От сержанта до майора

      — Слишком насыщенный день, — Парень упал на диван, стоявший посреди комнаты. А ведь правда. Дело о Львином мосте оказалось запутанным. Убийство восемнадцатилетней девушки. Сама же она даже не догадывалась, что она доставляла, как говорила мать жертвы. Александра Сергеевна Огненная была замешана в распространении наркотиков по всему Санкт-Петербургу. Пришлось много мотаться по городу чтобы узнать где был центр событий, но дело было раскрыто, — Ещё писать отчёт, — Дима в их дуэте отвечал за них, потому что Игорь всегда магическим образом уже занимался новым делом.       На Дубина и Грома стали вешать много преступлений, которые были раскрыты снова и снова так же блестяще, как и вся карьера Игоря Грома. Но что из себя представлял мужчина Дима так и не знал. Даже о двери в ванную комнату в квартире Грома было больше информации, нежели о нем самом.       Нет, конечно Майор был самый лучшей полицейской «собакой» Санкт-Петербурга, большим любителем шавермы и уличных драк, которые заканчивались сломанными конечностями или ещё чем-то, но не отнюдь это не Гром калечился. Правда он покалечил Дубина прямо в сердце. Как так получилось, что суровый на вид мужчина, который даже не ведёт допрос по уставу, так запал в душу простому парню? А черт, его маму, знает. Хотелось все чаще и чаще быть рядом с ним, а ещё наблюдать за его движениями. Смотреть на него со спины, когда тот над чем-то в очередной раз задумался, при этом весь Гром застывает как на фотографии. Отрешенный взгляд, спокойное лицо, единственное что его выдавало — напряжённое тело, которое вот вот готово сорваться и бежать за новой зацепкой. Хоть анатомию мышц изучай по Игорю. На удивление мужчина не всегда был в кожанке, а время от времени снимал ее, если никуда не торопился. Если не новые дела, на которые нет нет, а надо смотреть, то Дима так бы и продолжал смотреть на незакрытые руки напарника. «Не о том думаю!» — Каждый раз Дубин злился на себя. И сейчас заместо того, чтоб спать, думает о всяком.       Прокручивая в голове весь день, вспомнился тот странный альбом. Как только получилось спрятать его обратно под диван, да так чтобы не заметил Игорь, Дима до сих пор гадал. Все же Громовская любовь к работе затмевает глаза даже ему. Как человек, который любит порисовать и даже изучал основы построения человека, Дубин как можно быстрее и лучше старался запомнить черты лица, фигуру и прочие незначительные детали образа, сохранившего на не самых хороших фотографиях. То ли техника того времени подкачала, то ли стоит проверить зрение.       На самой первой фотографии, что обнаружил Дима, Федор Иванович только начинал приобретать старческие морщинки. Помнилось уже мало что к вечеру, но что ярко запало в голову, так это та самая коженка, которая была тогда, в гараже, которую Игорь спер вместе с мотоциклом, что стояла на заднем фоне фотки. Суровости это мало прибавляло к добродушному взгляду начальника.       Возле Прокопенко стояла его жена — Елена Павловна, даже тогда она ярко улыбалась. Приятная женщина, которая печется не только о своем муже, но и о Игоре, стабильно приносящий с гостей пачку пельменей, слепленные им же. Еще ими же и напарника подкармливает, когда в мозг умной мысли ноль. Продуманно однако.       Но что больше удивило Дубина так это мальчик лет двенадцати. Взгляд не по годам тяжел, нетрудно было догадаться, что это был Гром. Но из-за густых кудрей на голове хотелось называть Игорь Облаков.       — Так. — Радикально, даже для себя, произнес Дима, вставая с дивана, который был и кроватью. Все же не стоило вовсе открывать тот альбом.

***

      Дима и здоровый сон — вещи не совместимые. Особенно когда в бессонницу вступало желание порисовать. Во времена школы, академии, даже на работе и на вызове Дубин не упускал шанса отвлечься на рисунок. Кудрявый Игорь так и оставался в голове парня, пока тот не зарисовал его. Вызовом в простом скетче оказался взгляд мальчика. Что же случилось в жизни Грома, что даже в таком юном возрасте он был готов идти в самое пекло?       Пока Дима старательно вырисовывал черты лица мальчугана, он и не заметил как настало утро. На всю квартиру прозвучал его довольно громкий будильник, отчего Дубин даже подскочил. Остальные «важные» штрихи ему пришлось заканчивать уже на работе.       — Игорь, у тебя мозги еще не сварились? — Мимо проходящий Цветков был стабилен в одном. Никогда не упустить возможности как-то задеть Грома.       — У меня они по крайней мере есть, а теперь чеши работать, — Сухо ответил мужчина, не отрываясь от просмотра бумаг.       Дальнейший диалог, который был по сути монологом несмешной шутки Кости, Дима не слушал. Волновала мысль о том, что даже он сам редко, когда видел Грома без кепки. Нет, тот раз он без приглашения пришел к Игорю еще при деле Чумного Доктора, Дубин видел его волосы, но они были прямые как и все высказывания напарника, но вполне возможно Гром их нет-нет, да подстригает. А может с возрастом они стали такими? Слишком много вопросов для одного парня.       Убранный скетчбук, одиноко лежал среди рабочих бумаг в рюкзаке, расстраивало Диму. Работа важнее, а то не будет денег для пополнения материалов к рисованию. Тешился этой мыслью он, подходя к автомату с кофе. Сон напрашивался в такое неподходящее время, но дешевый горячий напиток уже мало как помогал.       — Ой, Димк, мне тоже при- — Не успел договорить Гром как на краю его стола оказался стаканчик с кофе, — Спасиб.       На благодарность напарник только кивнул, делая глоток. Химозность напитка в полусонном состоянии раздражала. Хотелось его выбросить к чертям собачьим и лечь в теплую кроватку, но увы, ждать стоит выходных. Если сон не в ресурсе, то в такие моменты Диму выручали три минуты уделение самому себе. И с этим даже смирился Игорь, который был сначала не восторге от бездействия парня, однако когда на него глянуло пара сонных глаз, то вопросы сразу же отпали. Это как «шаверма» для Дубина, только не съедобная, но это детали.       Блокнот уже повидавший многое, легко открылся на одной из страниц. Стоило доработать ночной скетч. Если кудрявый мальчуган Игорь был очень милый, то как бы выглядел взрослый кудряшкин Гром? Ответа долго ждать не пришлось. Короткий карандашик 4В излагал мысли своего хозяина неспешно.

***

      — Что ты там чиркаешь уже час? — Гром даже при возможности заглянуть к Диме в альбом не пользовался этим. Точнее перестал по его просьбе, мол «отвлекаешь, Игорь», — У нас пара адресов есть, нужно проверить.       Любил мужчина наблюдать за напарником. Такое сосредоточенное личико, что даже не поймешь кого рисует. Подозреваемого, кого-то из коллег, а может просто случайный образ появившийся из недавних воспоминаний. И для Грома это было небольшим развлечением. Понять кого же Дубин рисует. Тренировка для интуиции так сказать. Если бы не кусок работы за пределами участка он бы выполнил работу сам, потому что не любил Диму отвлекать от его любимого занятия.       — Да-да идем, — По меркам парня это были еще десять минут. Гром только кивнул, проверяя уже, наверное раз в сотый, рабочие бумаги. Десять минут, так десять минут. Стоит помолчать, чтоб не отвлекать.       Игорь пока наблюдал за Димой. Бледное лицо, еле-еле видный румянец на щеках, пара голубых глаз, выглядывающих линз очков, которые надо было бы сменить. Внутренний эгоист Грома кричал. Хотелось, чтобы Дубин посмотрел на него. Точнее обратил внимание. Игорь так привык к его компании, что такой отдых напарника был немного мукой. Но видеть его довольным было важнее. Вообще с момента начала их дружбы мужчина следил за двумя вещами: первое, Дима не встревал в неприятности, второе, Дима нужно покупать канцелярские принадлежности, потому что из-за рисования все ручки и карандаши стремительно заканчивались. Простая забота о напарнике, правда же?