Сломанная скрипка.

***

тёмная комната. по окну тарабанят капельки дождя, развиваясь насмерть. я сидел на холодном паркете, прислонившись спиной к стене. мне было плохо. с каждым вздохом моё тело содрогалось, под воздействием очередной психической атаки. я вертел в руках абсолютно новенькое лезвие от бритвы. оно было тонким, как лист бумаги, и острее чем всё ножи в этом ебучем доме. я самозабвенно царапал кожу. ноги, руки, — всё что попадало под руку, рассекало острие моей зависимости. я захлёбывался в собственных слезах, смотря как из ран безустану стекают багрово-красные дорожки. я плохо видел в темноте, но я чувствовал как кровоточат раны. и что ты сделал, когда увидел меня в таком состоянии? ты просто взял и окончательно добил меня. ты наорал на меня, называя безмозглым, тупым долбоёбом. в тот момент, когда я нуждался в хоть какой-то нежности, в ласке, ты полил меня словесным поносом. изъял у меня моё лезвие. грубо схватил за руку, оттянул к себе, и сделал пару глубоких порезов в области запястья. мне было безумно больно. я вжимался в стенку, царапал свободной рукой паркет. какой смысл противиться, если ты всё равно сильнее, чем я? а ты резал. ты сжимал мою ладонь и не щадя рассекал лезвием мои измученные самим собой руки. спасибо, мне помогло, правда. это как раз то, в чём я, блять, нуждался. когда ты сделал очередной порез, я не сдержался и жалобно завыл от болезненных ощущений. ты остановился, и посмотрел на моё заплаканное лицо. встал, и ушёл в соседнюю комнату за бинтом, попутно матеря моё существование. а ведь что тебя вообще держит со мной? тебе совсем не в тягость найти себе красивую, прекрасную девицу юных лет. поженится, завести детей — и всё как у нормальных людей. но нет. ты погряз в моём болоте вместе со мной. в прочем, мы мешаем друг другу жить. я мучаюсь, находясь рядом с тобой, а ты находясь рядом со мной. любовь — невесомая пытка, и выдержать её может не каждый. лично я не буду терпеть это издевательство дальше. а тяну руки к тумбочке, что стоит рядом. тело совсем не слушается. едва нахожу в себе силы взять второе лезвие. трясусь. замахиваюсь на окровавленное запястье. ты никогда не думал, что селфхарм похож на скрипку? жаль, у каждой скрипки рано или поздно рвутся струны. мне уже не больно. совсем не больно.