Эльфы Сапковского. История и культура

» — Расскажи мне… Как это у вас получается? Играете тут себе на флейтах, рисуете пейзажики с единорогами во время гона, строите разные башни с цветочками-завиточками. А потом убиваете нас. Не моргнув глазом. Без всяких угрызений совести. Как? — Разве люди испытывают угрызения совести, когда убивают эльфов? Краснолюдов? Дриад? Мы такие же как и вы… Потому что равно верим в то, что мы лучше других». Аваллак’х

«Вот тебе голая правда и верная история мира, которым владеет тот, кто удачнее разделывает другим черепа и быстрее накачивает своих баб. А с вами, людьми, трудно конкурировать, как в смертоубийстве, так и в траханье». Ярпен Зигрин

      Начну с самого основного, что и просили разобрать. Так как материала довольно много, то для упрощения я разбила тему на подпункты. Итак, поехали. 1. История народа       Пан, по ходу пьесы, любил таинственность, а потому об очень многих аспектах просто решил умолчать. Так, мы не находим точной причины прихода Aen Undod из другого мира, почему их потомки разделились на две ветви — Народ Ольх (Aen Elle) и Народ Гор (Aen Seidhe), что вынудило Aen Elle заняться поисками другого мира и бросить сородичей в одиночку бороться с людьми. На канале WitcherGeorge, который я лично рекомендую к просмотру, высказывалась теория относительно того, как связаны названия этих самых двух ветвей Aen Undod с ареалом их обитания, мол, Elle означает ольха, а значит, вероятно, жили в лесах и тенистых рощах, а Seidhe — народ холмов, как и в кельтской мифологии, а значит могли обитать на более открытых территориях, таких как равнины и поля, но это лишь любопытная теория автора ютуб канала, которая очень пришлась мне по душе. Так как игровой канон, к счастью или к сожалению, тесно сплетается с книжным, то можно взять за основу единственный существующий факт — на момент исхода в другой мир Народ Ольх они уже разделился с Народом Гор, о чем сообщается в легенде о Гелване и Диллиан. Так, по словам Аваллак’ха, два народа упустили единственный шанс на объединение народов, а именно Aen Seidhe, вероятно, вместе с тем шанс на спасение, и объясню почему. Есть такая замечательная штука, как Солнечный камень и он изначально задумывался для того, чтобы эльфы Aen Seidhe могли призвать корабли Aen Elle. Почему сами Ольхи, зная о гибели собратьев, не поспешили на помощь есть вопрос отдельный и не до конца исследованный, а вот у сидов шансы на побег с континента фактически свелись к нулю. Но вот народ живет и все-таки процветает, однако эльфы были далеко не первыми, кто обживал континент, и взаимоотношения с другими расами были не совсем радушными. «— Эльфы! — фыркнул Ярпен. — Уж если быть точным, как раз они-то тут такие не пришей кобыле хвост, как и вы, люди, хоть и прибыли на своих белых кораблях за добрых тысячу лет до вас. Теперь-то они наперебой лезут со своей дружбой, теперь-то мы братья, теперь-то лыбятся, болтают: «Мы сородичи, побратимы. Мы Старшие Народы». А раньше ети их… хм, хм… Раньше-то у нас мимо ушей свистели их стрелы, когда мы… — Так первыми в мире были краснолюды? — Если быть точными — гномы. В этой части света. Потому что мир невообразимо велик, Цири» Однако, товарищи, гномы и краснолюды отнюдь не единственные, кто заселял континент, ибо древнейшей и более чем развитой цивилизацией там живущей были враны, а возможно они и вовсе являются коренными обитателями этого мира. И вот тут начинаются интересные штучки. Одним из городов вранов был Лок Муинне, который позднее перешел к эльфам. Как перешел? Эльфийский ученый Даэрхенна утверждал, что эта раса вымерла из-за изменений климата и болезней, а сами аен ши заселили уже мертвый город. Людские же экспедиции в Лок Муинне, найдя в катакомбах изрубленные скелеты вранов, предполагают, что эльфы покрошили малость ящеров в капусту, хотя и не отрицают возможность конфликта вранов между друг другом, а потому мы, скромные исследователи, ничегошеньки утверждать не можем. Куда более известным фактом является то, что прибывшие на континент человеки разумные точно выперли ящеров к Синим Горам и принимать их с распростертыми не собирались от слова «совсем», а поэтому обвинение в адрес Ольхов, мол, такие кровожадные и злые, коренное население рубили нещадно, когда колонизировали новые миры, как минимум несправедливо, потому что не ими едиными. Назвать Народ Гор чисто кровожадными убийцами попросту невозможно, так как у нас имеется еще одна раса, недружелюбные отношения с которой, тем не менее, в острый конфликт и игру на выживание не переросли. Это боболаки. С людьми у них задалось сразу плохо, а вот эльфы, стоит заметить, до истребления другой расы как-то не дошли. Ну, пора уже плавно переходить к взаимоотношениям с людьми. Я ни в коем случае не делаю из читателя данной статьи идиота, который не умеет гуглить, но формат и цель работы подразумевает раскрытие данного вопроса, сами понимаете. А потому ликбез по истории заходит в чат. «Монк плыл в Лок Муинну, чтобы склонить тамошних эльфов принять группу детей-Истоков, которых должны были обучать эльфьи маги» Эльфы, несмотря на бытующее среди них мнение о превосходстве собственной расы и снобизм, не проявляют изначально никакой агрессии и протягивают руку помощи пришлым, кроме того, вполне удачно спариваются с людьми, позволяют им обжиться и вполне себе никак не желают никого согнать в море. В книге Аваллак’х упоминает одну из причин, почему их народ принял людей, и причина эта заключена чисто в плотском желании вкусить чародеечки. Сдается мне, что эльфы далеко не идиоты, чтобы идти на поводу у того, что зудит в нужном месте, а значит можно допустить и жалость, и интерес к себе подобным (все-таки человек внешне больше похож на эльфа, чем, например, тот же краснолюд), и просто обычные добрые помыслы как-то ужиться с новым народом, ведь сами приплыли в чужие края, почему ж другим-то нельзя? Но лучше бы не надо, ибо получили они в ответ искреннюю благодарность: «самое время вспомнить, что спустя несколько лет после столь мирного и успешного похода Монка войска маршала Раупеннэка из Третогора учинили резню в Лок Муинне и Эст Хэмлете, перебив всех эльфов, невзирая на возраст и пол. И разразилась война, окончившаяся бойней у Шаэрраведда» Свою цивилизацию люди возвели на чужих руинах: «они оставляли города нетронутыми. Люди строили свои дома на фундаментах эльфовых построек» Далее следует весьма суицидальный поступок эльфки Аэлирэнн, о которой столь возвышенно говорил Яевинн в первой части игры. Старейшины думали, что люди как-то исчезнут сами по себе, вымрут, улетят на Луну, но данная гражданка имела иные взгляды на этот счет и повела эльфийскую молодежь в героический, заведомо обреченный на провал, бесполезный бой. «Элирена подняла молодых. Они взялись за оружие и пошли за ней на последний отчаянный бой. И их истребили. Безжалостно истребили» Но до этой сумасшедшей героини было еще одно знаменательное событие в истории, которое произошло в 781 году в Туссенте. Прибыли, значит, люди на эльфийские земли, и решили, что пожили там нелюди и хватит. Король Людовик быстро освоился и армия эльфов была разбита. Дабы пришлые окончательно не истребили коренное население, эльфийский владыка Диветаф решил принести ленную присягу новому королю в своем же бывшем дворце и уйти в горы Амелл. О том, как именно происходило «Эльфское приношение» и через какое унижение прошел король Диветаф, вы можете прочитать и сами, а возможно вообще уже о том осведомлены. Но самое интересное здесь не только все вышесказанное по данному эпизоду истории, а то, что человеческому королю было мало просто отобрать чужие земли, ибо он потребовал платить дань и ежегодно повторять ритуал с приношением. Ну, потом все было весьма тривиально, поскольку в 782 г. человеки разумные, празднуя победу над нелюдями, устроили погром под горой Горгоной, в котором Диветаф был убит, а еще позднее остатки воинственных эльфов истребили, и Туссент окончательно стал людским. Удивительно, скажу я вам, и чего это эльфы такие злые и обидчивые? Все ж мирно проходит, с пирушками, винцом, побратимством, а они на рога встали! Собственно, если так почитать, любые попытки двух рас примириться были обречены на провал, любые перемирия не увенчались успехом, в том числе самый известный случай — любовь Лары Доррен и Крегеннана из Леда. Думаю, с этим эпизодом знакомы все, возьму лишь самое важное: «Имеются также колоссальные расхождения между человеческой и эльфьей версиями легенды, в обеих просматриваются шовинизм и расовая неприязнь… Их дружба, а затем любовная связь вначале была с удовлетворением воспринята обеими расами, однако вскоре появились враждебно настроенные решительные противники идеи объединения людской и эльфьей магии. Как среди эльфов, так и среди людей нашлись такие, кто считал это предательством, изменой. Возникли какие-то неясные сегодня конфликты личного свойства, ревность и зависть. Короче: в результате интриги Крегеннан был убит. Лару Доррен травили и преследовали, она скончалась от истощения где-то на безлюдье, родив дочь» Далее, как мы уже знаем, эльфов сгоняют за Синие Горы, кто-то, в ожидании погрома, живет в гетто. Потом начинается война. «В Махакаме уже бунтуют краснолюды, брокилонские дриады все больше наглеют» Хотела бы я задать вопрос, в чем проявляется наглость духобаб, черепа которых собирают охотники за нелюдями, но не о них сейчас речь и не о защите заповедного леса. Я, пообещав быть объективной, ни в коем случае не утверждаю, что эльфы действовали гуманно и все их помыслы чисты, как озеро Байкал. Бессмысленные убийства купцов на трактах, слишком агрессивное поведение особо отчаянных из них никак не сослужили им хорошей службы. Кроме того, я вполне допускаю что у многих могла попросту поехать крыша и то, во что превратилась партизанская война, уже не борьба за свободу, а бессмысленное кровопролитие зачастую невинных граждан. Эльфы очеловечились. Однако у любого следствия есть предпосылки. Во-первых, даже заимев обратно в весьма сомнительное пользование Дол Блатанну, которую люди, уходя из края, превратили в пепел, партизаны не могли туда вернуться, а их Маргаритка явно не отстаивала их права с яростью раненой тигрицы, тем самым обрекая свой народ на гибель. Действия скоя`таэлей, со всеми их отчаянными попытками за что-то там бороться, летели коту под хвост, ибо соседние королевства согласились принять независимость Дол Блатанны только при условии отречения от «белок» и публичного осуждения их деятельности. Ну, а потом статус прекрасной долины в последствии был понижен до независимого княжества, бывшие эмигранты из людей вернулись обратно, заимев прежнее имущество, всем даровали равные права, а те командиры из эльфов, что сражались на стороне Нильфгаарда, были преданы империей. В общем, у скоя`таэлей было огромное количество вариантов, как жить дальше. Например, повеситься. Во-вторых, само отношение людских королей к эльфийским партизанам подразумевает не тезис «понять и простить, дать второй шанс», а кое-что совершенно иное: «— Не сравнивай нас с эльфами. Таким сравнением ты унижаешь нас. Эльфы не умели воевать, отступали перед нашими предками, прятались в горах и лесах… Уничтожить «белок». Устроить нелюдям кровавую баню. Прижать карательной экспедицией свободных эльфов в их Доль Блатанна. Ввести экспедиционный корпус в Махакам. Позволить наконец Эрвиллу из Вердэна взяться за дриад в Брокилоне! А тех, кто выживет, — в резервации!» Покуда нелюди молча глотают, на них можно забить, но если те осмеливаются роптать, то тут все просто — большую часть перерезать, а остальных согнать в гетто, где их добьют во время погромов. А то, что в-третьих, мы разберем в следующем пункте, с весьма лаконичным названием. 2. Погромы       И тут мы движемся весьма хаотично, что дорогие читатели и заказчик, надеюсь, мне простят. Погромов было много, вся история сосуществования людей и нелюдей это одни сплошные погромы, и что-то ни разу эльфы с краснолюдами, перебрав самогонки в корчме, не решили двинуть в людской квартал громить там все и чинить беспредел, зато наоборот было и не единожды. Для начала, давайте вспомним погром в Ривии. Кто-то утверждает, что все произошло спонтанно, как неожиданный всплеск ксенофобии, а вот кто-то говорит обратное: «Какая уж тут спонтанность, какая уж тут неожиданная и непредвиденная вспышка, вопрошали они, если за несколько минут до событий на базаре на улицах появились телеги, с которых людям принялись раздавать оружие? Какой уж тут внезапный и праведный гнев, если фюрерами толпы, самыми заметными и активными во время резни были люди, которых никто ранее не знал и которые прибыли в Ривию неведомо откуда лишь за несколько дней до событий? А потом исчезли неведомо куда… Почему армия вмешалась так поздно? И вначале так вяло?» Людям раздавали оружие, люди активно резали представителей других рас. И это не единственный пример, не случайность, ведь многие прославленные командиры «белок» стали такими прославленными как раз после подобных погромов, когда в душу плевали, а по морде давали. Как, например, Эльдайн. «Эльдайн прилагал все силы, чтобы жить с людьми в мире. Он кланялся соседям в пояс, не обращая внимания на клевету и наветы. Но когда окрестные сады побило градом, люди начали искать виноватого. Эльдайн был эльфом, и этого хватило» В том погроме эльф потерял семью. Не важно, жену с детьми, а может родителей и братьев с сестрами, горечь утраты от этого меньше не становится. В итоге, люди получили ходячий ночной кошмар, хотя до этого данный гражданин был мирным торговцем и даже участвовал в музыкальных фестивалях: «prior to joining the Scoia'tael, he frequented human festivals as a lutist» Кто знает, возможно похожая история была даже у Риордаина, но подтверждений тому мною найдено не было. А вот история Яевинна: «Когда-то я жил в крупном городе среди людей. Я вел себя честно и обходительно. Я уважал их глупые обычаи и законы. Ассимиляция… я жил с этим словом долгие годы. И на протяжении всех этих лет меня обманывали, надо мной смеялись, временами били и грабили. Но я не чувствовал ненависти к людям. Я считал себя лучше их. Я говорил себе, что они просто не в силах контролировать свои слабости и свои недостатки. Меня грабили в три раза чаще, чем всех остальных. На моих дверях экскрементами рисовали расистские лозунги. Многие годы я не понимал, почему так происходит. Неужели я делал что-то не так? Что мне нужно было сделать, чтобы я мог жить дальше мирно и спокойно?» Красота, правда? В ходе погрома нелюдей в Аэдирне погибли родители Скалена Бурдона, во время погрома Бругге Ярпен Зигрин потерял бабушку. Также, погром опять же нелюдей в Задаре в 1267 году, когда всех тех, кто не человек разумный обвинили в краже. Однако, порой на действие находится и противодействие, и так погром нелюдей в Мариборе в XII веке, когда эльфов и краснолюдов обвинили в распространении заразы, завершился весьма интересно. У краснолюда Бонавентура Сесто черта подставить вторую щеку, когда тебя секут по левой явно отсутствовала, и он, дабы отомстить за смерть родных, вызвал голема, который порешал еще часть города. Зато в Ард Каррайге все было наоборот, и гибель более четырех сотен мирных нелюдей являлась ответом на действия групп скоя’таэлей в форте Лейда. Похожие реалии можно наблюдать во второй части игры, когда в ответ на гибель бойцов, которые шли по душеньку Иорвета, в городе был устроен погром абсолютно невинных нелюдей, которые к этому самому Иорвету могли вообще относиться негативно и не иметь к нему никакого отношения. Предысторию брутального мачо Исенгрима мы не знаем, канон располагает лишь следующим: «Я схоронил погибшего в боях родного брата, четырех двоюродных, больше сорока братьев по оружию…» Легендарный партизан весьма разумен, немного циничен, предусмотрителен и вполне способен сосуществовать с людьми, если того требует ситуация, а потому, сдается мне, и он пошел в «белки» не потому что так захотела его левая пятка. Да, скорее всего, почти у каждого эльфа ощущение собственного превосходства могло сказываться на взаимоотношениях с людьми, но разве чье-то высокомерие повод хвататься за вилы? И так ли было сильно высокомерие и так ли слепила глаза ненависть? Мы подходим к следующему пункту, материал из которого преимущественно был взят из книжного канона, которому, так или иначе, я отдаю большее предпочтение. 3. Расизм       Отношение людей к эльфам было весьма разнообразным — от презрения до жалости (эльфке Торувьель даже в конце перепал ломоть хлеба от одной милосердной женщины, когда битва уже была проиграна), но отношение эльфов к людям зачастую в фаноне трактуется исключительно как едва ли не садистское. Так ли это на самом деле? Идем по канону в порядке повествования истории. Первая и основная встреча с эльфами происходит в Долине Цветов, где, как и сказано в саге, счастливо проживают люди, предварительно «вытурив отседова эльфов». Две расы друг другу не мешают, потому что сейдхе чинно помирают с голоду в горах, а люди живут «сами по себе». Это даже Геральт комментировать не стал, я тем более не буду, мы переходим сразу к встрече с Народом Гор. Первая, кто бросается в глаза, поражая своей неуравновешенностью и психической нестабильностью, это, конечно, Торувьель. Назвать ее поведение гадким и мерзким, значит очень сильно преуменьшить, но валить все чисто на расизм лично я бы не стала. «Эльфка выхватила из ножен кинжал, сгорбилась, но вдруг разрыдалась, скуксилась, схватилась за лицо и опустила голову в колени» С учетом того, что дамочка еще дергалась в руках присевших рядом с ней товарищей, диагноз «проблемы с психикой» напрашивается сам собой. А кого еще хотят плодить люди своим исторически сложившимся отношением к нелюдям? Трубадуров и философов, которые будут извечно мирно сосуществовать с людьми, несмотря на погромы, издевательства, захват территорий и несправедливые обвинения? Геральт обвиняет Филавандреля в том, что эльф хочет просто отыграться на любом из смертных за лишения своего народа, на что тот парирует весьма себе здраво и логично: «Если б я хотел дать волю ненависти или желанию отомстить, я напал бы на Долину ночью, спалил поселки и вырезал жителей. Детская забава, они даже не выставляют охраны. Они не видят и не слышат нас, когда ходят в лес. Но мы не охотимся на вас. Это ты, человек со странными глазами, устроил охоту на нашего друга, сильвана Торкве. Это вы, люди, ненавидите всех, кто отличается от вас хотя бы только формой ушей. Поэтому отняли у нас землю, изгнали из домов, вытеснили в дикие горы» Геральт, конечно, уточняет, что мир велик и все могут там поместиться, не конкретизируя, правда, где и как, на каких условиях, видимо, предлагая эльфам спешно эмигрировать в Зерриканию. Белый Волк, сам презираемый народом, который уже как-то имел честь резать ведьмаков в приступе праведного гнева, решает, что надо бы сидам торговать с людьми и хлеб насущный покупать, а не воровать. Спешу заметить, что никто не гарантирует честной торговли с эльфами, что на базаре им не набьют морду, не завысят стоимость того же самого хлеба, а сам Филавандрель об этом говорит вот что: «Мы не в состоянии воевать с вами, а на торговле и обмене провести себя не дадим. Мы не настолько глупы, чтобы не знать, чьим авангардом являются ваши купцы. Кто за ними идет. И какого рода сосуществование приносит» Но чем дурно это самое сосуществование? Живут же как-то нелюди в гетто! «Сосуществовать как рабы? Парии? Сосуществовать с вами, оставаясь за пределами стен, которыми вы отгораживаетесь от нас в своих городах? Сожительствовать с вашими женщинами и идти за это на шибеницу? И видеть, что происходит с детьми, появившимися на свет в результате такого сожительства?» Как и сказал далее эльф, его народу предлагают признать превосходство людей и чинно откланяться. Потом, Герыча и трубадура собираются казнить, однако здесь того самого расизма и слепой ненависти к людям в целом и двум нашим героям в частности не так уж и много, ибо, в разговоре с сильваном, к которому Филавандрель проявляет высокую степень добродушия и жалости, эльф говорит вот что: «Если мы оставим их в живых, люди узнают о тебе, о том, что ты делаешь. Они поймают тебя и замучают. Ты их знаешь» Тут можно верить в заботу эльфа о Торкве, можно все свалить на жалкую попытку оправдать страстное, всепоглощающее желание пристрелить хотя бы парочку людишек, но так как автор обещал быть хотя бы чуть-чуть объективной, свою позицию озвучивать не будет, каждый видит свое. Потом следует, имхо, более чем душераздирающая сцена встречи с воплощением эльфийской богини на земле, но не он интересен в данном случае. Мы вновь возвращаемся к нестабильной Торувьель, которая либо попала под влияние успокаивающей ауры Dana Meabdh, либо оказалась не такой уж и больной человеконенавистницей. «Эльфка кивнула, сняла с луки седла лютню, и молча вручила Лютику» Кстати, в игровом каноне их встреча в Темноводье уже куда более теплая, а значит прониклась все-таки Торувьель к великому таланту барда! Далее по канону можно не единожды найти пример того, как хорошо относятся к нелюдям, полукровкам и иным созданиям Матери Природы человеки разумные, ну а мы переходим даже не к дриадам Брокилона, ибо иначе эта глава не закончится никогда, а к Мильве, товарищи, и ее взаимоотношениям с эльфами. «Sor`ca. Сестренка. Так ее называли те, с которыми она была в дружбе, когда хотели выразить ей уважение и симпатию. Сначала она была для эльфов просто Dh`oine, человеком. Позже, когда она уже регулярно им помогала, стали называть ее Aen Woedbeanna, «Девушка из леса». Еще позже, узнав лучше, стали на манер дриад именовать ее Мильвой, Коршуном. Ее настоящее имя, которое она выдавала только самым близким, отвечая взаимностью на подобные жесты с их стороны, эльфам не нравилось, словно оно ассоциировалось в их языке с чем-то неприятным. И сразу переходили на «sor`ca» По канону, сестренкой именовали Мильву Коиннеах и Чиаран, а один из них весьма старался отговорить лучницу от поездки на юг, что как минимум говорит о его теплых чувствах к ней и о беспокойстве за ее жизнь. В той же сцене на поляне нам встречается и неуравновешенная Торувьель, которая с Мильвой отчего-то ведет себя более чем спокойно и доброжелательно. " Известия поступили только вчера ночью, — тихо пояснила Торувьель. — Мы не можем в такой момент оставить наших братьев по оружию. Не можем, пойми это» Меня терзают смутные сомнения, но может эльфы не больные на голову расисты и нормально относятся к людям, которые нормально относятся к ним? Вон, Коиннеах, весьма благодарен Мильве, хотя прямым текстом говорит, что та и не обязана была помогать, а какой-то таинственный незнакомец из Народа Гор даже с лучницей…кхм, траву помял. Без садизма, брезгливости там всякой. Согреться ребята хотели, и удачно получилось. Далее следует интересный момент с господином Фаоильтиарной, поведение и объяснительная речь которого кажутся мне весьма адекватными, логичными и отнюдь не кровожадными (добавлю от себя, что пытка на муравейнике не самое ужасное, что может произойти с человеком, от которого требуют информацию, причем без каких-либо пересылок на нашу реальность, ибо там по тексту имеется прекрасный эпизод с недалекой девочкой, которую один жрец хотел весьма гуманно сжечь заживо, считая ведьмой, а тому, кто не согласился с мнением, будто женщина есть сосуд всякого зла, предложил вытащить из огня раскаленную подкову; о том, что творили Крысы, с которыми какое-то время путешествовала великая владычица миров, земель и океанов, также можно ознакомиться в каноне, где сказано, что жестокие убийцы, порой полосующие других людей просто ради развлечения, даже милостыню в деревнях раздавали, лишь бы только местные жители не выдавали их нисарам). Но я обещала быть объективной, а потому и среди эльфов нашелся-таки тот, кому за жестокость явно можно впаять без объяснений — Яевинн. Несмотря на его личную, раскрытую в игре историю, этот гражданин проявляет высшую степень хладнокровности в убийстве, чему в каноне уделяется два момента. «— Прикончим. Одним Dh'oine меньше. — Успокойся, — схватила его за рукав Торувьель. — Зачем? Наше дело разведать — и к бригаде. Зачем убивать штатских на дорогах? Разве так борются за свободу? — Именно так. Отодвинься. — Перестань, Яевинн… — Thaess aep, Toruviel» Вот вам и сумасшедшая, кровожадная Торувьель. Яевинн же отличается ледяным спокойствием при убийстве, которое считает необходимым и, я более чем уверена, способным вырвать из рук людей победу. И это, конечно, не может не поражать: «Он сгорбился и, почти не размахиваясь, вонзил меч в грудь раненого, лежащего на полу носилках» Однако Иолю, загородившую собой раненого, он убивать не стал, оттолкнув ее от солдата, как и низушка Русти, который вел себя более чем дерзко для того, кто едва ли доставал до пояса вооруженному и злому эльфу. Видимо, безжалостность не распространяется на медичек и лекарей. Но эльфов все же настигает неудача, их предают, и последняя значимая сцена в финале этой главы — арест командиров скоя`таэлей. «Вы сволочи! Да, мы убивали, потому что шла война!» «Убивали по вашим же приказам!» Собственно, так оно и есть, эльфам не разрешили вернуться в Дол Блатанна, приказав продолжить сеять смуту в тылу врага, а те, надо сказать, присягнули на верность императору Нильфгаарда, и этой присяге хранили верность. «Надо было остаться, когда они бежали за Яругу, — скрежетнул зубами Риордаин. — А мы, дурни, глупцы, идиоты, держали верность солдатской присяге!» Эльфы не боялись любого приговора, но были готовы пожертвовать собой ради тех, кто сражался под их знаменами, что пообещал им Гамилькар Данза, так же лживо, как и фальшивые амнистии для некоторых из командиров. Из игрового канона, в качестве образца, так скажем, бесчеловечной кровожадности, я возьму лишь пример с Эльдайном, поскольку его личность редко мелькает на просторах интернета, в отличие от других молодцев. У нас есть факт, что одному послу этот чуткий менестрель выколол глаза и засунул белый флаг в глотку, а с барда, по своей наивности решившему спасти свою жизнь музыкой, снял кожу. В прямом смысле этого слова. Своих пленников он пытал недалеко от деревень, чтобы все слышали их крики, и даже своей боевой раскраской уже наводил страх и ужас на людей. Но имеются и иные сведения. Некоторые утверждают, что Эльдайн вовсе не кровожадный монстр, а спокойный, мягкий гражданин, и ведь нашлись-таки те, кто ушел от него живым: «But people who actually got to talk to Eldain — and lived to tell their tale — swear he's nothing like the bloodthirsty monster he's said to be. Apparently, he's calm, soft-spoken and takes great pleasure in music» Может, все зависело от личности пленника, может, от желания левой пятки партизана, а может, он действовал со своим расчетом и убивал отнюдь не каждого зашедшего в лес путника. На этот вопрос ответа нет. Выводов в конце я делать не буду, эта работа не для чьего-либо переубеждения, оправдания чьих-либо поступков или жарких дискуссий. Каждый в каноне видит свое. Я также обещала быть хотя бы малость объективной, а потому из принципа подводить черту в конце не стану. Завершу же данную главу выдержкой из канона, которая лично у меня вызывает очень глубокие чувства и которую я также оставляю на суд читателя: «А эльфы, впервые за тысячи лет, протянули руки людям. А Люсьена и Ярре были первыми людьми, видевшими, как эльфка плачет. Как давится рыданиями, даже не пытаясь вытирать текущие по грязному лицу слезы. — En`ca digne, — ломким голосом повторил эльф с молниями на рукаве. А потом протянул руку и взял хлеб у Деркача. — Благодаря тебе, — сказал он хрипло, с трудом приспосабливая язык и губы к чужому языку. — Благодаря тебе, человек»