Север

День сегодня выдался наиотвратительнейший, и это подтверждала и погода, решившая, что сегодня самое время для мерного снегопада. Для этих мест это, конечно, вполне привычное явление, даже хорошее — вместо мягкого снега, падающего с неба, могла быть ужасающая в своей силе метель. Но это не отменяло, что башкиры к таким изыскам природы не привыкли, а оттого это все очень сильно мешало, слепя не готовые к такому глаза. Несмотря на то, что облака не имели ни единого просвета и были подозрительно серыми, на всей местности, по которой они сейчас шли, было отвратительно светло, белый цвет не давал ни единого шанса отдохнуть от него, от чего мужчины дружно постоянно щурились. Путь был сложным. В основном из-за полностью иной обстановки чем та, к которой они привыкли. В Башкирии, все же, было тепло, оттого бегать по поверхности все предпочитали в простых брониках, без туевой хучи одежды, без чертовых свинцовых доспехов и, конечно, без противогазов, к которым многие из их команды все еще не привыкли. Все эти слои тряпок и не только на них сильно сковывали движения, замедляя их скорость. — Нам долго еще? — глухо произносит Семен, идущий где-то левее, периодически оглядывающий всю группу, которая отправилась в мертвый город. — Ни на что не намекаю, но например мой дозиметр уже сломался — трещит без остановки, голова болит уже, — он неиронично хохотнул, нервно поправив бекас на плече. — Пару километров. Они нас встретят в каком-то доме на границе, — отвечает другой парень, Дима, потряхивающий рукой и кашляющий неприятно сильно. Будет просто прекрасно, если после этой вылазки они просто заболеют. Ну, знаете, лучше полежать с ангиной, чем с лучевой болезнью. Город виднелся вдалеке, серыми пустыми зданиями и балками распарывая белое снежное полотно. Не было слышно ничего, кроме свиста ветра и воя покорёженных построек, который был слышен даже на большом расстоянии от Норильска. Тем не менее, здание, в котором хранят предполагаемых заложниц, видно достаточно четко — на его крыше поставили яркий красный флаг, горящий на однотонном светлом фоне. Родион хмыкнул. Ну, хотя бы действительно в первом же здании встретятся и вглубь идти не придется. Умники. Дальнейший путь проходит молча — все набираются сил. Больше моральных, конечно, но и физических тоже. Чем ближе они подходят к городу, тем страшнее он выглядит: пустой, абсолютно мертвый, с выбитыми стеклами и снесенными со зданий крышами, обломками и каким-то мусором, торчащим из снега. Это все так разнится с привычным пейзажем захваченной коммунистами Башкирии, то так сочетается с пейзажами других городов, что Родион теряется, на жалкое мгновение страшась того, что люди сделали со своей планетой, но после приходит в себя, косо ухмыляясь, хоть этого никто и не видит. Сами виноваты. Поздно сожалеть. У домика стоят самые настоящие снегоходы, а также люди, охраняющие их, в похожем на их обмундировании. Вся группа напряглась, и в этот момент Родион краем зрения заметил какое-то движение вдалеке, в самом городе, отчего напрягается еще больше остальных — фон здесь настолько дикий, что никто выжить просто не может — все мутанты идут либо южнее, если проблема в температуре и погоде, или севернее, если проблема в радиационном загрязнении местности. Здесь не может быть никого, кроме них. Тем более никого, кто бы так легко маневрировал между зданиями, в итоге останавливаясь на самом высоком и одновременно близком к ним здании, и, черт возьми, из-за снега, все еще падающего с серого неба, мужчина все еще не может рассмотреть, что это такое, а после и вовсе теряет его из виду, потому что подозрительное существо больше не двигается настолько открыто. С людьми разговаривает Никодим, что-то объясняет, что-то спрашивает, и все они стоят на низком старте, напряженно сжимая-разжимая ладони. Их оружие, в основном, предназначено для близкой и средней дистанции, поэтому, если все же начнется заварушка, они сумеют выйти из нее победителями. Они постараются, по крайней мере. Их проводят вниз, в подвал под домом, и Семен еле держится, чтобы не побежать впереди всех. Они спускаются, их не пускают дальше, но даже так можно увидеть заложников, в противогазах и теплой одежде, но до ужаса изнеможённых и обессиленных. И все внутренне чертыхаются — как их транспортировать обратно до Дудинки? Вот как? Разве что отбить у бандитов снегоходы. Это был бы замечательный вариант, если бы не одно «но» — затевать перестрелку в таком малом пространстве отнюдь не лучшая идея, шальная пуля, которая обязательно будет, вполне вероятно попадет в кого-то из заложников, которые итак уже наполовину на том свете. Но такая хорошая идея… Другой просто нет, черт возьми. И что делать? Парни переглядываются друг с другом, пока Никодим все еще отвлекает их главного, и резко, словно связанные какой-то неизвестной связью, Родион и Дмитрий достают ножи и прицельно кидают их в двоих бандитов, охраняющих заложников. Остальные, нужно отдать им должное, быстро ориентируются, наставляя оружие на оставшихся. Так они отвоевывают три снегохода, на которых решено отправить больных с сопровождающими. И пока одни усаживаются на средства передвижения, другие держат на прицеле оставшихся бандитов, которые в ответ делают ровно то же самое. — Сука! — невольно кидает Дима, когда один из противников, не справившись с нервами, все же стреляет, но мажет, и пуля проходит в считанных миллиметрах от плеча оного. Пока все на это отвлеклись, пусть и невольно, отморозки открыли огонь, но не успели никого задеть: все, как один, за несколько секунд полегли от пуль в череп. Пущенных, явно, с того самого высокого здания. Значит, все же человек. Но больше выстрелов не следует, поэтому они выдыхают, а Родион продолжает неотрывно смотреть на предполагаемое место позиции стрелка. Рация шипит, включаясь, и все оставшиеся, которые пойдут обратно пешим шагом, прислушиваются. — Вы все же устроили бойню, — весело звучит Процентщик, что слышно даже через сильные помехи. — Хорошо, что я попросил своего ходока попросил приглядеть за вами, а? Впрочем, неважно. Двигайте обратно прямо сейчас — мы подберем вас где-нибудь по пути. У нас, конечно, есть антирад, но и он не панацея. Мужчины кивают друг другу, перезаряжают оружие и, с на удивление синхронными вздохами, идут обратно, по своим же следам, которые за короткое время уже успело замести снегом.