Тайна Разгромских животных

Честно, я не знаю, какая должна быть реакция людей, увидевших голого мужчину, бегущего с огромным стояком и собакой(наверняка очень веселой) по почти безлюдной улице, сверкая пятками на вымокшей дороге. Время поджимало, если он не успеет, то придется ходить по улице в таком виде. Ну, то есть в голом виде. Одно такое развитие событий бросало его в ужас. Неважно где, главное — раздобыть одежду. В доме, вдоль которого бежал наш голяк, оказалась еще открытая дверь в секонд хенд, ведущая в подвал и обклеенный безвкусными листовками, кричащими черным на желтом о неимоверных скидках. Но сейчас Игорю, конечно, не до этого. Он побежал вниз по лестнице, где очутился в не самом престижном, но зато знакомом для некоторых месте. При входе в помещение сразу же шло место кассира. Его можно было так назвать, на деле это был бэушный столик, потрепанный, за которым сидела на табуретке женщина взрослых лет, видно восточных кровей. В её руках была газета "Панорама", где она нахмуренно разгадывала кроссворд. Она сначала не обратила внимание на нашего Героя, но после лая Димы, с акцентом и криком начала: — С собакой нельзя!...— последнее "а" из крика перешел в неуверенный тон, когда она увидела посетителя. Встав из своего места из её рук выпала газета, а глаза округлились, слова не подбирались. Перед ней стоял голый мужик: весь в поту, который стекал со лба и капал на обнаженную грудь, а после направлялся ниже... Сведенные брови, взгляд исподлобья, тяжелая отдышка и широко раскрытые плечи. А рядом бегала веселая овчарка, совсем походу непонимающая, в какой ситуации сейчас её хозяин. — Я... я-я щас вызову полицию! — запинаясь вскрикнула дама, после минутного неловкого молчания. — Она уже здесь. — ответил сексуальным, хриплым голосом Игорь, положив на стол документы, которые подтверждают его слова. — У нас сегодня скидка в писят процентов... — уже более наигранно нежным и испуганным голосом сказала кассирша. Игорь проигнорировав эти слова, и пошел, чтобы выбрать себе одежду. Дима сел послушно рядом с кассирским столиком, высунув язык, чтобы перевести дыхание от прошлой беготни. Дружелюбно он поглядывал на женщину, а та находила взгляд собаки почему-то очень странным. Дима взглянул на кроссворд, лежащий рядом с ней и увидел одну неугаданную строчку. — Реклама. Ей Богу, женщина только что услышала, как собака прошевелила ртом и произнесла ответ на строчку из газеты человеческим голосом. — Матерь Божья...— после этого кассирша отключилась. В это время Игорь, пока выбирал себе одежду, встретил своего знакомого — бомжа Вадима. Это был человек лет пятидесяти, который всегда ходил в темном тряпье и зимой, и летом. От него всегда несло дешевой водкой или пивом, но человеком он был хорошим, и Игорю он нравился. Тем более он часто как-то оказывался в ситуациях, где Игорь ввел дело. Вадим оглядел его с головы до ног, а потом спросил: — Чего же без своей кепочки? На лице бомжа Вадима не дернул не один мускул, картина голого Игоря не заставила его удивиться. Он много чего повидал за жизнь. Игорь не мог понять шутят над ним или нет. — Да ладно, можешь мою одолжить! Он снял с себя кепку и надел её на Игоря, которая уже пропахла запахом пива и мочи, но Гром от неё не отказался. Блять, он был не в той ситуации, чтобы отказываться сейчас от одежды. По итогу он купил себе гавайскую рубашку ярко-оранжевого цвета, потертые джинсы со сломанной ширинкой, которая все время расстегивалась и кроссовки с надписью "Аbibas". У кассирши, как он подумал, заснувшей, Игорь оставил деньги, больше, чем нужно. Он не считал. Позвал с собой верного друга, и ушел от позора, о котором долго не будет вспоминать. Наконец-то, после Игорь уже на три дня взял себе номер в отеле. Он знал, что не сможет вернуться домой на утро так запросто, Серега точно его еще не простил. Нужно время, чтобы он остыл. В своем номере, сделав все вечерние процедуры, он лег спать в просторную чистую кровать, где ноги его грел Дима. Из открытого окна доносился шум ночного Питера и свежий охлажденный воздух, которым медленно наполнялись легкие. Гром лежал поникший. Перед его глазами все еще всплывало слезное лицо Сергея. Сердце тянуло вниз, оно ныло, ему было стыдно от всего, он чувствовал себя виноватым. Сейчас он без возможности написать или позвонить своему Сереже, продолжал думать о нем и о своих проебах. Хотя смог бы он после всего написать ему? Но Сергею сейчас было не до сна, и даже не до пиздостраданий, причинами которых, конечно, становился Игорь. Перед ним стоял ебанный бородатый анонист без намеков на какую-либо одежду, хотя и без неё он выглядел достаточно неплохо... Высокий темноволосый мужчина стоял посреди гостиной, смотря прямо в голубые и заплаканные глаза. Пьяный взгляд гулял по всему телу этого незнакомца. Голова и разум резко освежились. Он будто протрезвел, но тело еще не успело синхронизироваться с сознанием. Деталь, которую Сергей разглядел только после минутного шока, это черные перья ворона, раскиданные вокруг этого человека. Ужас и непонимание - вот что застыло на лице Разумовского. Сейчас Сергею не до невставшего хуя Игоря, больше ужаса вызывал голый человек в квартире. Этот человек, что ранее упомянут сверху, стоял почти неподвижно словно статуя, продолжая смотреть на испуганного парня, как на сумасшедшего. Спокойный вид его еще больше наводил ужаса на Сергея. Он убьет Сережу, точно убьет. На лице шатена резко всплыло небольшое волнение. Сначала Разумовский не поверил в то, что происходит. Он думал, что все это уже сон, что такого не бывает или это он так напился. Отрицал все факты его существования. Но когда этот же безумец начал к нему медленно подходить Серый подорвался с места, огромными шагами отступая назад. Руки дрожали, а голова кипела от мыслей. "Что делать?" — был один вопрос у него, на который со временем Сергей сам ответил. — Олежа рад, — вдруг произнес этот человек низким, спокойным и ровным тоном, как ни в чем не бывало, большой контраст был между посылом этой фразы и голосом. Было явно видно, что человек ни чему не удивлен и не возбужден. Вот только от того, как прервалось молчание и тишина. Разумовский совсем сошел с ума и резко нагнулся у кровати, хватая одну из тяжелейших гантель Грома, которые он так любил. Он уже был готов замахнуться, ударить!.. Но не будем забывать, что Сергей еще пьян. В его голове план с гантелей был неплох, однако реальность всегда с нами обходится жестоко, поэтому увы и ах, от нехватки сил размах был настолько слабым, что от бессилия Серый кинул гантелю раньше времени, отчего она же упала ему на ногу, почти ломая ему там не только пальцы. Ах, а как долго он кричал от боли и лежал на полу, схватившись за эту ногу... Не описать. — Ты!.. Сука! — закричал на эмоциях Разумовский, пуская несколько слезинок и шикая на острую боль. Все своим травмы Серега списывал на человека рядом, хотя тот толком и не шевелился. Вот только при виде этой картины, вместо того чтобы воспользоваться беспомощностью человека этот же недоманьяк сел на колени, с волнением разглядывая чужую ногу. Столько нежности на его лице! Он под чем-то? Сергей уже собирался пнуть его ногой по лицу, чтобы выбить из колеи, но предпринял более лучший, уже новый план. Сначала Сережа неуверенно улыбнулся незнакомцу, чтобы вызвать хоть немного доверия. Когда тот потерял бдительность, светлая, шустрая рука медленно и с дрожью тянулась к стеклянной бутылке за спиной, из под дорогого вина, которое распивал Разумовский пока скучал по своему Майору. Резко схватившись за горлышко, он вытянул орудие из-за спины. Не давая подумать невинному существу, Разумовский замахнулся, прицелившись в голову и с громким грохотом попав по цели. Раз. Два. Три. И на полу лежало тело без сознания... Однажды одной из Питерских ночей, освещенных большим количеством огней, пустой шла пара наших молодых героев. Вдвоем, держась за руки, они пошатывались из стороны в сторону, явно подтверждая факт их нетрезвого состояния. Поводом такого состояния послужило День рождение Юли Пчелкиной, и уже прошедшим. — Игорь, ты уверен, что мы идем по той улице? — Ты мне опять не доверяешь? — спросил уже недоумевающем голосом Майор, даже не смотря на Сергея, который иногда подрагивал от ночного холода. Игорь приобнимал немного Сережу, оглядываясь по сторонам, но с небольшим равнодушием. Все, что в голове существовало у Грома — это Киркоров, который играл на фоне Дня рождения Юли. Однако Сергей не торопился отвечать на вопрос, скорее он волновался о том, где они, в отличие от своего партнера. Еще несколько минут назад в голове Игоря играла идея сократить путь через темные переулки, но сейчас он думал о том, в какой же они жопе. Но такие мысли не пугали его, потому что ему было похуй, он хотел присесть. "Какой же Сережа тяжелый" — промелькнула на секунду мысль помимо Киркорова. По итогу Игорь увидел свет, но не в конце туннеля, а свет из-за угла очередного переулка, который заманчиво поманил Сергея. Но на это Гром посмотрел косо на Сергея и отдернул его за руку, будто заставляя проснуться. — Ты ворчал на меня всю дорогу, и ныл что хочешь поскорее домой, а сейчас идешь в какую-то Ссанину-Ебанину. — Если бы у нас были деньги на такси, я бы сейчас не ебал тебе мозги. Так получилось, что Сергей забыл свои деньги дома, а Гром потерял свой кошелек, на который и полагался Разумовский. Но пропажа вскрылась только после вечеринки Юли. Произошел небольшой спор между двумя мужланами, в котором выиграл в итоге рыжеволосый: — Слышь, ты, уебок, забыл кто мне десять раз подряд проиграл в шахматы или тебе напомнить? — угрожающе и насмешливо произнес Разумовский, подняв правую бровь. Игорь промолчал и лишь только пробубнил себе что-то под нос. С каждым шагом они сокращали дистанцию между собой и странным местом, и чем ближе они были, тем больше ощущали запах мочи. — Ты че нассал в штаны? — спросил с брезгливостью Серега. — Я думал это ты... — обиженно ответил Игорь. Перед глазами оказалось очень странное заведение. На вывеске написано "В гостях у Ахмеда". Даже по этим словам невозможно было догадаться, какой товаром там предлагали. Из всего переулка это была единственная горящая дверь, которая так подкармливала их любопытство. Наконец они зашли. При входе зазвенел немножко колокольчик, который оповещал об их прибытии. Они зашли в какой-то необычный барахольник. В глаза бросались разные вещи и безделушки, чем больше ты смотрел в какой-то склад мусора, тем больше замечал множество бесполезных и полезных вещей одновременно. Послышались приближающиеся шаги, а следом громкий, старческий и веселый голос: — Кто же это к нам пожаловал в такое позднее и темное время? — Кар-кар-кар! Сначала залетела из длинного коридорчика ворона, размахивая своими черным огромными крыльями, охватывая все пространство вокруг, а следом сев прямо на плечо к Сергею, как попугаи садились к своим пиратам. Сережа успел мельком увидеть эту черную, как смолу птицу, потому что затем пришел к ним уже низенький старик. Это был дедушка уже больших лет, но видно, что на веселе, будто даже никакая старость не может спрятать его жизнелюбия. Все его движения, улыбка горели жизнью, его энергетика заслоняло все пространство добротой и искренностью. Он совсем не похож на здешних петербуржцев, что делало его очень подозрительным. Как только старик их встретил, ворона обратно перелетела на плечу уже к хозяину этого заведения. — Хотел сказать по привычке "Добрый день", а уже совсем не то время суток, поэтому... Доброй ночи! Нет, это звучит так, будто вы сейчас ложитесь спать... Вообщем, здравствуйте! — Здрасте. — произнес Игорь хриплым голосом. — Доброе утро. Игорь немного яростно посмотрел на Сережу, будто тот опять своими саркастичными шутками пытается развести ссору на пустом месте. — Вы, ребята, видимо не очень ладите, я ваши неурядицы слышал прямиком с улицы. — Мы встречаемся. Сережа всегда резко высказывался на эту тему, когда кто-то интересовался их отношениями. — Ясно... — неловко ответил с милой улыбкой дедок. — Что вы ищете? — Мы? Ничего... — Такого не бывает, обычно те, кто ко мне приходит, обязательно что-то ищут. В таком месте просто так никто не оказывается. — старый произносил все это какими-то загадками, будто это и так было очевидно. — Игорь, ошибаешься, мы искали дорогу домой, но кое-кто оказался тут с топографическим кретинизмом. — Только у одного меня тут топографический кретинизм? — Ну, это же ты у нас любишь геройствовать. Сам взял на себя всю ответственность. — Нет, чтобы хоть раз меня поддержать, ты продолжаешь на меня давить, я сам не рад, что мы сейчас в такой ситуации. — Игорь стал переходить на громкий говор, но Сережа продолжал говорить спокойно. — Если хочешь поддержки, то ищи её у психолога. — Разумовский продолжал спорить, хотя сам понимал, что уже не прав. — Так зачем... Гром только-только собирался подойти вплотную к Сереже, чтобы что-то сделать, как вдруг их спор остановил лай. Игорь среагировал моментально. — Собака?... Он скорее направился на звук. Из коридора он зашел в небольшую комнатку, заставленную тем же хламом, а среди этой комнаты оказалась огромная немецкая овчарка. Радостная, она виляла хвостом и дружелюбно глядела на Игоря. Для Игоря весь нынешний только что спор перестал существовать, перед ним была черт возьми собака! Он так давно мечтал завести себе такого друга, но Разумовский был всегда против. Серега не стал возражать как-то этой сцене. Он с какой-то любовью и обожанием наблюдал за увлеченным Игорем. Парень не был согласен на то, чтобы завести собаку, потому что, во-первых, он понимал, какая это ответственность, во-вторых, если бы ему дали выбор кот или собака, он бы выбрал кота. По его мнению, коты нуждаются в меньшем внимании, чем собаки, да и они удобнее... Более независимые что ли?... Пока что Серега оставил эту милую картину позади себя, и пошел смотреть за остальным товаром. Он медленно пошагивал, рассматривая всякие безделушки, за ним увлеченно прыгал ворон снизу, а также его сопровождал старик, который шел позади эти двоих. — Кажется, вы очень ему понравились. — произнес дед, немного рассмеявшись и весело посмотрев на птичку. — Да? Странно, я очень редко нравлюсь животным... — Ох, это походу одно очень великое исключение, я не видел еще ни одного человека, которому бы так понравился этому ворону. Птица прыгала вокруг рыжеволосого, иногда взлетала на плечи или руки, будто говорила: "Взгляни на меня! Я тут! Прекрати смотреть эти безделушки, здесь же есть я!". Серега, и правда, теперь направлял все свое внимание на ворона, еще с самого порога он будто очаровался этой птице, и продолжал ею очаровываться. Его сердце будто овладевало этим созданием, чем больше он на него пялился, тем больше хотел забрать себе. Старик будто озвучил его желание, будто по глазам читал, что хочет Разумовский: — Вы можете его забрать себе. — Но разве он не ваш? — Совершенно нет, я не его хозяин. У него его нету, вы могли бы им стать. — А откуда он? — Я не знаю, как и все вещи здесь, я не знаю откуда они, да и мне это особо и не важно. Да, и если бы я знал, все равно бы не сказал. Это правило этого заведения. Сергей немного помолчал, подумал, а потом сказал, продолжая глядеть на ворона, который сидел у него на руке: — Игорь, я согласен на то, чтобы мы завели собаку. Несмотря на то, что Игорь находился в другой комнате, он услыхал слова Разумовского и тут же на быстрых ногах прибежал к своему возлюбленному, чтобы обнять и расцеловать всего. Гром был счастлив, словно ребенок, которому разрешили какой-то подарок на Новый год. Наконец! Наконец после стольких мольб Серега разрешил ему завести собаку! — Только с условием, что у нас еще будет и Олежа. — Сережа взглянул на ворона, которому уже успел дать имя. — Хорошо-хорошо! Игорь уже не слушал особо, что говорил Сережа, он был в эйфории от того, что сейчас у него будет своя собственная собака. Старик не взял денег с наших ночных пьяниц. Они вышли в радости, от приобретенных только что животных, но они даже не могли предполагать, сколько испытаний им, уже вчетвером, предстоит пережить. Звуки смыва туалета. "Чего?" — еще не успев до конца проснуться, Игорь немного приоткрыл глаза. И правда, смыв. Но ведь в номере кроме него и собаки никого не было и быть не могло. С большим усилием он постарался встать с кровати, ещё совсем ватный, он прищурясь, направился к уже утихающим звукам, не забыв надеть тапочки. Он пошаркивал до туалета, и оказавшись уже у двери, немного выдохнул, будто уже готов, чтобы увидеть своего незваного гостя. БАМ! В туалетной комнате никого не оказалось, кроме... Его собаки? Она сидела возле самого туалета, а при виде хозяина дружелюбно завиляла хвостом. Брови Игоря развелись в разные стороны от своего любимого питомца. — Ага-а-а! — он поприветствовал Диму, потерев его за ушко. Почему-то Игорь не задался вопросом, как его собака открыла дверь, и почему все-таки был смыв в туалете. Вообще, Грому сегодня снился очень странный сон. От вчерашнего произошедшего у него раскалывалась голова. Он пошел на кухню, где приготовил себе небольшой завтрак в виде потрепанного омлета с пережаренными помидорками, а также покормил Димку кормом, который вчера подогнали в отеле ему сотрудники. Он не был приверженцем кормов для собак, в его приоритете было кормить его едой более человечной, а то не знаешь, что добавляют в этот корм. Насчет сна... У него немного проскальзывали воспоминания. Ночь. Игорь слышит шорохи. Чавканье, слева под ухом. Майор поворачивает голову к звуку, а там... Голый парень на корточках ест фисташки из маленького холодильника. Из холодильника свет мягко освещает его миловидное испуганное лицо, которое было все в крошках. Чавканье прекращается, когда Игорь обращает внимание на это существо. Единственное о чем полицейский подумал в тот момент, так это:"Ебать у меня, конечно, сны пошли... Мда-а-а... На новом месте и не такое присниться может.". После повернулся в обратное положение и продолжил спать. Был это действительно сон или мысли обо сне в самом сне, он так и не понял. Да и это абсурд, если не сон. Пес бы разбудил его в таком случае, поэтому Игорь продолжил есть свой завтрак. Пришло время идти гулять с Димоном. Сегодня у Игоря выходной, поэтому в уже в более расслабленной атмосфере он собрался и вышел со своим верным другом. Все проходило как обычно, даже лучше. В Петербурге солнечно, отличная погода, жара. Игорь в своей уебищной гавайской рубашке, которая отлично вписывалась во всю эту среду, а также потертые ношенные джинсы. На свету они выглядели еще более ущербно, чем вчера ночью. Рубашка прикрывала сломанную ширинку. Он сейчас похож не на коренного петербургского полицейского, а больше на смесь бомжа и туриста. Они ходили рядом с детской площадкой, которая вдоль и поперек была заполнена детьми всяких возрастов. Скоро двенадцатый час. Неудивительно, что детей так много, в городе впервые за две недели так хорошо на улице. Дима обожал детей. Вроде овчарка, а выглядел он очень добротно, достаточно необычно для его породы. Нет, Игорь действительно никогда не видел настолько любвеобильных собак как его. Сейчас собака бегала за ребятами на площадке. Гром всегда предупреждал родителей детей, что Дима у него собака не кусающейся.

Прекрасный, уже летний день, сопровождающийся детским смехом, звоном. Запах цветущих одуванчиков, жужжание шмелей возле куста шиповника. Зеленая трава, которая переливается на солнце после легкого дуновения ветерка. Жара, которая приятно окутывает тело, будто одеялко. На небе плывет пара белых одиночных облачков. Лужи, которые уже все засохли, оставив ненадолго темные пятна на асфальте, сейчас вот-вот исчезнут после вчерашнего плохого дня. В эти минуты, казалось, погода готовила все это время приятный сюрприз. В такие прекрасные минуты ничего не предвещало беды, но к сожалению, для Игоря все было не так. Картинка, где собака играла в догонялки с детьми резко меняется, и теперь, голый мужик с трясущимся писюном бежит за детьми. Смех сменяется ужасом. Вместо смеха и улыбок — крик и плач всех присутствующих. Майор немного отвлекся, но на весь этот шум, резко повернувшись, увидел всю ситуацию. Действия происходили быстро. Игорь уже даже не думал. Удар. Очень много крови. Он за волосы поднимает этого ебанутого извращенца. Сначала в полуотключенном состоянии видит знакомое и размазанное лицо в крови, а после... Ошейник? Все складывается в голове, словно пазл. — Дима?..