toil and trouble

Большой зал эхом отзывается на болтовню студентов, усаживающихся за столы своих факультетов, кипящих от волнения, как переполненные котлы, и кричащих друг на друга из-за шума вокруг. Это отличается от их обычного сумасшествия, так как сегодня особенный день. Через несколько минут студенты из Дурмстранга войдут в Большой зал для их официального приветствия, и в воздухе витает напряжение. До этого большинство студентов Хогвартса столпились, как селедки в бочке, на мосту, с нетерпением пытаясь мельком увидеть знаменитый корабль, на котором должны были прибыть студенты Дурмстранга. И, ох, что это был за корабль. Он появился из Черного озера, как темный величественный зверь, вода стекала по его бортам белым пенящимся потоком, пока он поднимался все выше, покачиваясь на поверхности в течение нескольких мгновений, прежде чем медленно поплыть к берегу. Студенты кричали и аплодировали при виде этого, размахивая руками с моста, хотя люди на борту, должно быть, находились под палубой. Ким Тэхён, пятикурсник с Хаффлпаффа, чуть не перевалился через мост в своем энтузиазме, прежде чем его лучший друг, Пак Чимин из Слизерина, втащил его обратно в безопасное место. Теперь он сидит за слизеринским столом — крошечное желтое пятнышко среди зелени, — а его почти-прыжок в озеро уже полностью забыт. — Эй, Ким Тэхён! Возвращайся за свой стол! — доносится позади него раздраженный голос, и Тэхён оборачивается на своем месте, чтобы посмотреть на Ким Сокджина, привлекательного студента седьмого курса с Гриффиндора. Значок старосты блестит на его груди, когда парень смотрит вниз на Тэхёна, но Тэхён уже слишком много раз видел этот взгляд, чтобы он сработал. — Ах, Сокджин-хён! — восклицает он со своей милой улыбкой, и глаза Сокджина тут же сужаются. — Я просто спрашивал Чимина, почему сегодня в Зале так уныло и мрачно, но твое сияющее лицо, несомненно, исправило это! Сокджин закатывает глаза. — Ты когда-нибудь прекратишь? Давай, уходи, я обещал Намджуну, что буду приглядывать за тобой, пока он в Дурмстранге. При упоминании имени Намджуна Тэхён вздыхает и пытается показать свое самое несчастное выражение лица. — Джин-хён, разве недостаточно того, что я был разлучен с моим любимым братом? Как ты можешь быть таким жестоким, чтобы лишить меня, — он обвивает ничего не подозревающего Чимина за руку, — утешения от объятий с моим лучшим другом? — умоляет он, и Сокджин бросает равнодушный взгляд на Чимина, который без вопросов присоединяется к другу, обнимает Тэхёна другой рукой и кладет подбородок ему на плечо, чтобы посмотреть на Сокджина своими большими глазами. — Да, Сокджин-хён, как ты можешь быть таким жестоким? — подыгрывает он, и Тэхён усмехается. Сокджин качает головой, глядя на их выходку, и проводит рукой по своим безупречным волосам, и Тэхён клянется, что замечает целую группу учеников, которые следят за Сокджином, мечтательно вздыхая от одного этого вида. Он задается вопросом, знает ли Сокджин, что на прошлой неделе в ванной для мальчиков один третьегодка продавал «использованные перья Ким Сокджина» по сиклю за каждое. — Давайте не будем притворяться, будто мы не знаем настоящую причину, по которой ты здесь, — говорит Сокджин, отвлекая его от мыслей о том, как тот мальчик мог завладеть мусором Сокджина (он рылся в мусорных баках?). — Ты просто хочешь первым поближе познакомиться со студентами Дурмстранга. — Что ж, это несправедливо, что только стол Слизерина может сидеть с ними! — Тэхён протестует, хмурясь. — Почему они не могут разделить приглашенных студентов по всем факультетам? — Когда ты станешь директором, я уверен, что ты исправишь эту серьезную ошибку, — говорит Сокджин, кладя руки на бедра. — А пока ты будешь сидеть со своим факультетом — смотри, они без тебя несчастны! — говорит он, указывая на хаффлпаффцев, которые болтают между собой, выглядя как угодно, но точно не несчастно. — Я уверен, что они выживут, — бормочет Тэхён, слегка обиженный тем, что никто из них не заметил его отсутствия, хотя он бросил их первым. — Почему ты никогда не слушаешь меня, но когда дело доходит до Хосока... — СТУДЕНТЫ, УСПОКОЙТЕСЬ. СТАРОСТЫ ШКОЛЫ, ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗЬМИТЕ НА СЕБЯ ОБЯЗАННОСТИ ПРЕФЕКТОВ. — Ах, бл... Черт возьми, это я, — говорит Сокджин, поворачивая голову на звук голоса директрисы. — Ведите себя хорошо, оба, — говорит он самым строгим тоном, прежде чем повернуться, взмахнув мантией, но Тэхён не упускает нежности в этой фразе. Это причина, по которой Сокджин его любимый хён. — Я всегда хорошо себя веду, — кричит ему Тэхён. — Нет, — отвечает Сокджин, не думая ни секунды, и Тэхён знает, что это означает, что он не будет наказан за свой маленький бунт. — Он такой милый, — улыбается Чимин, наблюдая, как Сокджин шагает к передней части Зала, совершенно не подозревая, что каждый из студентов поворачивает в его сторону голову, когда он проходит мимо них. — На прошлой неделе я передал третьекурснику несколько сломанных перьев и убедил его, что они принадлежат Сокджин-хёну. Он продаст их для меня. Тэхён молча смотрит на него. — Что? — Чимин фыркает. — Мне нужно собрать деньги для ЛГБТ-клуба. Ты знаешь, как я был занят тренировкой по квиддичу, у меня не было времени на предвыборную кампанию в президенты. Я не допущу, чтобы эта гриффиндорка с нашего года саботировала мои шансы, — бормочет он себе под нос. — Я не думаю, что Чонён на самом деле... — Тише, вы оба! — шипит студент слева от них. — Речь директрисы начинается. Они тут же поворачиваются на своих местах, когда директриса поднимается на подиум, мягко улыбаясь нетерпеливому выражению на их лицах. — Добрый день всем. Как вы все знаете, сегодня мы собрались, чтобы поприветствовать студентов, которые находятся здесь в рамках программы обмена студентами между магическими школами Хогвартса и Дурмстранга. Мы будем иметь удовольствие принять у себя некоторых из самых ярких талантов Дурмстранга вместе с некоторыми из их самых выдающихся учителей, и я надеюсь, что вы будете вести себя с максимальной учтивостью и приличием во время их пребывания здесь, — Тэхён надеется, что он выдумал ее пристальный взгляд в его направлении, — и убедитесь, что все мы можем получить полезный опыт. Она делает паузу на мгновение, чтобы оценить трепетное ожидание учеников, а затем, улыбаясь, направляет палочку на двери Большого Зала. — Без лишних слов, пожалуйста, поприветствуйте студентов Института Дурмстранг! Двери с грохотом распахиваются, и студенты из Дурмстранга в два стройных ряда входят в зал, их сапоги громко стучат по полу с почти военной точностью. Студенты в зале ахают, когда они маршируют мимо них, словно грозная сила, ударяя своими деревянными посохами об пол в устойчивом ритме, а их тяжелые меховые плащи качаются за ними в едином темпе. Они останавливаются перед директрисой в идеальной синхронизации, в последний раз ударяя посохами о землю. Парни, возглавляющие ряды, выкрикивают команду, и все студенты кланяются, как хорошо отлаженная машина, с несомненной гордостью. Аплодисменты раздаются из каждого угла зала. — Боже мой, Чимин, ты это видел?! — Тэхён восхищенно хлопает вместе с другими, наблюдая, как директриса кивает, и старосты начинают направлять учеников Дурмстранга к слизеринскому столу. Тэхён вытягивает шею, чтобы взглянуть на стол Рейвенкло, за которым он последний раз видел Чонгука, и замечает, как парень изумленно следит за новыми студентами. Его взгляд останавливается на Тэхёне, и он еще больше удивляется, выглядя очаровательно растерянным, когда видит его среди слизеринцев. Тэхён машет ему и хихикает, а Чонгук хмурится. Он звал Чонгука присоединиться к нему — не его вина, что парень вдруг превратился в Гуди Два Башмака (прим. переводчика: английская детская сказка; так называют человека, который всегда пытается быть хорошим и не нарушать правила) на его пятом году. Где-то на заднем плане директриса продолжает свою речь, когда ученики и учителя Дурмстранга устраиваются на местах, но Тэхён знает, что действительно требует его внимания в данный момент. — Как ты думаешь, кто из них Мин Юнги? — Чимин шепчет, и Тэхён сканирует лица учеников, сидящих напротив них: все внимательно прислушиваются к словам директрисы или окунаются в атмосферу Зала. — Судя по его письмам к хёну, он, должно быть, грандиозный ботаник. Чимин хихикает. — Намджун-хён тоже грандиозный ботаник, и все же он выглядит так. — Это гены Кимов, — усмехается Тэхён. — Но ты прав, он может быть одним из таких горячих ботаников, как мой брат. — Или как ты, — шутит Чимин, и Тэхён без энтузиазма толкает его. — Только в зельеварении! — Я вообще-то назвал тебя горячим, и ты просто проигнорируешь это? — говорит Чимин, отталкивая его. — И ты правда ботаник в зельях! Ты не только лучший в нашем классе, но и любимый ученик профессора Уайта. Не думаю, что он так сильно улыбается даже собственному сыну, — усмехается Чимин. — Если бы я не ненавидел зелья так сильно, я бы завидовал. — А еще если бы я не был твоим лучшим другом, верно? — Хм? О, да. Да, конечно, — говорит Чимин, поглаживая Тэхёна по волосам, и Тэхён задается вопросом, придется ли им когда-нибудь вернуться к этому разговору. — Я не могу хорошо рассмотреть всех отсюда, — хмурится Тэхён, наклоняясь вперед, чтобы увидеть последнего из садящихся учеников Дурмстранга. Внезапно на столах появляется еда, и Чимин толкает его назад, прежде чем его галстук успевает окунуться в миску с тыквенным супом, которая сейчас находится перед ним. — Мы разберемся с этим после обеда, — говорит Чимин, и Тэхён кивает, вместо этого переключая внимание на еду. К тому времени, как их тарелки наполняются десертом, ему удается подружиться со студенткой Дурмстранга, сидящей напротив них, улыбающейся девушкой по имени Мария, у которой умные пытливые глаза и радостный смех, когда Тэхён хвалит ее «действительно накачанные руки, вау, ты можешь раздавить меня, как букашку». Ко времени, как они выходят из Большого зала после обеда, Мария представила их Аните, Сэмюэлю и Алисе, и в середине своего рассказа о своем первом опыте с Почти Безголовым Ником Тэхён видит, как Ёнха и Макс присоединяются к разговору с улыбками и любопытством в глазах. Мин Юнги пока нет, но Тэхён не возражает. — Наверняка он один из тех трех парней азиатской внешности, — говорит Чимин, когда они идут к своим гостиным. — Мы скоро узнаем, как только сможем спросить в непринужденной манере... Их прерывает Чонгук, который бросается к ним с энтузиазмом гигантского золотистого ретривера и обнимает их за плечи, почти заставляя колени Чимина подогнуться. — Куда вы идете без меня? — говорит Чонгук, слегка пихая их. Он поворачивается к Тэхёну и хмурится. — И как прошел обед, предатель? — Я звал тебя с собой. Не моя вина, что ты большой ребенок... — Я не ребенок! — тут же протестует Чонгук, пока не замечает широкую ухмылку на лице Тэхёна. — Он всего лишь дразнит тебя, Чонгук-а, — вздыхает Чимин, и Чонгук фыркает. — В любом случае, — заявляет он серьезным тоном, — у меня есть классная информация! Знаете ли вы, что студенты седьмого курса из Дурмстранга будут заниматься наставничеством в рамках программы? — Наставничеством? — Да, — Чонгук кивает, — они приехали после того, как были отобраны за их таланты в определенных областях, и они собираются осуществить небольшую программу наставничества для заинтересованных студентов Хогвартса, ну, знаете, — пожимает плечами он, активно жестикулируя, — чтобы поделиться своими взглядами и мнениями и привнести больше ясности в способы преподавания магии в разных школах. — Вау, это круто, — говорит Тэхён. — Я совершенно точно не забыл об этой информации, которую Джун-хён рассказал мне несколько месяцев назад, — усмехается он, и Чонгук закатывает глаза. — Но как ты об этом узнал, Чонгук-и? — Джин-хён сказал мне, — говорит Чонгук с самодовольным выражением лица. — Вот откуда я также знаю, что Лео Николсон будет у нас наставником по квиддичу! — Мерлинова борода! — Чимин вскрикивает, хватая Чонгука за плечи. — Он же лучший ловец — у меня есть постеры с ним! — У меня тоже! — визжит Чонгук, и Тэхён задается вопросом, как он оказался с целыми двумя спортивными задротами в качестве его лучших друзей. Он задумывается, будет ли наставник по зельеварению... Он с удовольствием бы узнал, как делают зелья в Дурмстранге.