Не ведись на мои деньги

— Как дела твои? — Джун без стука заходит в студию, замечая, то она стала чище. — Третий день отсюда не выхожу, — устало произносит Юнги и поворачивается на своём кресле, протирая руками глаза. — Устал, блять. — Я кофе тебе принёс, — улыбается менеджер и проходит вглубь комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. — Твой любимый, с… Что ты делаешь? — парень чувствует жилистую руку на своей талии и горячее тело за спиной. — Мне не кофе нужен, — тихо шепчет Юнги, губами невесомо касаясь шеи Джуна и опуская руку ниже. — Юнги, — слабо выдыхает Намджун и отходит, поворачиваясь к музыканту лицом. — Ты занят сейчас. Да и наши отношения не совсем правильные. Ты должен уделять много времени музыке и не отлынивать от работы. — Джун, у меня уже яйца звенят, — Юнги рычит, сжимая сквозь джинсы свой пах, показывая возбуждение. — Мы с тобой не трахались месяц. Даже не ври, что тебе это не нравится. Знаю, что сам кайфуешь, — парень подходит ближе к менеджеру, зажимая его между своим телом и стеной, продолжая шептать в его губы. — Не ври, скажи, ты же сам хочешь. — Юнги, — выстанывает Намджун, поддаваясь искушению, и сам первый целует, впиваясь в любимые губы дерзким поцелуем. А Мину только это и надо. С громким рыком он хватает менеджера за волосы, оттягивая и причиняя боль. Слышит тихий стон, чувствует, как чужие ногти впиваются в его плечи, и кидает парня на диван, тут же придавливая сверху. У Намджуна член стоит, в шорты свободные, по-блядски открывающие его накаченные ноги, упираясь. Юнги это нравится. Нравится, как весь такой сильный и устрашающий Намджун превращается в податливого котёнка в его руках, как стонет громко и ноги послушно раздвигает, стоит Мину только дыханием горячим опалить головку, как кричит его имя, звонко, не стесняясь, когда Юнги в простату бьётся. — Малыш хочет член? — усмехается Юнги, стягивая всю лишнюю одежду с тела менеджера и касаясь его возбужденного органа. — Иди в задницу, — громко стонет Джун, раздвигая ноги шире и приподнимая таз, показывая алую и припухшую дырочку ануса. — Вот и пойду, — хмыкает Мин и, смочив палец во рту, одним рывком вводит в Джуна. — М, да ты явно игрался ночами. Меня представлял? — Заткнись, — рычит парень и старается насадиться глубже, но из него по-издевательски резко вынимают палец. — Отвечай, — Юнги непреклонен. Ему обязательно слышать, что он нужен, важен, что в нём нуждаются и без него не могут. И Нам это знает. С самого первого дня понял, какие кошмары терзают юного парня по ночам и старался ему подыграть, успокоить и заверить, что всё хорошо. Поэтому сейчас он прикрывает глаза и, обвив ногами тело Юнги, тихо выдаёт: — Да, тебя представлял. — Хороший мальчик, — улыбается Юнги, зарываясь пальцами в светлые волосы менеджера, поглаживая нежно, пока сам быстрым движением руки расстегнул джинсы, даже не потрудившись их с себя снять. — Стараюсь, папочка, — Намджуна тошнит от этого слащавого кинка, но Мина это заводит, действуя, как красная тряпка на быка. — Блять, Джун, — стонет Юнги, проходясь по длине члена рукой, надрачивая себе. — Растягивать будем? — Нет. И Мину это нравится. Он ничего другого и не ожидал, поэтому, без лишних слов одним слитым толчком врывается в горячее тело, тут же срываясь на быстрый темп. Намджун стонет, подмахивает бёдрами послушно, расслабляется, принимая член Юнги до основания и выгибается в его руках, как опытная шлюха, и Мина от этого ведёт. — Встань по-сучьи, — велит, садясь на пятки и наблюдая, как Намджун послушно встаёт в нужную позу, опираясь на локти и оттопыривая задницу. — Юнги, — тихий шёпот, и композитор знает, какая именно просьба за этим следует. — Шлёпни меня. — Мазохист грёбанный, — усмехается Мин, подстраиваясь и проводя по анусу пару раз головкой, дразня обоих. — Блять, Юнги, — воет Намджун, укладывая руку на свой член, принимаясь дрочить себе. И Мин внимает немой просьбе, входит резко, грубо, как они оба это любят и, опустив руки на чужие бёдра, сжимает их до синяков. Он сам не двигается, нет, он насаживает Намджуна на себя, толкаясь при этом в ту самую нужную точку и слыша тихие маты в подушку. Не забывая о просьбе, он замахивается и с громким шлепком опускает руку на чужую ягодицу, наслаждаясь звонким шлепком и с садистским наслаждением наблюдая, как кожа медленно приобретает алый оттенок. — Ещё. И Юнги слушается. Замахивается ещё. И ещё. И больше, выше, больнее. Наклоняется и кусает партнёра в шею, игнорируя крики боли, зализывает укус и продолжает выцеловывать нежную кожу, оставляя алые засосы повсюду, как он и любит. Намджун только для него такой и пусть все об этом знают. Чувствуя скорую разрядку, Юнги ускоряется, опрокидывая партнёра на диван и принимаясь вбиваться в него остервенело, желая скорее кончить на эту шикарную спину. Намджун устало стонет в изгиб руки, толкаясь членом в подушку и стараясь по возможности подмахивать бёдрами, насаживаясь глубже. И Юнги сжаливается, переворачивает партнёра на спину, укладывая руку на его член, принимаясь надрачивать. — Юнги, я скоро, — стонет парень, зажмуривая глаза и руками впиваясь в диван. — Терпи, — коротко бросает музыкант, сжимая руку у основания члена Джуна, чтобы тот не кончил раньше времени. — Я больше не могу, — почти плачет Намджун, сжимая в себе Юнги, за что получает лёгкую пощёчину. — Терпи. И Намджун послушно терпит, не смея ослушаться приказа. Ему это нравится, хоть он и никогда не признается. Их отношения странные и непонятные многим людям, но Джун действительно кайфует, когда Юнги берёт контроль в свои руки и вытрахивает из него всю душу. Он никогда ему этого не говорил, хотя Мин и сам это знает, что почти каждый вечер Намджун ложится в кровать и трахает себя искусственным членом, представляя, что это Юнги. Но это всё не то. Его никто не заменит. Мин прекрасен в сексе, хотя и сам признаётся, что опыта у него, на самом деле, мало. Но во время соития он позволяет своему внутреннему зверю выйти наружу, утолить жажду, он показывает своё истинное «я», и Намджун просто умирает медленно, когда видит этот самый огонёк и азарт в его глазах, когда тот зажимает его у стены и тихо шепчет своим хриплым голосом, когда он позволяет себе на собрании при всех опустить руку под стол и сжать член Джуна с невозмутимым видом. Намджун сходит с ума в такие моменты. Намджун сходит с ума от Юнги. — Кончай, — разрешает Юнги, содрогаясь в предоргазменной судороге, и вынимает член из растраханного ануса, надрачивая себе и доводя до пика. А Намджуну больше ничего и не нужно. Он глаза распахивает, кончая бурно себе на живот, и пальцы на ногах от возбуждения поджимает. Эти ощущения слишком охуенны, чтобы быть реальностью. Юнги наблюдает, как из его члена выстреливает белёсая жидкость, смешиваясь с семенем Намджуна, и хмыкает, устало ложась рядом, благо, диван позволяет. — Ты сегодня душу из меня вынуть решил, — фыркает Намджун, потягиваясь за салфетками, но чужая рука его останавливает. — Не ври, что тебе не понравилось, — усмехается Юнги и опускает руку на чужой живот, собирая сперму на палец, после чего подносит его к губам, слизывая. — Попробуй, — он повторяет те же действия, набирая их общее семя на пальцы и подносит их к чужим губам. Юнги чувствует, как член снова дёргается, когда Нам послушно обхватывает тонкие пальцы пухлыми губами, посасывая каждый по отдельности. Он не выдерживает. Ему слишком мало, не хватило. Намджуном просто невозможно насытиться. Парень садится на чужую грудь и приставляет член ко рту, проводя головкой по мокрым губам размазывая остатки семени. И когда только от одежды избавился. А Намджун, сука такая, провоцирует, специально язык достаёт, как бы случайно задевая член, и по губам блядским проводит, сперму послушно слизывая. Юнги не сдерживается. Рычит, хватая чужие волосы в кулак, и заставляет насадиться на член, взяв его сразу до основания. Он голову запрокидывает назад, выстанывая его имя, и чувствует, как юркий язычок обводит каждую венку, а головка упирается в глотку. Чистый кайф. Намджун отстраниться хочет, но Мин не позволяет, всё ещё прижимая чужую голову к своему паху. И Джун не переживает, что воздуха не хватит, потому что Юнги хоть и ведёт себя грубо и похуистически, всегда за состоянием партнёра следил, по грани боли и наслаждения его проводя, но жертв не допуская. Хватка на голове ослабляется, и Намджун отрывается от члена, вдыхая спасительную порцию воздуха. Его рука опускается на свой член, сжимая, и Юнги приходит в голову идея. — Не двигайся, — шепчет он в чужие губы, благодарно целуя, и садится спиной к нему, наклоняясь, чтобы иметь доступ к члену. Намджун улыбается довольно и восторженно выдыхает, видя перед собой не только член, но и снова наполнившиеся яйца. У него теперь есть возможность попробовать что-то новое. Юнги наклоняется к органу Намджуна, широким мазком проходясь по головке языком и сдавленно стонет, не сдерживаясь, когда чувствует доселе неизвестные ощущения. Джун языком ласкает каждый семенник по-отдельности, после чего обхватывает один из них губами, довольно причмокивая. Ему нравится реакция Юнги, нравится, что смог удивить чем-то новым, нравится, нравится, всё нравится. И Мин в долгу не остаётся, облизывает член и опускается чуть ниже, лаская языком нежный анус, так и норовя кончиком войти. — Юнни, пожалуйста, — парень вздрагивает, слыша своё имя в такой форме: так нежно и необыно, что даже его ледяное сердце тает. — Хочешь нежно? — мягко улыбается Юнги, покрывая золотистую кожу на бёдрах короткими поцелуями, поднимаясь всё выше и выше, после чего слезает с парня, ложась рядом. — Да, — Намджун тушуется, уводя взгляд, но Мин заставляет того в глаза свои заглянуть. Он большим пальцем щёку гладит и снова губ касается, давая Джуну возможность попробовать себя на вкус. И Намджун, такой взрослый парень, так нежно и трогательно жмётся ближе к чужой груди, отвечая на мягкий поцелуй и переплетая их языки. — Будь хорошим мальчиком, — шепчет Юнги, оторвавшись, — повернись ко мне спиной и приподними ногу, чтобы папочке было легче войти в тебя. И Намджун слушается, он же послушный мальчик. Выпячивает зад и выгибается, укладывая голову на подушку совсем близко к Юнги. Мина ведёт, он чувствует самый настоящий голод и желание засадить скорее в сладкую задницу, что и делает. Входит нежно, медленно, растягивая удовольствие. Слышит тихий стон Джуна и целует его плечо, продолжая двигаться в нём. — Папочка, — непроизвольно срывается с губ Намджуна, и Юнги улыбается, укладывая руку на его живот и прижимая к себе ближе, чуть ускоряя темп. — Кричи моё имя, детка, — шепчет он парню на ухо и делает один резкий толчок, ударяя простату, и замирает. — Юнни! — Намджун сам бёдрами пытается двигать, насадиться ещё, но ему не позволяют чужие руки, фиксируя. — Пожалуйста. — Хочешь? — издевается Юнги, делая короткие движения, ударяя при этом каждый раз по той самой точке. — Да, пожалуйста, — хныкает парень, и Мин позволяет себе ускориться, в два счёта доводя партнёра и себя до бурного пика. — Не могу больше, — вздыхает Намджун, пока Юнги вытирает его живот влажными салфетками. — Сходи в душ, — хмыкает музыкант, выкидывая салфетки в урну и оставляя короткий поцелуй на чужой щеке, чем удивляет парня. — А ты сам? — После тебя. Иначе не сдержусь и выебу ещё и там, а с тебя на сегодня хватит, — улыбается Юнги и натягивает на себя халат. — Ла-а-адно, — потягивается Намджун и, кряхтя ковыляет в ванную под тихий смех музыканта. В душе льётся вода, и Юнги задумывается о том, что с Джуном их связывает. Какие между ними отношения и что вообще происходит. Если в начале всё было ясно — простой секс для снятия напряжения, без обязательств, то сейчас всё стало запутанно. Юнги не хочет никого, кроме этого неуклюжего парня, от серьёзного взгляда которого все девушки влюбляются, а парни чувствуют себя некомфортно. И Мин ловит себя на мысли, что ревнует в такие моменты и радуется, когда осознаёт, что Намджун только для него такой нежный и податливый. Но сегодня его насторожила излишняя нежность в сторону Намджуна. С Юнги никогда такого не было. Простой грубый секс, со связыванием и поркой, засосами и кровавыми укусами, но тогда почему сейчас хочется пойти к нему и зализать каждую ранку на шее и обработать укус мазью, чтобы быстрее зажило всё? Юнги не понимает и его это, признаться, пугает. Звонок в дверь прерывает все навязчивые мысли, и Мин, матерясь, открывает дверь. — Вы Мин Юнги? — на пороге стоит хиленький паренёк в синей форме. Юнги его не знает. — Ну, я, — он руки на груди скрещивает и фыркает недовольно. — Вам письмо от вашего спонсора, — парень протягивает бежевый конверт, а у Мина руки трясутся. — Возможно мне не стоит этого говорить, — шепчет парень, — но он был явно не в духе, когда писал это. — Не должен говорить, так молчи, — рычит Юнги. — Всего доброго, — и захлопывает громко дверь. Конверт явно из дорогой и плотной бумаги и пахнет от него нежно лавандой, что у Мина нет сомнений, что это точно от неизвестного покровителя. Не доходя до дивана, он разрывает конверт и достаёт письмо. На пол падает что-то ещё, но он не обращает внимания. Почерк каллиграфический, тонкий. Притягивает взгляд. Дорогой Мин Юнги, Не думал, что придётся писать тебе такое письмо, но я разочарован в тебе. Уверен, после сделки ты всё же прочитал контракт и уяснил для себя, что принадлежишь отныне мне. Ты наивный глупец, если посчитал, что я спокойно отпущу тебя после таких слов и не буду присматривать. Так вот я видел всё. Как ты пил тут алкоголь в первые дни работы, как крушил всё со злости, как смирился и покорно начал писать шикарную музыку. Я даже знаю, что ты начал записывать песню для меня лично. Приятно. Но не об этом. Мне не понравилось то, что происходило в этой комнате несколькими минутами раннее. Догадывался, что вас с менеджером что-то связывает, но и подумать не мог, что это грязные потрахушки на диване. Меня это не устраивает. Я хочу, чтобы ты был чистым и сдерживал все свои потребности до нужного мне момента. Не переживай, я смогу удовлетворить тебя так, как ты пожелаешь, если ты меня послушаешься. В противном случае, опять же, когда придёт время, я припомню тебе всё. И, поверь, меня лучше не злить. Если ты строишь из себя папочку, наслаждаясь чужими стонами удовольствия на старом диване, я же Господин по жизни и наслаждаюсь лишь болью. Прими это к сведению. Надеюсь, ты меня услышал, мой милый и гениальный Юнги. До встречи, твой спонсор. — Что такое? — вышедший из душа Джун сразу заметил, что парнем что-то не то и направился к нему, по пути наступив на что-то на полу. — Юн… Блять, откуда это? В руках Намджуна было четыре фотографии в хорошем качестве, где отчётливо видно, как Мин Юнги втрахивает своего менеджера в диван. Фотографии было словно с обложки дорогого порно-журнала, можно было точно разглядеть все лица. — Спонсор прислал. Он мне угрожает, походу.