Океан твоего друга

Поздний вечер. Шум прибоя морских волн. Алое солнце догорало свой день. Ноги Атсуши разгребали белый пляжный песок. Эти прогулки по вечерам сложились в традицию перед сном. Глубокий вдох слегка солёного воздуха приободрил поток мыслей. Теперь дышалось проще, ненавязчивый. Достав из кармана телефон, чтобы узнать время, пальцы коснулись до кнопки включения. Глаза прожёг внезапный свет белых цифр. 23:59. Уже нужно возвращаться домой. Тихие и чужие шаги разрушили спокойствие времени. Атсуши обернулся. Позади стоял Кано. Тот самый, на скейте. Тот самый, холодные руки которого в беспокойстве касались плеч, посреди школьного коридора. Тот самый, носитель волшебных глаз. Тот самый. -Ты… Тоже прогуляться вышел? -в конце концов, сокративший дистанцию ещё больше, произнес Таё. -Каждый день. – Атсуши провел глазами по горизонту. Кано, подумав, что пристальный взгляд на небо вызван интересом к звездам, уже немного выкатывающейся из темных облаков луне и прочим явлениям природы, а вовсе не от смущения парня напротив. От безысходности продолжить диалог из губ вырвалось: «Красивая луна, правда?». Глаза обоих наполнились осознанием всего смысла фразы. -Аааа, я не в этом смысле… Легкий смешок. А затем второй последовал примеру. Будто эффект примитивного домино. Причина веселья глупая, но всё же прослеживаются истерические ноты. На парнях появилась честная улыбка. Почему честная? Поскольку не наигранная спектаклем жизни. -Вообще то да, красивая, -спустя долгие несколько секунд, -просто факт. -Не парься, я понял. Небо все ещё заливалось последним румянцем. На удивление, с учетом того, что солнце скрылось на долгую ночь. -Когда домой пойдешь? -Прямо сейчас, иначе моим прогулкам можно будет пожелать счастливой смерти… -осознание наказания от дяди сплелось с шутками о смерти. -Я пойду с тобой, - слегка ожидаемый ответ. Но, в свою очередь, Атсуши махнул рукой в знак согласия разделить поход до дома на двоих. Они шли молча, явно уставшие за сегодняшний день. Тем не менее тишина не угнетала обстановку, она, наоборот, добавляла всем простого, но необходимого спокойствия. Лишние слова не нужны, да и себя не сдерживаешь от разговора, просто мысли и так много чего наговорили. Ты просто понимаешь человека рядом, то, что он идет бок о бок с тобой и его не раздражает твоя компания. Этого достаточно. Вполне. -Я здесь живу… -на самом деле Атсуши не хотелось расставаться с этим парнем, но… -До завтра. Холодно. Ледяной ответ. Действительно ли ему понравилось идти в тишине, или Кано было все-таки было не комфортно с Атсуши? -Давай…

***

Тихие шаги начали осведомлять подъезд своим приходом. Преодоление серых и потёртых ступеней, освещенных тусклым светом мигающих лампочек. Долгое нажатие подушечками пальцев на замыкающую кнопку вызова лифта. Входная дверь с мерзким скрипом открывается под тяжелым взглядом парня. Сознание готово лишь окунуться в сон на прохладной кровати, которая так желанно появляется в сознании. Мысли привлекает раздражающий зажжённый на кухне свет, и мужская фигура с падающими на неё тенями, делая вид более мрачным. Изумрудные глаза обвели человека с родственной душой- дядю парня, только что открытую стеклянную бутылку алкогольного напитка и фотографию, неумело придавленную рюмкой. Снимок же привлекал внимание заставляя нервно закусить губу. Майк, замечая племянника виновато улыбнулся, одарив парня жалостливым взглядом. Тишина была нарушена вырвавшейся фразой из губ юноши. -В чём дело? Старший, решив не тратить время на пустую воду в словах, поскольку этих самых слов не найти, перейдя к главному. -Она возвращалась домой со встречи с новым поставщиком. Она… Её больше нет. Майк не выдержал давления утраты своей сестры, это было видно сразу. Но трудно простить последние слова в насмехающейся манере начинающейся истерики. Выплюнутые строчки, со словами о смерти матери мальчишки. В итоге мужчина свел брови над переносицей, его глаза наполнились озорством ребёнка, а голос приобрел ехидную манеру. Из уст полился сущий бред. -Что же твой папочка не спас Сеннеру...? Где он был, чем был занят что… -остальное Атсуши не стал выслушивать. Вспомнив, об не привыкшем организме дяди по отношению к алкоголю, который моментально пьянит мужчину. Ноги парня медленно переступают в долгожданном ожидании своей комнаты. Запястья судорожно подносятся к дверной ручке, открывая до боли знакомое пространство, от которого сейчас почему-то веет неприязнью. Привычные стены резко стали чужими, словно в них добавились серые краски. Сознание пошатнулось именно сейчас, когда колени подкосились и с грохотом упали на кафель, роняя за собой остальное тело. Ладони прижались к глазам, пытаясь выдавить все оставшиеся воспоминания о матери. Но не получалось. Она снова и снова продолжала звать на прогулку, просила вымыть эту чёртову посуду, подходила сзади и нежно обнимала за плечи. В ушах начинало звенеть. Воспоминания, от которых так хотелось избавиться и перестать думать хотя бы на секунду, начали накладываться друг на друга, а затем и вовсе приобретать серые краски. Они начали пропадать, стираться из мозга. Не успел парень отчаянно схватиться за последний не почерневший момент, как тот стал равнодушным куском из отдела памяти. Любая мысль о женщине стала невыносима, до боли в сжимающихся челюстях, которые были лишь в состоянии издать бесшумный крик. Мокрые, от дорожек слёз, щёки перестали корчиться от раздражающих эмоций, рвущихся изнутри. На сознание легло безразличие-защитная реакция, без которой легко сойти с ума. Ощущение того, что у тебя забрали, хотя скорее безжалостно оторвали часть смысла жизни не особо воодушевляет. Глубокий вдох эхом прошелся по пустующей комнате. Не понимание от чего в голове так шумно во время ночной тишины сводит с ума. Хинодэ подошёл к окну упираясь животом об подоконник. Руки, расслабившись упали на белый столик перед открытой форточкой, скрестились на груди неким образом обнимая тело, пытаясь согреться безуспешными попытками. С локтя, до запястья, и по дистальные фаланги лился прохладный ветер, который казался до безумия ледяным. Мелкие мурашки будоражили тело своим присутствием. Редкие пряди переливающихся от уличного света волос колыхались под свист ветра. Взгляд падает, и всё ещё не может оторваться от коробочки, которую наполняют бумажные трубочки с наркотическим веществом. Первые сигареты. Недавно взятые из шкафа дяди, когда парень возвращался с кухни в свою комнату. Юноша решил, что сегодня повод начать курить. В честь человека, а точнее горького чувства потери. Пачка захрустела от ломающейся в другую сторону бумаги при открытии. Пальцы притянули к себе одну из палочек, скрывающихся в коробке. Кончики фаланг резко провели по зажигалке, провернув не замысловатое металлическое колечко, приводящее механизм в действие. Мелкая вспышка прожгла комнату своим едким сиянием. Атсуши поднес огонёк к светодиодному индикатору запуская процесс тления по аккумулятору. Прислонив сигарету к сухим губам, он втянул воздух через фильтр. Едкий вкус вошёл в ротовую полость и неспешно вышел с выдохом. Но всё равно осознавалось что никотин находит себе место в организме, никуда не исчезнув с тем легким потоком воздуха на выдохе. Молчание пропитывает каждую минуту, пока в душе всё разрывается в клочья. Осталось лишь противное ощущение недостающих деталей в жизни, которую трудно представить без кого-либо наполняющих её раньше. Тишину прерывает надоедливая трель звонка телефона. Неизвестный номер высвечивается на темном экране, и парень неспешно проводит по стеклу сбрасывая вызов. Однако повторный звонок всё ещё не даёт покоя, с неохотой снимая номер и поднося к уху динамик. -Я сейчас не могу разговаривать. -Вы Атсуши Хинодэ? -Да, -произнёс тот с открытой злобой и раздражением. -Вынуждена сообщить о смерти вашей матери- Сеннере Хинодэ. Вы можете подъехать в полицейский участок и узнать подробности. До свидания. -До свидания, -томные гудки раздались на другом конце линии. -ДА ЗНАЮ Я, -заорал тот на всю комнату. Руки отбрасывают телефон на кровать и тот с грохотом промахивается, падая на пол. Стекло трескается и экран начинает слабо моргать в темноте. Шикнув на себя, Атсуши пытается привести технику в чувства, но попытки закончились неудачей. Жалкая тишина повисла вновь. Круги наворачивались вокруг комнаты томной ходьбой до тошнотворного ощущения и головной боли. Юноша уткнулся лицом в подушку, надеясь избавиться от страданий во сне, но недосягаемый мир сновидений так и не решался посетить Атсуши в ближайшие часы из-за прокручивания различных сценариев исхода событий.

***

Глаза медленно открываются от сладкой дрёмы, пытаясь сфокусировать зрение на тускло освещенных светом из окна предметах. Потянувшись от сна, легкая улыбка посетила бледные губы, но вмиг исчезла при виде разбитого телефона. Трещины в душе начали расшатываться при вспоминании о вчерашних событиях. Взгляд переметнулся на пустующий рюкзак, и парень вспомнил про школу про которую он успешно забыл, а будильник заставляющий идти туда застрял в осколках сломавшегося телефона. Руки откинули одеяло, и парень перевернулся на другой бок впиваясь в подушку тонкими пальцами. Веки постепенно начали закрываться, погружая мозг во временную неосознанность. Голос Майка заставил встать с кровати и прийти на зов, доносящийся с кухни, которая за один вечер стала проклята воспоминаниями. Из угла показалось сонное лицо Атсуши с фиолетовыми синяками под глазами. Равнодушный вид мешал сделать вопросительное лицо, из-за чего пришлось напрячь все тело. -Я подумал, что ты не откажешься от вкусного завтрака напоследок, -так невинно улыбаться мог только Майк. -Напоследок? -он прислонился к холодному бетону комнаты левым плечом скрестив руки на животе. -Да. Твой отец… Он заберёт тебя сегодня в другой город. -Передай ему что я не поеду. — Это не обсуждается. Тем более после… Похорон, -ему явно потребовалось встать себе на глотку чтобы смириться с этим словом. -Ты наверняка будешь жить с отцом здесь. -В смысле здесь, втроём? -Нет, я съеду в другую квартиру. -Когда вы успели это решить…? -Судя по тому, что ты спал до обеда, времени на обдумывание решений было достаточно. И да, прости если устроил вчера балаган, -кухонная лопатка перевернула последний блинчик, и рука бережно поднесла к стопке завтрака небольшой кувшин кленового сиропа, затем щедро разливая его, -присаживайся. Мужчина грустно улыбался, наслаждаясь последними беззаботными минутами с любимым племянником. Тарелка быстро опустела, что как радовало, так и внушало нервозность летящему времени. -Иди собирайся, я буду ждать тебя на выходе. Слегка кивнув, парень не спеша пошел в комнату.

***

— Вот и твой рейс… Два разочарованных взгляда смотрели на белоснежный самолёт с синими каёмками. Именно этот транспорт заставит отпустить года, проведённые вместе с Майком. Принудит расстаться с тем, кого считаешь за частичку себя, которую уже давно впустил в сердце. Коротко обнявшись на прощание, будто старые приятели, Атсуши тяжёлыми шагами поплелся на посадку. -Ещё увидимся, -крикнул юноша вслед. -Ещё увидимся! Обмен этой фразой наделил сердце спокойствием, будто точно знаешь, что встретишься с этим человеком вновь в ближайшем времени. Поначалу в таком светлом и беззаботном будущем, а затем приходит осознание всего дерьма жизни, и оно кажется не таким прекрасным. Ты видишь черноту и гниль, которая с каждым разом все больше оседает и впивается мертвой хваткой на порванной мучениями с душевными терзаниями коже. Ранки расширяются, становясь полноценными травмами. Это всё происходит не снаружи, а там, где чужим взглядам не добраться любопытными глазами. Там, внутри твоих чувств, ты будешь мучаться в полном одиночестве поскольку люди не заметят фальшивку в твоей улыбке и словах «все нормально». Ты сам создашь себе омут страданий, можешь даже ничего не делать для этого, когда нибудь ты сам придешь к нему. Не прошло и десяти минут, как взгляд был прикован к пластиковому овальному окну, за которым виднелись перистые облака. Как бы то ни было, вечереет. Время суток сделало свою работу. Небо залилось красками, неохотно подкрашивая облака, от тёмно-синего до нежно-розового оттенка. Безумно хотелось курить, но руки не осмелились кинуть в рюкзак пачку. Совсем не было желания расстраивать отца дурной привычкой. И без того хватает проблем, так ещё и сынишка подсел на сомнительную игрушку в виде сигарет. Кто знает, может, дальше больше? Однако от осознания данного факта легче не становится, желание закурить хоть долбанный окурок не прекращается.

***

-Уважаемые пассажиры, не вставайте со своих мест до окончания посадки, -долгожданная фраза вырвалась из динамиков отрезвив временных жителей транспорта. Жизнь оживала на глазах, непоколебимые пассажиры повставали с мест, не дожидаясь заветной остановки, на задних рядах начал орать чей-то ребёнок. В лицах присутствующих выражалась сонная ярость, бесило всё, абсолютно. Атсуши решил подождать пока большинство не выйдет, поскольку себе дороже вливаться в поток безбашенных идиотов. Вечно улыбающиеся стюардессы провожают белоснежным оскалом, прежде чем попрощаться навсегда. И вот, Хинодэ встречает ещё один аэропорт, осматриваясь на новой местности. Ночной город гораздо приятней взгляду, нежели настоящие цвета днём. Темнота скрывает большинство недостатков. Садясь на нужный автобус, он снова выбирает место у окна. Просто предпочтения, которые желанно исполняются. Такие мелочи радуют, на удивление что-то всё ещё способно радовать. Руки бережно распутывают наушники, после чего надевают и включают любимую песню, выученную наизусть, лишь она одаривает настоящие моменты прошлыми воспоминаниями. Возможно, эти воспоминания не очень-то счастливы и блаженны, но прошлое более предпочитаемо парнем. Оно ясно словно солнце в жаркое пекло дня, события уже пройдены, за них не ощущаешь волнения с почтенным сопровождением спазмами в животе.

***

Глаза очертили въевшуюся в память ещё в детстве многоэтажку со стеклянными заплатками на стенах, отражающие происходящее на улице. Кончики пальцев начали зажимать привычный код квартиры. -Кто… -мужской бас чуть ли не крича вырвался из динамика с помехами. -Сын твой, открывай. Дверь отворилась под несмолкаемый писк домофона, словно звуки утреннего будильника. Несколько минут и юноша оказался перед дверью. Аристократично постучав, он выждал длинные секунды и за дверным косяком показалась знакомая фигура. -Ну привет, сынок.