Дела сиротские

Трущобы возле стен столицы империи Арзанак были далеко не самым приятным местом, они не считались частью города, но у стражников не получалось выселить бедняков из их криво сколоченных домишек уже много лет, так что власти отчасти смирились, ведь сломаешь эти дома — появятся новые и более крепкие, именно поэтому главы теневого района, как трущобы назывались бедняками, смогли наладить контакт с повелителями города, не забывая раз в месяц платить определенный процент заработка от тёмных делишек, то и дело происходящих в трущобах. Юджи и Мегуми чувствовали себя тут, как дома, скорее всего за отсутствием такового. Возможно они бы знали улочки трущоб лучше, чем район бедняков, но хлипкие домики все время перестраивались, то и дело перекрывая какую-нибудь дорогу, поэтому дети шли практически наугад, лишь примерно понимая, куда им нужно. И только спустя час они подошли к нужному зданию, сразу же постучав в массивную дверь, в которой, спустя пару мгновений, открылось небольшое окошко, явив детям два смотрящих на них сверху глаза, ощупывающих непрошенных гостей. Вслед за грозным взглядом последовал не менее грозный голос.  — Вас приглашали?  — Давно, — Мегуми, несмотря на тяжесть взгляда своего оппонента, ни разу не отвёл глаз. — Ещё до твоего появления тут, раз ты нас не знаешь.  — Мне нужно уточнить, — по голосу охранника было слышно, что колкость Фушигуро его задела. — Пару минут. Окошко сразу же закрылось, оставив детей наедине.  — Мегуми, ты точно уверен? — Юджи неуверенно посмотрел на дверь и перевёл взгляд на своего друга. — Ты же не хотел работать на неё.  — Я же уже говорил тебе, что я передумал.  — Прости, но я думаю, что…  — И ещё я говорил, что думать — моя работа, — впервые за всё время их сотрудничества Мегуми перебил своего сообщника. — Твоя работа — не задавать вопросов и делать то, что я скажу.  — Я тебя понял. — Юджи не понимал, что происходит с его, можно сказать, братом. Сколько он себя помнит, они были вместе: вместе ели, вместе работали, вместе плакали и вместе смеялись. Ни одного раза у них не было и намёка на ссору, друг другу они были ближе, чем кто-либо еще, поэтому поведение Мегуми особенно бросалось в глаза. Спустя пару минут тишины, во время которой каждый из ребят думал о чем-то своём, раздались громкие лязгания цепей по ту сторону двери, после чего та открылась, и огромный наёмник пригласил Юджи и Мегуми внутрь. Здание состояло из двух комнат: большая гостевая комната, заставленная столами и скамейками, и более маленький кабинет, принадлежащий руководителю так называемой гильдии сирот. Единственным взрослым был наёмник, которому платили за охрану всей гильдии и контроль ситуации в гостевой. На скамейках восседали исключительно дети, с серьезным видом обсуждая свои действительно серьёзные дела. Гильдия зарабатывала максимально простым образом: принимала заказы на кражу определённых предметов, брала долю от стоимости цели заказа и отдавала часть сиротам, которые и выполняли заказ. Мегуми уверенным шагом подошёл к двери, ведущей в кабинет, и не менее уверенно открыл её войдя внутрь, когда Юджи, поздоровавшись с несколькими знакомыми и самую малость задержавшись, второпях практически влетел в кабинет. Убранство комнаты было максимально обычным: огромный шкаф, заставленный исключительно всяческими книгами и свитками, несколько раскиданных по углам факелов, являющихся единственным источником света по причине отсутствия окон, и массивный дубовый стол, за которым, закинув ногу на ногу, восседала нынешняя глава гильдии.  — Фушигуро Мегуми и Итадори Юджи, чем обязана? — ничуть не скрытый сарказм с головой выдавал ощущение всецелого превосходства.  — Привет, Кугисаки, — Мегуми, пытаясь выдавать из себя как можно больше уверенности, говорил с давней знакомой, будто их пути не разошлись пару лет назад, словно они не виделись всего несколько дней. — Мы пришли за работой.  — А раньше работа была не нужна? — она встала и, бросив тонкую записную книжку на стол, прошлась по комнате. — Я отправляла к вам ребят, но все они возвращались ни с чем.  — Раньше мы были заняты другими делами, — Мегуми собирался ограничиться этим, но, подумав, решил добавить сверху. — Да и не хотелось, честно говоря, приходить.  — Ты вовсе не изменился, всё такой же грубиян.  — Только по отношению к тебе.  — Фушигуро, ты же знаешь, что я легко могу выкинуть вас отсюда?  — Да, знаю, — Мегуми прогулялся к шкафу и, собрав пальцем несуществующую пыль, взял с полки толстую книгу. — А ещё я знаю, что ты так не поступишь, Кугисаки. Мы пришли за делом, и ты нам его дашь.  — Знай ещё, что ты самый большой козёл, с которым я знакома, — Нобара взяла со стола небольшой свёрток, и, подозвав к себе рукой бесцельно шляющегося по кабинету Юджи, всучила бумажку ему. — Тут все детали заказа.  — А если вкратце? — Фушигуро мог, конечно, быстро вычитать всю необходимую информацию, но ему хотелось выяснить, знает ли сама Кугисаки, что за работу предлагает им.  — Стандартное дело: нужно выкрасть старинную вазу из дома какого-то богатея.  — У кого именно?  — Скорее всего, кто-то из дворян, мы не задаём лишних вопросов, когда берём заказ.  — Ясно, мы уходим, вернёмся завтра с вазой. Мегуми, не попрощавшись, быстрым шагом покинул кабинет и направился к выходу из гильдии, когда Итадори, задержавшись в дверях, провернулся к давней подруге.  — Привет, Нобара! Как твои дела?  — Привет, Юджи, — это было столь неуместно, что Кугисаки еле сдержала смех. — Знаешь, потихоньку, а ты как?  — Тоже неплохо, сегодня утром нас опять побили. — он искренне улыбнулся, словно был рад утренним событиям.  — Юджи, ты где там?! — Мегуми кричал у выхода из гильдии, выдав из своего спектра эмоций всё недовольство, что было в наличии.  — Ладно, я побежал, Нобара, пока! После того, как Итадори вышел, глава гильдии ещё минут десять смотрела на дверь, погрузившись в только ей самой известные мысли. Когда Кугисаки вернулась в реальность, она улыбнулась, как не улыбалась уже давно.  — Я скучала, придурки. — отдавшись ещё на пару минут приятным воспоминаниям, она снова села за стол и погрузилась в чтение.