- есть сигаретка?

      Был октябрь. Тот самый хуёвый месяц, когда беспрерывно опадали листья, было до жути противно от ветра и холода, и тот месяц, когда умерла тётя Антона. Парень стоял на похоронах, укутавшись глубже в куртку, слыша вопли и слова, какая же женщина была хорошая. Шастун был нейтрален по отношению к ней, он не испытывал интенсивную симпатию к ней, с тётей он практически не общался, разве, что когда была мама, и то перекидывались пару фразами, но всё же Антону было жаль её. Ведь, его тётя была предпринимателем крупных компаний, а сейчас на кого это всё ляжет? Не детей, ни мужа у неё не было, только Мама Шаста, с которой она периодически общалась. Большинство на мероприятии были пожилые люди в дорогих костюмах с приторным запахом духов. Среди таких людей было пиздец сложно дышать и находиться рядом. Голова кружиться, скука нагнетает, а все эти сплетни про то, что её убили собственные внуки ради денег… хотя, блять, у неё и детей взрослых нет, для этих внуков. Как писалось в книге, которую Шастун прочитал от нечего делать — «если человек ничего хорошего не может сказать о себе, а сказать хочется, он начинает говорить плохое о других.» Михаил Литвак, «Принцип сперматозоида». Парень всегда считал, что люди, которые разносят слухи лишь те, кто нихуя не добился в жизни, а другим завидует.       Отойдя чуть в сторону, Антон заметил молодого мужчину, который стоял вдалеке от события и курил сигарету, выпуская дым в серое небо. Желание курнуть у парня появилось сразу же, хотя он пытался бросить курить, так как маме Антона это совершенно не нравилось, но желание есть желание, надо же как-то перебить этот душистый запах парфюма, которого он пиздец надышался.       Тихонько пробравшись к нему ближе, он огляделся по сторонам, чтобы не увидеть на себе взгляд родительницы. Парень подошёл к мужчине и повёл головой к сигарете, неуверенно говоря:       — есть сигаретка?       Он кивает Шасту, открывая пачку с табаком и протягивая одну сигару, сразу же поджигая её. Мужчина был крайне молчалив с ним, Антон заметил, что его руки были слегка в жёлтой краске, а другая рука в зелёной. Произвелось ощущение, что он был художником, или маляром. Сделав первую затяжку, Шастун с полным облегчением пустил дым в небо, чувствуя, как становиться ахуенно, чем было до этого. В нём просыпается новое чувство — открытость. Взглянув на мужчину ещё раз, он протянул свою ладонь к нему, убежденно проговаривая:       — Антон Шастун.       Он оглядел его с ног до головы, и хмыкнув, протянул руку в ответ, и они заключили своё знакомство. Мужчина оставил небольшой отпечаток на краске, отчего Шаст быстро убрал руку в карманы куртки, чтобы тот не заметил.       — Арсений… Попов, — представился он, стряхивая с сигареты накопившиеся пепел, — она была тебе близка?       Голос Арсения был спокойным, бархатным. Он не нёс в себе негативных черт, а наоборот, от него исходила тихая энергетика, было желание уснуть под этот голос, пока Попов читал какую-нибудь любимую книгу парня, но мечты мечати, притом блять, они мало знакомы.       Шастун оглянулся назад, сочувственно вздохнув проговорил:       — нет, тётка моя. Ты был с ней знаком?       Арс одобрительно хмыкнул, выкинув сигарету на землю, притоптав её ногой. Одет мужчина был по-простому, чёрная куртка, синие джинсы, на голове тёмная шапка. Небольшая щетина и мешки под глазами. Он смотрел на Шаста с полным безразличием, отчего внутри становилось слегка обидно, неужели, блять, персона семнадцатилетнего парня его не устраивает? Или у него свои приоритеты на людей?       Антон развернулся и пошёл к матери, которая беседовала, вроде бы, с каким-то губернатором. Она тоже не была особо увлечена разговором, но мужчина настоятельно рассказывал какую-то историю, даже махая руками в разные стороны. Похоже, он красочно, что-то рассказывал ей. Его предплечье коснулась бабушка, заставляя его остановиться на полпути. Она выглядело крайне агрессивно, её бордовое платье, и фиолетовая сумочка, очень ебать «кстати» смотрелись на таком событии.       — ты послушай, дорогой. Сейчас хоронят женщину, а ты с каким-то педиком стоишь и куришь, я думаю, тебе должно быть стыдно за такое. Это ж, какое ты неуважение вызываешь в глазах других людей! — чуть крича, говорила она, грозя пальчиком ему в лицо.       — послушай, пожилая дамочка. Во-первых… — не успев договорить свою речь, сзади него подошёл Попов и обнял его за плечи, проходя чуть вперёд. Арсений был почти одного роста с Шастуном, поэтому это смотрелось более правильно, что ли.       — во-первых, я не педик, во-вторых, неужели, если мужчины любят друг друга, это плохо? — женщина хотела возразить, но Арсений продолжил дальше, — в-третьих, осень — это пора, когда одинокие люди согревают замёрзшие сердца дымом сигарет, но в нашем случае, это зависимость. В четвёртых, моему мальчику поебать на мнение других людей, всего хорошего, — проговорил Арс, поведя парня подальше от пожилой, уверенно шагая.       Антон немного приахуел, но не стал выбираться с хватки, а тем более предъявлять, что-то, пока бабка была недалеко от них. Было приятное чувство внутри, будто его тысячу раз похвалили, будто он выиграл миллион рублей, но нет, один похуит по мнению Шаста назвал его «своим мальчиком», отчего хотелось услышать это ещё раз. Попов даже отойдя дальше не отпускал парня, будто специально, дожидаясь его слов.       — спасибо, вроде… — наконец-то произнёс Шастун, мягко отстранившись от мужчины, боясь, что он обидит его. Арсений спокойно отреагировал на это, его небесные глаза смотрели прямо на парня, ожидая ещё чего-то в свой адрес.       — всегда пожалуйста. Я знаю её, вряд ли бы она отстала от тебя, потому что ты ещё молод, тобой легко манипулировать, — объяснил Попов, топчась на одном и том же месте.       — да, хорошо, да…       Антон кивнул ему и вновь направился в сторону мамы, широко улыбаясь. Блять, Арс поступил, как друг, хотя вроде и странно, ведь он был полностью безразличен к персоне Шаста. Арсений лишь усмехнулся на это действие и продолжил смотреть, к кому пойдёт парень, чтобы в дальнейшем найти его и вновь встретится, будто бы случайно.       Шаст был неправ тем, что Арс похуист, на самом деле, он ещё та булка с корицей. А Попов приятно рад, столь неожиданному знакомству.