С любовью, Гермиона

      18:18 на часах. Ужин давно готов, на этот раз это была обычная гречка. Снейп пытался отвлечь себя от гнетущей тишины книгой — Как же я жил так раньше? — задавался вопросом он. Северус пытался сосредоточиться на фолианте, но, строки каждый раз разбегались по странице, путались и исчезали. Поэтому идея с книгой оказалась плохой. Мужчина заставил книгу встать на место, в шкаф, а сам направился на кухню, зная что под раковиной стоит полупустая бутылка красного вина..       Снейп ненавидел пьющих людей, также как и ненавидел алкоголь. Но, вино всегда вызывало в нем другие эмоции. Вино согревало душу и словно таяло на языке, оставляя после себя сладкое послевкусие. Вино было лишь способом отвлечься, оно не приносило вреда и не приводило к дракам по пьяни.       Казалось что спустя вечность, в двери щелкнул замок. Открылась дверь и послышались шаги. — Профессор, я дома! — Проговорила девушка, разуваясь. — Вы поздно, — Заметил он, уже облокотившись об стену в коридоре. — Расскажете, почему задержались?       Гермиона устало улыбнулась и кивнула, она почувствовала приятный запах вина исходящий от него. Также заметила, что его настроение стало лучше, он хотя бы не молчит. — В больнице, я и моя коллега присматриваем за одной пожилой пациенткой, — Начала говорить она, шагая на кухню. — Сегодня ей нужно было уйти с работы пораньше, а оставить пациента без присмотра она не могла, поэтому попросила меня её подождать… — И вы, конечно же, согласись ей помочь, — Ухмыльнулся он наблюдая как она накладывает кашу в две белых тарелки. — Согласилась. Мне не в тягость, эта пожилая женщина очень молчалива, сегодня ей вроде как стало лучше, — Девушка поставила две тарелки на стол и принялась наливать в кружки чёрный чай. — Когда её привезли в больницу, она отказывалась принимать лекарства и вообще… была очень вредной, но сейчас, ей вроде бы стало действительно лучше.       Северус внимательно слушал её рассказ, в её голосе слышались нотки сочувствия, но всё же: её голос был приятнее любой музыки. Гермиона, поставив две кружки на стол, села на стул и принялась за ужин. — Пока вас не было, приходил Поттер, — Сообщил ей он и отпил немного чая. — Он оставил на столе список пришедших на суд. — Да? — Чуть не подавилась она, и также отпила чаю. — Вы выяснили что нибудь?       Снейп кивнул, вытер губы салфеткой и принялся пересказывать во всех красках их разговор с Гарри. Девушка внимательно его слушала, но иногда отвлекалась на звучание его голоса. Даже сейчас, сидя на скрипящем стуле, в домашней футболке, он говорил завораживающе .. как на уроке. Казалось что его низкий баритон отражался от стен и впитывался прямо в неё, заставляя кожу покрыться мурашками.       Он закончил рассказ, заставив Гермиону выйти из транса. Девушка сразу же нахмурилась обдумывая сказанное в своей голове. Всё это казалось странным и никак не связанным друг с другом. Поттер должен будет всё разнюхать, главное чтобы его не поймали, иначе проблем будет уйма.       Грейнджер взмахнула палочкой, призывая свиток пергамента в руки. Она быстро развернула бумагу и впилась глазами в текст. Северус метнул на неё быстрый взгляд и, покачав головой, убрал посуду в раковину.       Прошло около десяти минут, мужчина уже успел вымыть посуду и заинтересованно наблюдал за девушкой перед собой. Она всё также хмурясь, уже в сотый раз, бегала глазами по строчкам. Что же она пытается там найти? Сейчас лист загорится, от её пронзающего взгляда. — Кроме вас, кто-то ещё знал Беторфорда? — Деловым тоном, спросила она. — Думаю что, нет, — Также ответил он. — Джонатан предпочитал не светиться в магическом мире, так как знал как у нас относятся к маглам. — Это он тоже узнал от жены? — Верно. С Изабеллой я виделся редко, пару раз она забирала зелья вместо Джона, это всё. — Вы, случайно, не знаете её девичью фамилию? — Нет, не знаю, — Задумавшись, ответил он, не отрывая от неё глаз. — Что вы пытаетесь найти в этом обрывке пергамента?       Гермиона подняла на него такой взгляд, как будто он спросил самый наитупейший вопрос в мире. Снейп приподнял левую бровь, спокойно ожидая ответа. Девушка ухмыльнулась и опустила глаза на строчки: — Мне кажется, мы что-то упускаем. — Что же, например? — Почему так мало людей пришло на ваш суд? — Как будто через силу, спросила она. — Там от силы человек пятнадцать. — Потому что я омерзителен людям, — Подумал он, но ответил совсем другое. — Какое людям дело до предателя? — Очень большое дело, мистер Снейп! — Она развела руками. — Может быть мне кажется, а может быть и нет, но во всяком случае, людей должно было бы быть больше.       Правда ведь, людям нужно зрелище. Странно что вся магическая Британия не собиралась на этом заседании, дабы поглазеть как предателя и убийцу целует Дементор. — Ладно, на сегодня всё, — Выдохнула она, поглаживая виски пальцами. — Нам нужно подождать новостей от Гарри.       Снейп кивнул, замечая её измученный вид. Работа высасывает из неё всю энергию, оставляя только ноющую боль в голове. Недолго думая, он поднялся со стула и очень тихо встал сзади неё, затем распустил её длинные волосы, до этого собранные в небрежный пучок.       Гермиона ахнула от неожиданности, но когда неприятная тяжесть начала медленно уползать с её головы, расслабилась. Она почувствовала как он запустил пальцы в её волосы. Северус осторожно перебирал мягкие кудри в своих руках, иногда задевая кожу головы. Как же от неё вкусно пахло, свежестью и солнцем, несмотря на выматывающий день.       Он аккуратно помассировал её виски и погладив плечи, ушёл в гостиную. Девушка разочарованно выдохнула, когда его тёплые руки перестали гладить её голову, хотелось ещё, очень хотелось. Она развернулась, но увидела лишь его спину, даже не подозревая что его губы искривились в тёплой улыбке.       Северус всё ещё помнит, якобы, первый день их встречи. Тогда она выглядела такой уставшей и серой. В её глазах не было мерцающих звёзд. Гермиона похудела, но приобрела, положенные женщине, формы. Её волосы намокли от дождя, а губы сжимали дымящуюся сигарету. За всё время проведённое с ней в квартире, он больше не видел как она скуривает эту гадость. Оно и к лучшему. Но, сейчас, сейчас в её глазах появился хотя бы намёк на тот блеск, что был раньше. Она…стала счастливее? Чушь. Просто питаться начала нормально.       Сколько ей лет? Он так ни разу и не спросил этого у неё… да и она не спрашивала у него. Наверное, сейчас самое время, чтобы это узнать. Снейп уселся на диван, призывая ту же самую книгу, что пытался прочитать днём. Дождался пока она сядет возле него, со своими записями, и спокойно, не отрывая глаз от книги, спросил: — Мисс Грейнджер, а сколько вам лет?       Девушка отвлеклась от своих записей и удивлённо посмотрела на него. Затем чуть нахмурилась, пытаясь снова отсчитать всё украденное маховиком время. — Если свериться с датой моего рождения, то сейчас мне двадцать один год. Но, в школе я пользовалась маховиком времени, который мне отдала Минерва Макгонагалл, чтобы я успевала на несколько уроков сразу. — Маховик? — Удивился он. — Сколько же вам лет, учитывая отобранное маховиком время? — Мне двадцать пять лет, — Улыбнулась она. — Я активно использовала его два года подряд, а потом использовала крайне редко, как мне казалось, в основном чтобы подольше посидеть в библиотеке. В общем, я на четыре года старше чем задумывалось.       Северус хмыкнул. Он почти угадал, ему казалось что ей не больше двадцати четырёх. — А сколько вам лет, профессор? — Поинтересовалась она, внимательно изучая свои записи.       Мужчина поднял на неё свои чёрные глаза и приподнял бровь, больше от удивления что она осмелилась спросить. Но, она старательно не замечала его испепеляющего взгляда. Так прошло около двух минут. Гермиона думала что он уже не ответит, как вдруг он тихо произнёс: — Мне сорок один год, безо всяких маховиков времени.       Гермиона подняла на него, полные искор, глаза и столкнулась взглядом с его чёрными омутами. Совершенно неосознанно, она улыбнулась ему и заметила что его губы также дрогнули. Когда он не язвил и его глаза не блестели насмешкой, он выглядел даже очень …красивым? С каких пор я оцениваю внешность Снейпа?       Почему он думал, что её смутит его возраст? Что за глупость? Сейчас она выглядит расслабленной и кажется счастливой? Эта улыбка понемногу растапливала в нем некое забытое чувство. Так ему не улыбался никто и таким взглядом, на него не смотрел никто. Она первая. — Мисс Грейнджер, расскажите, чем вы занимались все эти три года, после…войны? — Заинтересовано спросил он, глядя на неё.       Девушка снова подняла глаза от своих записей, на этот раз она закрыла тетрадь и отложила её в сторону. Она подогнула к себе ноги и обняла свои колени, неужели ей удобно так сидеть? — После войны, всё лето мы помогали заново отстроить школу. Большая её часть была разрушена, Минерва Макгонагалл даже разрешила Невиллу взорвать главный мост, когда это было необходимо, — Гермиона грустно улыбнулась. — Когда Хогвартс был восстановлен, я отучилась седьмой курс и… переехала в Нору, к Мистеру и Миссис Уизли. Потом, из-за определенных обстоятельств, мне пришлось покинуть эту замечательную семью, Молли очень не хотела меня отпускать. Тогда я вспомнила про эту квартиру, — Она обвела взглядом комнату. — Она досталась мне от бабушки. Когда я только въехала сюда, начала делать ремонт, поменяла обои и отремонтировала некоторую мебель. Когда квартира была пригодна для проживания, я устроилась на работу в больницу, где работаю и по сей день.       И она замолчала, уставившись на свои колени. Маленький рассказ получился очень серым. Было видно, что она что-то упустила, рассказывая историю о трёх прожитых годах. Война очень сильно задела её. Слишком сильно. — Неужели вы предпочли переехать в старую квартиру, нежели прожить счастливую жизнь с семьей Уизли? — Подняв левую бровь и стараясь не язвить, спросил он.       Гермиона подняла на него, вновь потухшие, карие глаза и сказала ему горькую, но чистую, правду: — Мне пришлось уйти. Я больше не могла находиться в их доме, рядом с Роном. Понимаете, после войны я словно потеряла все эмоции. Тогда я не была способна на любовь, но, он этого не понимал. Рон искал утешение во мне, когда я сама нуждалась в том же. Ему казалось, что я помогу ему справиться с потерей брата, но, Фред также был моим другом и мне тоже нужна была помощь…       Северус заметил как предательски заблестели её глаза — Прошу, только не плачь, — Мысленно кричал он, но также понимал, что ей нужно всё это высказать. Ей нужно выплеснуть это. Нужно отпустить. — … Когда Рон понял, что я не смогу ему помочь, он разозлился. Я стала для него виновницей во всем. Он всё кричал и кричал, а я ничего не чувствовала… даже обиды не было. Только зависть. Он хотя бы мог чувствовать гнев. Тогда я не выдержала. Я собрала свои вещи, попрощалась с остальными, и убежала.       Девушка шмыгнула носом и уткнулась лбом в колени. Её плечи подрагивали, а голубые джинсы местами стали синего цвета. Первую минуту, Снейп просто смотрел на неё и поражался, как же он понимал её. После смерти Лили, он также был опустошён. Ни гнева, ни слез, только дыра в груди. Северус подвинулся к ней и обнял её за плечи. Как бы ему не было больно, сейчас он должен помочь ей. — Плачь, Грейнджер, — Тихо проговорил он.       Гермиона снова шмыгнула и подвинулась ближе к нему. Она обняла его, положив голову на плечо. Слезы безостановочно скатывались по её щекам, а она продолжала рвано дышать и подрагивать. Сейчас будет легче, ты уже не одна.       Снейп лёгким движением поглаживал её плечо. Ему, как никому другому, было знакомо её состояние. Только, в своё время он был один, в своё время ему приходилось подавлять в себе эти эмоции. Поэтому по сей день, слёзы никак не могут прорваться наружу. Сейчас его беспокоила только она, пусть ей станет легче, а он справится, он привык справляться. — Разве я хороший друг? — Тихо спросила она. — Разве хорошие друзья бросают своих в беде? — Вы хороший друг, — Его рука всё ещё поглаживала её плечо. — Вы друг, а не психолог. Ваши проблемы также значимы, как и проблемы других. У Рональда Уизли есть целая семья, для того, чтобы поддержать его… а у вас не было никого.       Гермиона вытерла мокрые щёки и подняла на него глаза: — Не было? — Спросила она. — А теперь есть? — Теперь есть, — Ответил он, снова обнимая её за плечи.