнги дрожит, впрочем, как и он сам. — Как принадлежишь? — Намджун, очнись, твою мать. Я всецело принадлежу спонсору. Меня купили, как щенка. Всё. Тут ещё сказано, что спонсор несёт полную ответственность за меня и моё здоровье, — Мин рычит, злится на себя, потому что в конце этого договора стоит его подпись — прямое и добровольное соглашение на всё. — Пиздец. Я тебе говорил прочитать этот договор. Ты как всегда не слушал, — Юнги глаза закатывает, выслушивая бурчание Намджуна. — Завтра позвоним в агентство. Надо разбираться с этой ситуацией. Ты всё же человек, а не животное. — Да ничего они нам не скажут, Джун, — вздыхает Юнги, с шумом опускаясь на кровать. — Я же сам подписал. — Можем сходить к юристу. — А что нам это даст? — устало спросил Юнги, потирая переносицу. — Ну, ты же можешь отказаться, наверное. — Нет. Здесь сказано, что я принадлежу ему на десять лет. Добровольно согласился. Поэтому отказаться я уже не могу. — Нужно было внимательнее читать, это всё, что я могу тебе сказать, — выносит вердикт Намджун и слышит тихие маты в ответ. — Ну, смотри. Если он будет давать тебе нужное количество денег, то ты сможешь творить и не отвлекаться. Твои диски будут разлетаться, а ты будешь на первом месте во всех чартах. Ты же этого всегда хотел. Да, придётся придерживаться кое-каких правил, но это ведь не так сложно. Пока он не запер тебя в подвале, ты свободная пташка. Так высоси из него всё, что можешь. Ну серьёзно. — Тебе легко говорить. — А я разве не прав? Да, купил он тебя. Принадлежишь ты ему. Всё равно, тебе дали свободу. Он уже мог тебя увезти к себе и не выпускать, но не хочет ведь этого. Ты нужен ему свободным, — продолжил рассуждать Намджун, а Юнги всё же пришлось признать, что тот был прав. — Но зачем ему покупать меня тогда? — Может, гарантия, что ты не смоешься с его деньгами? — предложил менеджер и зевнул, вздыхая. — Слушай, я устал сильно сегодня, поэтому поговорим об этом завтра. — Ладно. И спасибо, — Юнги сбросил трубку, не дождавшись ответа, а Намджун, слегка удивившись, улыбнулся. Юнги никогда никого не благодарил. Мину бы тоже лечь спать не помешало бы, но вот что-то ему мешало. Он залез в интернет и попытался найти список самых богатых людей Кореи, но потом понял, что этот человек необязательно из Кореи. Ситуация была просто безвыходная, Юнги впервые захотелось сесть на пол и просто разрыдаться от страха. Он боится, что совершил огромную ошибку.

***

— Босс, а вы ведь были правы. — Я знаю, — молодой парень спустился на первый этаж, встречая своего помощника и приглашая его на кухню, чтобы выпить бокал вина, пока он будет выяснять все подробности. — Я удивлён, что компания не позвонила его менеджеру, когда ты пришёл к ним. — Это было довольно сложно. — И что же они сказали? — В отличие от Мин Юнги они внимательно прочитали каждый пункт и сказали, что могут лишь поставить подпись, чтобы подтвердить, что знали об этом, но это не будет обладать нужной юридической силой. Всё должен был прочитать и разрешить Юнги. Они надеялись на его сознательность. — А он? — Он не прочитал и слова из того, что там было написано. Вот ему будет сюрпризом, когда он дойдёт до последнего пункта, — хохотнул мужчина, благодарно принимая бокал. — Ну, это его научит не вестись слепо на деньги, — улыбнулся Чимин, садясь напротив помощника и наливая себе вина. — Но сразу мы его пугать не будем. Ослабим поводок немного, дадим почувствовать свободу. Потом посмотрим.