color decibel

      «Мне было шестнадцать, когда я встретила твоего отца на курсах немецкого», — с улыбкой на лице вспоминает мама буквально каждый раз, когда речь вновь заходит о моих поисках. Такая любовь правда удивляет. И хоть отца зачастую дома нет, они любят друг друга как прежде.       Я завидую. Чертовски завидую. Мне уже девятнадцать, а я так и не нашёл своего соулмейта. Чувство обречённости душит каждый раз, когда кто-то вновь говорит: «О, на днях я встретил человека, предназначенного мне судьбой, он такой классный». А где мой? Где мой? Почему я должен видеть всё в чёрно-белом? Почему не могу найти?

Почему? Это нечестно.

      Одно время я наворачивал круги по городу, пытаясь отыскать его. Каждый божий день я со школы ехал в центр и просто разгуливал, положив болт на учёбу. Все попытки были тщетны. Со временем я сдался. Я перестал хотеть найти реагента. Перестал ходить по улицам, заглядывать каждому в лицо, лишь бы увидеть желаемое. Это… Утомляет, да. Я спрятал эту навязчивую идею в далёкий чёрный ящик, который, кстати, уже больше года покрывается пылью, в самое тёмное место моей души, куда я больше не пытаюсь дотянуться и воскресить трагически погибшую надежду. Поэтому, закрывая уши обеими руками, когда доносятся откуда-то слова «соулмейт» и «нашёл», я шагаю по жизни дальше.       «Можно существовать и без него, — думал я, — нет ничего такого в этих цветах, чёрно-белый мир тоже неплох».       Конечно же, я врал самому себе в надежде, что мои убеждения сработают, и я перестану переживать, что у всех есть, а у меня нет. В какой-то степени я был словно маленький ребёнок, который, заметив красивую игрушку у другого, злится, завидует и ноет, выканючивая у предков точно такую же. Только реагента не попросишь у родителей и не купишь за деньги. В этом и проблема.       Часто я представлял себе, каков мой реагент. Для меня это была милая девушка с большими глазами и доброй душой, фанатка брит-попа, хохотушка и просто душа компании. Хотел бы именно такую, ведь я немного молчалив, и мне нужен тот, кто мог бы меня разговорить. Однако у судьбы были другие планы на меня...       — Эй, Джостен, — мяч прилетает мне прямо в спину. Я молча поворачиваюсь, смеряя Кевина злобным взглядом.       — Чего тебе, Дэй?       — Отрабатывать будешь? — на самом деле Кевин неплохой парень. Просто любит мячами в спину покидаться, а меня это дико раздражает. Ладно, меня почти все замашки здешних студентов раздражают... Контингент в университете Пальметто своеобразен. Хотя чего ещё ожидать от тех, кто пришёл сюда покидаться мячами или поспасать от них ворота, а не философствовать о мире и любви? Да чего угодно, только не гуманного отношения.       — Мячами перестанешь кидаться? — звучит дерзковатый ответ, что заставляет Кевина лишь засмеяться. Ну да, я и забыл, что такие вещи его вовсе не злят.       — Да ладно тебе, Нил, это просто привычка и способ обратить внимание.       — Херовая, значит, привычка. Избавляться нужно, — разворачиваюсь обратно, глядя на Дэн и Элисон, отрабатывающих упражнение. Не то что бы мне было так интересно пялиться на девчонок... Просто всяко лучше, чем смотреть на стебущегося Кевина.       И тут же мне спину прилетает очередной мяч.       — Ты ахуел?! — вспыхиваю я, вновь поворачиваясь к обнаглевшему Кевину.       — Не спать, боец. Иди бросай. Рене там, что ли, просто так стоит?       Девушка, будто услышав наш разговор, скучающим взглядом проходится по нам обоим. Да уж, она ждёт, а я тут языком чешу. Так себе поступок. Смотрю на Кевина, затем вновь на Рене и возвращаюсь на исходную позицию, крепко сжимая клюшку в руках.       Мама хотела, чтобы я стал выдающимся пианистом, а я стал придурком-спортсменом. Но за увлечения не осуждают, так ведь? Хоть в этом мне повезло. Родители сначала головой покачали, мол, как же так, вся семья музыкальная, но потом согласились. Я бросил музыку два года назад и сразу же подался в экси. Тогда-то мной и занялся Кевин, навязавший идею о поступлении сюда. Ежедневно гонял меня по стадиону, учил уверенно держать в руках клюшку, нормально бросать и всё в этом духе. Хотя с последним всё ещё есть проблемы. И меня это бесило. Бегать-то бегаю, но скорость не самое важное.       — Давай, давай, Джостен, — весело кричит Кевин, — работать осталось всего двадцать минут.       Завалившись в раздевалку, я еле-еле скидываю с себя форму и буквально ползу в душ. Меня дрючили целых двадцать минут. Раньше мне слабо представлялось, что такое малое количество времени может быть столь мучительным.       Честно говоря, не думал, что Кевин будет так безбожно издеваться надо мной хотя бы в этот раз. Сегодняшний день рождения празднует всеми любимый Ники, которого даже на тренировке не было. Видимо, так сильно готовится к встрече гостей. Ну, или как вариант, просто решил устроить себе выходной, ведь вряд ли он там сам что-то в клубе организовывает. Наверное, Дэй, вне зависимости от дня, времени года и погоды за окном, будет заставлять меня пахать. Я особый вид любимчиков. Нет-нет, он потрясающий человек, великолепный тренер и, по словам Дэн, весьма неплохая правая рука. Просто порой кажется, что под его чутким руководством можно только сдохнуть.       Пока стою под тёплыми струями воды, стараюсь параллельно отдышаться. Через минут десять более-менее прихожу в себя, хотя всё тело и мозг уже просто отказываются куда-либо идти, что-либо говорить и делать. Мысленно молюсь, чтобы Хэммик не потащил меня танцевать. Во-первых, я не умею; во-вторых, я просто растянусь на этом грёбаном танцполе тряпичной куклой и больше не встану. Я с самого начала собирался придерживаться определённого плана: не пить много, вставлять пять копеек по делу, а от того, что не по душе, вежливо отказываться. Что ж, чудесно. Только не знаю теперь, стоит ли вообще пить. Есть вероятность, что я просто вырублюсь.       Переодевшись в чистую и более-менее приличную одежду после душа, я покинул раздевалку. И как только я переступил порог, ко мне моментально подвалил Кевин, толкая в плечо.       — Тебя подвезти?       Только я хотел буркнуть уже привычное «Нет, я доберусь один, дорогу знаю», так сразу же ноющие мышцы напомнили о себе вновь. Тащиться одному на автобусе, ещё и зная дорогу лишь по карте, — идея дерьмовая, так что...       — Ага.       — Отлично, — лыбится Дэй, — тогда через полчаса у выхода из общаги, — на этой весьма позитивной ноте он ускоряет шаг и исчезает за поворотом. Лично я его радости не разделил.       Улёгшись на кровать в своей комнате, я внезапно захотел позвонить Ники и сообщить о том, что прийти не получится и что подарок отдам завтра, а затем и Кевину, чтобы он меня не ждал. Но что-то меня отговаривало. Совесть? Ну, возможно.       Через полчаса, как мы и договаривались, Кевин вышел из здания общежития. Меня удивило то, что он явился с пустыми руками, если не считать ключи от машины, конечно же. Хотел было только спросить об этом, как тут же он меня опередил, словно прочитал мои мысли:       — Мой подарок в машине. Твой туда же положим.       Больше я ничего спрашивать не стал, лишь кивнул. В такой же молчаливой обстановке мы уместили мой подарок в багажник авто рядом с подарком Дэя, а затем и сами сели. Пока Кевин заводил машину, мне почему-то показалось, что парень что-то очень хочет спросить, но явно стесняется. Это было видно по глазам, отображаемых в зеркальце заднего вида. Выехав со стоянки, водитель, наконец, подал голос:       — Нил, — ко мне редко обращались по имени, поэтому я вздрогнул. Неожиданно. Непривычно. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил: — Как ты относишься к людям с психическими расстройствами?       Это что, тест какой-то? Или шутка? К чему такие вопросы, если мы едем на праздник к другу? Я сразу же напрягся от услышанного, а ладошки вспотели. И почему я вечно во всём ищу подвох? Может, Кевину просто интересно? Хотя, блядь, что за бред?       — Я к ним не отношусь, — выдаю я эту глупую фразу, надеясь, что Кевин хоть что-то для начала объяснит.       — Не, Нил, ты не подумай чего, просто у Аарона и Ники есть брат... Ты знал?       — Теперь знаю, — понятия не имею, в чём причина, но я воспринял эту информацию совершенно спокойно, будто бы ничего нового для себя не открыл.       — Так вот, всё это время мы его не видели, потому что он лечился, — он отрывает одну руку от руля и два раза постукивает себе по виску, намекая на то, что у того парня явно проблемы с головой. — Его пригласили на праздник. Если ты хочешь спросить, нахрена, я и сам не знаю. Просто заранее говорю, чтобы ты его не обижал там никак…       — Я так похож на того, кто способен обидеть? — на лице сразу же появляется гримаса недовольства, хотя Кевин делает вполне вменяемые вещи. Предупредить всех и каждого себе дороже.       — Нет, — коротко отвечает Дэй. — Просто я думаю, что нам с ним даже не стоит пытаться заговорить. Хоть ему и лучше, как заверял Ники, он всё равно ещё болен, а значит, может оказаться слишком восприимчивым к замечаниям со стороны других. Ну, надеюсь, ты понимаешь, о чём я.       Но я не особо понимал. Вокруг меня все были нормальные. Ну, или почти нормальные. Мне раньше не доводилось встречать людей с психическими расстройствами.       Поездка продолжилась в молчании, хотя мы ещё успели перекинуться парой фраз насчёт экси. За это время я успел в голове нарисовать образ какого-то маньяка-педофила, жутко смеющегося и нападающего внезапно, просто потому что ему так сказали голоса. Хотя я путал это с психическим заболеванием, а точнее — шизофренией. В общем, все мысли крутились теперь вокруг этого пацана, которого я в глаза ещё не видел.       Мы припарковались около какого-то магазина. Я не сразу это понял. Мне показалось, мы уже на месте, но Кевин поднял руку, прервав меня в порывах выйти.       — Подожди здесь, я скоро вернусь.       — Ты куда? — это звучало так, словно я ребёнок, которого мама оставляет в очереди на кассе, ведь она забыла что-то положить в корзину к остальным продуктам.       — Ники попросил купить ещё одну бутылку шампанского, — с этими словами он вылез из авто и скрылся в дверях ликёро-водочного.       Было настолько скучно, что я начал разглядывать происходящее снаружи. Фигуры людей в повседневной мешковатой одежде спешили кто куда, чёрные кусты и деревья трусили листочками под лёгким дуновением ветра. Белый светящийся круг на сером небе медленно двигался к крышам высотных домов. Я выдохнул. Почему-то было как-то тревожно на душе, но я не придал этому значения, списав всё на обыкновенную усталость.       Через время появился Кевин, держа в руках бутылку с алкоголем. Я немного обрадовался, ведь мне надоело сидеть в одиночестве и тишине.       — Что там по времени? — поинтересовался Дэй, залезая в салон машины.       — Опаздываем, — я поджал губы, взглянув на наручные часы.       Кевин ничего не ответил. Бутылку он всучил мне, и я без лишних расспросов взял её, уместив в вертикальном положении между колен, придерживая её рукой за горлышко, чтобы она не упала, иначе мне потом придётся отмывать тут всё.       Оказывается, этот клуб был не так далеко. Стоило проехать всего лишь пару кварталов. Нас, вооружённых подарками и шампанским и с порога сообщивших персоналу, что мы пришли к Ники, отвели в отдельный небольшой зал. Там уже сидели все, кроме самого именинника и, видимо, нежданного гостя, о котором мы успели побеседовать во время поездки. После приветствий Аарон шепнул что-то Дэю, а тот быстро напечатал мне SMS: «Они скоро придут». Мне, конечно, было ни жарко ни холодно от этого, хотя всё же фантазии о больном на голову парне не давали мне покоя. В ожидании под гул ребят я успел рассмотреть зал, который напоминал ту общую часть клуба: черный потолок, под которым по периметру проходилась белая неоновая лампа (хотя, наверное, она всё же была другого цвета), служащая единственным источником света, соответствующие потолку стены, на которых висела плазма, транслирующая какие-то клипы с новомодной музыкой, от которой лишь поблевать тянуло. Стол прогибался под тяжестью различных блюд, многие из которых я наблюдал впервые в жизни, закусок и, конечно же, алкоголя.       Вскоре они явились. Ники привёл его сюда за плечи, отчего в моей голове родились тысяча вопросов. К слову, парни были совсем разными: белая кожа незнакомца контрастировала с темноватой его двоюродного брата, это было заметно даже в полумраке. Скажем, по цветовой гамме, даже если та чёрно-белая, он максимально походил на Аарона. Помню, как я удивился, когда узнал, что Миньярд и Хэммик родственники.       Сразу же полетели поздравления, но Ники замахал руками, чтобы те прекратили эту шумиху и дали ему слово. Когда наконец наступила какая-никакая тишина, Николас улыбнулся, всё также держа за плечи своего брата.       — Ребят, познакомьтесь, это мой брат Эндрю.       Блондин, который до этого момента стоял с опущенной головой, наконец оторвал карие глаза от пола, оглядывая каждого присутствующего, и когда наши взгляды встретились, весь мир вспыхнул цветом.