"Старшеклассники"

- Вообще-то я был бы не прочь оказаться в паре с девушкой, но ты тоже сойдёшь. Хотя бы не Дмитрий, и слава богу. - Да ты просто мастер комплиментов, - буркнул Роберт, старательно скрывая раздражение. Нет, он сам был рад выпавшему ему партнёру: они никогда тесно с Джеком не общались, но он ему симпатизировал. Немного. А что, хороший ученик, отличник, олимпиадист, как Алиса, и такой же трудолюбивый. Разве что более гибкий, уступчивый, обаятельный и, чего уж там, популярный. Роберт не слишком налегал на учёбу, получая свои заслуженные четверки, но зато именно он был ответственным за проведение всяких праздников и общественных мероприятий – а кто мог быть лучшим ведущим, чем парень, который нравится буквально всем? Но порой Джек не знал меры в своём словоблудии. К тому же так говорить о Диме просто некрасиво: он, конечно, странный, но не заслуживает этого презрения в голосе. - Я всегда такой, - широко улыбнулся Джек, разглаживая лист ватмана, который так и норовил свернуться в трубочку. Вообще-то он был Евгений: в отличие от Роберта, его родители совсем не садисты и не изгалялись с редким именем для ребёнка. Но так сложилось, что классу к седьмому его больше никто не называл по имени – кроме, пожалуй, Жанны, у которой всегда были свои правила, отличные от общепринятых. Роберт с неприязнью вспомнил её широкую фигуру, некрасивое мальчишеское лицо и громогласный голос, рикошетом отбивающийся от школьных стен: «Жекааааа»… Да уж, и кто такую только в сценарное отделение взял? По сравнению с ней, его партнёр по учёбе – просто ангел небесный… хотя какой это ангел – рыжий, бесстыжий, вульгарный, как дьявол, да ещё и с богомерзкой прической на голове. Ну, хотя бы он не безнадежен, в отличие от многих, с кем Роберту приходится учиться в одном классе. - Учебником просто придави, - посоветовал он Джеку, ставя на стол краски и стакан воды: вообще-то не он должен рисовать афишу к празднику, но просить о чем-нибудь Катю – ещё более безнадёжное занятие, чем Артура: того хотя бы можно купить грубой лестью, а вот с этой чокнутой такой номер не пройдёт. Хотя рисует она всяко лучше, чем он… Эх, и почему бог не послал в чужие головы хоть каплю ответственности, тогда как ему, парню со средней успеваемостью, невыразительной внешностью и раздражающей окружающих принципиальностью, он вылил целое ведро в голову? Зачем? Ну отказался бы он от рисования этой дурацкой афиши, сейчас бы уроки начали делать и всё успели… но неееет, Роберт, ты же такой обязательный, кроме тебя – никто… И ведь в самом деле, никто. - Слушай, ты хоть рисовать умеешь? А Джек мог бы и не спрашивать: коззззёл, сам ведь знает, что нет! - А ты? - Я? – и опять эта самовлюбленная и легкая улыбка, которая свела с ума не один десяток девушек. – Пять по изо, амиго. Ты спишь на уроках, что ли? - Больше некогда. Вот ты и сядешь, - и Роберт вручил слегка опешившему от такой наглости Джеку: ничего, пусть поработает, раз пять по изо. – Слушай, ну выручай, концерт в честь Дня Родины, а афиши нет до сих пор. - Дык до него ещё две недели, о чём ты? - Ну, а выступающих собираем уже сейчас. Ты же знаешь, как это всё проходит: пока соберутся, пока отрепетируют, пока все проблемы решат… Так что готовиться надо заранее. - Да брось, расслабься ты, - пожал плечами Джек. – Успеется ещё десять раз, ну. А так она хоть не примелькается. - Ты хоть знаешь, что будешь на ней изображать? - Да, конечно. Вот, смотри… И рука Джека с зажатым в ней карандашом, по толщине удивительно схожим с его пальцами, начала летать над бумагой, а Роберт кивал, внимательно слушая разглагольствования одноклассника: он, конечно, сущий дьявол, этот парень, и прическа у него дурацкая (впрочем, такая, кажется, сейчас в моде), но таланта у него не отнять. И страсти к работе, вот что здорово, а то Роберт устал себя чувствовать единственным адекватным и старательным человеком в классе. Да, у них есть ещё и старосты, причем довольно неплохие… но всё-таки это именно он, Роберт, носится со всеми бумажками, занимается концертными программами и решает проблемы в классе, а вовсе не они. Нет, ему это занятие даже нравится, чего уж там, полезно считать себя нужным и востребованным, но люди порой раздражали. Очень и очень сильно. Своей необязательностью, нетактичностью, несобранностью, легкомысленностью… Так и хочется порой стукнуть со всей силы по столу, рявкнуть на них на всех и заставить заниматься делом, а не черти чем. Но Роберт, к сожалению, был очень воспитанным, поэтому прибегал к такому методу работы нечасто. Ну, вернее, реже, чем хотелось бы… А ещё он был одним из немногих, кто считал затею новой учительницы абсолютно правильной и справедливой: возможно, слегка эксцентричной, но не более того. Никто ж не просит его подружиться со своим одноклассником; а вот работать с ним, как оказалось, настоящее удовольствие.