Stay Young

Первое полугодие 1994 года

После встреченного Нового года Майкл и группа готовились к очередным концертам в Австралии. Если честно, нахождение с семьёй рядом под боком знатно отрезвляло, даже если в скором времени Тине с Брентом и Айрин пришлось уехать, но его главной поддержкой оставались его мать и отец который почему-то просто не желал уезжать пока из страны. Хелену увезли родители домой в Данию после того, как узнали, какие истерики она закатывала Майклу по поводу желтушных заголовков в прессе; они полностью считали, что некоторое время, проведенное порознь, даст им возможность привести эти отношения в порядок. И... Майкл облегчённо вздохнул, когда ему никто не мешал, не бегал за ним и не обвинял его, однако это душевное спокойствие вскоре сменилось физическими травмами, случившимися во время одного из концертов. Трещина на черепе от удара головой об аппаратуру, растяжение мышц ног и опухшее запястье. Он рвался обратно на сцену, к своим зрителям, несмотря на то, как и врачи, и все в группе говорили ему, что он сделает себе только хуже, если не перестанет себя вести, как маленький ребенок. День или два Майкл выглядел сильно обиженным, но потом позвонил Крису и попросил отменить ближайшие концерты и дать официальное обьявлении о самом состоянии в прессу. Его мать тут же написала Тине, сказав, что Майклу сейчас не помешает компания и дала указания, что он находился в Мельбурне, в отеле под своим вопиющим псевдонимом Дик Шейк. Тина лишь закатила глаза, но уже собирала вещи, а по приезде обнаружила, что рядом с Майклом ютился и Ретт, который недавно отмечался в своей реабилитации и выглядел гораздо лучше и здоровее, чем в предыдущие месяцы. Они болтали о недвижимости и машинах, о книгах, что совершенно не замечали, как за ними наблюдала их сводная сестра. Майкл не выглядел таким печальным и в состоянии срыва, как во время Рождества, а Ретт искренне помогал брату с мелкими делами по номеру. Столько лет Майкл отчаянно помогал Ретту, потом бросил его, когда понял, что кораблю суждено потянуть, но теперь его глаза с привычной подростковой радостью светились от того, что его младший брат оставил позади все это дерьмо и мог нормально жить. Конечно, чего не скажешь о нем самом... Бутылка какого-нибудь крепкого алкоголя — то, что по-прежнему сопровождало его везде также, как и косяки и небольшие мешочки с коксом. Жить с Хеленой постоянно осознавалась как на иголках, и это было выматывающе. Он считал, что настанет однажды день, когда она снимет свои розовые очки и совершенно по-другому посмотрит на этот мир, он хотел ей в этом помочь. Но ее желание тащить его во все события своей жизни невольно напоминало ему, что его запирали в клетку и бросали на произвол судьбы, а Майкл очень сильно хотел быть свободным. Мода, фотосъемки, подиумы и прочее приносило ему удовольствие, потому что он был изрядным гедонистом, но частота этих картинок, как в кинофильме, заставляла идти на попятную и стонать от раздражения. Тогда-то и начинался белый порошок, выпивка, походы по клубами эти непонятные драки, граничащие с насилием, драками и повышенным желанием обо что-то приложить свои руки. Майкл признался Тине, что он не виделся с Хеленой, не писал и не звонил ей, считая, что пока ей стоило держаться на расстоянии от него. И так продолжалось до конца зимы. Но до этого он умудрился опоздать сильно на ужин, когда оставался с семьей на Золотом Побережье. Он приехал со странными новостями о том, что вложился в недвижимость, выкупив там недалеко целый кегельбан, где был еще и ресторан, но из-за их политики власти хотели полностью снести все это и начать строить жилой комплекс. Это были большие инвестиции, но вместе с этим словно что-то проходило не так с бизнес-сделкой, замечательное место с видом на остров Бриби, где могли создать еще лучше место для отдыха. Тине не нравилась идея, но, видя счастливый взгляд Майкла, она ничего не стала говорить. После жизни в отели с собой он притащил кучу грязной одежды, которую Ретт тут же пошел относить в прачечную, но забыл предупредить остальных, что там лежали купюры, которые в тот момент уже стирались с остальной одеждой. ― Не беда, потом просушим их, как одежду, ― небрежно отозвался Ретт, продолжая тусить на кухне в поисках добротной еды. ― Да неважно, лучше дайте мне использовать свой факс, это ненадолго, ― Майкл еще немного хромал, но его состояние было уже гораздо лучше. ― Но это же шесть тысяч долларов. Такая сумма денег не может уйти в помойку, ― Тина запротестовала, наблюдая за своими братьями. ― Главное, сестренка, чтобы отношения в помойку не слились, ― Майкл мягко похлопал ее по плечу и прошел в комнату, считавшуюся небольшим рабочим кабинетом. Ему принесли ручку с бумагой, и оставили одного, а через некоторое время дико удивились, что он отправлял по факсу собственную подпись. ― Для фанатов в фан-клубы? ― не понимая совсем, спросила Тина, облокотившись о дверной косяк. ― Да нет же, это для бизнеса требуется. Все хорошо, сестренка, просто нужно до конца подписать сделку, ― Майкл тихо рассмеялся, но вскоре заметил грустный взгляд Тины и тут же посерьезнел. ― У тебя все хорошо? Как мои племянники? Как Ричард? ― Дети в порядке, но про последнее я говорить не хочу, просто только тобой могу поделиться, что у нас с ним все плохо, ― она скользнула в его объятия, который он с радостью для нее раскрыл, утешая сестру. ― Даже если ничего не наладится, ты сможешь двигаться дальше. Я знаю тебя, ты сильная, боец, ― Майкл поцеловал ее в висок, но их идиллию прервал стук в дверь, и им пришлось разойтись по разным углам до ужина. Гастроли продолжились, вместе с этим и неустанные попытки Хелены встретиться с ним, после чего Майкл просто сдался, понимая, что все это время он явно убегал от нее. Тем не менее, он не встречал ее в аэропорте, не высылал за ней машину и лишь пересекся с ней в собственном номере, так как на ресепшне выдал указания, что к нему приедет гостья, которую нужно сопроводить. Он выдавил из себя улыбку, хотя на самом деле ужасно хотелось нахмурить брови. Хелена тоже молчала, хоть и пила шампанское небольшими глотками из бокала. Между ними висела напряженная тишина, и надо было отсчитывать секунды для того, чтобы понять, кто из них заговорил бы первым. Однако по виду самой Хелены можно было сказать, что она ожидала от него извинений, что она требовала от него объяснений его воздержаний от встреч. Он был таким же отчаянным бараном, не желая сдаваться, но все же заговорил первым, когда понял, что в этой игре в гляделки он ничего от нее не добьется. ― Зачем ты все же приехала? ― в его голосе однозначно раньше всегда чувствовалась игривость, но сегодня он был напряжен и очень тих. ― Ты не рад меня видеть? ― невинно спросила она, опуская бокал на стол и подходя к нему ближе. ― Я скучала, однако, полагаю, что за это время ты мне бы уже давно нашел отличную замену для того, чтобы кто-то грел ртом твой член, ― из мягкой и осторожной она в мгновение перешла в наступление, пытаясь оттеснить его к двери ванной, чтобы возможности побега у него не было. ― Ты перегибаешь палку и совершенно точно об этом знаешь! ― он вывернулся из ее хватки, поправляя на себе рубашку. ― Что мне мешает тебя выгнать отсюда и добавить в черный список до конца гастролей? Если не начнешь уважать чужие границы, то между нами все будет окончено, хочешь ты того или нет. ― Ты не посмеешь так поступить! ― Ты должна была хорошо наводить обо мне справки прежде, чем начинать встречаться. Я ушел от Джонни из-за Кайли, я ушел от нее из-за тебя, хотя она этого не заслуживала! Во многих отношениях она была лучше, чем ты. ― Ты испортил ее, развратил и бросил с разбитым сердцем, ― она уже начинала переходить на крик, но пока сдерживалась, скрежет ее зубов так и был слышен. ― А ты хвостом не виляла и не пыталась соблазнять?! Ты у нас невинная овечка, а я, значит, козел отпущения? Для танго нужно двое, моя дорогая, ― он заказал себе ужин в номер, но не хотел, чтобы Хелена с ним оставалась. ― И что, теперь я тебе вот так просто и не нужна? ― Если бы ты прекратила вести себя как ребенок, мы бы с тобой этой фигней сейчас не занимались. Хочешь повзрослеть морально, вот тебе мой совет: либо ты принимаешь других такими, какие они есть, либо собираешь свой чемодан и уматываешь. ― Ты хоть скучал по мне? ― спросила она, начиная хмуриться. ― Нет, не скучал. И за эти два месяца я чувствовал себя хорошо, свободным и отдохнувшим, ― она заехала ему пощечину, и только тогда Майкл перешел на шипение, прижав ее с силой к стене, до синяков удерживая ее запястья над ее головой. И как и любой другой день, все перетекало стремительно в грубый секс, где бы он ни происходил. Пальцы хватались за все, что только можно было ухватиться, губы грубо проходились по коже, вместе со следами зубов оставляя синяки на шее и плечах, волосы болели от натяжения, а ноги в любой момент могли превратиться в желе, потому что сил держаться у стены уже совершенно не хватало. Воздух будто испарялся из легких, глаза закатывались от удовольствия, а тело все билось в конвульсиях. Только вот разум прыгал от одной идеи к другой, мыслями напоминая, насколько неправильно это все. Позже они ужинали в тишине, и Хелена, которой все же приходилось через себя признать, что перегнула палку, наступала на свою гордость и пыталась завести разговор, который никак не был бы связан с гастролями, другими женщинами и так далее. Она умудрилась еще в Новый год опростоволоситься, когда зря приревновала Майкла к его собственной же племяннице, но теперь она подобного поведения не должна допускать. На утро они лежали в кровати порознь, каждый на своей стороне, а солнечные лучи уже ярко били Майклу в глаза. Не хотелось идти куда-то и чем-то заниматься, но, посмотрев на другую сторону матраса, он невольно залюбовался гибкой обнаженной спиной и волосами, небрежно разбросанными по подушкам. Дыхание на мгновение перехватило, ведь именно такой ему впервые понравилась Хелена. В ней не проглядывался налет стервозности, ревности, она не устраивала скандалы и старалась его во всем поддерживать. Куда же они свернули не туда? Когда это произошло? Долгое время он считал, что он был тому виной, его поведение, его депрессия… Но и Хелена не сделала совершенно ничего, чтобы помочь ему подняться на ноги, она была рядом, но этого недостаточно, она успокаивала его словами, но, возможно, тогда ему и вправду понадобились бы врачи, решившие его проблему? Он хотел верить, что с ней он чувствовал себя полноценным человеком, но это оказывалось такой красивой, тягучей ложью, что конца и края в ней не находилось. И все же в то утро он ушел, предпочитая вскоре провести в одиночестве. Утренний кофе в фойе отеля, легкий завтрак, затем все как обычно, паковать вещи, ждать остальных… Но он не ожидал, что Хелена присоединится к ним в машине, она села напротив него, закинув ногу на ногу, явно пытаясь тем самым вызвать провокацию, Майкл, однако, даже бровью не повел, предпочитая смотреть в окно или продолжать читать газету. Он ощущал, что Хелена хочет с ним поговорить, что ей нужно было что-то важное ему сказать, хотя лично он не собирался с ней заводить еще одну драку, после которой он выглядел бы еще больше уставшим. Только когда она придвинулась к нему вплотную и положила мягко ладонь на колено, обтянутое кожаными брюками, Майкл обратил на нее внимание, пристально разглядывая ее лицо. ― Я знаю, куда вы дальше едете, мне тоже нужно в этот штат. Более того, у нас будет вечеринка, Кейт меня пригласила, поэтому я не стала ей отказывать, ― Майкл же не проронил ни слова. ― Если ты найдешь силы, ты пойдешь со мной? Там будет много людей, и певцы, и актеры. Много кого, в общем. ― Ничего не хочу обещать. Возможно, я там появлюсь. Но это не значит, что я делаю это исключительно для твоего удовлетворения, ― потому что в этом была своя правда. Он не хотел приходить туда из-за Хелены, однако там нашлось бы достаточно людей, с которыми он с радостью завел бы знакомство. Хелене не понравился ответ, но она всего лишь кивнула и снова села на свое привычное место. Вечеринка оказалась большой, туда пришла разномастная публика, но Майкл, поначалу выглядевший так, словно ему наскучило общество совершенно, встрепенулся, когда услышал человека, который говорил о клубе, который был в его распоряжении, «The Viper Room», что с прошлого года он стал более открытым, что его посещало больше людей, несмотря на трагическую смерть Ривера Феникса, а еще этот мужчина говорил о музыке и искусстве, о кинематографе, и при очень хорошем ракурсе до Майкла наконец-то дошло, кто это. Он вальяжно проследовал к небольшой группе людей так, что его все заметили и на мгновение замолчали. Мужчина с карими глазами удивленно и восхищенно смотрел на него, потом протянул руку для рукопожатия, улыбаясь. Что ж, пожалуй, в этом и было очарование этого актера. ― Когда Кейт говорила мне, что ее подруга Хелена притащит с собой важную персону, я даже не думал про Майкла. Можешь просто звать меня Джонни. ― А я и не обещал ей, что приеду, но мне нужен выходной в хорошей компании, поэтому я здесь. Кстати, где она? ― после крепкого пожатия рук, Майкл обратился к Кейт, которая с любопытством его рассматривала. ― Мне кажется, она ушла с кем-то на террасу, поэтому ни в чем не уверена. Надеюсь, она не опустила руки раньше времени, ― она рассмеялась, положив голову Джонни на плечо, пока в руках у нее были сигарета и стакан виски. ― У нас с ней был жаркий аргумент о том, что пора бы создавать границы личной и публичной жизни. Так что пусть веселится, а я хочу здесь поболтать, ― и оба мужчины довольно быстро нашли общий язык, тут же забывая про своих девушек, с которыми они тут находились. Майкл сам восхищенно рассказывал про кинематограф, про свою сестру и его племянников, упомянул виллу на юге Франции и вскоре обнаружил, что у них было очень много общих тем. Они обменялись номерами и сидели в сигаретном дыме, продолжая смеяться, пока их не прервал голос Хелены и ее рука, с силой сжимающая его плечо ― Ну ты и сволочь, что даже не решился меня искать, я весь вечер место себе не нахожу, ― она сверлила его взглядом злобно, пока сам Майкл выглядел весьма расслабленно. Джонни напротив него нахмурился от таких заявлений. ― Разве Кейт не передала тебе, что Майкл приехал и был с нами? Она замолчала, не понимая, как ей реагировать, ведь она выставила его виноватым, а сама, зная про своего суженого, даже не решилась его найти. Он же не собачка на поводке, чтобы за ней бегать и хвостиком махать. Хотя по реакции Хелены так все и выглядело. ― Я ничего не обещал, ты с этим согласилась. Какие-то проблемы теперь? ― Мало того, что вокруг тебя всегда эти шалашовки вьются, даже ничего не отрицая, так ты еще и не можешь поддержать меня, когда это важно! ― Да, уж я-то забыл, как именно ты поддерживала меня, распространяя слухи газетенкам о моей сестре, или же вытворяя невообразимое во время Рождественских каникул… Что дальше? Устроишь сцену на глазах у остальных? ― Если надо, то устрою! ― сквозь зубы ответила она. ― Мне это надоело. Собирай свои вещи, мы едем в отель и там поговорим, ― он встал, выкинув окурок в пепельницу, затем повернулся к Джонни и обреченно вздохнул. ― Я должен усмирить свою бестию, пока она тут скандал не устроила. ― Она мне показалась довольно милой, ― ответил Джонни, проведя по волосам рукой. ― Такой и мне она тоже казалась до поры до времени. Что ж, был рад познакомиться. Всегда буду рад услышать от хороших знакомых. ― Взаимно, Майкл, ― она попрощались с объятием и разошлись. Майкл сквозь сжаты зубы приготовился к тому, что будет опять ссора, причем в которой он не видел просто смысла. Она сама себя позорила, но дураком хотела выставить только его, а до этого изначально показать, какая они замечательная пара и как все хорошо у них в отношениях. Майклу стало противно, он еще не помнил ни одних отношений, которые бы доставляли ему столько горечи. Вообще, почему он еще с ней оставался? Майкл считал, что они помогали друг другу, но на самом деле только вредили. После полученной ожидаемой пощечины в отеле он прижал ее к матрасу, особо не церемонясь с ней, позволяя быть себе грубым, но и осторожным в том числе, а после попросил ее на следующий день собрать вещи и уехать. Так нужно, это правильно. В апреле группа играла на спортивной арене в Сан-Диего, куда он пригласил Тину, зная, что Хелены рядом нет и скандалов не будет, но у сестры оказалось слишком много собственных забот после того, как она разорвала помолвку окончательно с Ричардом из-за его измен. Вместо этого Майкл прислал лимузин для Айрин и ее друзей, состоящих в собственной группе. Он всегда беспокоился о безопасности семьи, более того, после концерта он сел с подростками в машину и уехал как раз-таки в Эл.Эй., потому что ему предстояло дать интервью, и как он полагал зайти в ночной клуб уже к его хорошему знакомому. Но не все так было просто, фанаты готовы были растерзать Майкла на части, гонясь за ним до лимузина, а потом и за ним. Айрин прижималась в какой-то момент к боку Майкла, и тот надежно обнимал ее за плечи, не давая сильно паниковать, смотря на двух других подростков, которые выглядели чуть более спокойно. Он дал указания водителю гнать быстрее из города, как на полпути их остановили копы  за превышение скорости. Они нашли на сидении бутылку вина, которую он захватил с собой после концерта, а также подростков, играющих в компьютерные игры. Он объяснил ситуацию с фанатами за водителя, а также то, что с ним находится его племянница и ее друзья, которых он лично должен был довести до их домов в целости сохранности. Он отвечал спокойно и властно, давая понять, что никакой криминальной ситуации не было. Офицер долго смотрел на него, но все же в итоге отпустил. Дети оказались дома, но Тину он так и не встретил, обняв на прощание племянницу и сказав, чтобы она передавал своей маме «привет». На следующий день Майкл позвонил лично, услышав новости, что Курт Кобейн покончил жизнь самоубийством, он просто не мог поверить, как такое произошло, потом гнушался тем, что тот бросил своего ребенка, даже не подумав о последствиях. И этот разговор продолжался долго, пока он ехал в аэропорт, чтобы продолжить концерт уже в Портленде. Он уговорил сестру приехать, сказав, что поможет ей развеселиться, а также заберет Брента из колледжа, потому что не видел своего племянника уже давно. Тине он все оплатил, пришел к ней в номер, где по телевизору снова шел репортаж про смерть Кобейна и то, что из Сиэттла фанаты чуть ли не сделали новую мекку и те, что сами решили себя убить. Майклу было душно, его грудь давило от такой информации. Он не мог представить, что его жизнь была легкой, но, очевидно, что у Курта хватало проблем, из-за которых он так поступил. Слеза скатилась по его щеке, но вслух он все равно сказал, что Кобейн вышел из игры трусом, не решаясь бороться с трудностями жизни. Однако шоу прошло замечательно, и Майкл был рад, что к ним присоединился и его племянник, искренне ему улыбающийся при встрече. В тот вечер он исполнил песню в память о Курте, а в остальных случаях пел для семьи, подходя часто к кулисам и встречаясь глазами с ними, но толпа совершенно не знала, что происходило. Целый июнь Майкл проводил в Европе, сначала в Греции, где они с Хеленой исследовали побережье и местную архитектуру и философию, а после они целую неделю отдыхали на фестивале Роскилд в Дании. Как ни странно, но несколько месяцев порознь в этот раз подействовали на них хорошо, между ними была уютная тишина, в которой не находилось места для ссор, упреков и драк. Майкл и Хелена сумели сделать большой запас личных фотографий, закупились некоторым антиквариатом, который отправили частично в Данию, частично на виллу, а в Роскилде они предпочли жить в палатках, чтобы можно было встретить как можно больше новых талантливых групп и исполнителей. ― Хорошо, что ты рядом. Я уже начал скучать в мае, знаешь ли, ― он притянул ее в объятия, а после прижал посильнее к себе, в конце концов разгуляться в палатке было сильно негде. ― Знаешь, на той вечеринке я познакомилась с одним актером Стивеном Дорффом, он приглашал нас в июле в Эл.Эй. ― Ты можешь поехать к нему одна, а у меня были планы съездить в Вудсток, я все же обещал племянникам чуть ли не поломничество. Вудстоку в этом году уже двадцать пять исполняется. ― Опять порознь… ― Все наладится, если мы палку переходить не будем, вот увидишь, ― он умостил ее голову у себя на плече и позволил наконец-то заснуть. Кто бы знал, что Стивен Дорфф ― тот самый мужчина, с которым Хелена в тайне будет встречаться и изменять Майклу в середине осени этого же года, но при этом строить планы, чтобы еще выйти замуж за него? Похоже, Майкл сам себя пытался обвести вокруг пальца, веря в несбыточное. Он просто устал, перестал верить и искал то, что могло бы придать ему новые краски в жизни. Но, вероятно всего, и в этот раз Майкл заходил куда-то не туда, раз уже совсем скоро в его жизни появится так, которой однажды он дал отворот-поворот…