It's All Relative/ Все относительно

- Андреа, у меня есть новости. - С тех пор, как я ушла? Ух ты, - она посмотрела на часы. 25 минут. - Уже есть новости с тех пор, как я от тебя ушла? - Да, очевидно, мы настолько очевидны, что дети знают, что мы вместе, и они хотят, чтобы ты приходила чаще, чтобы они могли, и я цитирую: "Привыкнуть к тебе и узнать тебя". Брови Энди поползли вверх. - О, и стоит добавить, что Магдалена тоже знает. Так что всё моё ближайшее окружение полностью информировано. Как ты думаешь, дорогая, нам стоит позвонить твоим родителям? Энди нахмурилась, услышав тон Миранды: - Это тебя злит? - Не то чтобы злит, но я не знаю, что мы делаем, и, кажется, так… Ее прервал смех Энди: - Ты шутишь? Мы не можем оторвать друг от друга глаз, Миранда. И мы выглядим так, как будто хотим, чтобы все остальные убрались к черту из комнаты, чтобы мы могли… то, что мы действительно хотим сделать. Ты правда не знаешь что мы делаем? Миранда фыркнула. - Кстати, Эмили, твоя закадычная подруга, кажется, пребывает в блаженном неведении. - О, да. Но она это ненадолго. Она ревнует и просто не хочет знать. Что ты сделала с ней вчера вечером, когда собиралась быть милой? После того, как Миранда описала своё времяпровождение с Эмили за редактированием Книги, Энди хихикнула: - Она, должно быть, была вне себя от счастья. Для нее это похоже на Рождество, день благодарения, собственный день рождения и возможность съесть около тонны углеводов, не набрав ни унции. - На самом деле и мне так показалось. Я почти слышала, как колотится ее сердце. Как бы то ни было, я признаю, что она не совсем бесполезна. Энди улыбнулась в трубку: - Это так мило. Она тебе нравится. Она тебе действительно нравится. - Я ничего такого не говорила. Книга пришла вовремя, а это значит, что у меня есть несколько часов. Я сделаю то же самое с ней сегодня вечером и посмотрю, как она справится с этим. - Ей понравится. Где девочки? - Я думаю, что они снова наблюдают за одним из тех провалов Гарри Поттера. - Да, фиаско – лучшее описание этого, и я даже говорю не о фильмах. - Что? - Ничего. Почему бы тебе не вздремнуть? - Я не дремлю. - Ты могла бы. Ты так устала, моя дорогая. Я перезвоню тебе через час и разбужу, как насчет этого? Сделаешь это для меня? Последовала долгая пауза: - Хорошо. - Молодец. Ты знаешь, я действительно хотела бы быть там, но просто помни, что скоро я буду держать тебя в своих объятиях, пока ты спишь. - И на нас не будет одежды. - Конечно, не будет, но не начинай. Тебе нужно немного отдохнуть. Поговорим через час. - Да. Энди ожидала, что Миранда первой повесит трубку, но она этого не сделала. - Я не знаю, почему и как ты уговариваешь меня на такие вещи. - Потому что я твой жираф, Миранда. Почему? Я люблю тебя. Как? Я люблю тебя. - Значит, так оно и есть. - Да. - Да. Миранда выключила телефон, сбросила туфли и легла в постель, полностью одетая, ожидая, что придется пялиться в потолок. Было нелепо пытаться вздремнуть. Она не дремала с тех пор, как кормила грудью близнецов. Совершенно нелепо. Она заснула почти сразу.

***

В тот вечер в доме Пристли началась фаза "знакомства с Энди". Девушка часто обедала с семьей и приезжала на выходные, и девочки начали привыкать к ее присутствию, хотя Кэролайн продолжала держаться отстраненно и нерешительно. Кэссиди была более снисходительной. Она видела, как Энди обожает их маму, так же как и их отец. Так же, как и Стивен. Она знала, что он очень любил ее маму, но также всегда немного боялся ее и, казалось, почти ненавидел ее одновременно. Она наблюдала, как у ее мамы и Энди случались небольшие стычки, их даже нельзя было назвать ссорами, и хотя Энди спорила с ней, она всегда оставалась нежной и уважительной. Она также была на удивление беспечна и вела себя так, словно гнев и непредсказуемость их матери были для нее в порядке вещей. Словно она даже находила их милыми. Однажды, примерно через месяц, Кэссиди набралась достаточно смелости, чтобы спросить Энди, почему она теперь совсем не боится их маму, потому что раньше то она, безусловно, боялась. Энди на вопрос лишь широко улыбнулась: - Я работала на нее, Кэссиди. Я была ее второй помощницей. Она не может сказать или сделать со мной что-то худшее, чем уже делала. - Энди коснулась кончика носа Кэссиди: - Поверь мне. Твоя мать действительно невозможна. И я скажу еще вот что, когда я работала на нее, я постоянно очень, очень сильно боялась ее. Я имею в виду, иногда я едва могла дышать, когда она входила в комнату, - девушка пожала плечами, - но я больше не думаю о ней так, потому что я не работаю на нее. Теперь я ее девушка. Это совсем другие отношения. И даже несмотря на то, что твоя мама, как правило, приходит с работы в разных настроениях, вы с сестрой должны помнить, что вы тоже не ее сотрудники. Вы, девочки, ее семья. - Но, Энди, она… - Нет, послушай, Касс. Просто делайте все возможное, чтобы сделать ее счастливой, и игнорируйте ее настроение, тогда сразу все изменится. Просто постарайтесь, вы с сестрой, не воспринимать ее так серьезно, ладно? Я имею в виду, что она твоя мама, и ты должна полностью слушаться ее, когда она говорит тебе что-то делать или когда она разговаривает с тобой. Но в основном стоит лишь помнить, что она безумно любит вас, и не беспокоиться больше ни о чем. Это вредно для здоровья – много беспокоиться. Такой расклад не приходил Кэссиди в голову. Большую часть своей жизни, по-видимому, только для того, чтобы выжить, они с Кэролайн подстраивали свое поведение и свои слова под настроение матери. То, что им, возможно, не придется воспринимать свою маму так серьезно, как они это делали, было удивительным для нее. - Ты действительно так думаешь, Энди? - Я это знаю. Как долго она спорит со мной, когда раздражена? - Может быть, минут пять. - Ага, а потом она злится, самое большее, всего пару часов. Но потом все в порядке? Кэссиди задумалась. - Да. - Я могу пережить эти пару часов или день, и ты тоже. И не трать время на беспокойство в эти часы, хорошо? Я не беспокоюсь, и ты тоже не должна. С ней всегда все будет в порядке. Она капризный человек. Не доверяй этим настроениям — доверься ее любви к вам. В этот день Кэссиди решила, что полностью и навсегда на стороне Энди.

***

Прошло шесть недель обедов и ужинов, фильмов, телефонных звонков и украденных страстных поцелуев. Они пользовались телефоном в своих сексуальных целях по крайней мере раз в неделю, а иногда и чаще, что очень нравилось Энди. Ее заводил не только сексуальный голос на другом конце провода, но и тот факт, что Миранда была так непреклонна и так сильно ревновала, не позволяя Энди ничего делать без неё с собой. Если бы подобное собственничество проявлял мужчина, его задница давно бы пошла лесом. Но с Мирандой дела обстояли иначе. Хотя девочки обычно проводили с Джоном каждые выходные, в течение всех этих шести недель они не были у него из-за его рабочего графика поездок. В понедельник вечером на седьмой неделе Миранда спросила Энди, когда они потягивали вино в ее кабинете: - В эти выходные девочки у Джона. Я хотела спросить, не хочешь ли ты остаться со мной? Энди просияла и ответила: - Ты знаешь, что тебе даже не нужно спрашивать. Я буду здесь. И я надеюсь, ты заметила, что я не превратила эту фразу в «конечно, я хотела бы остаться с тобой на все выходные». Миранда вздохнула и проигнорировала это: - Я подумала, что мы могли бы сходить поужинать в субботу вечером, но, кроме этого, тебе вообще не понадобится одежда. Энди улыбнулась, чувствуя, как ее сердце затрепетало в груди. - И ты уверена, что хочешь именно этого, Андреа? - Больше всего на свете. Миранда кивнула и сказала, придвинувшись на диване достаточно близко, чтобы коснуться Энди: - Я бы посоветовала тебе плотно пообедать в пятницу. Ужин будет отложен до тех пор, пока мы обе не получим то, что нам нужно. На самом деле, как только ты приедешь, мы сразу же отправимся в спальню. - Звучит как отличный план. Миранда поставила свой бокал на стол, взяла бокал Энди из ее руки и поцеловала ее... и целовала ее... и целовала ее. Когда ее рука скользнула под блузку Энди, под лифчик и обхватила грудь, молодая женщина застонала и поспешила ответить взаимностью. Именно тогда Миранда прервала поцелуй и контакт: - Мы должны остановиться. Энди ахнула: - О, ради всего святого ... почемуууу? - Девочки рядом, и мы приберегаем это для… - Дверь заперта, и девочки играют в какую-то игру на Wii, и… - Мы приберегаем это для лучшего времени. Я не стану с тобой по-быстрому, не в первый раз. Энди надула губы: - Но мы уже по-быстрому это делали. - Спасибо за напоминание, Андреа. Однозначно, нет. Я хочу, чтобы мы обе были голыми в нашей постели. - Она наклонилась вперед и прошептала девушке на ухо: - Как ты думаешь, на этом диване, зная, что мне, возможно, придется остановиться в любой момент, я смогу потратить время, необходимое мне, чтобы насладиться тем, что я в первый раз в тебе? Чтобы ты поняла, как сильно мне нужно, чтобы ты была моей? Энди прошептала: - О... Миранда, пожалуйста. - Как ты думаешь, ты могла бы уделить мне все внимание, в котором я нуждаюсь, когда ты мне так нужна? Энди почувствовала, что вот-вот взорвется, но лишь потерлась теплой щекой о щеку Миранды. - Хорошо, пятница. Но, пожалуйста, пятница! - В пятницу. Но до тех пор никаких прикосновений. - Нет. Конечно, нет. - Она схватила свой бокал и выпила его залпом. Миранда ухмыльнулась на это, но ее лицо стало серьезным. - Ты заставляешь меня терять голову, Андреа, и когда ты это делаешь, я также теряю из виду то, что должна была сказать. Мне нужно обсудить с тобой одну очень серьезную вещь, только один раз, а потом я оставлю эту тему в покое. О-о-ох, только и подумала Энди, и ее пыл тут же остыл. - Что, милая? Миранда налила им обеим еще по бокалу вина, избегая смотреть Энди в глаза. - Я не совсем… Она помолчала, затем продолжила: - Для нас обеих это будет наш первый раз с женщиной. Я, конечно, помню, что твои бывшие любовники были молодыми, здоровыми мужчинами. - Она сделала глоток вина, и замолчала, нахмурившись. Сердце Энди застряло у нее в горле: - В чем дело, дорогая? Скажи мне. Что-нибудь. Скажи мне. Миранда сделала несколько глубоких вдохов и явно приняла решение. Ее голос был холодным и лишённым эмоций: - Мне 50 лет, Андреа. Разумеется, я занимаюсь спортом, поддерживаю себя в вполне разумной форме, но у меня тело женщины средних лет, женщины, которая родила и кормила грудью детей. Моя грудь уже не там, где была, когда я была в твоем возрасте, и моя задница тоже. Мой живот стал мягче, чем раньше, бедра стали больше, чем раньше, а кожа обвисла в местах, которые даже я больше не узнаю. И именно это ты получишь в пятницу – тело женщины средних лет. Тпру. Энди удивленно моргнула и сделала глоток вина. Такое отношение, безусловно, должно было быть пресечено в зародыше. - Можно тебя кое о чем спросить, Миранда? Женщина кивнула. - Ты все еще думаешь, что я толстая? Миранда была ошеломлена: - Что? О чем ты говоришь? - Ты, конечно, помнишь, что несколько раз называла меня толстой девушкой. Вот я и спрашиваю тебя, ты все еще думаешь, что я толстая? Щеки Миранды порозовели, но она махнула рукой: - О, это было... это было смешно с моей стороны. Конечно, ты не толстая. Ты идеальна. Энди схватила ее за руку и крепко сжала. - Нет. Я не. Я не идеальна, и мы обе это знаем. У меня столько же недостатков и несовершенств, как у любой нормальной женщины. Когда я разденусь в пятницу вечером, ты посмотришь на меня, со всеми моими недостатками, глазами женщины, которая любит меня, или как главный редактор "Подиума"? - Ты знаешь ответ на этот вопрос, - огрызнулась Миранда. - Тогда почему ты думаешь, что, глядя на тебя, я увижу что-то, кроме драгоценного, прекрасного тела женщины, которую я люблю? Голубые глаза Миранды изучали ее, словно ища ложь, малейшее уклонение. Когда она нашла в них только привязанность и нежность, она фыркнула: - Посмотрим. - Мы так и сделаем. И лично я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя. Миранда? - Что? - Женщина заставила себя смягчить тон: - Да, Энди? - Я знаю, что это нормально – немного волноваться, но можем ли мы просто решить прямо сейчас, чтобы не смущаться друг перед другом дальше? Ни на секунду? Мы будем любовницами. Тема закрыта. Миранда поколебалась, потом кивнула, но выражение ее лица подсказало Энди, что все в порядке, поэтому она наклонилась и поцеловала женщину в щеку. - Пойдем посмотрим, как девочки играют в свою игру. Хотя это и вызвало закатывание глаз, Энди знала, что это был один из верных способов поднять настроение своей возлюбленной. Она протянула руку, и Миранда взяла ее.

***

Рано утром в пятницу Энди чувствовала себя немного опьяненной от предвкушения, и на самом деле, поскольку ее лицо постоянно краснело, а иногда она даже не слышала вопросов своих коллег, она немного боялась, что ее коллеги подумают, что она действительно пьяна. - Что на тебя нашло, Сакс? Горячее свидание сегодня вечером? - Голос Алисии ворвался в ее настроение, как овощечистка, острая, но безвредная. Ей все неймется, подумала Энди, прежде чем подавить смешок. Она знала, что юбка от Валентино и Кристиан Лубутен на ней, не смогли сделать эту женщину счастливой. - Дуг наконец-то оторвался по полной или что-то в этом роде? Краем глаза Энди заметила, что Мэтью смотрит на нее с явным интересом. Ладно, вот честно, подумала Энди. Этот комментарий был немного чересчур для рабочего места. Она тихо ответила: - Алисия, твоя сосредоточенность на моей личной жизни – это компенсация за то, что у тебя ее нет? В чем твоя проблема? Алисия даже не вздрогнула: - Проблема в том, что сегодня утром ты сияла по всему отделу новостей таким образом, что это ненормально даже для тебя. Это был просто вопрос. Энди кивнула. - Алисия, в будущем давай ограничим наши разговоры и вопросы делами. Моя личная жизнь никого не касается, так же как и твое очевидное отсутствие таковой не касается меня. Реджи, сидевший ближе всех к ним, улыбнулся в монитор, сдерживая смех. - Мне кажется, леди слишком много протестует. - Леди потому и леди, что не обсуждает личные дела на работе. Алисия встала, наклонилась вперед и прошептала так, чтобы только Энди могла слышать: - Тогда, может быть, леди нужно вести себя не так, словно она с нетерпением ждет когда ее оттрахают? У Энди отвисла челюсть, и она уставилась на коллегу, но что она могла сказать? Это было правдой. - Отвали, Алисия, - прошептала она, - я говорю это искренне. Реджи тихо сказал: - Не слушай эту суку. Она просто разозлилась на тебя за то, потому что ты тут недавно, а Майк уже дает тебе задания, которые, по ее мнению, она заслуживает. - Тогда я бы предпочла, чтобы она набросилась на меня из-за этого, а не отпускала ехидные комментарии о моей личной жизни. - Да, но что она могла сказать? «Ты репортёр лучше чем я, поэтому я злюсь»? Энди похлопала Реджи по руке и улыбнулась. - Спасибо, Редж. - Пожалуйста, но, Энди, будь осторожнее. Ты знаешь, что Алисия тебе не подруга, но на самом деле она та еще сволочь. Я здесь дольше, чем ты, и я точно знаю, что она стояла за увольнением как минимум трех человек. Она придумает как тебе отомстить. - В самом деле? Майк верит ей? - Он и не должен был ей верить, она сделала вид, что даже не замешана в этом. Она никудышный репортер, но она раскачивает интригу, и хороша в компьютерных штуках, ну, знаешь, взламывает электронную почту и придумывает всякие отвратительные вещи. - Ух ты. Спасибо, что предупредил меня, Редж, но я думаю, что у меня найдется серебряная пуля для этого оборотня. - Надеюсь, что так. Тебе это понадобится, Энди. Я серьезно. Она – яд. Энди задумалась на минуту и, хотя знала, что это было совершенно глупо, она все равно нервничала из-за обмена репликами, поэтому ушла в туалет и позвонила Миранде, которая спокойно выслушала ее. - Тебе не нужно ничего делать. Мне просто нужен твой совет. - Я знаю, что мне ничего не нужно делать. Но если ты предпочитаешь, чтобы я не помогала тебе, то зачем звонишь мне, Андреа? - Я думаю, мне просто стало лучше, когда я поговорила с тобой об этом, просто не переусердствуй, хорошо? - Я? Конечно, ты шутишь. Я скоро перезвоню тебе.

***

В полвторого Майк вышел из своего кабинета и рявкнул: - Сакс! Иди сюда! Она ворвалась в его кабинет. - У тебя есть какие-либо идеи, почему Миранда Пристли звонит мне и требует, чтобы я встретился с ней через 15 минут? Хотя она была так поражена, что еле пробормотала: - Нет, Майк. В последний раз, когда я с ней разговаривала, она ничего такого не говорила. Я имею в виду, может быть, она хочет поговорить о какой-то редакционной статье или что-то в этом роде. Кто знает? Хотя это в ее духе. Она появляется и... ты знаешь, ну, ты справляешься с этим. Он развел руками. - Ну, адские колокола. По крайней мере, я выгляжу презентабельно? Она секунду поколебалась, затем протянула руку и поправила его воротничок и галстук. - Только не надевай пиджак. Она поймет, что это просто притворство. Майк удивился, но его глаза потеплели: - Ты хорошо ее знаешь. - Раньше моя работа заключалась в том, чтобы знать ее лучше, чем кто-либо другой. Теперь я просто ее друг. Он нахмурился, потом рассмеялся. – Новости – они всегда неизбежны! Поэтому это лучшая работа в мире. Энди улыбнулась ему в ответ. Ее улыбка была хорошим противоядием от желания упасть в обморок, так как она понятия не имела, что задумала Миранда. Когда Миранда прибыла, в отделе новостей воцарилась тишина, с которой Энди была так хорошо знакома. Она подняла глаза, и ей пришлось заставить себя не засиять при виде идущего к ней видения. Это была не ее Миранда — это была Миранда Пристли в ее самом полном рабочем воплощении. Энди вскочила на ноги и, когда женщина подошла к ее столу и едва взглянула на нее, взяла ее сумку и пальто, как всегда. - Андреа, - произнесла икона моды тем самым холодным, скучающим, надменным и пробирающим до мурашек голосом, который молодая женщина все еще иногда слышала во сне, - не могла бы ты указать мне, где находится офис вашего редактора? - Конечно, Миранда. Когда они шли к двери Майка, Энди прошептала: - Спасибо. - Нелепость. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Энди кивнула. Это действительно была редактор "Подиума", а не ее Миранда. Она постучала в дверь Майка, впустила ее и вернулась к своему столу, повесив пальто и оставив сумку. Алисия усмехнулась: - Один раз помощница, навсегда помощница. Энди кивнула, чувствуя легкую тошноту: - Ты и половины не знаешь. Дверь была закрыта около 25 минут, и, хотя отдел новостей тихо гудел, они не задавали никаких вопросов Энди.

***

Майк подвел Миранду к двери своего кабинета. - Большое вам спасибо. Мы обязательно проследим за этим. По правде говоря, я бы не подумал, что вы будете следить за злоупотреблениями в сфере труда в этом сегменте рынка. - У меня очень много источников, Майк. Много глаз. И я буду счастлива направить вас к тому, что они видят. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, особенно теперь, когда я встретила вас, не по телефону, а лично. - Конечно. Спасибо, Миранда. Могу я проводить вас до… - Если вы не возражаете, я хотела бы лично познакомиться с коллегами Андреа. Присутствие их босса рядом со мной может вызвать у них беспокойство, если вы понимаете, что я имею в виду. Майк думал, что ничто на свете не сможет запугать его сотрудников больше, чем эта женщина, но коротко кивнул: - Было приятно познакомиться с вами, Миранда. - И мне тоже. Андреа высоко отзывается о вас. На самом деле, ее мнение придало мне смелости прийти к вам, потому что она так явно доверяет вашей журналистской этике. Она подумала, не перегибает ли палку, но он выпрямился, явно польщенный, и кивнул. Миранда царственно кивнула в ответ и продолжила свою миссию. Она остановилась у стола Энди, за которым девушка старательно делала вид, что поглощена работой, и спросила: - Андреа, не могла бы ты представить меня некоторым своим коллегам? Энди мысленно выругалась, зная, что ей следовало подумать об этом, прежде чем ябедничать, так как, судя по выражению лица женщины, Миранда собирается устроить сцену. Сцену в духе Миранды, но, тем не менее, сцену. Такую, которая была намного более смертоноснее и взрывоопаснее, хоть и была такой тихой. Энди послушно повернулась на своем стуле и кивнула на офис, наблюдая, как люди, на которых она указывала, буквально прирастали к своим стульям. Когда Энди представила Мэтью, Миранда кивнула чуть более сердечно. Когда она представила Реджи, молодой человек чуть не задохнулся, когда она подошла к нему и поцеловала его в щеки, - да, от Андреа я слышала много хорошего о вас, - заставив парня побагроветь от смущения. Наконец Энди представила Алисию, и Миранда улыбнулась своей ужасной фальшивой улыбкой, улыбкой кобры, готовой ударить: - Ах да, Алисия. - Миранда легко положила руку на плечо Энди и сказала очень тихо, очень холодно: - Андреа так много рассказывала мне о тебе. Так много на самом деле, что ты стала… как там правильно звучит это восхитительное выражение для правоохранительных органов? О да, человеком, представляющий интерес. Она похлопала Энди по плечу: - Вот человек, представляющий для меня особый интерес. Ты не могла знать этого раньше, но люди представляют для меня особый интерес только благодаря действительно инновационному артистизму, журналистике или через угрозы или унижение моего журнала, моей карьеры, моей семьи или моих друзей. Осмелишься ли ты предположить, в какую категорию можешь попасть ты? Лицо Алисии побледнело. - В первом случае чрезвычайно полезно представлять для меня интерес. В последнем случае это совершенно губительно. По крайней мере, в письменной форме или в публикации. Но, к счастью, только в Соединенных Штатах, Великобритании, Франции или Италии. Ты понимаешь меня, Алисия? - Да, - прошептала Алисия. - Хорошо. Всегда приятно встретить умного человека. Андреа, мое пальто? Энди вскочила и взяла пальто, помогла надеть, передала сумку и вывела ее за дверь в коридор. - Господи, Миранда! Я просто хотела спросить твоего совета. Я не знала, что ты так поступишь. - О, пожалуйста. Подобное надо пресекать на корню, Андреа. Не ждать, пока появятся угрозы настолько большие, что нам понадобятся большие пушки. - Но ты действительно большая пушка. - Верно. Но почему ты должна использовать нож для очистки овощей, когда у тебя есть базука? - Один взгляд на встревоженное лицо Андреа заставил ее немного смягчиться. - Андреа, ты все еще в том возрасте, когда считаешь, что не имеешь никакой ценности, если не сражаешься всерьез и всеми доступными тебе средствами. Проснись, любовь моя. Каждый получает то, что заслуживает, усердно работая и устанавливая связи. Каждый. И теперь ты настолько связана и защищена, насколько это возможно в издательском деле. - Но, когда люди узнают, что мы… - О, ради бога. Что? Я защищу тебя и позабочусь о том, чтобы тебя рассматривали как личность, но обещаю, что ты никогда не получишь работу, потому что я об этом попросила. Это было бы нелепо. Никто не говорит мне, что публиковать, и я никогда не попросила бы о такой услуге другого редактора. Я могу и просила редакторов не публиковать, но просить кого-либо публиковать что-либо? Никогда. Твой талант решит твою судьбу, и я верю в это. Не тот факт, что я нахожу твою грудь чрезвычайно соблазнительной. - Миранда! - Энди огляделась, чтобы убедиться, что никто не слышит, а затем прошептала: - Я не могу дождаться вечера, детка. Мне стыдно признаться, но то, что ты только что сделала, еще больше возбудило меня. - Что совершенно естественно. Власть сексуально возбуждает, и в этом нет ничего постыдного. - Но у меня нет никаких сил. - И что? Тебе не кажется, что меня это тоже возбуждает? Моя собственная сила? - О-ой. Ну, да, - Энди смущенно посмотрела на нее, - спасибо, дорогая. - Не за что. Не стесняйтесь звонить мне в любое время, когда понадобится любая моя помощь. Редактор села в машину, Энди улыбнулась небу. Когда она вернулась в офис, большинство ее коллег проигнорировали ее. Мэтью встревоженно улыбнулся, но только Реджи подошел к ней и прошептал: - Это была серебряная пуля, да? - Я так думаю, а ты? - Клево. Вампирша не мертва, но я думаю, что ее вой в основном закончился. Когда Алисия вернулась из ванной комнаты, она посмотрела на Энди с отвращением: - Пришлось вызывать кавалерию? Сама не можешь? Должен обязательно кто-то сражаться за тебя? - На самом деле, не совсем так. Я не просила об этом. Все, что мне нужно было сделать, это упомянуть, что я обеспокоена, и кавалерия пришла мне на помощь, потому что, очевидно, я стою того, чтобы обо мне беспокоиться. А когда так, кто-то всегда будет бороться за тебя. Все, о чем я прошу, это чтобы ты оставила меня в покое, Алисия. Я оставлю тебя в покое. Но если ты продолжишь, моя кавалерия всего в одном телефонном звонке.