Они пришли, и нам покоя нет.

Это чертовски странно, но… Постепенно, через дни и недели, мы начали привыкать к новому укладу нашей жизни. Сказать, что нам стало хорошо или хотя бы неплохо было бы крайне далеко от правды. Энфантурион — не то место, где захочет находиться нормальный человек. Это злое, неприветливое и абсолютно аморальное государство. Тут нет уважения к жизни как к высшей ценности, тут нет законов, что защищали бы простого человека от государства. Но были и те, кому происходящее откровенно нравилось. И.… я могу понять этих людей. Если тебе нравится умственный труд, и ты действительно способен в той или иной области, то система наградит тебя. У бывшего биолога руку оторвало при обрушении университета, в котором тот работал, а теперь у него полноценный протез. Другой поправили зрение. Вот только человек, что получали подобный уход, было всего несколько, остальные же либо сводили концы с концами в страхе пытаясь постигнуть азы науки кошлей либо качались из одного лагеря к другому. Особенно тяжело приходилось верующим, к обычному занятию добавлялись беседы с миссис Гренхор, которая, по словам Боба, воспринимала всю религиозную литература буквально, из-за чего опровергала то, чего никто и не утверждал. Постепенно я познакомился с миссис Мэлон, добрейшим человеком, являясь техником, она часто помогала всем, кто нуждался этом. Поначалу все было довольно мирно, если не вспоминать и не задумываться о том, где мы и что было с нами до этого, то жилось приемлемо. Всё началось после того, как в один из дней нам объявили о тесте. И зная любовь у кошлей после тестов отправлять на тот свет всех, кто не справился эта новость устроила настоящую панику. У некоторых нервы уже были крайне слабыми, миссис Лори так и не смогла оправится после сообщения о смерти свой дочери, а мистер Вилсон очень боязливо относился к пище, что нам давали, переживая что сделана она из непрошедших отбор. Сам по себе тест был не про знания, а про логические задачки разной степени сложности, и был весьма похож на первый. К счастью для себя я смог спокойно отсидеть всё время. После чего я устроился у двери кабинета миссис Гренхор дожидаться Боба с очередной атеистической лекции. Делать им больше нечего. Большая часть людей уже разошлась по своим комнатам. Чёрт, где Энни с Джесси? Занятия у всех кончаются в одно время, обычно мы тут втроём стоим. Джесси не могла провалить тест, Энни тем более. Что тогда пошло не так? От раздумий меня оторвал голос Джесси. «Льюис… Энни забрали» — что? Стоп, ЧТО? Как забрали? «Как забрали, куда? Почему? Энни ведь не могла не пройти тест. Что за чертовщина?» — я устал терять людей… «Нет, всё куда хуже. Она предала нас. Ей предложили перейти на политическое обучение или что-то в этом роде. Она согласилась. Согласилась! Льюис, нас осталось всего трое! Мы передохнем тут как собаки! Это конец, на следующем тесте заберут Боба, потом меня. За что нам все это?» — я обнял девушку. Явно все не так просто, как говорит Джесси. Не могла Энни взять и согласится на такое. «Успокойся, пожалуйста, всё не так плохо. Её ведь не на расстрел повели, просто другая программа, надо наоборот радоваться за неё, у неё больше шансов жить нормальной жизнью, чем у нас. Разве это так уж и плохо?» — Боб, наконец вышивший из кабинета, сильно удивился происходящему. Стоящая позади него миссис Гренхор явно напряглась от вида плачущей Джесси. «Миссис Джесси? Мистер Льюис? Что у вас произошло?» — сочувствие? Нет, навряд ли. Она просто выполняет свою работу. Джесси, повернув голову в сторону кошли, сделала шаг назад. Надеюсь, все обойдется мирно. «Ничего, миссис Гренхор, ничего. Мы уже ушли» — подхватив меня и Боба, Джесси уже собралась уходить. Благо все обошлось. Кошля, слегка наклонив голову набок, оперлась на дверной проем. Не к добру это. «Миссис Джесси, я поверю Вам. Мистер Боб, если наши занятия не повлияют на Вас, мне придётся воспользоваться более сложными методами возращения сознания. Нет, это не пытки. Я лишь хочу донести до вас одну мысль. Люди тысячелетиями придумывали себе богов, и не один из них все еще не доказан» — уже не занятия, может она остановится? Боб, тяжело вздохнув опустил руки. «Миссис Гренхор, я повторюсь в десятый раз, я не причастен ни к одной религии. И это моё личное дело решать во что мне верить, а во что нет» — бедный Боб, ему ежедневно это повторять приходиться, у кошлей понятие личного пространства существует? Видимо нет. «Мистер Боб, вера — это не взгляд на мир, это отклонение от нормы, которое необходимо устранить. Я повторила Вам это несколько раз, но Вы всё не понимаете. Вы не на Земле, смиритесь уже, наконец с тем, что реалии нашей страны отличны от Вашей. Вам не изменить систему, но система изменит Вас. И я надеюсь на это» — кошля развернулась и скрылась в своем кабинете. Чёрт бы их побрал! Оруэлл, видимо в будущие на два века вперед заглянул. Хотя сейчас не время вспоминать классику. Дойдя, наконец, до кровати, я устало плюхнулся. Наконец-то отдых… Наконец произошло то, чего все так ждали, и боялись. Нам объявили, что довольно скоро нас выпустят. Количество времени, что у нас есть перед финальным тестом не указали, да и к чему? У нас не было ни бумаги, ни техники. Никаких средств отсчета дней или хранения информации. Градус страха перед «убийцами в сером» достиг своего предела. Миссис Лори пропала вслед за своей дочерью, за ней еще несколько человек. Все становилось лишь хуже и хуже. Кошли потеряли былую гостеприимность, миссис Гренхор на попытку Боба уйти от занятий признанием, что бога нет, попросила его обосновать его утверждение. Он, как по бумаге зачитал все доводы, которые приводила сама миссис Гренхор. Но, видимо, заподозрив обман, она потребовала еще и доказать несостоятельность какой-то религиозной книги. Боб не справился. Но угрожать вызовом атеистической службы быстрого реагирования она перестала. Хоть что-то хорошее. Миссис Мэлон уже перестала помогать кому либо, ей самой едва хватало сил. Все пытались понять всё, что не успели за это время, и стоит отдать кошлям должное, выкладывались они не хуже нас, принимая длинные очереди, требующих объяснить материал. Но даже это не помогло от полной сегрегации на группы. Второй группы не стало. Все её члены стремились поспасть в первую, или же совсем от безысходности, просто опускали руки, попадая в третью. Про Энни, как и про Тодда мы уже не говорили, лишь один раз Джесси понадеялась, что её подруге лучше, чем нам. Боба с трудом удалось дотянуть до уровня понимания всего в целом, и, хотя многие вещи всё ещё оставались для него сложными, шансы на успех у него росли. Кошли, не смотря на обещания Лазаря стать более человечными, таковыми не стали. С другой стороны, так даже может быть и лучше. Не хочу представлять, что выйдет от сплава Кошлинского интеллекта, знаний и логики, с человеческими эмоциями и состраданием. Оно либо погубит все живое во имя всеобщего блага, либо станет миссией. Однако смешно выходит, ругая кошлей за их бесчувственность мы не понимаем, как нам повезло. Будь вместо них люди, вероятно, убивали бы на глазах и с жестокостью. Хотя, может так и есть, и нам просто везет? Постепенно учишься воспринимать мир как набор фактов и данностей. Или моя психика просто пытается спасти мне остатки рассудка в этом богом проклятом месте. Дни тянулись один за другим, смешиваясь и превращаясь в серый бульон из обрывков воспоминаний, мыслей. Как оказалось, у кошлей тоже есть устойчивые выражения. Миссис Гренхор сказала Бобу, что если тот не хочет стать строкой, то должен измениться. Стать строкой — схоже по смыслу с «сыграть в ящик». Надеюсь, не узнаю все прелести смерти на Энфантурионе. День теста — момент, когда решиться наше будущие на ближайшие пару лет. И вот он настал, бо́льшая часть людей ходит бледная, у Боба чуть нога не трясётся. Да и сам я не лучше, весь потею. Удивительно, даже уже знакомый мне биолог — мистер Холмес нервничает. Надо собраться с мыслями, голова идет кругом. Нас запустили в знакомый кабинет. Уже ставшие привычными планшеты загорелись. Уже третий раз, всё повторяется снова и снова. Ещё немного и мы все сойдем с ума от стресса.