It's All Relative/ Все относительно

Энди давно считала, что разделить прием пищи после интенсивного занятия любовью, отдельное удовольствие. Она обнаружила это еще с Нейтом, но она скорее откусила бы себе руку, чем поведала об этом Миранде. И разделить тарелку хлопьев с Мирандой не шло ни в какое сравнение со всеми шедеврами кулинарии Нейта. Он был таким классным парнем. Но он не был Мирандой. Как бы то ни было, они сидели бок о бок и ели суши, причем Миранда с гораздо большим аппетитом, чем Энди когда-либо видела у своего бывшего работодателя, что она с удовольствием отметила, не сказав, правда, ни слова. Прием пищи занял немного больше времени чем планировалось, потому что Миранда, казалось, не могла оторвать от нее руки, то запуская пальцы в волосы, то нежно поглаживая спину, то скользя рукой по едва покрытому халатом бедру. Даже когда она предлагала кусочки сашими или салата из морских водорослей палочками для еды. В общем, это было невероятно чувственное сочетание, потому что она действительно любила поесть и любила Миранду еще больше. После они сидели, допивая теплое саке и почти не разговаривая. Такие посиделки в халатах на кухне Миранды вызывали у Энди самое нереальное и головокружительное чувство, которого она не испытывала с самого раннего детства. Особенно когда Миранда наклонилась вперед и поцеловала ее, обжигающий поцелуй со вкусом сакэ, который в сочетании с рукой, нежно ласкающей ее бедро, заставил Энди внезапно прервать поцелуй и сказать: - В постель. Немедленно. - Нет. Теперь ванна. - Ванна? Ванна? Да ладно, Миранда. Женщина была невозмутима: - Ты хочешь сказать, что не желаешь в моем джакузи с горячей водой и восхитительно ароматными маслами для ванн почувствовать, как наши тела скользят друг по другу, когда мы принимаем ванну? - Она наклонилась вперед, поцеловала под ухом Энди и прошептала: - Ты не хочешь чувствовать, как наши груди в пене трутся друг о друга, когда мы целуемся? - Что ж, если ты собираешься так это представить… - Да. Я вижу так. - Она протянула руку. Энди последовала за ней по лестнице. Через несколько минут джакузи была окружена свечами, вода пахла розами, жасмином, каждым прекрасным цветком на Земле. Миранда разложила множество полотенец и еще больше мочалок. Глядя на них, Энди пошутила: - Я не такая уж и большая, Миранда. Миранда сняла халат и вошла в ванну: - Следуй за мной, любимая. Энди так и сделала и нашла температуру и аромат воды волшебными. И сразу же удивилась, обнаружив, что Миранда намыливает одну из своих шелковистых мочалок ароматным мылом. Вместо секса в джакузи, которого она ожидала, они явно собираются принять ванну. Очень приятную ванну, но, несомненно, ванну. Миранда очень нежно, почти благоговейно намыливала её, а Энди смеялась, когда она прошлась мочалкой за ушами. - Ой, ты прям как мама. Губы Миранды скривились в улыбке: - Да. Уши тоже пачкаются, юная леди. - Наверное. - Я точно знаю. Когда Миранда нежно мыла её шею и плечи, Энди знала, что так ее не мыли с самого детства. Миранда обращалась с ней, как если бы она была маленькой, новенькой и драгоценной, и Энди внезапно почувствовала слезы в своих глазах. - Ты такая идеальная, Миранда. - Так говорят. - Она провела мочалкой по руке Энди. - Но теперь ты знаешь лучше, не так ли? - Нет, теперь я знаю, что это правда. Миранда едва заметно улыбнулась. - Лесть не избавит тебя от полной помывки. - Я вся твоя. - Да. Да, так и есть. Миранда полностью вымыла верхнюю половину ее тела, затем заставила ее встать и, нежно проведя намыленной рукой между ног, спросила: - Тебе больно? Мягкая пена для ванн не изменила факта: - Очень. - Хорошо. Энди посмотрела на свою возлюбленную и согласилась. - Это, - пробормотала она, - я имею в виду, да, это хорошо. Потом она села и улыбнулась: - Теперь твоя очередь? - Конечно. И пока ты меня намыливаешь, ты мне все расскажешь. Энди переспросила: - Все… о чем? - Почему хорошо, что больно. У меня есть свои идеи, но я хочу услышать твои. Энди плеснула еще ароматного геля на безумно мягкую мочалку. - Тогда тебе придется услышать историю о том, как я потеряла девственность. Ты готова к этому? - Она нежно намыливала Миранду, когда женщина кивнула. - В старшей школе я всегда была кем-то вроде компьютерного гика. Уверена, ты будешь удивлена, узнав, что я не всегда была тем сногсшибательно одетым созданием, которое ты наняла. - Конечно. В голове не укладывается. - В любом случае, один умник, мой приятель Майк был для меня своего рода лучшим другом. Парень он был очень симпатичный, но не такой уж популярный для старшей школы, если ты понимаешь, о чем я, если ты конечно… - она ухмыльнулась, - немного помнишь, что такое старшая школа. Миранда слегка ущипнула ее. - Ой! - Энди рассмеялась. - Ладно. Прости. Как бы то ни было, мы с ним оставались девственниками, причем едва ли не единственными в нашей школе, поэтому мы решили сделать это вместе. Кто для этого подходит больше, если не твой лучший друг, кто не стал бы смеяться, если бы ты оказался совершенно ужасен в этом? Миранда кивнула. - Однажды, когда моих родителей не было дома, а мой брат Сэм ушел в кино, мы остались наедине с Майком. Итак, мы целовались некоторое время, после чего оба рассмеялись, потому что, ну… привет! … целую лучшего друга! После еще нескольких поцелуев и смеха мы разделись, и я увидела, что его внимание привлекла моя грудь! Еще бы – настоящая грудь! Моя первая мысль заключалась в том, что его пенис был самым уродливым и самым захватывающим, что я когда-либо видела в своей жизни. Энди намылила плечи Миранды: - Мне очень понравилось то, что он делал с моей грудью, понравилось, как чувствовал себя его пенис, и то, как он подпрыгивал, когда я касалась его, короче, все это было довольно жарко. Я помню, что стала невероятно мокрой, думаю, в основном из-за идеи того, что мы собирались сделать, а не из-за него, если честно. И мы оба снова засмеялись, когда он едва не кончил, просто надев презерватив. После нескольких попыток, когда ему, наконец, удалось всунуть эту штуку в меня, было странно иметь внутри себя другого человека, но это не больно или что-то в этом роде. Энди прикусила нижнюю губу: - В основном потому, что, если честно, у меня было достаточно опыта мастурбации, и не было девственной плевы, о которой нужно было бы беспокоиться. Все это заняло около минуты, да благословит его бог. Но я не хочу недооценивать беднягу – он был исполнен готовности помочь мне, и я показала ему, как довести меня рукой. - В этот момент я уверена, что у него случилась еще одна эрекция. - Конечно. - Мужчины. Им требуются годы, чтобы научиться пользоваться своим оборудованием. - Миранда сказала с нежной убежденностью: - Ты совершенно права. Да благословит их бог и поможет им. Тем не менее, я рада слышать, что ты потеряла девственность с тем, кто тебя любил. Энди улыбнулась. - Так и было. Он любил меня. И я полюбила его сразу же. Я бы не променяла Майка на весь мир. Мы все еще друзья на расстоянии. Он лучший. Она стала более задумчивой, продолжая намывать Миранду. - Но я помню, как в ту ночь смотрела на себя в зеркало. Что-то настолько важное произошло, а я не чувствовала никакой разницы. Я посмотрела себе в глаза и ничего не изменилось. Вообще ничего. Она провела теплой рукой по щеке Миранды: - Но когда я посмотрю в зеркало сегодня вечером, мне будет больно, и я знаю, что что-то в моих глазах изменится. Миранда поцеловала ее глубоко, страстно, а затем сказала. - Да. - Это был ее единственный комментарий. Да, подумала Энди. Абсолютно. Да.

***

После того как она закончила рассказ, Энди не удивилась, что Миранда просто держала ее, нежно обнимая, и так долго в этой восхитительно горячей и ароматной воде, что она внезапно зевнула. Миранда усмехнулась: - Я знала это. Я знала, что ты сдашься первой. Энди проворчала: - Ты меня подставила! Вся эта ситуация специально создана для засыпания. - Может, тогда нам стоит поспать. - Я не хочу. Я хочу… - Да, да. Я тоже хочу. Пойдем в постель. У нас есть все завтра, чтобы делать то, что мы хотим. Я не уйду, Андреа. - Обещаешь? - Конечно. Они чистили зубы бок о бок, и Энди могла видеть, что Миранда наблюдает за ней в зеркало. Миранда изящнее, чем Энди могла такое представить себе, сплюнула зубную пасту в раковину и спросила: - Что ты видишь? Энди посмотрела в свои собственные глаза, отраженные в зеркале, и честно ответила: - Не девушка. Женщина. Твоя женщина. Миранда кивнула. - Пойдем спать, Андреа. - Конечно, Миранда, - сказала она своим самым лучшим покорным тоном. - Прекрати это. - Прекратить что? - Знаешь что. Прекращай. - Да. Обещаю, но с завтрашнего утра. - Не сработает. Я очень устала. Помни, я вдвое старше тебя. - И, следовательно, вдвое горячее. - Это тоже не сработает. - Это так, и ты это знаешь. - Если бы это было так, ты бы узнала об этом последней. - Мне вот любопытно – если бы я провела между твоими ногами, о чем бы это мне рассказало? Я знаю, что ты мокрая, не так ли? Лицо Миранды покраснело. Энди ухмыльнулась, ложась в кровать. - Это рассказало бы тебе, что ты можешь спать в комнате для гостей сегодня вечером. Энди сдалась. - Боже. Прости. Могу я тебя обнять? Миранда фыркнула, затем сказала: - Я полагаю. Если хочешь. - Прохладное разрешение.- Хмыкнула Энди, но обвила руками обнаженное тело Миранды и поняла, что, ничто на Земле не могло сравниться с этим чувством. - Моя, - сказала она. - Да, - прошептала Миранда.

***

Миранда страдала бессонницей, что не удивило бы любого, кто ее знал, но для нее было неожиданностью обнаружить, что она совершенно не против просыпаться так часто с прекрасной женщиной на плече. Они каким-то образом изменили положение во сне, и теперь лицо Миранды уткнулось в волосы Энди. Жизнь – любопытная штука, подумала она, глубоко вдыхая запах Энди и все еще уловимый запах секса, несмотря на то, что они выкупались. Не было рационального звена, которое бы объяснило ее эмоциональное состояние. Поэтому она просто подчинилась своим чувствам, нежно провела рукой по бедру своей юной возлюбленной, услышав довольное «хммм» от спящей девушки. Энди спала крепко, как бревно, что не удивило бы любого, кто ее знал. Миранда улыбнулась Энди в волосы. На выяснение их отношений может потребоваться целая жизнь. И она не возражает против этого.

***

Миранда, естественно, проснулась первой. Они снова поменяли позу, и она попыталась вырваться из хватки Энди, что было гораздо труднее, чем могло показаться. Молодая женщина не проснулась, но нахмурилась во сне и издала звуки неудовольствия. Миранда прошептала: - Дорогая, я просто собираюсь сварить кофе, отдыхай. - Она взяла длинную подушку для тела с изножья кровати и помогла Энди обернуться вокруг нее: - Это все. Обними её за меня, а я скоро вернусь. Энди не выглядела очень счастливой от такой подмены даже во сне, но послушно прижала к себе подушку. Несколько минут спустя Миранда принесла в спальню поднос с кофе и круассанами и нашла дремлющую Энди, которая сбросила с себя все покрывало и простыни. Поставив поднос на прикроватный столик, она села на стул у кровати, разглядывая сцену перед ней и чувствуя, как ее сердце забилось быстрее. Энди обвила подушку, перекинув через нее ногу. Ее сонное, помятое лицо было таким прекрасным, ее ресницы такими густыми, волосы такими темными, а кожа такой бледной. Одна из ее грудей на подушке была великолепной, округлой и требующей внимания. Ее прекрасные бедра и великолепный изгиб попки были такими восхитительными. Миранда встала, обошла кровать, не отрывая глаз от своей возлюбленной и почувствовала глубокую пульсацию между своими ногами. Она сняла халат и забралась в кровать: - Андреа? - Хм? - Перевернись, дорогая. Ты мне нужна немедленно. Как и предположила Миранда, это разбудило ее возлюбленную. - Нужна тебе? Чт… что? Ты в порядке, милая? - Прекрасно. Не волнуйся. Перевернись на спину. Могу ли я прикоснуться к тебе? Энди все еще почти спала, но улыбнулась: - Конечно, можешь. У тебя есть пропуск с полным доступом. Энди повернулась к ней и почувствовала, что Миранда раздвинула ее ноги. Ее глаза мгновенно распахнулись, а остатки сна улетучились, когда Миранда приложила свой горячий влажный рот между ног. Она лишь простонала: - Боже мой. Миранда не ответила, потерявшись между ног своей возлюбленной. Удивительное, но приятное пробуждение, вот что это было, Энди выгнула спину, раздвинула ноги шире и нежно провела пальцами по волосам Миранды. Вскоре она была мокрой настолько, что почти смутилась. Кажется, у нее никогда не было любовника, который бы так наслаждался, доставляя ей такое удовольствие. Миранда сосала, лизала и целовала ее, стонала и издавала такие звуки, которые были такими же горячими, как и по-настоящему смущающими. Словно ее цель была не заставить Энди кончить, а сожрать девушку. И девушка обнаружила, что ей все равно. Это продолжалось в течение долгих приятных минут, но когда Миранда, наконец, смягчилась и сосредоточилась на клиторе, Энди вскрикнула, кончив. Миранда очень нежно поцеловала ее, затем вытерла свое лицо о живот Энди, подтянулась выше, взяла молодую женщину в свои объятия и спросила: - Готова выпить кофе? - Да, - простонала Энди со смехом.

***

На улице было холодно, они отнесли свой завтрак в кабинет Миранды, развели огонь в камине, который был одновременно прекрасным и уютным. Ароматный запах горящего дерева и тепло внутри комнаты и заставили сердце Энди загореться. Они говорили о работе и о своих семьях, и все это было просто… очень, очень приятно. Это было реально и существенно. Настоящие отношения, а не просто физические или краткосрочные. Сердце Энди гудело. Но также светилось и ее тело, а еще Миранда упорно носила этот смехотворно короткий халат, который, как она была почти уверена, был создан специально для спешного снятия его, а вовсе не для ношения. Она лично часто одевалась, почти не задумываясь, но она знала, что Миранда всегда одевалась намеренно и продуманно. Наконец, Энди решилась. Миранда подошла, чтобы поставить чашку с кофе на поднос, и внезапно обнаружила молодую женщину прямо за ней. Энди обняла ее сзади и поцеловала в шею: - Ты специально дразнила меня все утро. Голос Миранды не дрогнул: - Разве? Думаю, я как раз делала все противоположное этому. - Нет. Я говорю не о тебе между моих ног. Я говорю о твоей заднице, Миранда. - Энди наклонилась, откинула тонкую ткань и грубо схватила одну из мягких ягодиц Миранды. Миранда прерывисто вздохнула. - Ты все утро умоляла меня об этом, надевая этот халат, не так ли? - Умоляла о чем? Энди наклонила ее вперед через кожаное кресло перед ней и прошептала: - Умоляла, чтобы тебя трахнули. Миранда только кивнула, что в их положении Энди едва могла увидеть, но она знала правду и без подтверждения. Она провела пальцами между ног Миранды и обнаружила там влажность, от которой у нее заныло внизу. - Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, не так ли, Миранда? Последовало молчание, а затем шепот: - Да. - Проси меня, - приказала Энди, продолжая грубо сжимать ягодицы Миранды. - Пожалуйста. - Пожалуйста, что? - Энди сжала сильнее, так сильно, что она знала, что останется синяк. Но попка Миранды была одной из самых горячих вещей, которые она когда-либо чувствовала. - Пожалуйста, трахни меня. - Конечно, Миранда. - Энди ухмыльнулась, стянула с женщины халат, а также свой собственный, так что Миранда почувствовала, как их тела соприкасаются, провела двумя пальцами сзади, а затем очень быстро вошла в ее горячую, тугую влажность. Миранда зашипела, когда Энди погрузилась в нее, а затем попросила: - Еще. Пожалуйста, еще. - Энди добавила безымянный палец, и женщина снова умоляла: - Как можно сильнее. Энди подчинилась и через несколько мгновений наслаждалась ощущением, как ее вспотевшие груди касаются не менее потной спины Миранды, пока она трахала ее. От запаха горящего камина, запаха возбуждения Миранды, их трущихся тел Энди сама была на грани. Но с другой стороны угол был не самым удачным. - Ты можешь помочь мне со своим клитором, детка? - Мне не понадобится, если ты ускоришь темп. Тогда Энди продолжила яростные движения всей кистью, и вскоре почувствовала оргазм женщины под ней. А затем она наклонилась вперед, благодарная за это освобождение, и целовала ее шею, ее спину. - Боже, я люблю тебя, Миранда. Миранда медленно разогнулась и сказала: - Если я смогу ходить, я отплачу тебе тем же. Они улыбнулись друг другу и снова поцеловались. - Еще кофе. - Ага. Они долго смотрели друг другу в глаза. Идеально.

***

Позже ей довелось разгадать еще одну тайну Миранды. - Ты первая в душ, потом я. - Почему мы не можем сходить в душ вместе? Лицо Миранды внезапно стало ледяным. - Потому что я предпочитаю принимать душ в одиночестве. - Почему? Лицо Миранды было нечитаемым. - Ты оглохла? Потому что я предпочитаю это. Это так сложно понять? Энди кивнула, ее карие глаза наполнились слезами и опустились, как будто Миранда буквально пнула ее ногой так злобно, как только могла. - Хорошо, Миранда. Мне жаль. Глупый вопрос. Прости. Миранда закусила губу: - Почему это так важно? Энди удивленно посмотрела на нее, но мягко ответила: - Не знаю. Почему? Ты моя возлюбленная. Почему мы не можем принять душ вместе? - Почему мы должны? Это вульгарно. - Это? Это правда? Мы вместе приняли ванну. Мне жаль. Может, я действительно не понимаю разницы. Миранда утомленно села на своей кровати: - Ради Бога. Ты обо всем меня спрашивать собираешься, правда? Я не говорю людям некоторые вещи. Я никому не говорю. Что изменится, если я тебе скажу? Ты причинишь мне боль? Энди упала к ее ногам и нежно обхватила руками колени Миранды: - Никогда. Никогда в моей жизни. Я же твоя. Я твоя Энди. Ты знаешь это. Ты должна это знать. Миранда смотрела на нее, как на самую ядовитую змею в мире. Но симпатичную змею с очень большими карими глазами. - Хорошо. Но я предупреждаю тебя, что это смехотворно, и если ты повторишь кому-либо это, ты перестанешь существовать для меня. Я говорю об этом искренне. - Ее глаза были жесткими и серьезными. Энди кивнула. - Я унесу все, что ты мне скажешь, в могилу. Миранда вздохнула и сказала: - Я была очень светлой блондинкой примерно до 22 лет, а затем, совершенно неожиданно, я начала седеть. И, как ты, наверное, догадалась, к моему большому удовольствию в этом возрасте. К 29 годам мои волосы были того же цвета, что и сейчас. Я только что вышла замуж за Джона, только что присоединилась к «Подиуму», и мой парикмахер Чарльз сказал мне, что мне нужна более жесткая прическа, так он думал. Ее глаза смягчились: - Он уже умер, в те дни СПИД быстро убивал. Он не торопился, но не позволил мне увидеть, что именно он делал. Он высушил волосы, покрасил, и я помню, как он улыбался, когда делал это. Он стриг меня в течение многих лет, и я могла видеть по его выражению лица, о чем он думал, что это… это… идеально подходит для меня. А когда он закончил, он развернул меня в кресле, и это было то, что ты видишь сейчас. Она глубоко вздохнула: - Он был настоящим художником. Я знала, что этот человек увидел настоящую Миранду Пристли. Он увидел, кто я, и я знала, что с этого момента у меня никогда не будет другой прически. Если ты увидишь меня без нее, я почувствую, что ты видишь Самсона без его волос, без его силы. Для меня это своего рода талисман, если хочешь. Если ты думаешь, что это глупо, пусть будет так. Энди долго молчала. - Это не глупо. Это прекрасно. И для меня будет честью, если я увижу тебя иной. Только я, та, кто тебя так сильно любит. Я не причиню тебе вреда даже ради спасения всего мира. Я не Далила, Миранда. - Не будь смешной. Энди улыбнулась: - Поверь мне. Пожалуйста. Итак, они вместе приняли душ в огромной душевой кабине Миранды. Там везде были душевые лейки и множество сидений для душа, встроенных в стены. Казалось, здесь легко можно было бы провести собрание совета директоров. Энди выбросила из головы видение голого Ирва Равица на одном из сидений. Без своей знаменитой причёски Миранда действительно выглядела более нежной и хрупкой, чем Энди когда-либо видела ее. Она вымыла Энди волосы и позволила Энди вымыть свои, что так взволновало девушку, что ей приходилось снова и снова крепко целовать ее, чтобы выразить свое мнение. Это привело к тому, что Миранда протянула свою руку ей между ног и спросила: - Тебе будет слишком больно, если я окажусь внутри тебя? - Никогда. Миранда мягко скользнула двумя пальцами в Энди, и Энди тут же ответила взаимностью. Они нежно двигались друг в друге, наслаждаясь ощущением, как их груди трутся друг о друга и целовались, пока теплая вода текла по их телам. И всего через несколько минут эта часть душа закончилась. После помывки она с благоговением наблюдала, как Миранда воссоздала свою прическу: - Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видела. - Ты очень молода. - Я очень влюблена. Миранда поцеловала ее в лоб: - Это тоже. Тебе пора сушить волосы, а потом обедать. - Я должна вздремнуть. Миранда закатила глаза. - Молодость. - Да, ладно? Сегодня мы дважды занимались фантастическим сексом и принимали душ, и мне тепло и уютно, так почему бы не вздремнуть? Еще рано обедать. Глаза Миранды сузились, но Энди оставалась тверда. - Я хочу подержать твое обнаженное тело рядом со своим около часа, что в этом плохого? По общему признанию, это было не так уж и плохо, но Миранда была совершенно уверена, что ни за что не уснет. Она заснула раньше Энди, к ее большому удовольствию.

***

Когда они проснулись, действительно пришло время обедать. - Андреа, мне кажется, в холодильнике есть ростбиф, и я помню, что ты съешь все, что найдешь там. - Да. Вот женщина, которая меня знает. Энди могла сказать, что Миранда была удивлена ее словами, хотя в ее лице ничего не изменилось. - Не могла бы ты сделать и мне небольшой сэндвич? Мне нужно проверить свою почту. И Энди, у нас сегодня на ужин восемь блюд, так что ты, возможно, тоже захочешь, чтобы обед оставался легким. - Восемь?! - Да. Я уверена, что ты знаешь эту цифру. Число после семи и меньше девяти. - А можно прямо сейчас, Миранда? - Прекрати, - отмахнулась женщина, включая ноутбук. Энди улыбнулась, сделала огромный сэндвич с ростбифом, затем разрезала его пополам и разложила на двух тарелках. Соленый огурчик тут не повредит, подумала она, увидев в холодильнике корнишоны. И Пеллегрино. Обед был подан. Миранда нашла впечатляющее количество непрочитанных писем: - Мне очень жаль, но необходимо убедиться, что в этом нет ничего срочного. - Конечно. Без проблем. Миранда съела часть своего сэндвича, затем откусила кусочек огурчика. А потом она почувствовала, что Энди пристально смотрит на нее. Она подняла глаза. - Что? - Возьми еще кусочек огурца. Голубые глаза подозрительно смотрели на Энди. - Почему? Энди выглядела немного смущенной: - Я никогда не видела, чтобы ты ела что-нибудь хрустящее – это тааак мило. Миранда закрыла глаза, словно считала до пяти. - Я никогда не съем ничего хрустящего, пока жива. - О нет. Пожалуйста. На самом деле, это все равно что видеть, как самый пушистенький, самый сексуальный и мимимишный кролик что-то жует. Да, брось. Сделай это для меня? Миранда посмотрела на Энди так, словно девушка заговорила на суахили. - Ты действительно думаешь, что я собираюсь съесть соленый огурец перед тобой, чтобы ты могла посмеяться? Лицо Энди затуманилось: - Нет, я бы никогда не стала смеяться над тобой. Скорее, я смогу обожать тебя даже больше, чем сейчас. - Боже мой, - Миранда откусила кусок маринованного огурца и демонстративно им захрустела. - Довольна? - Безмерно, - улыбнулась Энди, наклонилась и поцеловала Миранду в щеку, и женщине пришлось признать, что девушка выглядела при этом нежно влюбленной. - Ты самый удивительный человек на свете. Миранда опустила очки на нос и пролистала почту. - Я полагаю, ты бы занималась со мной сексом без перерыва, если бы я постоянно ела и хрустела? - Я бы постоянно занималась с тобой сексом, несмотря ни на что. Думаю, мы это установили уже. Миранда не оторвалась от почты, но положила руку Энди на предплечье. - Да. Я тоже хочу заниматься с тобой любовью. Энди усмехнулась и спросила: - Восемь блюд, а? Куда мы идем? - «Ле Бернардин». У нас будет дегустационное меню Эрика с его винной картой. Даже Энди знала этот ресторан. Нейт всегда отчаянно хотел там поесть, но это было безумно дорого для них. - Два вопроса? Миранда кивнула. - Разве это не что-то особенное? Я имею в виду, это действительно… очевидный ресторан, верно? Люди обязательно заметят нас там вместе. Миранда внимательно прочитала очередное письмо, сказав: - Я не верю, что даже мои самые злобные недоброжелатели считают, что я не ем. Я человек. Почему бы мне не пообедать с подругой? - Не в таком месте, Миранда. - Это не должно тебя беспокоить. - Но, я имею в виду, тебе не кажется, что на ужин можно потратить и не столько много денег? Миранда подняла глаза, и выражение ее лица заставило Энди заледенеть, как и ее голос. - Я очень богатая женщина. Почему бы мне не тратить деньги так, как мне хочется? Когда Энди попыталась сформулировать ответ, Миранда ответила за нее: - О, нет. Позволь мне ответить на этот вопрос за тебя. Это потому, что ты думаешь, что я должна есть консервы и арахисовое масло дома, чтобы я могла финансировать столовые для бедных, иначе ты думаешь, что мои деньги потрачены впустую. Я права? Энди пожала плечами и слегка кивнула, внезапно почувствовав себя сбитой с толку и слишком очевидной. - Я понимаю. Что ты знаешь о некоммерческой организации The Smile Train? - Вообще ничего. - Ты удивишься, узнав, что через это агентство я ежегодно финансирую операции 200 американских и детей из других стран, родившихся с заячьей губой? Глаза Энди распахнулись до крайности. - Ты это делаешь? Действительно? Ух ты! Это так… а почему? Глаза Миранды казались полны удивления. - Почему? Потому что не каждый ребенок может вырасти красивым, но каждый ребенок, у которого может быть нормальное лицо и улыбка, должен иметь и то, и другое, тебе не кажется? - Да. - О, а ты можешь представить, во сколько обойдется отправка Хуана Карлоса в Далтон? Я не буду подробно рассказывать о других моих ежегодных благотворительных взносах, которые во много раз превышают твою зарплату, но я их делаю. Пришлось объяснять тебе это, так как откровенно оскорбительно твое отношение, а теперь у меня есть твое разрешение потратить свои деньги на ужин с тобой сегодня вечером? - Да. Конечно. Мне жаль. - Я ужасно разочарована в тебе, Андреа. Тон Миранды сказал Энди, что она не так уж и разочарована. Скорее, ее чувства были задеты. Очень-очень-очень задеты. Что означало неприятности. - Прости, Миранда, я ... - Я не закончила, Андреа. Это второй раз, когда ты это делаешь. Ты подразумеваешь, что я существо, живущее далеко от реальной жизни, и что я действительно ничего о жизни не знаю. А теперь ты поставила под сомнение мое право тратить мой доход так, как я считаю нужным. Я очень сильно люблю тебя, но у меня не будет отношений с человеком, который думает обо мне так, как предполагают твои «деликатные» инсинуации. Я понимаю, что ты очень молода, и у тебя все еще юношеский взгляд на мир, который говорит о том, что ни один богатый человек не может иметь… яхту, скажем так, когда есть голодающие бедняки. Верно? Ее тон был едким: - Это граничит с идиотизмом, у тебя должны быть хотя бы самые базовые понимания экономики. И, поверь мне, у меня есть гораздо лучшее понимание, чем базовое. Если ты думаешь, что это весело трахать кого-то, кого ты в глубине души считаешь сопливой снобисткой, бесчеловечной сукой из высшего общества, но не любишь или не одобряешь другие вещи, которые с этим связаны, ты знаешь дорогу к двери. Она вернулась к своей почте. Энди попыталась вдохнуть, но безуспешно и снова попыталась, тяжело дыша. Она не чувствовала себя так с начальной школы, когда на физкультуре получила удар в живот. Слезы сразу же упали на ее тарелку. Она посмотрела вниз, ненавидя свои слезы, недоеденный огурец, наполовину съеденный бутерброд, а больше всего саму себя. Она уже и забыла, что Миранда могла быть такой. Что она может стать такой в мгновение ока. Что сказала эта женщина? Если ты причинишь ей боль, она сделает тебе больно в ответ? Боже, она может. Боже, ведь так? За все свои 25 лет она никогда не чувствовала такой боли. Миранда даже не могла видеть то, что читала. В глазах стоял красный цвет. Она никогда не была так зла на другого человека и на себя. Ей хотелось делать то, чего никогда в жизни не хотела – кидать вещи. Ударить Энди. Ударить себя. Кричать. Она всего лишь хотела угостить Энди чудесным ужином, чтобы сделать девушку счастливой. Почему она всегда терпела неудачу? Почему она всегда все портила? Но она всегда так делала. Она всегда так поступала, и звук плача Энди вызвал у нее еще более вулканическую ярость на себя, но она услышала слова, которые даже не имела в виду, но вылетевшие из ее рта: - Перестань хныкать. Даже тебе следует знать, что это не вызывает у меня привязанности. Энди яростно фыркнула: - Я не хныкаю. Я плачу. - Тогда плачь где-нибудь еще. У меня тут четыре этажа, или по дороге домой, если желаешь. - Холодно добавила Миранда, не веря, что сможет сказать что-то столь резкое кому-то, кого так сильно любила. - Верно. Хорошо. Посмотри на меня. Миранда посмотрела на уже заплаканное лицо Энди, в ее глубокие карие глаза и почувствовала что умирает. - Мне 25 лет. Ты права. Я ничего не знаю об экономике. Ты работала еще до моего рождения. Четыре года назад в колледже я ела один только рамен, потому что я не могла себе позволить ничего другого и не хотела просить денег у своей семьи. То, что можно заплатить больше 20 долларов за свитер, вызывало у меня шок. Что я знаю? Немного. Она фыркнула: - Я знаю, что люблю тебя, но ты, кажется, не понимаешь, что прыжок от системы питания ради выживания к наслаждению богатством полностью взорвал меня. Ты думаешь, я просто сужу тебя. Но вспомни человека, каким ты сама была в 25 лет, если ты действительно веришь, что я ТАК думаю о тебе, когда я показала тебе совсем другое, то ты права – мне нужно уйти. Но мне искренне жаль, что я обидела тебя. Я бы не стала делать этого ради всего мира. Она встала, решив сохранить остатки достоинства, которые, по ее ощущениям, у нее остались: - Я надеюсь, что по крайней мере тебя удовлетворит тот факт, что никто никогда не делал меня счастливее и не ранил меня так сильно, как ты в эти выходные. Я пойду паковать свои вещи. Когда Энди поднималась по лестнице, она вытерла глаза и решила, что может, по крайней мере, уйти, не дав женщине это последнее унизительное слезливое шоу. Ее сердце разрывалось, но с каждым шагом она набиралась решимости.

***

Миранда почувствовала, как в висках пульсируют сосуды. Так вот оно что. Еще одна потерянная любовь. По очень глупой причине. Еще одна глупая ссора, ссора, которую выбрала она в который раз. Ее настоящая любовь. Ее единственная любовь. Она вцепилась в стол, пока ее костяшки не побелели, ненавидя себя сильнее, чем когда-либо, и целую минуту сидела, решая, победит ли ее гордость. Она беспомощно огляделась, затем посмотрела на тарелку Энди, на свою тарелку с недоеденным сэндвичем и откушенным огурцом. О чем она только думала? Она взбежала по лестнице и обнаружила, что Энди запихивает свою немногочисленную одежду в свою большую сумку. - Не волнуйся, - спокойно сказала молодая женщина, - я не возьму ничего, что мне не принадлежит. - Я бы никогда не подумала так о тебе, - сказала Миранда, садясь на кровать, наблюдая, как ее жизнь покидает ее. - Ага. Верно, - кивнула Энди. - Не уходи. Мне жаль. Энди не обратила внимания на эти слова и схватила свою зубную щетку. - Пожалуйста, не уходи. У молодой женщины было несколько минут, чтобы собраться с мыслями. - Ты не хочешь, чтобы я ушла только потому, что тебе просто не нравится, когда тебя бросают, а не потому, что тебе действительно не все равно, или ты больше не будешь причинять мне боль. Думаешь, это я причинила тебе боль? Ты воспользовалась мной, Миранда. Я чего-то не поняла, но ТЫ ЭТО ЗНАЛА, черт возьми! Я моложе тебя, и ты знаешь вещи, которых я не знаю, и ты, блять, раздавила меня ногой, как жука. Но теперь это не имеет значения. Как ты сказала, лучше узнать об этом сейчас, чем позже. Но ничего страшного ведь не произошло, правда? Просто скоротечная интрижка, как то так? Энди оглядела комнату: - Хорошо. Теперь я уйду отсюда. Спасибо за подаренные воспоминания. Она повернулась, думая, что выйдет за дверь и навсегда уйдет из жизни Миранды, когда вдруг услышала мучительный вой, какого она никогда не слышала ни от одного человека в своей жизни, и повернулась, чтобы увидеть, как Миранда упала на пол и начала стучать по своему берберскому ковру ручной работы, рыдая в голос. - НЕТ!! Не покидай меня! Пожалуйста! Пожалуйста, не оставляй меня! Энди встала, неуверенная и все еще обиженная, но все же – это была Миранда. Миранда, которая никогда не повышала голос, никогда не… Вопила. И она была такой маленькой, что Энди остановилась... и сделала паузу, наблюдая, как Миранда лежит на полу разбитая и опустошенная, и обнаружила, что у нее не было сил уйти. Она уронила сумку и упала на пол, взяв Миранду на руки. - О, милая, нет. Шшш. Нет. Я не уйду. Конечно, нет. Как я могу когда-либо бросить тебя? Миранда держалась за нее и рыдала так, как Энди никогда не слышала, чтобы кто-то плакал, как будто ее сердце вырывали из груди. - Я не знаю как! У меня никогда не было. Я пытаюсь и снова пытаюсь, но не знаю как! - Ты о чем, любовь моя? - Как быть счастливой, - всхлипнула Миранда. - Как сделать других людей счастливыми. Ничто из того, что она могла бы сказать, не могло больше разозлить Энди. Она пробормотала: - О, ангел, пожалуйста, не плачь больше. Ты делаешь меня очень счастливой. Мы только что поссорились, глупая ссора. Я не ухожу. - Миранда держала ее в мертвой хватке, она едва могла дышать. - Ты не можешь, - рыдала Миранда, - я никогда не могла... - Да. Я знаю. Я тоже не могу. - Энди нежно качала ее, пока Миранда не восстановила самообладание. - Хорошо. Почему бы нам не лечь в постель и немного расслабиться. Разве это не было бы хорошо? Миранда кивнула. После того, как Энди помогла ей встать, она начала снимать одежду. - Ты тоже снимай. Мы же любовники, не так ли? Лицо Миранды, такое опухшее, такое несчастное, немного посветлело, и она тоже сняла с себя одежду. Энди откинула одеяло и обняла Миранду: - Не могу дождаться ужина, потому что я вроде как испортила нам обед. Миранда поцеловала ее в шею и с облегчением выдохнула. - Не ты. Я. Больше никогда не слушай меня. - Нет. Я хочу послушать. Я хочу услышать. Просто постарайся быть мягче, дорогая. Ты старшая в нашей жизни. Тебе не нужно бить меня кувалдой своего большего опыта, чтобы я тебя услышала. Просто поговори со мной. Обещаю, я выслушаю. Миранда вздохнула и почти сразу заснула, ее грустное влажное лицо блаженно прижалось к груди Энди, что молодая женщина посчитала хорошим знаком.

***

Они проснулись почти через час, обе немного стесняясь друг друга из-за своих предыдущих сильных эмоциональных всплесков. Энди была полна решимости немедленно положить конец этому. Она села и улыбнулась Миранде: - На какой час назначены наши эти 8 блюд? - 6:30. Я хотела, чтобы это было достаточно рано, чтобы полностью насладиться пищей, и не поздно, чтобы потом полностью насладиться друг другом. Энди наклонилась и поцеловала ее: - Женщина по моему сердцу, а точнее, женщина моего сердца. Что мне сегодня надеть? Брови Миранды приподнялись: - Что ты имеешь в виду? Я сказала тебе принести с собой подходящую одежду для ужина. - Ага, но я знала, что ты возьмешь на себя… скажем так… свободу выбора чего-нибудь для меня. - Почему ты так решила? - Я не знаю. А как еще? Скажи мне, что ты этого не сделала, и что я ошибаюсь. Миранда вспыхнула легким розовым цветом. Энди хихикнула: - Я так и знала. - Это просто то, что я видела в Шкафу. Винтажное коктейльное платье от Диор. - Конечно, от Диор. Я уверена, что все будет идеально. А «Шкаф» теперь имеет двоякое значение, не так ли? Миранда серьезно посмотрела на нее: - Может, сейчас, но я не хочу этого вечно. Как только девочки привыкнут к тебе, как только мой развод будет окончательным, все может измениться. - Ты бы меня признала? - Конечно. - Миранда серьезно посмотрела на нее: - Ты бы этого хотела? Прежде чем Энди успела ответить, Миранда сказала: - Я снова ставлю тебя в неловкое положение. Но я такая, какая я есть. Мне почти нечего терять. Я буду той, кто я есть, и буду иметь то, что имею, в любом случае. Мои ближайшие родственники знают, что я связана с тобой. Я могу справиться с прессой. Твоя семья ничего обо мне не знает, и это повлияет на твою карьеру. Ничего не могу поделать. Я, конечно, могу помочь смягчить это, но… Энди потребовалось всего тридцать секунд: - Я позвоню семье после этих выходных. Я никогда ничего от них не скрывала. И меня не волнует, что думают другие. - Энди провела рукой по серебристым волосам Миранды, ее вера в их отношения странным образом полностью укрепилась реакцией возлюбленной на их возможный разрыв. Миранда любила ее, очень любила. Детали, вероятно, всегда будут трудными, но факты неопровержимы. Наконец, они начали переодеваться к ужину и нашли друг друга великолепными. Ни одна из них еще не наносила помаду, возможно, по понятной причине. Энди поцеловала Миранду так глубоко, как никого прежде. Ее глаза были настолько удивительно горящими, что Миранда глубоко вздохнула, доставая помаду. Девушка постоянно ее ошеломляла. ________________________________________ Прим. переводчика: Smile Train – реально существующая благотворительная организация.