toil and trouble

Большой зал полностью переделан для празднования Рождества, потолок заколдован и выглядит, как вечный снегопад, а стены покрыты декоративными венками, мишурой и плавающими знаменами. В углу гордо возвышается огромная рождественская елка, с крупными ветвями, увешанными заколдованным снегом, сверкающими безделушками, волшебными колокольчиками, которые звенят под рождественские гимны, и крошечными фигурками волшебных существ. После праздничного ужина столы убраны для Святочного бала, и их место занимает оркестр, весело играя рождественские хиты, в то время как студенты входят по двое и по трое, освещая комнату своими улыбающимися лицами. Тэхён возится с галстуком, пока ждет, и Чимин отталкивает его руку, поправляя его в пятый раз за ночь. — Перестань портить то, над чем я так долго работал! — говорит Чимин, суетясь над ним, приглаживая выбившуюся прядь волос. — Я немного нервничаю, — признается Тэхён. — Я снова размазал тени для век? — Нет, все идеально, — говорит Чимин, похлопывая его по плечу. — Ты выглядишь идеально, Мин Юнги просто съест тебя, я обещаю. — Боже, я на это надеюсь, — говорит он. Он улыбается своему лучшему другу, который выглядит так, будто только что сошел с обложки журнала. — Ты тоже выглядишь потрясающе, Чимин-а. Как настоящий принц. Чимин красуется, всегда радуясь тому, что его усилия оцениваются по достоинству. — Спасибо, — говорит он, поглаживая рукой свой темно-синий костюм. — Сегодня мы оба выглядим, как принцы. Вот если бы только Чонгук-и появился, — фыркает он, стуча полированным ботинком по полу. — Ты уверен, что он придет сам? Может, мы должны вытащить его из спальни? — О, — говорит Чимин, поворачивая его за плечи, — в этом нет необходимости. Чонгук спускается по лестнице, выглядящий на миллион галлеонов в своем строгом черном костюме, который облегает его во всех нужных местах, его шаги уверенные, на его лице широкая улыбка, когда он идет под руку с... — Сокджин-хён? — Тэхён задыхается. — Пара Чонгука — Сокджин-хён?! — Не могу поверить, что он скрывал это от нас, — выдыхает Чимин, наблюдая, как Ким Сокджин запрокидывает голову и смеется над чем-то, что сказал Чонгук, выглядя, как всегда, абсолютно захватывающим дух, когда по крайней мере дюжина обожающих фанатов заливается слезами от его красоты. Или от вида руки Чонгука, обнимающей его за талию. — О, привет, мальчики, — говорит Сокджин, заметив их у входа. — Вы оба выглядите потрясающе, — говорит он, улыбаясь так, будто не может быть более счастливым, в то время как они оба смотрят на самодовольное лицо Чонгука. — Я позволю вам наверстать упущенное, мне нужно подготовиться к речи старост с Миной, — говорит Сокджин, и они тупо кивают. — Увидимся позже! — говорит Сокджин Чонгуку и уходит, целуя его в щеку и слегка шлепая по заднице, а Чонгук смотрит ему вслед с дурной улыбкой на лице. — Какого хрена, — говорит Тэхён. Чонгук краснеет и бросает самую раздражающую ухмылку Тэхёну. — Каково это — подавиться собственными словами? — Ужасно, я думаю, у меня инсульт. — С каких пор вы встречаетесь? — спрашивает Чимин, потрясенный тем, что не знает о личной жизни Чонгука. — С начала этого года, — говорит Чонгук, и на его лице автоматически появляется глупая улыбка. — Мы начали встречаться во время каникул, когда я приехал на клубничную ферму его дяди. Мы провели много времени вместе, и в прошлом году я уже осознал, что сильно влюблен в него, так что все как бы встало на свои места, — пожимает он плечами. — Не могу поверить, что я понятия не имел, — говорит Чимин. — Я должен был знать, когда тебя кучу раз задерживали в прошлом году, все это было уловкой, чтобы проводить больше времени с Сокджин-хёном! — Ну, я действительно хотел сказать вам, ребята, просто не было подходящего времени. — Меня больше ничего не удивит, — клянется Тэхён, все еще не веря своим глазам. Вскоре после этого Тэхёну снова приходится подавиться своими словами, потому что ученики из Дурмстранга начинают заполнять зал, и в тот момент, когда он замечает Юнги, он точно удивлен. Юнги в форме. На нем темно-красный двубортный пиджак, стянутый на талии широким кожаным ремнем, и еще два ремня пересекают его грудь, закрепляя великолепную меховую накидку, перекинутую через его правое плечо. Он идет к Тэхёну в идеальной форме, с серьезным лицом, стуча каблуками сапог по мраморному полу. Он останавливается прямо перед ним, выполняет идеальный военный поклон, и во рту у Тэхёна очень сильно пересыхает. Юнги выпрямляет спину и протягивает Тэхёну руку, которую Тэхён принимает как можно более грациозно, и Юнги улыбается, его глаза сияют радостью, когда он смотрит на него. — Ты прекрасно выглядишь, — говорит Юнги, ведя их в зал. — Разве я не всегда? — Конечно, но еще лучше, когда я так тебя обнимаю. Тэхён смотрит на него. — Кто ты и что сделал с Мин Юнги? — говорит он, и Юнги хихикает, будто не может перестать улыбаться, и Тэхён клянется, что сойдет с ума, если не поцелует его до конца ночи. Как и ожидалось, Чимин и его пара первыми начинают танцевать, создавая красивую картину на танцполе, поскольку они вальсируют идеально в такт музыке. Остальные вскоре присоединяются к ним, взявшись за руки, пока группа играет медленные романтические мелодии для пар. Юнги не очень любит танцевать, но он все равно потакает Тэхёну, увлекая его на танцпол, чтобы они могли вместе покачиваться. Когда Тэхён обнимает его за шею и мягко улыбается ему, его бедра легко покачиваются под музыку под руками Юнги, он удивляется тому, насколько красив Тэхён на самом деле. Он не упустил этого, когда увидел Тэхёна на фотографиях Намджуна в инстаграме, но его фотографии бледнеют по сравнению с тем, насколько захватывающим является Тэхён вживую. Его темные волосы выглядят гладкими и шелковистыми в мягком свете сотен заколдованных свечей, подвешенных в воздухе, которые сверкают, как звезды, когда они отражаются в прекрасных глазах Тэхёна. — О чем ты думаешь с таким серьезным выражением лица? — бормочет Тэхён, его взгляд теплый и тяжелый. — Просто восхищаюсь архитектурой Хогвартса, — отвечает Юнги, едва сдерживая улыбку, когда Тэхён хмурится и дует губы. Боже, Юнги хочет его поцеловать. — Ты держишь меня в руках, всего такого красивого и нарядного для тебя сегодня вечером, практически теряющего себя каждый раз, когда смотрю на твою униформу, а ты думаешь об архитектуре. — Моя форма? Тебе она нравится? — М-м-м, кому не нравится мужчина в униформе, — бормочет Тэхён, приглаживая теплыми пальцами волосы на затылке Юнги, посылая дрожь по его спине. — Офицер Мин Юнги, какой лихой молодой человек, — говорит он, и Юнги фыркает. — Я слишком мягок, чтобы служить в армии, — говорит Юнги. — Я не могу даже муху обидеть. — Это делает тебя еще сексуальнее, — заявляет Тэхён, и Юнги не может не смеяться, его сердце отдает теплом и нежностью. Тэхён наклоняется, касаясь губами уха Юнги, и смех Юнги застревает в его горле. — Хочешь уйти отсюда? — шепчет он тихо и интимно. — Боже, да. Они выбегают из зала с одинаковыми улыбками, сцепив пальцы, когда группа начинает играть динамичную поп-песню, а толпа громко аплодирует. Где-то внутри Чонгук и Сокджин создают свой собственный хаос и танцуют, как беззаботные дети, под бодрые ритмы, а Чимин смеется из-за их выходок, и его глаза превращаются в полумесяцы. Но прямо сейчас Юнги не может заставить себя думать об этом — не тогда, когда Тэхён тащит его в тихий закуток, чуть не споткнувшись о его ноги в спешке, а затем, не теряя времени, бросается вперед, с закрытыми глазами. И не тогда, когда он захватывает губы Юнги в страстном поцелуе. Юнги сразу же отвечает на поцелуй, пробуя сладость губ Тэхёна, как будто он обезвожен, его руки поднимаются, чтобы удерживать тонкую талию Тэхёна, словно так всегда и должно быть. Тэхён одобрительно мычит, его широкие ладони поднимаются, чтобы удержать лицо Юнги так, как он этого хочет, и целует его, затаив дыхание, пока Юнги не чувствует, как его пальцы на ногах скручиваются, а колени превращаются в желе. Они отстраняются с судорожным вздохом, тяжело дыша, и вид губ Тэхёна — красных, идеальных и блестящих — сводит его с ума. Он разворачивает Тэхёна и толкает его к стене, прижимая его блуждающие руки к твердой поверхности своими собственными, а затем целует его, как будто он действительно сошел с ума. Он сминает полные губы Тэхёна, слегка прикусывая их зубами, теперь, когда ему это разрешено, и низкий прерывистый звук вырывается изо рта Тэхёна, резонируя о Юнги в том месте, где его грудь прижимается к Тэхёну, посылая искры по всему его телу. — Ты убьешь меня, Мин Юнги, — выдыхает Тэхён, когда Юнги целует его челюсть. А затем извивается в хватке, когда Юнги прижимается губами к быстрому пульсу, трепещущему на его длинной шее. Глаза закатываются, Тэхён выгибается под ним, когда Юнги касается его кожи зубами. — Я серьезно, я действительно умру, я даже ног больше не чувствую. — Хочешь, чтобы я остановился? — бормочет Юнги ему в кожу, глядя вверх, чтобы напиться полностью развратным состоянием Тэхёна, его взгляд тяжелый и дикий от желания, а волосы в полном беспорядке. Он просто великолепен, и Юнги не может поверить, что он его целует. — Не смей, — говорит Тэхён, и Юнги подчиняется, снова приподнимаясь, чтобы попробовать его губы, и задается вопросом, надоест ли ему когда-нибудь целовать его. После того, как первоначальный прилив желания проходит, они некоторое время лениво целуются, оставляя мягкие и теплые поцелуи на податливых губах. Потом, когда Юнги оставляет сладкий обожающий поцелуй в уголке рта Тэхёна, глаза Тэхёна распахиваются, и он смотрит на Юнги с нежной улыбкой. — Так я тебе нравлюсь? — говорит он, и Юнги закатывает глаза, наклоняясь, чтобы поцеловать его глупую ухмылку. — Ты только сейчас это понял? — спрашивает он, позволяя Тэхёну провести пальцами по его волосам. — Целое преследование тебя в обличие кота каждый раз, когда я скучал по тебе, но не хотел показаться навязчивым, не дало тебе понять? Тэхён улыбается, ярко и счастливо, его глаза сияют. — Я думал, ты сказал, что форма анимага дает тебе обостренное чувство направления, и ты используешь ее, чтобы не заблудиться. — Это правда, мне это пригодилось для того, чтобы найти дорогу к тебе. — Хм, ты уверен, что сам так говоришь? Или это приворотное зелье велит тебе так сказать? — дразнит Тэхён, и Юнги стонет от смущения и прячет лицо на груди Тэхёна, когда тот обнимает его, мягко смеясь. — Приезжай на клубничную ферму моего дяди в Тэгу, — говорит Тэхён, кладя подбородок на голову Юнги. — Мне сказали, что она творит чудеса в отношениях. — Мне нравится клубника, — бормочет Юнги, прижимаясь к Тэхёну. — А что насчет меня? — Тэхён скулит, толкая его. Юнги выпрямляется и внимательно смотрит на Тэхёна, все еще держа его в кругу своих рук. — Ты ничего так, — говорит он, слегка пожимая плечами, и смеется, когда получает за это шлепок по заднице. — Да, хорошо, я приеду, — говорит он, и Тэхён лучезарно смотрит на него, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его губы. — Что ж, с Рождеством меня! — говорит Тэхён, и Юнги чувствует, как его собственные щеки начинают болеть от того, как много он улыбается с вечера. — С Рождеством, — повторяет Юнги, когда звонит колокол в Северной башне, а на деревьях оседает снег. И Тэхён обнимает его, тепло, открыто и честно, и Юнги, кажется, впервые в жизни начинает дышать полной грудью.