Неслышимый крик

             Маяковский... Маяковский.. Влияние Ницше на его лирику. Скучно-то как! А скучно потому, что литературу ведет очень неинтересный по своей натуре человек - Артем Петрович. Старый дед, который часто смотрит на молодых студенток, иногда даже не просто смотрит. На прошлой неделе он позвал двух моих одногруппниц в кино.. о чем же он только думает? Как-никак мы всего лишь студентки первого курса. Конечно же, девчонки с него посмеялись, начали отшучиваться, но это ведь не смешно. - Алиса, к доске. Расскажешь нам о ранней лирике Владимира Маяковского.- Сказал Артем Петрович, немного улыбаясь. Я встала, правда, очень нехотя, выдвинулась к доске, по дороге глядя в окно. На улице весна, все цветет, все зеленеет. Из окна была видна огромная береза и пару елочек, пели птицы, по деревьям скакала белка. Очень красиво. Алиса Гейден, для друзей - Конан. Это прозвище ей дали друзья. Очень миловидная, снаружи робкая и хрупкая, такая нежная, как шелковое полотно, как первый снег, как редкие подснежники в начале весны. Невысокая..где-то 165 сантиметров от земли, если ни меньше. Бледная кожа, худощавое, но фигуристое телосложение, пару родинок на руках и на лице. Глаза больше, голубые-голубые, как чистое и ясное июльское небо. Татуировка на левой руке. Угадайте что? Маленькие подсолнухи, пару веточек каких-то растений, шмель летает над всем этим делом, очень уютное тату. Волосы мягкие и шелковистые, так красиво блестят на солнце, тонкие, но крепкие. Конан очень давно покрасилась в розовый цвет и строго следовала обычаю, не перекрашивалась в другой, только розовый! Выйдя к доске, она окинула взглядом свою группу. - Агх, как мне надоели эти лица, - подумала Конан. Ее мысли даже у нее в голове звучали очень монотонно, тихо, будто она не желала, чтобы кто-нибудь услышал их. - Гейден! Красивая же девушка, смотри какие ножки! Нужно ходить в платьях, радовать глаз тех, кто тобою любуется. А ты? Надела тут черные рваные штаны, хоть зашивай, еще и эта футболка балахонистая с Сатаной каким-то! Тебе не стыдно так ходить? - сказал Артем Петрович, негодуя и действительно не понимая, почему такая девушка скрывает себя за этой ужасной одеждой. - Какая же дрянь, - подумала Конан.- Может быть, вы не будете мне указывать, и я спокойно начну свой рассказ? - Ты мне тут не перечь! Я твой учитель, ты должна ко мне прислушиваться, ишь, чертовка.. Рассказывай, буду слушать очень внимательно! - Артем Петрович явно был на взводе из-за ее слов. Группа просто посмеялась, потому что их учитель злился очень забавно, хмурил брови так, будто делал это изо всех сил, еще, что уж точно, делал голос грубее, настолько грубее, что это звучало очень даже комично. Алиса начала свой рассказ, все шло хорошо. Группа радовалась, ведь все знали, что это как минимум на минут 40. Больше всего за девушку радовалась ее подруга - Оля Родина. Алиса закончила свой рассказ, села за парту. Оля постоянно смотрела на нее, на эту красивую осанку, прямо как у какой-нибудь кошечки, изящной и грациозной. - Молодец, подруга! Как всегда хорошо все рассказала. - Крикнула Оля. - Знаешь, я бы могла рассказать еще лучше, если бы не испытывала такого отвращения к этому дряхлому пню! -Та ладно, расслабься, нам всего три года его терпеть. Ты после пар не занята? -Вроде нет, нужно подумать. - Может, тогда прогуляемся? -А нет, я вспомнила! Меня Витя гулять звал, я ему обещала. Извини, Оль. -Ничего страшного, потом тогда.- Сказала Оля, но внутри она очень расстроилась. - Потом тогда...- Тихо прошептала напоследок. Конец пар. Алиса на всех парах несется в общагу, которая была недалеко от университета, добежала девушка быстро. Зайдя в свою комнату, девушка плюхнулась на кровать. Ей очень нравилось жилище, которое находилось на углу. Справа соседей нет, там холл, где студенты иногда читают книги, слева окно. На стене, напротив двери, висели полки, под ними стоял стол с компьютером, пару комнатных цветов. Эта комната еще отличалась тем, что только в ней был душ и туалет. Все остальные жильцы общежития ходили в общие уборные. -Нужно поесть и переодеться. Сказала Алиса, чтобы точно определить свои действия. Она надела легкое белое платье с кружевами, белые носочки. На шею повесила тоненькую серебряную цепочку с голубым камушком. Стук в дверь. "Пришел",- подумала Алиса, подбежала к двери открывать. На пороге стоит Витя с тюльпанами, вырванными с ближайшей клумбы. -Привет, Аля! - Сказал Витя. Он почему-то называл ее Алей, ну, нравилось ему так. -Привет, заходи. -Ты сегодня как всегда умопомрачительно красива. - добавил молодой человек, протянув уже полувялые цветочки. Парень явно был не равнодушен к ней. Они сели на кровать и начали болтать о всяком, так активно и эмоционально. Витя нравился Алисе, но только как друг и собеседник, она доверяла ему, верила, с ним было спокойно и легко. Ребята дружили уже долго, познакомились они на тусовке у Оли. - Может, посмотрим какой-нибудь фильм? - Предложил он. - Хм, хорошая идея, а какой? - Ну, давай я что-нибудь найду. Витя хотел, чтобы Алиса проявила к нему чуть большие, чем просто дружеские чувства, конечно же, фильм выбрал соответственный: любовный треугольник, много секса, пошлостей, разного рода интриг. Он думал, что она, увидев все это, полезет на него с поцелуями, ну или хотя бы возбудится. -Смотря эротические фильмы, Аля постоянно будет возбуждаться, а так как я буду рядом, даже если мы не будем смотреть фильм, она будет испытывать те же чувства, что и при просмотре . Прям, как рефлексы у собаки Павлова. - Такие коварные мысли посещали голову Витька. Фильм для Алисы казался довольно скучным, но когда дошло до эротической сцены она вся раскраснелась, начала немного нервничать. Тогда произошло непредвиденное: Витя аккуратно положил свою руку на хрупкое бедро девушки и начал медленно поглаживать. Обстановка в комнате была крайне романтичная. Над окном переливалась цветными огнями гирлянда, на улице уже темно, лишь одинокий фонарь стоит, освещая комнату тусклым, преломленным стеклом светом, таким мягким, бархатным. А девица, засмотревшись на фильм, совсем не замечала прикосновений Вити, чем он успешно пользовался. Начал гладить чуть выше, его сердце замерло, он думал, что вот-вот настанет тот момент истины, который уже так долго ждет…