Эльфы Сапковского. История и культура

Человечество тоже исчезнет. Но, в отличие от эльфов, мы после себя мало что оставим в этом мире. Ведьмак

      Культура эльфов раскрыта в каноне весьма поверхностно, а потому найти что-то стоящее оказалось весьма непросто. Глава также разбита на разделы, и первое, о чем мы будем говорить, это верования Старшего Народа. 1. Религия «По покрывающей поляну траве шла — нет, не шла — плыла к ним Королева, сияющая, золотоволосая, огненноглазая, захватывающая дух Королева Полей, украшенная гирляндами цветов, колосьев, трав. У ее левой ноги топтался на непослушных ножках олененок, у правой шелестел большой еж» Как нам известно из канона, эльфы чтят некую Dana Meadbh, образ которой весьма туманен и до конца не ясен. Нам известно, что она является в виде Девы Светловолосой, вся в цветах, и «всё живое устремляется за ней и льнёт к ней, всё равно, травы ли, зверь ли». Люди зовут ее Живия, древние — Данамеби, а бородачи именуют как Blоёmenmagde. В самом произведении, как и в игре, высказывается предположение, что Дева Полей является одним из воплощений Мелитэле, однако меня более волнует аспект того, что кроется за всеми этими именами. Исходя из мифологии кельтов, сидами правит «королева Медб — красавица с голубыми глазами и длинными белокурыми волосами». С учетом неясной сущности божества, ибо та имеет привычку обретать воплощение среди простых смертных, прививая им любовь к окружающей их природе, четкую параллель между Медб и Девой Полей провести сложно, хотя у нас и имеются общие черты в описании внешности обеих, как и связь с эльфами. Я не стану утверждать также тот факт, что само слово Dana может хоть как-то коррелироваться с Племенем Богини Дану, что также восходит к кельтской мифологии, ибо проводить подобный анализ в данном конкретном случае не представляется возможным в силу отсутствия четкой взаимосвязи. Однако, ежели копнуть несколько глубже, образ Dana Meadbh, как и образ Мелитэле имеют четкую связь с воистину древним божеством — Великой Матерью. С Мелитэле вроде как все проще, поскольку одна только ее тройственная сущность уже есть прямая отсылка к Богине, но Данамеби может быть ее воплощением не столько в образе (хотя, тот же Роберт Грейвз утверждает, что у Великой Матери как раз-таки светлые волосы и голубые глаза), сколько в аспекте дарования жизни всему сущему, как и лишения этой самой жизни: «Но туда, где мужики относятся к земле не как к матери, а как к рабыне, приходят град и заморозки» Данные умозаключения, разумеется, на истинность не претендуют. Как и замечание на тот счет, что известный нам по канону календарь эльфов вполне можно трактовать как языческое Колесо Года, особенно с учетом схожести названий и ритуалов празднования. Но вот, казалось бы, Богиня у всех одна, разве могут при таком раскладе быть какие-либо существенные различия между расами? Тем не менее, могут. 2. Духовность и культура Ну, название, вероятно, не совсем точное, однако постараюсь раскрыть полностью. В каноне мы видим мир уже под властью людей, и те остатки эльфийского наследия, что составляют либо руины, либо остроенные на, опять же, эльфийских постройках города, о культуре говорят слабо. Дол Блатанна может впечатлить читателя исключительно своей живописностью, однако в каждом уголке континента можно отыскать еще нетронутые цивилизацией участки земли, а потому пример не совсем удачный. Эльфийская, пускай уж будет это слово, духовность, их культура, основа мироощущения построена на принципе уважения природы и гармонии со всем, что их окружает. О том нам повествует Филавандрель, и его слова либо можно проверять, либо им можно просто доверять. «Солнце светит иначе, воздух — другой, вода — уже не та, какой была. То, что мы некогда ели, чем пользовались, погибает, вырождается, хиреет, пропадает. Мы никогда не занимались земледелием, никогда, в отличие от вас, людей, не раздирали землю мотыгами и сохами. Вам земля платит кровавую дань. Нас она одаривала. Вы вырываете у земли ее богатства силой. Для нас земля рожала и цвела, потому что любила нас» Данный аспект подтверждают уже друиды в каноне, когда говорят, что эльфы относятся к Матери Природе с куда большим уважением, чем люди, а Яевинн оказывается большим любителем посещать их рощу на болотах, где находит умиротворение и спокойствие. Отчего-то вспомнились мне одни строки из «Последний корабль» Толкина, которые все же, хотя и не хотела, оставлю здесь: «Здесь блекнут травы, вянет лист, Тускнеет свет луны. Мы слышим зов, певуч и чист, Мы прочь спешить должны» Видимо, абсолютно везде после прихода людей что-то начинает меркнуть. О том, что эльфы не были любителями покорять землю и подчинять ее своей прихоти, говорит также пример из уже второй части игры, где мы встречаем сад с дивными розами в, внимание, лесу. С красивыми статуями, все зелено, гармонично, фактически Шаэрраведд. К слову о нем. «Куст оплетал своими побегами большую плиту из белого камня. А с плиты на них глядело печальное красивое лицо, тонкие и благородные черты которого не смогли стереть и размыть ни ливни, ни снега. Лицо, которое не сумели исковеркать зубила варваров, вылущивающих из барельефа золото орнаментов, мозаику и драгоценные камни» Белая Роза из Шаэрраведда некогда жила в прекрасном дворце, где любила бывать «у фонтана, плеск которого она слушала вечерами. А это были ее цветы». Красиво, не так ли? В том же разговоре с Цири, Геральт упоминает еще один интересный момент: «Они погибали за Шаэраведд. Потому что Шаэраведд был символом. Они погибали в борьбе за камень и мрамор. И за Аэлирэнн… В Шаэраведд постоянно приходят эльфы. И запальчивые, и глупые, для которых символом остается потрескавшийся камень. И разумные, для которых символ — бессмертные, вечно возрождающиеся цветы. Эльфы, которые понимают, что если вырвать этот куст и спалить землю, то розы Шаэраведда уже не расцветут никогда» Однако, лично сам автор статьи видит в этом кое-что более глубокое, нежели простая ностальгия по некогда дивной постройке. Символ, история расы, культура, утерянное великолепие, старые воспоминания, горечь утраты. То, что некогда было прекрасным дворцом теперь покоится в разграбленных руинах, и последнее, что напоминает о прошлом — вечно возрождающиеся розы. Но это лишь мнение автора, не более того. Не стоит забывать и о таком редком качестве, как умение хранить верность и отвечать за свои поступки, что доказали командиры "белок" во время войны с Севером, и о чем нам также сообщает Иорвет во второй части игры: "Эльфы редко меняют мнение. Мы не умеем метаться между решениями, в отличие от вас. Однажды мы сделали выбор — и теперь пожинаем его плоды" Кто бы это еще ценил. А мы переходим к следующему пункту, а именно к ремеслам, умениям, изобретениям. 3. Потенциал Ну, о том, что эльфы весьма предрасположены к магии, нам говорит канон с самого начала, и лично мне не понятно, куда делись все колдуны, когда люди стали теснить Старший Народ к горам. Не с Ольхами же все поголовно уплыли! Однако мы видим лишь чародеев и чародеек в каноне, но никак не боевых магов, и, если моя память еще не укатила в отпуск, ни в одном отряде «белок» невозожно отыскать даже профессионального целителя. Собственно, кроме магии эльфы весьма одарены и в других сферах. На, теперь уже моем любимом канале, WitcherGeorge также упоминалось, что члены ганзы были отнюдь не только хорошими лучниками, но и плотниками, однако мы будем использовать свои ресурсы. «Urban elves tend to be very scholarly or artistic, but can take up a variety of professions just like humans. In battle, elven warriors favor bows and metal swords, as well as light armor. They tend to be skilled at sword fighting from horseback» На лошадях рубятся, на все руки мастера, в битве преимущественно используют мечи и лук, а в качестве экипировки использовали легкие доспехи (хотя, если вспомнить, Эльдайн вообще доспехов не признавал и, будучи менестрелем, танцевал с оружием хоть куда, даже без щита). Эльфийский лук называется зефар, и вот что об этом говорится в каноне: «Эльфьи луки были короче, легче и удобнее…гораздо скоростнее…самые лучшие экземпляры носили название zefhar, потому что изогнутые плечи и грифы лука напоминали именно такой рунический знак» Стоит заметить, что лучнице Мильве, что долгие годы пользовалась именно ими, удалось найти кое-что получше, чем обычный зефар. Она приобрела зефар, изготовленный в Зеррикании, усиленный шлифованным рогом антилопы. Как в Зеррикании узнали про эльфьи луки не вполне ясно, возможно посредством все же какой-то торговли, а возможно те сейдхе, что будто бы дали гены нильфгаардцам, позже двинулись и в такие далекие края, как этот. В игровом каноне мы встречаем и эльфов ремесленников (в первой и третьей части игры), и торговцев (девушки на базаре во второй части), и игроков-шулеров в покер с костями (Хиреадан), партизанов-флейтистов (Иорвет), а в книжном каноне сталкиваемся с магами (не забываем про очаровательного эльфа-колдунишку из «Сезона Гроз»), владельцами корчмы (Эррдиль), а также находим упоминание про эльфок-медичек, ведь именно представительницу этой расы просил дать себе в помощники низушек Русти. И, разумеется, мы не можем обойти стороной умения эльфов создавать великолепные статуи, такие, как хранит Tir ná Béa Arainne — эльфийский некрополь в горах Амелл, где Аваллак’х с помощью наскальных рисунков пытается спасти от разрушения скалу, за которой спрятано древнее эльфское кладбище со статуями, внушая людям, будто те являются первыми поселенцами на континенте. Помогали ли Народу Гор Ольхи, создавали сами, или же это совместное детище, сказать трудно. Мы лишь можем с уверенностью констатировать, что эльфы строили великолепные дворцы (и, к сожалению, не строили крепостей), были мастерами декора и занимались исследовательской деятельностью (как Даэрхенна), а значит воситину не было ничего на свете, что не было по силам Старшему Народу. А вот то, насколько разнилась культура, история и прочие житейские аспекты у Aen Seidhe и Aen Elle попробуем разобраться в следующей главе.