Появление брата близнеца

Андрей Жданов.       Итак, в зал заседаний царственной походкой вплыл Александр Воропаев собственной персоной… Ну что ж, посмотрим, что ты нам приготовил, родственничек несостоявшийся… — Приветствую, Павел Олегович. Маргарита Рудольфовна, Вы как всегда неотразимы. Кирюша, сестрёнка… — поприветствовал он присутствующих. — Андрюююша… как жизнь, как здоровье? — ехидство так и сочилось изо рта, а яд капал с подбородка. Злорадствуешь, СашЕнька! Ну-ну… На Катю он даже не взглянул. Это правильно, нечего на неё пялиться всяким там… да и не по зубам тебе моя девочка, дорогой.       На самом деле я очень нервничал и в отличие от Кати, был напряжён. Вот кто сидела с милой улыбкой на лице и что-то невозмутимо рисовала в блокноте. Когда вошёл Александр, глянула на него лишь мимолётно и продолжила заниматься своим архиважным занятием. Годовой баланс она там что ли подсчитывает? Мне бы такую уверенность. Впрочем, когда я опустил руку на колено и сжал её в кулак, Катя накрыла его своей ладошкой и слегка сжала. Эта девушка действует на меня просто поразительно! Я вздохнул уже гораздо спокойнее и ответил Воропаеву «радушным» оскалом. Ага, дарагой, я тоже «рад» тебя видеть. Что б тебе жилось лучше всех… — Здравствуй, Саша, — улыбнулась моя мама. Кира ему только кивнула. Она сегодня была не в духе, огребла от меня с утра пораньше. В общем, нечего лезть под горячую руку. И сейчас, видимо, жаловалась моей маме. Плевать! Вот на это реально плевать, у меня сейчас более глобальные заботы имеются. — Здравствуй, Александр, — отец, как всегда сух и сосредоточен. — Присаживайся и рассказывай зачем ты созвал экстренный, да ещё и закрытый совет? — Конечно, Павел Олегович. А созвал я вас, чтобы поведать вам историю о том, как одна серая Мышка решила обворовать кота, на которого работает. Так, Катенька? — он повернулся в сторону Катерины и посмотрел с превосходством. Катя оторвалась от рисования, медленно подняла голову и посмотрела на Сашку. Улыбнулась. — Не понимаю о чём Вы, Александр Юрьевич. Расшифруйте, пожалуйста. — Я так искренне восхитился её самообладанием, что забыл о присутствующих. — Саша, поясни! — потребовал отец. — Дело в том, что наша небезызвестная Екатерина Валерьевна убедила нашего Андрюшеньку подписать контракт на ткани, которые принесут Зималетто убытки. Она это знала, но тем не менее, уговорила президента на этот рискованный шаг. — Катя уговорила! А я по-твоему дитё малое, что совсем не в курсе, что мне подсовывают? — я взбеленился. И опять мягкая Катина ладошка ласково погладила меня по руке, успокаивая. — Так значит вы действовали заодно! — радостно воскликнул этот смертник. — Может и откат делили напополам? Так ты нам расскажи, Андрюша. Покайтесь вдвоём и вам воздастся… — Аминь… — хихикнула Катя.       Я тоже улыбнулся. — Не понимаю о чём ты, СашЕнька… — специально коверкая его имя, повторил я Катину фразу. — Андрей! Александр! Хватит паясничать! Екатерина Валерьевна, может Вы нам объясните, что происходит. — Простите, Павел Олегович, но я предпочитаю дать возможность высказаться Александру Юрьевичу. — И уже мне тихо добавила: «А то его разорвёт, а нас забрызгает… фууу… бррр…» Я едва сдержался, чтобы не заржать в голос. Кира смотрела на нас с ненавистью, а мама с укоризной, а на Катю с недоумением и неприязнью. Флаг в руки! После того как я узнал, что у меня есть брат-близнец, о котором я не слышал ровным счётом ничего больше тридцати лет, я стал иначе относится к своим родителям. Меня ещё волновало мнение отца, как основателя компании и касалось оно только работы. В отношении всего остального меня его мнение не интересует. А прав я или ошибаюсь… время покажет. — Александр… — отец перевёл взгляд на Воропаева. — Вы правы, Павел Олегович, не время для шуток. Итак… Екатерина, после подписания договора на поставку нам синтетики получила откат в денежном эквиваленте… — в зале раздался шум и аханье. Катя молчала и с интересом смотрела на Сашку. Мне она сейчас напоминала дирижёра, который руководит оркестром. Только она руководила этим спектаклем. Довольный произведённым эффектом, Сашка продолжил. — Сумма её вознаграждения составила 100.000 долларов. У меня есть доказательства. Катенька, не желаете что-нибудь сказать… в своё оправдание? — ехидненько так уточнил Саша. Катя усмехнулась. — Пожалуй, я ещё немного послушаю Вашу сказку, Александр Юрьевич. Вы так интересно рассказываете… правдоподобно… почти… — последнее слово она произнесла особенно чётко и с нажимом. И взяла телефон, всё это время лежавший чуть в стороне.       Её тонкие пальчики быстро забегали по экрану, что-то печатая. На какое-то время в зале начался шум. Кира и мама бурно отреагировали на наглость моей помощницы. — ХВАТИТ! — рявкнул отец, хлопнув ладонью по столу. В зале сразу стало тихо.       Воропаев достал диктофон с записью Катиного разговора с Краевичем. Полностью переделанного разговора, надо сказать. Я послушал и лишь посмеялся над ним. Кира же начала обвинять Катю во всех грехах. О как! Значит они решили её убрать. Надеятся лишить меня её профессиональной поддержки, а потом раздавить. Умно, конечно, вот только я ведь уже говорил, что моя помощница им не по зубам? Повторю ещё раз — не по зубам! Подавитесь вы нами, дрУги моИ. Но послушаем. Боже, сколько же желчи в Кире! И вот на ней я собирался жениться?! Как хорошо, что вовремя передумал. Теперь-то точно никакой свадьбы! Чур меня, чур. Я, конечно, и сам не ангел с крылышками, но я мужчина. А она женщина, она должна быть мягче, добрее, это же мать… в будущем. А Кирюша… того и гляди захлебнётся своей же желчью. Сколько же грязи она готова вылить на Катю. Но ничего, у нас тоже есть свой туз в рукаве. И скоро наступит время его пустить в игру. А пока… — Довольно! Кира, прекрати немедленно истерику! — рявкнул я, не сдержавшись. — Ты сейчас захлебнешься собственной злостью. — А ты не указывай моей сестре! Тебе слово не давали! — влез Воропаев. Куда ж без него… — Зато, я смотрю, тебе у нас абонемент открыли на трёп. Ещё что-то припрятал? Так давай, не стыдись, рассказывай всё сразу. Мы послушаем. Видно же как тебя таращит. — Сашка открыл рот, чтобы ответить, но его оборвал грозный голос отца. — Я сказал довольно устраивать балаган! Вы взрослые люди. Катя, Вам есть что сказать в своё оправдание? — Нет! — твёрдо ответила Катя, не дрогнув. Хотя отец её буквально прожигал взглядом. — Я подожду когда у Александра Юрьевича закончатся обвинения. Вдруг, он ещё что-то сказать хотел. — А я смотрю, Катя, Вам совсем не стыдно — укоризненно проговорила мама, осуждающе качая головой. — Стыдно, Маргарита Рудольфовна, должно быть тому, у кого… совесть не чиста, а у меня всё в порядке. Пока в обвинениях господина Воропаева я не услышала ровным счётом ничего, что вынудило бы меня устыдиться. Но, возможно, всё ещё впереди и мне тоже станет… ну, хотя бы неловко… — Катя криво ухмыльнулась. — Да она издевается над нами! — заорала Кира. Катя легонько потёрла ухо. У меня появилось желание свернуть невестушке шею, а Малиновский, гад и зараза, беззвучно ржал, уткнувшись мне в плечо. — Не собрание акционеров, а сборище идиотов. — Устало вздохнул отец. Ооо, если дошёл до таких слов, то уже в ярости. — Александр, есть что ещё сказать? С чего ты взял, что покупка, пусть и некачественных тканей может существенно повлиять на бюджет компании? — Коллекция, сшитая из этих тканей, провалится. Это же ясно всем, кроме Андрюши. Зато он у нас самый умный… — По существу, Саша. — К тому же бюджет компании уже значительно похудел. И всё это благодаря, опять же стараниям президента. — Поясни! — отец напрягся, взгляд стал стальным. Сашка нервным движением поправил галстук. — Совсем недавно Андрей обратился к сомнительным поставщикам и заключил с ними договор. Он даже внёс предоплату… стопроцентную! А ткани тем не менее тю-тю. В общем, зависли наши ткани на таможне, а вместе с ними и денежки уплыли. Те поставщики оказались контрабандистами. — Александр торжествующе взглянул на всех присутствующих поочередно и закончил. — У меня всё! — Это правда, Андрей? — холодным тоном спросил папа. У меня мороз пробежал по коже, но прикосновение маленькой руки неимоверно согревало, придавая смелости и сил. — Надо же как ты хорошо осведомлен! — усмехнулся я. — А ведь это закрытая информация. О ней никто не знает. Да, отец, к сожалению это правда. Я поясню, если ты не возражаешь… — он кивнул. — Я искал недорогие, но качественные ткани, поскольку на проверенных поставщиков у нас не было средств. Роман принёс мне прайсы одной узбекской фирмы. Цены меня более чем устроили и я поехал оценить товар на деле и посмотреть бумаги. И, разумеется, подписал. Это моя и только моя ошибка и вина! Катя… — я повернулся в её сторону и улыбнулся. Не смог сдержать улыбку просто. — Она сразу была против этой сомнительной сделки. Отговаривала нас с Романом, но мы не послушали. Деньги пропали, ткани арестованы. И да, после мы действительно обращались в АйТи Колекшен, вот только подписанный нами договор, юристы уже аннулировали и никаких денег Катя не получала от Михаила. — Вот теперь уже я посмотрел на Сашку с насмешкой. — А ткани, заказанные нами, мы в пятницу уже получили. Милко работает, он от них в восторге. — Ты опять её выгораживаешь! — взвилась Кира. — Она вертит тобой как хочет, грубит всем членам совета!.. мне грубит!.. а ты её защищаешь?! Как ты можешь?!!! — вопила Кира. — Кира, или ты сейчас же прекратишь истерить, или тебе нагрублю уже я! И поверь, тебе это определённо не понравится. — Да я тебя… — Заткнись! — рявкнул я так, что за дверью послышался грохот. Опять женсовет на посту. Подслушивают. — Андрей, как ты можешь?! — патетично воскликнула мама. — Кирюша твоя невеста, а ты… — Лучше не начинай! Я сегодня не в том настроении, чтобы выслушивать нравоучения по этому поводу. — Мама ахнула, Кира театрально пустила слезу у неё на плече, а отец опять хлопнул ладонью по столу и все замолчали. Катя грациозно поднялась со своего места, встала позади стула, обхватив руками спинку. — А вот теперь пришла моя очередь говорить. Итак, сначала были узбекские ткани и провал, потом супер выгодное предложение от АйТи. Те ткани… Мне сразу не нравилась эта сомнительная фирма и, я действительно просила Андрея Павловича отказаться. Увы, он не послушал меня. Мне жаль… но все мы можем ошибаться. Мы не боги, хотя и они не совершенны, иначе не было бы в мире таких… хм… некоторых… — я заметил, что мама закатила глаза, а Кира фыркнула, но обе промолчали. — Потом Краевич и его предложение, от которого я, по его словам, не смогу отказаться. Что ж, сто тысяч это большая сумма, но и я не нищая, Александр Юрьевич, — Катя недобро улыбнулась Саше. — Катерина, имейте смелость признать свою вину… — начал Сашка. — Уважаемый, Александр Юрьевич, когда Вы говорили, Вас никто не перебивал. Будьте любезны, теперь и Вы… помолчите, пожалуйста! — Катя говорила холодным тоном, а последняя фраза прозвучала очень жёстко. Ромка в удивлении округлил глаза и посмотрел на меня. Я кивнул, как бы говоря: «Да, Катя и так может.» — Так вот, после того, как Краевич предложил мне взятку, я начала сомневаться, что всё это только случайные совпадения. Я решила провести собственное небольшое расследование и сейчас предоставлю Вам его результаты. Мне они показались очень интересными. — С этими словами Катя прошла к двери конференц-зала, открыла её и пригласила войти мужчину. Я его не видел раньше, но понял сразу — это тот, второй, который был у Кати, когда я к ней приезжал. Арес, кажется. Имя-то какое. Бог войны в древнегреческой мифологии. Похож… — Здравствуйте, господа. Меня зовут Арес Борисов. Я владелец детективного агентства, в которое обратилась Екатерина Валерьевна с просьбой добыть некоторые сведения. Вот они… Думаю, вас заинтересует содержание этой папки. — На стол легла чёрная папка. Я открыл её, пробежался глазами по бумагам, понял, что там минимум два экземпляра и один отдал отцу. Свой начал читать. А там было много. Там было написано о связях Воропаева с той узбекской компанией, о связях с таможней, через которую должны были идти ткани. И о том, что деньги от этой самой сделки осели на счетах Сашки. Ну и об АйТи, конечно. Список звонков с телефона Воропаева. Весь их план. Вот так вот. А ещё, рядом с папкой лёг диск, как оказалось, с записями некоторых разговоров Александра с Краевичем, с Ветровым и ещё одним неизвестным лицом, которому Александр велел перевести деньги на новый счёт. Всё это мы смогли прослушать прямо на совещании. Роман принёс мой ноутбук из кабинета. На отца было страшно смотреть. Он, казалось, постарел на целую жизнь за этот период времени. Правильно, я тоже до конца не хотел верить в то, что Саша замешан во всех этих махинациях. Может, лично я его и терпеть не могу, но компания для него ведь не посторонняя. Это же наши отцы её создавали, поднимали, деньги, душу, здоровье, наконец, в неё вкладывали. А он… Это же подстава полная… — Саша, это что такое? Ты, что у собственной компании деньги украл? Как ты мог? Я по собственной глупости попал на деньги с этими узбекскими аферистами, но ты… Ты, получается, это всё и организовал. Зачем? Только для того, чтобы спихнуть меня с кресла президента? Или ты хотел довести компанию до банкротства моими руками, а потом пустить, что останется с молотка? Я не понимаю… — я действительно не понимаю и, наверное, никогда не пойму. — Что ты несёшь? — подпрыгнул на месте Сашка. — Это все враньё. Кто Вы вообще такой? — Обратился он к Аресу довольно нервно. — Ваша погибель. — Усмехнулся мужчина. — Имейте смелость, Александр Юрьевич, признать свою вину. — Повторила Катя, сказанную ранее Сашкой фразу. — Тем более, что перед глазами у Вас лежат доказательства этой самой вины. И если Павлу Олеговичу будет угодно, он может назначить независимую экспертизу и уточнить была ли монтирована запись, как на диске, так и в Вашем диктофоне. — Андрей, не смей обвинять моего брата не пойми в чём и собачонку свою приструни. А лучше надень ей намордник. Это всё эта девка. Она во всём виновата! — Я тебе самой сейчас намордник надену, поняла? — разозлился я. Если раньше я испытывал к Кире какие-то тёплые чувства, то теперь их не осталось совсем. Я начинаю её люто ненавидеть. — Полегче на поворотах, Кира Юрьевна. Или Вы тоже, на пару с братом компанию обчищали? — Что? Да как Вы смеете?! — Кира, хватит! Все доказательства махинаций твоего брата в этой папке. На, посмотри. — Я толкнул к ней все бумаги, что недавно читал. Пусть полюбуется. — Я не верю! — Кира их даже в руки не взяла, отшвырнула, как будто там не документы, а змея ядовитая. Хотя, в какой-то степени так оно и есть. — Твои проблемы… — безразлично пожал плечами я. Мне стало абсолютно без разницы верит Кира, не верит. Пусть думает, что угодно. — А теперь, что касается тебя, Саша. Ты вернешь всё, до копейки. — Ничего я не буду возвращать! — Ну, что ж, тогда я подам заявление о саботаже в компании, попытке подорвать её деятельность, а также репутацию. Я подключу все связи и, ты сядешь. — Ты этого не сделаешь! — закричала Кира. — Это мой брат, я тебе не позволю! — Меня твоё мнение не интересует. Как ты верно заметила — это именно ТВОЙ брат. Но можешь разделить с ним его участь уголовника. Катя, звони в полицию. — Хорошо. — Не нужно, Андрей Павлович. Катя… Я предполагал такое развитие событий, внизу ждёт команды отряд СОБРа. Одно моё слово и проблема решена. — Вмешался в разговор Арес. Я перевёл удивлённый взгляд на Катю, она кивнула. — Если ты это сделаешь, то мы с тобой расстанемся! — заявила Кира, зло сверкнув глазами. И вот тут я расхохотался. До слёз. Напугала, блин, ежа голым задом. — Да, пожалуйста. Я сегодня же сообщу о нашем расставании. Катя, свяжись с Юлианной Виноградовой, пусть передаст информацию в СМИ. — Да, я позвоню. — Катя, Вы будете уволены. — Ещё одно слово, Кира, и уволена будешь ты. Ясно? — Ненавижу тебя, Жданов! — Взаимно, золотко, взаимно…       Кира вскочила с места и рванула на выход. Мягкий, но прочный захват Ареса удержал её на месте. — Советую вернуться на своё место, уважаемая. Никто не покинет кабинет, пока не будет решена сложившаяся ситуация. — Да как ты!.. — начала Кира. — Сядьте, я сказал! — рявкнул Арес и Кира, сжавшись, вернулась в своё кресло. Вот теперь она не притворялась. Она была напугана по-настоящему. Наконец-то, осознала, что никто здесь шутить не собирается. Похоже, все осознали, поскольку на этом крики и возмущение прекратились. Воропаев заметно подрастерял свой лоск и самоуверенность и теперь сидел, затравленно поглядывая на нашего гостя. Отец всё это время молчал, не вмешивался в наши перепалки, хотя обычно терпеть этого не мог. Всегда спешил осадить наш с Сашкой пыл. Сейчас же молчал. Я посмотрел на него. Сидит, смотрит в одну точку и никак не реагирует на этот балаган. Стало его жалко до сердечного спазма. Сейчас он выглядел осунувшимся, чрезмерно уставшим. Немудрено. Сын родной подарил аферистам приличную сумму в американской валюте, чем чуть не угробил труд всей его жизни, а сын друга пытался доделать то, что не сделал родной — разорить компанию собственного отца. — Итак, господа, ваше слово. — Арес напомнил о себе. — Александр… решение за тобой, — я посмотрел на несостоявшегося родственничка, давая ему шанс избежать проблем. Александр вдруг усмехнулся, повернулся ко мне и чуть растягивая слова, произнёс: — А давай. Вызывайте ОМОН или что там у вас. Арестуйте меня, а я освобожусь уже завтра и уничтожу всю вашу шарашкину компанию.       Я перевёл взгляд на Борисова, тот был спокоен, как сытый удав, лишь уголок губ слегка дрогнул в усмешке. Понятно, у него и здесь туз припрятан. Я кивнул. — Что ж, Александр Юрьевич, тогда прошу за мной. И советую без глупости, я быстрее, сильнее, опаснее. Дёрнетесь и завтра некого будет освобождать. — Спокойно проговорил Арес, освобождая путь к выходу из зала. При этом весь вид мужчины говорил о том, что лучше его послушаться и вести себя очень хорошо, иначе может быть очень плохо. Сашка встал и не прощаясь вышел из конференц-зала, Арес вышел следом: — До свидания, господа акционеры… — кивнул нам на прощание.       В зале воцарилась мёртвая тишина. Какое-то время мы все молчали, переваривания случившееся. Нарушил это, давящее на мозг молчание, Ромка: — Катя, а откуда у вас такие знакомые? — У меня много разных знакомых, Роман Дмитриевич. В том числе и таких… — каких именно, оставалось лишь предполагать. Я улыбнулся Ромке, а потом перевёл взгляд сначала на отца, а затем на Катю. Она по-прежнему сидела рядом со мной, но теперь была излишне бледна, взгляд потух, а на лице явно прослеживалась нечеловеческая усталость. Видимо, равнодушие, коим она нас всех поражала на собрании, далось ей на самом деле очень тяжело. И почему я сразу об этом не подумал? — Кать… Катюш, ты как? — спросил я шепотом, наклонившись к ней поближе. — Может, иди домой, отдохни. Я попрошу Фёдора, он отвезёт. А, Кать?.. — она отрицательно качнула головой. — Всё хорошо… — Я считаю… — тихий, но уверенный голос Киры прозвучал неожиданно, — что Катя должна быть уволена… — заявила она.       Все перевели удивлённые взгляды на Воропаеву. Даже отец обернулся на эти слова, вынырнув из своих мыслей. Что это с ней? Хотя… о чём это я?.. чтобы Кира и промолчала, после того как её братца только что уделали по самое небалуйся. — За что, позволь спросить? — поинтересовался я.       Кира задумалась на какое-то время, то ли обдумая, что ответить, то ли просто придумывая новую мерзость. Я уже ни чему не удивлюсь. — У неё есть дети. — Заявила эта… эта… вот кто она вообще такая, а? — И что? Здесь у половины сотрудников есть дети. Мне что теперь всех уволить? Кира, не сходи с ума! — вспылил я. Это уже вообще полный аут. Ещё чуть-чуть и можно звонить в «жёлтый домик», пусть присылают санитаров. — Кира, что это за заявления такие? — недоумённо спросил отец. — Кира, я не собираюсь… — начал я. — Я сказала — она должна быть уволена! Потому, что я так хочу! Тебе ясно? — взвигнула эта чокнутая. — Ясно. Теперь мне всё ясно, — медленно проговорил я. С психами спорить не рекомендуется. Вроде бы… — Кирочка, тебе нужно лечиться. Ты больна. И знаешь, ты права, я уволю… — при этих словах Кира заулыбалась, а отец посмотрел на меня таким взглядом. Там читалось большими буквами: «НЕ СМЕЙ!!!» А я продолжил: — Уволю, Кирочка, тебя… потому что ты ни черта не работаешь! Весь твой отдел тянет Амура и при этом ещё и сплетничать успевает. Видишь, какая она молодец. Сколько всего успевает, а у тебя на работу вечно времени не хватает. Так что ей я выдам премию и повышение, а тебе путёвку в… светлое будущее… без нас. Зачем тебе, всей из себя гениальной мы, все такие идиоты? С детьми или без них… — Ты не посмеешь! — Уже, Кира, — я набрал номер внутренней связи. — Георгий, подготовь приказ об увольнении Киры Юрьевны. Без вопросов или будешь следующим. — Сей момент! — раздалось в трубке после того, как Георгий откашлялся. — Твоя ненависть переходит уже все допустимые границы, Кира. Лично тебе Катя не сделала ничего плохого. Это ты всё это время строила какие-то каверзы ей. Причём постоянно. Не надоело? — Она разрушила компанию! Она разрушила наши отношения! Из-за неё арестован мой брат! Тебе ещё мало?!!! — кричала Воропаева, вскочив с кресла. — Компанию никто, слава богу не разрушил, это раз! Наши отношения… Их давно нет, разуй глаза! Мы сами их разрушили! Ты и я! Катя здесь вообще ни при чём! А Саша. Он сам виноват! Он пытался подставить меня, а угодил сам… в собственную ловушку. Не зря говорят — не рой яму другому… — Это всё ТЫ виноват! ТЫ!!! — Пусть я. Это всё равно уже ничего не изменит. Мы расстаёмся. Можешь сообщить эту информацию сама. Разрешаю обвинить меня в чём захочешь, но если ты заденешь компанию… Пожалеешь, Кира. Я могу быть очень жестоким и лучше тебе этого не знать. — Сынок! — тут же «проснулась» мама, — как ты так можешь?! Кира тебя любит! У вас свадьба через два месяца. — Ооо… ещё не до всех дошло, что никакой свадьбы не будет. Досадно… — Мама, не будет никакой свадьбы! Я не люблю Киру, и она не любит меня.       Что тут началось!.. Не передать словами. Крики, слёзы, обвинения. Кира кричала о том, что я козёл, изменник, бабник, скотина. А я думал она всё давно поняла и приняла… М-да уж…       И тут Катя хмыкнула и тихо произнесла: — Надо же какой он плохой? А чего тогда замуж-то за него идёте? Или не берёт больше никто?       Эти слова стали выстрелом в наступившей неожиданно тишине. Кира застыла, а мама начала причитать: — Не волнуйся, Кирочка. Он одумается. Ещё прощения будет просить… на коленях. Мы с Ромкой и Катей переглянулись. Дурдом! Даже отец опешил. Но быстро пришёл в себя. — Марго, о чём ты говоришь? Андрей ясно сказал, что не любит Киру. И свадьбы не будет. А ты, Кира? Что ты здесь устроила? Зачем? В том, что произошло с Сашей, вины Андрея или Катерины нет! Да и ты сама… неужели нравится унижаться?.. — Кира какое-то время стояла с застывшим выражением лица. А отец тем временем продолжил. — И вообще, мы сейчас не о Кире или свадьбе говорим, а о том, что сделал Сашка. И что нам с этим делать? — при этих словах Кира дёрнулась, словно её ударили, посмотрела на меня и Катю ненавидящим взглядом… — Сучка! Я убью тебя! — кинулась она на Катю. Я успел раньше. Встал между ними и закрыл Катерину собой, поймав Воропаеву за руки. Бестолочь! Придушу её! Я настолько сильно сжал её руки, что она закричала. Оттолкнул от себя… захотелось вытереть руки. Мерзость какая! Довела таки меня, вынудила применить силу. Теперь от самого себя противно. Она всё же женщина, она слабее меня, а я никогда не обижал слабых. Отошёл в сторону, подальше… — Тебе лучше уйти, Кира. Не вынуждай меня делать это самому… Уйди, по-хорошему прошу… — в голосе прозвучала угроза. Кира что-то зашипела, но я уже не слушал, и побежала прочь из зала. Мама за ней. — Извини, отец, но боюсь сегодня мы не сможем что-то решить. Все мы очень устали. Тебе тоже надо отдохнуть, с компанией ничего не случилось, понемногу мы выберемся и всё наладится. Давайте расходиться… — больше ничего не сказав, я первым вышел из конференц-зала. Устал! Я чертовски сильно устал!.. ***** ****       Арес вывел Александра на улицу и к ним сразу же подошёл мужчина в штатском. Борисов кивнул, чтобы подождали, а сам повернулся к Воропаеву. — А теперь слушай сюда, Сашок… — голос его резко изменился, стал холодным и колючим. Опасным. Саша сглотнул. Этот мужчина ему кого-то напоминал, но кого именно, Саша вспомнить не мог. Но опасность, которой от него веяло за версту, чувствовал очень хорошо. — Завтра к тебе в камеру прибудет нотариус. С ним будут документы, которые ты подпишешь без возражений, иначе жизнь твоя дальнейшая тебе адом покажется. Это я могу гарантировать. — Какие ещё документы? — попытался возмутиться Воропаев, но получилось откровенно жалко. Ему было страшно. — В этих бумагах будет указано, что ты добровольно передаёшь свои акции в дар, — Арес криво усмехнулся, — Андрею Жданову и Сергею Волкову. — Не буду я… Ааа… — взвыл Сашка, когда Борисов завернул ему руку. — И только после этого сможешь выйти на свободу и жить спокойно и счастливо, но… подальше от Москвы. У тебя будет несколько часов, чтобы убраться из города. А чтобы ты в самом деле уехал, тебя проводят мои люди. Если попытаешься сбежать или навредить кому-то из моих друзей, я тебя своими руками в лесу прикопаю… живьём. Понял? — Саша кивнул. — Молодец! — Арес похлопал его по плечу и улыбнулся, почти по-доброму. — А чтобы ты и не пытался глупить, я хочу передать тебе привет от Махрюты. Помнишь ещё такого? Вижу, что вспомнил. Понял о чём я? — кивок. — Умничка. Увозите его… — передал Воропаева в руки того, в штатском и отвернулся. Больше его этот человек не интересовал.       Саша ехал в машине и думал. Отдавать деньги, а тем более акции не хотелось. Но ему просто не оставили выбора. Махрюта… Василий Миронович Махрютин. Он был когда-то авторитетом и другом отца. Теперь Сашка очень хорошо вспомнил где он мог видеть этого Ареса. Он был правой рукой Владимира Волкова. Страшный человек, очень опасный. Махрютин имел неосторожность напасть на семью Волкова однажды, и убил их и его самого. Но Арес остался, а потом убили уже семью дяди Васи. Александр слышал, что это было жутко. Мучительная смерть… А позже были его родители, хоть отец и не участвовал в том нападении, но он о нём знал. Теперь вот ему угрожают. А ещё у него есть Кира, и каким бы мерзавцем Воропаев ни был, но сестру он любил. Не хотел он, чтобы с ней случилось что-то плохое. Поэтому он сделает то, что от него требуется и уедет. И может быть, когда-нибудь он ещё вернётся… кто знает.