FAZBEAR FRIGHTS №3: 1:35 AM FIVE NIGHTS AT FREDDY'S

— Этот яркий, солнечный денёк, такой денёк, который заставляет вас чувствовать себя обязанным чего-нибудь устроить. Вы должны сделать что-то веселое, или «стать продуктивными», — Девон использовал указательный и средний пальцы левой руки, чтобы сделать воздушные кавычки, надеясь, что никто не заметит его обглоданные кутикулы и обкусанные ногти. Затем он продолжил, как он надеялся, зловещим тоном. — Это тот день, когда мама заставит косить газон. Но сегодня не день покоса. Сегодня день рождения.       Девон услышал шорох в классе. Кто-то хихикнул, но он даже не поднял глаз от своих бумаг. Он держал голову опущенной, длинные волосы висели как барьер между ним и классом.       Обычно он ненавидел стоять перед классом… по любой причине, но сегодня он был на миссии. Если ему придется читать дурацкое задание для урока английского языка, то он заставит его работать на себя.       Девон продолжил свой рассказ, описывая сцену празднования дня рождения стаи орущих четырехлеток. Он читал о воздушных шарах, клоунах и ярком надувном домике, устроенном посреди зеленой лужайки. — Но это не обыкновенный надувной домик, — прочел Девон. — Никто этого не знает, но они собираются выяснить… сейчас, — Девон сделал эффектную паузу. Он ничего не слышал. Насколько ему было известно, его учительница Миссис Паттерсон и одноклассники исчезли. Но он не поднял голову, чтобы проверить.       Девон продолжил: — Потому что теперь маленькая Галлея ползет к батуту. Она впереди. Ее сестра-близнец Хоуп прямо за ней.       Это был вздох, который Девон услышал с третьего ряда? Он так и думал. Прекрасно. Он завладел ее вниманием. Он ухмыльнулся, продолжая читать: — Галлея проделала почти весь путь, ее ярко-розовое платье стучит по надутому красному виниловому полу. — Быстрее, — подгоняет Хоуп Галлею, толкая. Галлея все еще медленно ползет, пока внезапно ее не засасывает внутрь прыгучего домика. Хоуп хихикает и следует за ней.       Девон снова сделал паузу. Он подходил к главному: — Но через секунду Хоуп пожалеет, что последовала за своей сестрой. Всего через секунду она смотрит вниз, когда заползает внутрь. Она поднимает глаза и видит частично съеденное тело сестры, неподвижно лежащее на красном полу. Нет, подождите! Пол вовсе не красный. Он покрыт кровью, — это был визг, который только что услышал Девон? Он продолжал читать. — А дом — это не дом. Это большой рот, и рот жует, а дальше открывается шире, и Хоуп, теперь кричащая, скользит в… — Хватит! — закричала миссис Паттерсон.       Девон моргнул. Он по-прежнему не поднимал глаз. Он не закончил. — Девон Блейн Маркс, — миссис Паттерсон выплюнула каждое из трех имен Девона, будто они были комками слюны. Прежде чем он успел ответить, большая рука миссис Паттерсон появилась перед устремленным вниз взглядом Девона и вырвала историю из его рук. Страницы зашуршали, и он почувствовал жжение от пореза бумаги между большим и указательным пальцами.       В классе было так тихо, что Девон слышал, как за окном щебечет птица. Наконец он поднял глаза на Миссис Паттерсон. — Что? — Что? — миссис Паттерсон покачала головой, и ее белокурый хвостик заплясал в диком танце.       Миссис Паттерсон была учительницей английского языка, но также тренером по баскетболу для девочек. Она была огромной женщиной, высокой и широкоплечей. Она возвышалась над Девоном, а Девон был ростом 1 метр 75 сантиметров — высокий для своего возраста. Если бы только он обладал достаточной координацией, чтобы быть баскетболистом. Может быть, тогда бы он стал частью… — Девон, — Миссис Паттерсон смягчила свой низкий голос, и Девон наконец поднял глаза, чтобы взглянуть на ее широкое лицо. Ему даже удалось встретиться взглядом с ее пронзительными голубыми глазами. В её глазах застыл ужас. Все в классе так думали. Она может одним взглядом превратить в груду дыма и пепла. Девон был счастлив, что он все еще стоит. — Явитесь в кабинет мистера Райта, — приказала Миссис Паттерсон.       Девон посмотрел на свой рассказ, скомканный в руке Миссис Паттерсон. Ему хотелось возразить, но он пожал плечами и направился к двери класса.       Хизер сидела на втором сиденье от двери, в третьем ряду. Проходя мимо этого ряда, он встретился с ней взглядом. Это сработало?       Хизер смотрела прямо на него. Смотрела прямо на него! Да!       Хизер Андерс, одна из самых популярных девушек в его классе и, безусловно, самая красивая, ни разу когда-либо, когда-либо не взглянула на Девона. Что касается Хизер и почти всего их девятого класса, то Девон не существовал для них. Если она замечала его существование, то он был всего лишь частью вида, как доска или стул. Если бы не лучший и единственный друг Девона, Мик, и его доброжелательная, но очень раздражающая мама, Девон задался бы вопросом, существует ли он на самом деле. Иногда он не был в этом так уверен.       Но сегодня он существовал. И тут Хизер увидела его. Торжествуя, он улыбнулся ей и, подняв вверх большой палец, неторопливо направился к двери класса.       Хизер закатила глаза и сказала: — Господи, Девон. Это была нездоровая история.       Девон улыбнулся еще шире и выпрямился, кивнув ей, а затем вышел из класса, словно направляясь на важную встречу, вместо кабинета директора.       И он это сделал.       Хотя Хизер никогда не замечала ранее Девона, он внимательно изучал ее. Он наблюдал за ней. Он внимательно слушал ее. Он хотел знать о ней все.       На прошлой неделе, пока Мик рассказывал о своей последней одержимости супергероями, Девон слушал, как Хизер разговаривает со своими подругами. Она жаловалась на своих четырехлетних сестер-близнецов, Галлею и Хоуп. — Они сводят меня с ума, — сказала она Валери, своей лучшей подруге. — Я имею в виду серьезно с ума. Мне всегда приходится нянчиться с ними, и я ненавижу это. Они всегда попадают в неприятности, ломают или что-то подобное, и потом я попадаю в неприятности. Я их ненавижу!       В этот же день миссис Паттерсон дала задание написать оригинальный рассказ. Тогда Девон увидел свой шанс. Он им воспользовался. И извлек из этого максимум пользы.       Кому какое дело, если это будет стоить ему поездки в кабинет директора? Лучшие творческие люди имели скрытые недра, скрывающиеся под поверхностью… И обычно эти недра были неправильно поняты.       Девон и Мик встретились после школы в привычном месте, на краю учительской парковки. Девону не терпелось поговорить с Миком о случившемся c Хизер. Перед тем, как уйти с урока английского, он и не подумал взглянуть на Мика. Он не был уверен, что его друг знал о произошедшем. Мик был склонен мечтать. Его часто ловили за тем, что он просто так смотрел в окно на бог знает что.       Когда Девон подошел к Мику, Мик жонглировал своим ярко-фиолетовым рюкзаком, тигром из папье-маше, пластиковым стаканчиком с завитой соломинкой, стопкой книг, которые явно не поместились бы в переполненный рюкзак, и наполовину съеденной упаковкой шоколадных кексов. Белая глазурь от съеденного кекса прилипла к его нижней губе.       Девон указал на глазурь. — А? Что? Ох, — Мик вытер рот тыльной стороной руки, в которой держал тигра. Из-за этого он выглядел так, словно его растерзали. Это также заставило его уронить стопку книг, которая шлепнулась на землю и рассыпалась.       Девон покачал головой и наклонился, чтобы поднять их. Он сунул их в свой темно-синий рюкзак, почти пустой. Он уже сделал свою домашнюю работу за день, пока болтался в офисе мистера Райта, и, в отличие от Мика, Девон никогда не читал книги, которые ему не требовалось читать. — Извини. А, ты их поднял? — спросил Мик. — Спасибо, — Мик покосился на Девона сквозь круглые очки в проволочной оправе. Он откинул свою рыжевато-русую, торчавшую прямо вверх челку с веснушчатого лба. — Кстати, а где твой проект по рисованию? — Я выбросил его в мусорное ведро. — Почему? Этот четырёхголовый осьминог был неплохим.       Девон пожал плечами: он не сказал Мику, что он считает, что изготовление животных из папье-маше — это для детей, и что учитель рисования, Мистер Стюард, поставил Девону D за проект и прочитал лекцию о следовании инструкциям, вместо того чтобы делать все, что он хочет. — Это должна была получиться фигурка настоящего животного, Мистер Маркс, — сказал тогда мистер Стюард. — Откуда вы знаете, что нет четырехголовых осьминогов? — ответил Девон. — Исследовано только пять процентов океанского дна.       Это заставило мистера Стюарда замолчать.       Девон не любил читать книги, но это не означало, что он их не читал. Большую часть своего свободного времени он проводил в Интернете.       Мик сунул в рот второй кекс. Мальчики пошли прочь от школы.       Мик шумно отхлебнул через соломинку. — Это был скверный рассказ, Дэв. Меня чуть не стошнило прямо в рот.       Девон легонько подтолкнул Мика. — Отвратительно. — Не более отвратительно, чем твоя история. — Что угодно. Но ты видел, что сделала Хизер? — Она была очень бледная, ну, её лицо. Я думал, она сейчас упадет в обморок. — Да? Но ты видел, как она на меня смотрела?       Мик взглянул на Девона, который наклонился, чтобы поднять круглый камень. Он швырнул его на знак СТОП, и тот с громким металлическим звоном ударился о середину буквы «О». — Ну, я видел, как она смотрела на тебя, словно хотела убить. — Нет. Разве ты не слышал, что она сказала? — Мик поправил свой рюкзак. — Да. Она назвала историю больной. — Нет, она сказала, что это было «sic», в значении «круто».       Мик скривил свое округлое лицо. — Э, я так не думаю.       Девон снова пожал плечами, поднял еще один камень и кинул в фонарный столб. В награду он получил звучный бонг. — Дело в том, что она меня заметила. Она разговаривала со мной.       Мик скривил свой маленький рот. — Это уже что-то? — Конечно же!       Мальчики добрались до железнодорожной станции, находившейся в полумиле от их школы. Они начали пробираться сквозь неподвижные, покрытые граффити товарные вагоны. На железной дороге пахло маслом и креозотом, разносились вялые стуки колес поезда по грязным старым рельсам. В дальнем конце дороги мальчики нырнули в лес, который тянулся на много миль к северу от железнодорожной станции, от нескольких миль к востоку до задней части их западного района. Лес был густой, с огромными елями и болиголовами, которые стояли так близко друг к другу, что закрывали солнце, создавая вечные сумерки. В пасмурный день лес казался еще темнее, как будто он был одной большой тенью, поглощающей и приглушающей слишком громкое, слишком яркое, слишком оживленное безумие, которое большинство людей называют реальной жизнью. Девон любил темноту, и в такой солнечный день, как сегодня, было облегчением нырнуть под деревья и оставить яркий свет позади.       На полпути от железнодорожной станции до их района, если они остановятся на опушке леса, то доберутся до своего «клуба», притона, который они устроили на старой заброшенной заправке, выходящей задом на лес. За те шесть лет, что они были друзьями, они проводили почти каждые будни и выходные в своем клубе.       Если Девон был честен — а он не был честен — он думал, что они уже слишком большие, чтобы иметь клуб. Это было прекрасно, когда они учились в начальной школе и, возможно, даже в прошлом году в средней школе, но теперь это было слишком «детским» для них. Девон перерос их притворные игры в пиратов и космических ковбоев, и он больше не воспринимал коллекцию хлама, которую они накопили за эти годы, как «сокровища». Он не хотел быть одним из двух мальчиков, которым после школы некуда пойти, кроме как на пустую разваливающуюся заправку. Но это не означало, что у него были проблемы с их клубом. Возможно, это больше не было для него детской забавой, но это было место, где можно было уйти от всего дерьма реальной жизни. Это было место, куда он мог пойти и забыть о школе и обо всем том давлении, которое его мама всегда оказывала на него, чтобы он «был кем-то».       «Не заканчивай как я, Девон. Будь кем-нибудь», — повторяла она ему снова и снова и… — Как ты думаешь? — спросил Мик — Что? — как долго он шел, не слушая своего друга? Девон понятия не имел, что он пропустил, но решил, что это, вероятно, не так уж и важно. Последним любимым предметом разговора Мика была цифровая математическая игра, над которой он работал. «Это будет похоже на игру в шпионов, только с шифрами», — как объяснил Мик Девону.       В школе Мик и Девон получали в основном «B» и «C», а иногда и «D». Это было не потому, впрочем, что они были глупы. Они не были глупыми. Девон просто никогда не заботился о школе настолько, чтобы «применить себя», — так говорила его мать. Школа ему наскучила. Зачем усердно работать? Проблема Мика была немного серьезнее. У него были некоторые нарушения обучаемости, которые Девон на самом деле не понимал, а также проблемы с вниманием. «Мы не собираемся вешать на мальчика ярлык», — однажды сказал отец Мика (по словам Мика), так что Мик никогда ни от чего не лечился. В принципе, насколько мог судить Девон, Мик был похож на ученого, который не мог понять, как играть в школьную игру. Он был влюблен в еду (причина его мягкой, слегка пухлой формы) и фантастические миры любого рода. Мик был переросшим ребенком, почти таким же высоким, как Девон. Вельветовые брюки Мика с высокой талией и застегивающиеся на все пуговицы рубашки с короткими рукавами кричали «ботаник», но его это, похоже, не беспокоило. Девон полагал, что когда-нибудь Мик, вероятно, станет владельцем игровой компании и миллионером. — Девон! — Мик дернул Девона за рукав футболки. — Что? — Мик моргнул и огляделся. Они уже должны были быть в клубе. Да, вот там был старый кедр с расщепленным стволом, так что…       А где же заправка? — Заправки больше нет, — сказал Мик очень тихим голосом.       И он был прав. Заправочной станции больше нет. На её месте громадный желтый экскаватор стоял без дела рядом с грудой обломков, словно дракон, готовый изрыгнуть огонь на поверженного врага.       Мик плюхнулся на поваленное бревно. — Но… — он моргнул и шмыгнул носом, — наши сокровища.       Девон, который был странно взволнован разрушенным зданием клуба, посмотрел на своего друга. Большие карие глаза Мика увлажнились. Он потер нос.       Девон сел рядом с Миком и обнял его за плечи. — Эй, все в порядке. — Но это не так! Посмотри! — Да, я вижу. — Все наши сокровища, — Мик повторил. — Да, но мы можем найти еще, — не то чтобы Девон желал этого, но Мик не должен был об этом знать. — Но ведь теперь у нас нет клуба!       Девон слегка обнял Мика, радуясь, что их никто не видит. — Я что-нибудь придумаю. — Ты так думаешь? — Конечно. И у нас всё еще есть лес. — Ну да, это будет работать в такие дни, как сегодня, но… — Предоставь это мне, — сказал Девон. — А пока давай просто побудем здесь. Несмотря ни на что, мы все равно будем вместе, верно? — он вытянул вперед указательный палец правой руки.       Мик усмехнулся и кивнул. — Вместе, — он вытянул указательный палец правой руки и соединил его с указательным пальцем Девона. Они оба сильно потянули, а затем отпустили.       Девон расстегнул молнию на наружном кармане рюкзака. — Я сохранил шоколадное печенье с обеда. Оно твоё, если хочешь.       Мик просиял. — Правда? Отпадно.       Девон мысленно закатил глаза. Он привык к привычке Мика использовать устаревший или даже вымышленный сленг, но это не означало, что ему всегда это нравилось.       Пока Мик жевал печенье, Девон сказал: — Я думаю, сегодня большой день. Может быть, это, — он махнул рукой в сторону груды разрушенной бензоколонки, — знак того, что грядет что-то новое, что-то большое. Я имею в виду, в конце концов, Хизер поговорила со мной сегодня. Все, что мне сейчас нужно сделать, это идти дальше на этом и придумать другие способы привлечь ее внимание.       Мик перестал жевать. Он стряхнул крошки печенья с подбородка. — Э-э-э… я не уверен, что привлечь ее внимание обязательно хорошо. Есть разные виды внимания, верно?       Девон пожал плечами. — Что угодно, — Девон был доволен тем, как сегодня развивался его план; он не собирался позволять Мику отговаривать его. — Эй, — сказал он, — почему бы нам не покопаться в этой куче и не поискать что-нибудь из наших вещей?       Мик, доевший печенье, ухмыльнулся.       Миссис Паттерсон, похоже, была недовольна рассказом Девона. Вместо того чтобы игнорировать его, как обычно, она сердито смотрела на него, когда он занял свое привычное место на последней парте рядом с Миком. Хизер еще не пришла.       Как только Девон сел, Мик наклонился и ткнул его в плечо. — Эй, Дев, тебе нужно познакомиться с Келси, — Мик откинулся назад и указал на новенького, сидящего слева от Мика. — Келси, это Девон. Дев, это Келси. — Привет, — сказал Келси. Он одарил Девона чем-то вроде искренней, дружелюбной улыбки.       Неужели?       Девон заметил Келси еще утром. Он болтался возле лестницы, наблюдая за другими детьми. И тогда, и сейчас Девон думал, что Келси не похож на ребенка, который мог бы дружить с ними. Хотя Девон не одевался с таким занудным самозабвением, как Мик, он ни в коей мере не походил на нормального ребенка. Очень худой для своего роста, Девон знал, что у него было много вещей, работающих против него: очень кривые зубы, а мама не могла позволить себе купить ему брекеты; слишком большие уши — даже если он ходил с длинными волосами, и как можно более грязными, они все равно хотели торчать; слишком длинная шея; и его темные глаза были слишком маленькими и слишком близко посаженными. Когда он учился в начальной школе, один из школьных хулиганов назвал его «птицеловом». Мама любила называть его «спящим лебедем». Да, что угодно.       Но вот появился этот новенький, очень симпатичный (Девон знал, что девочки ищут в мальчиках) новенький, который улыбался Девону так, словно тот был кем-то достойным улыбки. Девон видел, как Келси точно так же улыбался многим детям, когда он был на лестнице.       От улыбки Келси Девон почувствовал себя до смешного хорошо. — Келси только что переехал сюда, — сказал Мик.       Девон с трудом подавил желание сказать: «Да ладно». — Его отец работает подрядчиком, — продолжал Мик. — Он переехал для того, чтобы возглавить гостинично-офисный торговый центр, на который мой папа поставил ставку и в итоге не получил, — его ухмылка и блестящие глаза ясно дали понять, что в этих словах не было злобы. Но даже при этом Девон заметил, что улыбка Келси на секунду погасла.       Девон понятия не имел, что на это ответить, поэтому просто сказал: — Хорошо.       Достаточно того, что Мик только что упомянул своего часто не работающего отца, который любил ворчать по поводу того, что другие электрики всегда перекупают его. Но Девон надеялся, что этот разговор не закончится тем, что ему придется рассказать о том, что делает его мама. Она работала уборщицей в доме. У нее даже не было собственного дела по уборке дома. Она работала на кого-то другого… Она едва зарабатывала достаточно денег, чтобы они могли жить дальше, но, похоже, считала, что он не должен гордиться тем, что они «делают это». А он и не гордился. — Я предложил Келси посидеть с нами в обед, — сказал Мик. — Конечно, — сказал Девон, вовсе не уверенный, что Келси действительно захочет сидеть с ними.       Келси усмехнулся. — Я очень ценю ваше приглашение.       Девон приподнял бровь и окинул взглядом волнистые светлые волосы Келси, голубые глаза, ровные зубы, широкие плечи, классные рваные джинсы и выцветшую черную футболку. — Конечно, — повторил он.       Бессвязные звуки многочисленных разговоров, шуршание одежды, скрип стульев и грохот книг по партам дали Девону понять, что класс заполняется. До него донесся лимонный запах Хизер, и он повернулся, чтобы посмотреть на гладкий блеск ее прямых каштановых волос. Она была одета в темно-зеленую рубашку, которая отлично сочеталась с ее волосами. — Ладно, прекратите этот бардак, — сказала миссис Паттерсон. — Давайте начнем.       К удивлению Девона, Келси действительно сидел с ним и Миком во время ланча. Это был еще один яркий день, и все были на улице, либо сгрудившись за столиками для пикника, установленными у входа в кафетерий, либо развалившись на траве, которая тянулась от дорожки перед школой до парковки. Девон и Мик прислонились к основанию каменной стены, окружавшей флагштоки.       Камень был шершавый, но теплый. Девон искал Хизер, а Мик продолжил рассказывать о том, как восхитительны бутерброды с арахисовым маслом и медом, когда Келси подошел и сел перед ними, скрестив ноги.       Девон огляделся вокруг, чтобы посмотреть, смотрит ли кто-нибудь на это шокирующее социальное развитие. Там было несколько человек. Двое качков крикнули: «Эй, Келси», — когда они проходили мимо. Келси улыбнулся им. — Привет, Курт. Привет, Брайан, — он также помахал группе девушек за ближайшим столиком для пикника, и они помахали в ответ. Затем он переключил свое внимание на Мика и Девона. — Я слышал, что еда здесь отстой, поэтому я принес свою собственную, — сказал он.       Мик помахал своим «восхитительным» бутербродом и сказал с арахисовым маслом во рту: — Этшо лушчшее решешние.       Келси рассмеялся. Он действительно рассмеялся, но не так, как будто смеялся над Миком, а так, будто считал его забавным. Он открыл мятый пакет из коричневой бумаги. — Я люблю старый добрый салат с курицей, — сказал он. — Моя мама делает отличный салат с курицей, — он указал на мешок Девона. — А что у тебя есть?       Девон пожал плечами. — Вообще-то я не голоден, — он сунул свой пакет в рюкзак. Правда заключалась в том, что он ел болонскую колбасу на белом хлебе. Его мама покупала и то и другое оптом. И он ненавидел оба продукта. Он ненавидел вкус, и он ненавидел то, что они напоминали ему о начальной школе, когда он думал, что болонья была лучшей вещью в мире. Он перерос эту еду, но их бюджет не соответствовал его вкусовым рецепторам.       Келси откусил кусок сэндвича и огляделся. — Мне здесь нравится. Я люблю солнце. — Видишь, Дев? Нормальные люди любят солнце, — Мик толкнул Девона ногой и сказал Келси. — Дев любит облака. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он вампир.       Келси наклонил голову и пару секунд изучающе смотрел на Девона. В течение этих двух секунд у девона было странное чувство, что его оценивают. Но тут Келси рассмеялся и наклонился к Девону. — Ну, он не сверкает на солнце, как те киношные вампиры, — он снова засмеялся. — Скорее всего, не вампир. — Я не хочу сосать твою кровь, — сказал Девон с жутким вампирским акцентом. — Привет, Келси, — раздался звонкий женский голос.       Девон выпрямился. Это была Хизер. — Привет, Хизер, — сказал Келси. — Ты нашла ту книгу, о которой я тебе рассказывал?       Она стояла в нескольких футах от них и лучезарно улыбалась Келси. — Я нашла. Я собираюсь начать читать её сегодня вечером, — она бросила быстрый взгляд на Мика и Девона. — О, привет, Девон.       Тон голоса Хизер, когда она поздоровалась с Девоном, был совершенно другим, чем тот, которым она сказала Келси. Девон, конечно, это заметил. Часть его мозга говорила ему, что резкие и тяжелые тона в каждом слоге его имени означали сарказм. Другая часть его мозга не обращала на это внимания, его волновало только то, что она поздоровалась с ним. — Привет, Хизер.       Она наморщила носик, широко улыбнулась Келси и ушла. — Красивая девушка, — тихо сказал Келси, когда Хизер отошла. Он наблюдал за ней несколько секунд, затем оглядел остальных школьников, его взгляд то и дело останавливался на ком-то, прежде чем двинуться дальше. — Да, — сказал Мик. — Девон думает… — Да, это так, — перебил его Девон. Он повернулся и бросил на Мика взгляд, ясно говоривший «заткнись».       Мик был достаточно умен, чтобы спокойно вернуться к своему бутерброду.       Келси начал рассказывать об эксперименте, который они провели на уроке естествознания, и Девон отключился. Он наблюдал, как Хизер оживленно разговаривает с подругами и вполуха слушал, как Келси и Мик обсуждают химические реактивы. Так вот каково это — вписаться в общую картину? Может быть, не совсем, но это было ближе, чем когда-либо за последние годы.       Остаток дня Девон в значительной степени проплыл. Он уже очень давно не чувствовал себя так хорошо. Он даже однажды поднял руку на математике и правильно ответил на вопрос. У мистера Креншоу отвисла челюсть.       Выходя из школы, чтобы встретиться с Миком после конца уроков, Девон прошел мимо Хизер и ее друзей, слонявшихся возле шкафчиков. Хизер стояла спиной к коридору. Друзья выстроились перед ней полукругом. Там были Валери и Джульетта, а также её третья ЛП, Габриэлла. Парень Габриэллы, Куинси, тоже стоял рядом; по какой-то непонятной Девону причине Куинси всегда тусовался с тремя девушками. — Я решила, что буду снимать свои собственные фильмы, — Хизер отбросила волосы назад через плечо. — Я не хочу быть актрисой. Я хочу быть за камерой.       Девон не стал раздумывать. Он просто остановился рядом с Хизер и начал говорить. Не обращая внимания на друзей Хейзер, он протиснулся боком к ней и сказал: — Если вы собираетесь снимать фильмы, вам следует делать фильмы ужасов. Даже фильмы ужасов Кампи могут получить хороших зрителей.       Хизер отступила на шаг и оглядела Девона с ног до головы.       Он продолжал говорить: — Если ты решишь снимать фильмы ужасов, дай мне знать. У меня есть двоюродный брат, у которого есть клоунский грим и костюмы. Вы могли бы сделать жутко-клоунскую историю.       Хизер постучала красным ногтем по груди Девона. Подчеркивая каждое слово с тем, что могло бы быть презрением… Но может быть нет, она произнесла: — Прекрати, прекрати, прекрати.       Она развернулась и бросилась прочь. Ее друзья последовали за ней, но не раньше, чем Валери, чьи светлые кудри подпрыгнули, когда она покачала головой Девону, сказав: — Ты очень странный.       Девон смотрел, как они уходят, и потирал то место, к которому прикасалась Хизер. Она дотронулась до него!       Когда Мик и Девон уходили из школы, Мик ждал, что Девон заговорит о своих поисках нового клуба, но Девон не стал говорить об этом. — Она действительно прикоснулась ко мне! — говорил Девон. Он только что закончил рассказывать Мику, как разговаривал с Хизер в коридоре. Мику показалось, что Девон выставил себя полным идиотом, но тот так не считал. Он на самом деле думал, что комментарий Хизер и ее палец, прижатый к груди, стоили того, чтобы волноваться.       Мик немного беспокоился о Девоне. Казалось, что он просто немного бредит.       Не то чтобы Мик считал, что Девон не заслуживает внимания Хизер. Конечно заслуживает. Родители Мика учили его, что внешность ничего не значит, и каждый в равной степени заслуживают любви и других хороших вещей. Мик вынужден был признать, что на самом деле он не был уверен, что мир устроен именно так. Он, конечно, не видел такого отношения в школе, но он доверял своим родителям.       Мимо носа Мика с жужжанием пролетела пчела, и он отскочил назад, размахивая перед носом своей кружкой. Жидкость плескалась. Он наблюдал, как Девон бросил камень в сцепку на конце одного из вагонов. Он попал прямо в цель.       Но он упустил важный момент со своими выводами с Хизер. Последней попыткой Девона завязать разговор был замах и очень, очень большой промах.       Мик усмехнулся. Его отец гордился бы этой спортивной метафорой. В молодости Мик не любил спорт, но в последнее время увлекся бейсболом, который очень любил его отец. Мику понравилась статистика.       Когда они нырнули в лес, Мик сказал: Что происходит с поиском нового клуба? — А? — Девон говорил о волосах Хизер. Он моргнул и посмотрел на Мика — Нового клуба? — повторил Мик. — Ох, конечно. Я все еще ищу что-то хорошее, но в то же время, я спрятал одеяло, брезент и несколько веревок в лесу рано утром. Я подумал, что мы могли бы построить форт и сделать его похожим на наш лагерь.       Мик усмехнулся. — Бомбмезно! Потрясающе.       Мик заметил, как Девон вздохнул. Он знал, что Девону не нравятся его выражения, но ему было все равно. Они делали Мика счастливым, а Мик любил делать все возможное, чтобы быть счастливым. Он был почти уверен, что Девон думает, что Мик не заботится о том, чтобы вписаться в школьное общество. Но Мику было не все равно. Он заботился об этом так сильно, что ему было больно думать о том, как сильно все игнорировали их обоих, но альтернатива — выставить себя на показ и быть отвергнутым — была определенно чем-то, чего Мик не хотел. И он, и Девон привыкли справляться с этим одинаково — игнорировали всех остальных и занимаясь своими делами.       Через несколько минут они добрались до небольших зарослей болиголова, приютившего пару валунов. Девон подошел к одному из валунов и вытащил одеяло, брезент и веревку. Вдвоем они ухитрились натянуть брезент так, чтобы получилась покосившаяся и провисшая крыша, и расстелили одеяло на земле между валунами. — Итак, давай проведем мозговой штурм, — сказал Дев, когда они устроились, и Мик предложил ему картофельные чипсы для барбекю, которые он купил в торговом автомате после школы. Каждый день мама давала ему деньги, чтобы он покупал какую-нибудь вредную пищу из автомата. Это была его награда за то, что он пережил еще один день. Иногда он покупал что-нибудь сладкое, и обычно съедал это немедленно. Иногда что-нибудь соленое и обычно откладывал, чтобы поделиться с Девоном. — Насчет клуба? — спросил Мик. — Это и есть наш мозговой штурм?       Девон хрустнул чипсиной и сказал: — Нет. О Хизер и о том, как я смогу больше контактировать с ней. — Э-э-э? Чувак, я все еще не уверен, что ты с ней хоть как-то сблизился.       Девон проигнорировал Мика. — Мне нужно найти способ произвести на нее впечатление, — сказал он. — Это плохая идея, — сказал Мик. — Что не так? — Делать что-то, чтобы произвести на кого-то впечатление. Моя мама говорит, что именно тогда мальчики совершают глупые ошибки.       Девон швырнул камень в папоротник, растущий у основания одного из деревьев, держащих брезент. — Да какая разница, что говорит твоя мама? — Э-э? А я знаю? — Да, но тебе не следует знать. — Как насчет того, чтобы поговорить о походе, который мы собираемся совершить в субботу? — спросил Мик. — Папа говорит, что если мы пройдем на пару миль дальше к северу, чем обычно, то обнаружим суперский водопад. — Может, нам стоит поискать места для её фильмов, — предложил Девон. — Я мог бы дать ей список хороших мест. Это должно сделать её счастливой. — По-видимому, рядом с водопадом растет какое-то редкое растение, — снова попытался Мик. — Было бы здорово, если бы мы его нашли. — Зачем Хизер понадобится растение? — сказал Девон.       Мик рассмеялся, но потом понял, что Девон говорит серьезно. Девон не слушал ничего из того, что говорил Мик. Мик вздохнул. Это было похоже на то, как если бы Девон попал под чары ведьмы. Мик задумался, как бы ему их сломать.       К удивлению Девона, на следующий день Келси снова встретился с ними за ланчем. Он даже принес своим новым друзьям сэндвичи с куриным салатом. — Я думаю, вы бы хотели попробовать их, — сказал Келси. — мама сама печет хлеб. Это просто потрясающе.       Сегодня Девону больше нравилась погода. Над головой скопилось так много облаков, что они закрывали большую часть солнца. — Эй, — сказал Келси, указывая большим пальцем на небо, — твоя любимая погода.       Он это помнит? Девон улыбнулся. — Да.       Девон наблюдал за Келси. Казалось, Келси подружился с каждым ребенком в классе. Как ему это удалось?       Может быть, только потому, что он хорошо выглядит? Может, дело в одежде? Сегодня на нем были мешковатые черные брюки и серая футболка. На нем была черно-красная клетчатая рубашка, завязанная на талии. Девон никогда не заботился об одежде настолько, чтобы знать, что правильно, а что неправильно носить. Не было причин беспокоиться. Его мама могла позволить себе покупать ему две пары джинсов и кучу футболок каждый год. Это ограничивало его выбор одежды. — Так ты знаешь все типы облаков? — спросил Келси. — Мы учили их в школе в прошлом году, и единственный тип, что я помню, это слоистые. А это какой? — он указал наверх. — Кучевые облака, — не подумав, ответил Девон.       Может быть, так оно и было. Келси разговаривал так, словно ему было не все равно, чем кто-то занимается. Ему действительно было не все равно, или это притворство? Девон прищурился и внимательно посмотрел на Келси, когда тот спросил Мика о его супергеройских часах. — Я видел этот последний фильм, — сказал Келси. — Это была дурь.       Келси начинал действовать Девону на нервы.       Минутка. Что? Почему? Девон нахмурился. Почему Келси не давал ему покоя? Он должен быть рад, что новенький тусовался с ними. Он был очень рад. Но он так же был раздражен. Просто это так легко пришло к Келси. Слишком легко. Это было нечестно.       Девон фыркнул.       Мик и Келси посмотрели на него. — Ну и что же? — сказал Мик. — О, извините. Просто пришла в голову глупая мысль. Не важно.       Келси склонил голову набок и посмотрел на Девона так пристально, что ему показалось, будто он заглянул ему в душу. Затем Келси усмехнулся и кивнул, как будто все понял. Но как он мог это сделать? — Разве ты не ненавидишь, когда мозгу приходят в голову глупые мысли? У меня он все время так, — сказал Келси. — Как будто у него есть собственный разум, — он засмеялся.       Мик тоже засмеялся.  — У мозга есть свой собственный разум. Это очень хорошо.       Девон выдавил из себя смешок: — Да, ха-ха.       На самом деле он смеялся над собой, потому что говорил как ребенок, когда думал, что это несправедливо. Будто. К этому времени он, как никто другой, должен был знать, что жизнь несправедлива. — А чем вы, ребята, занимаетесь после школы? — спросил Келси. — Я изучил все, что есть, и еще не решил, во что ввязываться.       Девон не хотел отвечать на этот вопрос. Они с Миком не занимались спортом и не посещали никаких клубов… кроме их «клуба» из двух человек. У них ничего не было.       Мика этот вопрос не испугал. — У нас был клуб, — сказал он с наивной честностью, — очень классный притон на заброшенной заправке, но его снесли. Дэв сказал, что собирается искать для нас новое место.       Келси доел сэндвич и вытер рот черной салфеткой. Кто пользуется черными салфетками? — Тусовка? — он наклонился вперед. — Ну, знаешь, лучшие места для тусовок — это заброшенные здания. Мои друзья и я в прошлой школе действительно увлеклись городскими исследованиями. Мы нашли несколько клёвых мест. Когда я узнал, что еду сюда, я попросил одного из своих приятелей дать мне знать, есть ли здесь что-нибудь, что стоит проверить. Он этим занимается. — Круто, — сказал Мик. — Но я могу помочь с этим клубом. — Ты можешь? — Мик тоже доел свой сэндвич, но не стал вытирать куриный салат, размазанный по щеке.       Келси указал на него и, не смеясь, сказал: — У тебя там небольшое пятно. — О. Спасибо, — Мик вытер лицо тыльной стороной ладони.       Келси улыбнулся. — Мои родители купили огромный старый фермерский дом прямо за городом. Мама говорит, что это историческое или что-то в этом роде. Меня это не волнует, но мне нравится, что за домом есть большая старая мастерская. Она вся в беспорядке, как будто провисает и начинает разваливаться, и ей нужна краска, новая крыша и все такое. Папа строит домашний офис и магазин на другой стороне дома, так что он сказал, что я могу иметь мастерскую для тусовки для вечеринок и все такое, если я ее починю. Хотите мне помочь? Папа сказал, что купит все необходимое. Я просто должен сделать свою работу. Он научил меня, так что я знаю, как строить. Но с друзьями веселее. Мы могли бы переделать мастерскую и сделать ее нашим пристанищем.       Неужели он только что сказал «с друзьями веселее»? Девона так и подмывало заколоть Келси и посмотреть, не робот ли он. Дети просто так не говорят таких вещей.       У Мика, похоже, не было с этим проблем. Он практически подпрыгивал. — Просто офигенно!       Келси рассмеялся. — Рад, что ты так думаешь, — он улыбнулся Девону. — А как насчет тебя? — Офигенно, — сказал Девон как можно более сухо. Но он улыбнулся. — Звучит действительно здорово.       И это произошло. Несмотря на то, что он возмущался тем, как легко Келси проскользнул в их класс, он должен был признать, что было бы здорово, если бы дружба с Келси дала им билет во внутренний круг. Если бы они помогли построить притон, а Келси устраивал вечеринки, их бы пригласили. — Отлично, — сказал Келси. Он вытащил телефон и отправил сообщение. — Есть один старик, Джордж, сосед, с которым я подружился. Я только что написал ему, чтобы он отвез нас завтра после школы в строительный магазин. Он сказал, что может отвезти меня, когда мне это понадобится.       Через пару секунд телефон Келси заиграл гитарный рифф. Он взглянул на него.  — Да, он отвезет, — он взглянул на часы и встал.       Мик и Девон тоже встали. Пора было идти в класс. — Встретимся завтра после школы у флагштоков, — сказал Келси. — У папы есть большой двойной пикап с дополнительной кабиной. Места хватит всем нам. Он ярко-красный. Вы легко найдете его. — Капитал, дружище! — сказал Мик с фальшивым британским акцентом.       Келси рассмеялся и протянул Мику кулак для удара. — Очень хорошо, — подыграл он. Он тоже протянул Девону кулак. Девон стукнул его и сказал «увидимся», когда они вошли в школу.       Он заметил и проигнорировал трепет в животе, доставая книги из шкафчика. Он был взволнован предложением Келси, но не был уверен, что это хорошая идея, слишком волноваться по этому поводу. Жизнь имела обыкновение разочаровывать его.       Хотя, возможно, все должно было измениться. Когда Хизер пронеслась мимо и холодно посмотрела на него, он позволил себе поверить в возможность перемен.       Мик был так возбужден, что едва мог усидеть на месте. Он не мог заснуть прошлой ночью, потому что был слишком взволнован о помощи Келси в построении клуба. Или, ладно, тусовки. Клуба. Тусовки. Что угодно.       Мама заметила, что у Мика темные круги под глазами, когда он встал, и разрешила ему выпить чашку кофе. Теперь он возбужден от кофеина. Он прожужжал уши Девону по дороге в школу, и на каждом уроке его нога подпрыгивала, как баскетбольный мяч, брошенный профессионалом. Эй. Была еще одна спортивная метафора, но он не любил баскетбол. Как насчет такого?       Это был третий урок за день. Они занимались обществознанием. Не самое любимое занятие, но он выдержит.       Как обычно, Мик и Девон сидели в задней части класса, где стены были увешаны картами, а суровый Мистер Джентри возвышался над детьми в первом ряду. Мик заметил, что Келси сидит в конце третьего ряда рядом с двумя футболистами. Келси сидел, откинувшись на спинку стула, так что он видел детей в левом углу комнаты, но не Мистера Джентри впереди. Мик наблюдал, как взгляд Келси остановился на нём и Девоне. Келси слегка улыбнулся им и кивнул. — Сегодня, — сказал мистер Джентри, — мы поговорим о справедливости, — он смотрел поверх своих черных очков для чтения в толстой оправе, которые обычно висели на кончике его крючковатого носа       Мик подумал, что мистер Джентри немного похож на орла. У него были седые волосы, и он обычно носил каштановое. У него были близко посаженные глаза, как у Девона. И еще этот нос. — Что такое справедливость? — спросил Мистер Джентри.       Никто не поднял руки.       «Я знаю, что это риторический вопрос, когда слышу его», — подумал Мик. — У каждой культуры есть своя концепция справедливости, — продолжал Мистер Джентри. — Эта концепция, как правило, выводится из многих областей исследований. Наша система правосудия, например, исходит из этики, рационального мышления, закона, религии и просто общих представлений о справедливости. Однако в основе всего этого обычно лежит какое-то внутреннее чувство. Правосудие — это, в большинстве случаев, интуитивно понятно. Мы знаем это, когда чувствуем, — он окинул взглядом класс. — Так что же для вас значит справедливость?       Это был не риторический вопрос. Однако Мик даже не подумал поднять руку. Поднятие руки на уроке потребует пересадки мозга или, возможно, одержимости или заражения чужеродным симбионтом.       Келси поднял руку и сказал: — Справедливость уравновешивает чаши весов. — Что это значит? — спросил Мистер Джентри. — Она устраняет отрицательную сторону так, чтобы отрицательная не смогла перевесить положительную. — Интересная перспектива, — сказал мистер Джентри.       Мик нахмурился.       Хизер.       Что же такого было в Хизер, что так очаровало Девона?       Конечно, она была хорошенькой, но Мику она казалась пустышкой. И она не была такой уж хорошенькой. В классе были девушки и похорошее. Он подумал, что Девон немного не в себе из-за Хизер, хотя в целом Девон казался немного взбалмошным. Мик уже начал думать, что Девон подцепил симбионта. Что-то было в его глазах, что-то не совсем… правильное. — Я думаю, справедливость — это расплата, — сказала Хизер. — Расплата, — повторил Мистер Джентри. — Да, — сказала Хизер. — Как кто-то обижает тебя, так что ты должен обижать его в ответ. — Слово «расплата» звучит несколько расплывчато, — сказал мистер Джентри. — Возможно, оно слишком открыто для интерпретации. А что, если расплата зайдет слишком далеко?       Хизер пожала плечами. — Несчастные случаи случаются, — она засмеялась, и весь класс засмеялся вместе с ней. Девон расхохотался громче всех.       Мик заметил, что Келси не смеется. Мик тоже не смеялся. Дрожь пробежала по его спине.       Девон не думал, что этот день когда-нибудь закончится. Каждый урок был медленным и скучным, с социальными исследованиями, получившими награду. За исключением веселого комментария Хизер «несчастные случаи случаются», остальная часть класса была суше, чем жареный цыпленок его матери, который был настолько сухим, что трудно было поверить, что птица вообще когда-либо была живой.       Но, наконец, день закончился, и они с Миком направились к выходу из школы, чтобы встретиться с Келси. Фасад школы. Насколько это было потрясающе? Больше никаких ускользаний в клуб для неудачников.       Мик подбежал к Девону сразу за главными дверями школы. Мимо них толпились дети, бегущие к автобусам. В кои-то веки Девон не находил раздражающим жужжание пятничного полудня. Он также почувствовал жужжание, словно маленькие электрические угри скользили по его коже.       Он заметил, что Мик вел себя так, словно весь день был подключен к электрической розетке. Он был нервным и судорожным. Но Девон все понял. Кроме того, он чувствовал себя странно счастливым от всего происходящего. В кои-то веки он наслаждался желтыми стенами школьного коридора (которые по большей части напоминали ему сырой яичный желток и вызывали рвотные позывы). Он не обращал внимания на все школьные запахи: химический запах ковра, пыльный запах мела, пота, жевательной резинки, чесночный запах от сегодняшнего школьного обеда. Вместо того, чтобы чувствовать чуждость, он чувствовал себя привычно. — Ты готов? — спросил Мик, дергая Девона за рукав.       Девон усмехнулся: — Готов.       Они протиснулись через двойные стеклянные двери и оба оглядели дорогу в поисках ярко-красного грузовика «Дьюли». Келси был прав. Его невозможно упустить.       Они направились к нему и встретились с Келси, когда он выбежал из спортзала. — О, вы здесь.       Келси казался искренне довольным. Девон был удивлен.       Келси поднял руку и помахал бородатому мужчине за рулем грузовика. Мужчина с улыбкой помахал в ответ.       Девон задумался, каково это, когда взрослый мужчина улыбается тебе. Нет, серьезно, давай говорить правду. Интересно, подумал он, каково это — иметь рядом взрослого мужчину, скажем, вроде отца… и точка.       Единственное, что он помнил о своем отце, это то, что он был злой человек, который бросал вещи в его маму. Девону было три года, когда его отец ушёл. С тех пор они с мамой остались одни.       Келси провёл Девона и Мика к пикапу. Девон заметил, что несколько ребят посмотрели на него и Мика так, словно они были пещерными людьми, сбежавшими из каменного века. Бумажный самолетик пролетел мимо головы Девона, едва не задев его нос; он даже не потрудился обернуться и посмотреть, откуда он прилетел. Он не сводил глаз с огромного красного пикапа. — Привет, Джордж, — сказал Келси, когда они подошли к грузовику. Они с Джорджем проделали замысловатое трепыхание пальцами в области плеча. — Это Девон, — Келси кивнул на Девона, — и Мик. — Приятно познакомиться, сэр, — Мик протянул руку… и выронил книги, которые держал подмышкой.       Прежде чем Девон успел дотянуться до них, Келси наклонился и поднял.       Джордж, на вид лет шестидесяти с чем-то, пожал Мику руку. — В этом «сэр» нет необходимости. Зови меня Джордж, — он повернулся к Девону и протянул ему руку.       Девон пожал ее. Она была толстой и мозолистой.  — Привет, э-э, Джордж.       Келси сложил книги в стопку и вернул их Мику. Мик сдвинул их и ухмыльнулся. — Спасибо! — Ладно, — сказал Джордж, — как насчет… — Привет, Келси! — раздался голос Хизер.       Девон резко обернулся и посмотрел на нее. Сегодня на ней была обтягивающая ярко-красная рубашка. Он провел большую часть английского, глядя на нее, и теперь был счастлив снова увидеть ее.       Хизер проигнорировала его пристальный взгляд, но Габриэлла одарила Девона взглядом с тяжелыми веками, призванным заставить его почувствовать себя червяком. Он скорчил ей гримасу, и она вцепилась в Куинси, который притянул ее к себе и сказал Джорджу: — Хорошее оборудование. — Спасибо! — Джордж ухмыльнулся и похлопал по капоту своего пикапа, как будто это была собака. — У меня под капотом 6,2-литровый V8, 420 лошадиных сил и 460 фунтов крутящего момента. — Ого, — сказал Куинси. — Прекрасно, — он прислонился к передней части грузовика, как будто позировал для рекламы. Габриэлла хихикнула и встала рядом с ним.       Девон стиснул зубы.       Куинси и Габриэлла были самыми красивыми людьми в школе. Габриэлла была латиноамериканкой, и, возможно, когда-нибудь она действительно станет звездой, о которой говорила всем и каждому. Она была так прекрасна. Куинси, темноволосый, но с более светлой кожей, выглядел как плохой мальчик, которым Девон когда-то пытался казаться, разрезая порезы на джинсах, разрывая футболки и сутулясь еще больше. Для Девона это не сработало; все, что он получил, — это лекцию от своей мамы о том, как заботиться о своих вещах и стоять прямо. — Что ты делаешь в эти выходные, Келси? — спросила Хизер.       Келси указал на Мика и Девона. — Мы идем в строительный магазин за тем, что нам нужно, чтобы превратить старую мастерскую в отличное место для тусовки.       Хизер бросила быстрый взгляд на Девона, затем улыбнулась Келси. — Звучит забавно. Я люблю самодельничество.       Келси улыбнулся. — Это круто.       Хизер положила руку на плечо Келси: — Знаешь, я действительно хороший дизайнер. Я помогла маме сделать сюрприз-пещеру для папы, — она повернулась к своим друзьям. — Помните, как мы строили книжные полки от стены до стены?       Три девушки засмеялись, тыча в друг друга в восторге от какой-то локальной шутки. Девона чуть не стошнило. У Валери, очень мелкой девочки, которая носила достаточно косметики для десяти девочек, был гнусавый голос, который превращался в гудок, когда она смеялась. А Джульетта, высокая и стройная, хихикала, как маленькая девочка, отчего у девона заболели зубы.       Куинси оттолкнулся от грузовика: — Я безумно владею молотком.       Келси секунду смотрел на Куинси без всякого выражения. Затем он улыбнулся и сказал: — Это здорово.       Девон не думал, что Келси считает это замечательным. Он казался раздраженным. Но почему?       Хизер взяла Келси за руку: — Как насчет того, чтобы устроить в эти выходные строительную вечеринку? Мы все можем прийти и помочь.       Келси открыл рот, но прежде чем он успел что-то сказать, Джордж ухмыльнулся и сказал: — Я могу помочь тебе приготовить барбекю.       Хизер указала на грузовик. — Тогда пошли за продуктами.       Келси перевел взгляд с Хизер и ее друзей на Мика и Девона.       Хизер продолжила: — Брат Куинси собирался отвезти нас домой, но ему нужно куда-то уехать. Мы могли бы пойти с тобой в магазин, а потом, может быть, ты мог бы отвезти нас домой? — Конечно, — сказал Джордж, — с удовольствием. Но, — он обвел взглядом собравшихся, — вы не все влезете в машину. — Конечно, влезем, — сказала Хизер. — Нас всего пятеро, плюс ты и Келси. — Семь плюс я и Келси, — сказал Джордж, указывая на Девона и Мика.       Хизер взглянула на Девона и Мика. Она помахала рукой в воздухе: — О, они могут ехать сзади. — Нет. Извини, — сказал Джордж. — Это противозаконно.       С того момента, как появились Хизер и ее подруги, Девону казалось, что он наблюдает за происходящим из стеклянного кокона. Он понимал, о чем все говорят, слышал раздражающий смех девочек, но все это было приглушено. Несмотря на то, что они стояли всего в нескольких футах от Девона, они чувствовались очень далеко, как будто он смотрел на них с киноэкрана. Остальные его чувства, казалось, были отключены. Он больше не чувствовал запаха выхлопных газов автобусов, рвущихся прочь от школы. Он не чувствовал ни одежды на своем теле, ни мостовой под ногами. Теперь ему казалось, что туман скатывается в его маленький кокон, и он просачивался внутрь него, погружая его мозг во мрак, который делал мышление почти невозможным. Может быть, поэтому он и удивился, когда увидел, как Мик шагнул вперед и сказал Келси: — Я думал, что сегодня с тобой поедем только мы с Девоном.       Келси нахмурился и посмотрел на всех присутствующих. Девон знал, в чем проблема. Келси спрашивал себя: «Должен ли я быть придурком и отмахнуться от двух неудачников, или игнорировать красивых девушек?».       Это не будет трудным выбором. Келси все еще держал Хизер за руку!       Тут заговорил Джордж: — А как насчет этого? Мы сделаем две поездки. Я отвезу кого-нибудь из вас, а потом вернусь за остальными. Это всего в десяти минутах езды. Ждать придется недолго.       Келси с трудом перевел дыхание. — Спасибо, Джордж.       Хизер улыбнулась Келси и потянула его к пассажирской двери пикапа. — Подойди. Мы можем разделить переднее сиденье. Я достаточно мала, для того чтобы мы оба могли поместиться под ремнем безопасности, — она хихикнула.       Келси пожал плечами и позволил Хизер отвести себя к передним сидениям. Остальные забрались на задние сидения. Куинси оттолкнул Мика, когда тот протиснулся вслед за остальными тремя девушками.       На секунду показалось, что Джордж собирается возразить против количества детей на заднем сиденье, но потом он пожал плечами и сел за руль. Все четыре двери захлопнулись.       Джордж опустил стекло. — Я вернусь за вами, ребята.       Как только Джордж завел свой 6,2-литровый V8 — что бы это ни значило — двигатель, кокон Девона рухнул. Он даже почувствовал, как у него заложило уши, когда воздух вокруг него, казалось, снова приспособился к реальному пространству и времени. Его чувства тоже были в полной боевой готовности.       Первое, что он унюхал, была виноградная газировка в стаканчике Мика. Затем он почувствовал запах бензина, когда большой красный грузовик уехал с недолговечным оптимизмом Девона. Он знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Он почувствовал, как Мик дернул его за рубашку. — Хочешь посидеть там и подождать? — Мик указал на бордюр и пососал через соломинку. Он плюхнул свой мягкий зад на бордюр и сложил рюкзак и книги рядом с собой.       Мимо пронеслась машина, полная подростков, и кто-то пронзительно свистнул. Кто-то еще крикнул: — Неудачники!       Девон повернулся спиной к подъездной дорожке. Он повернулся к лесу и сказал: — Я не буду ждать. Я иду домой.       Мик оторвал рот от соломинки. Его верхняя губа была окрашена в фиолетовый цвет: — Э? Почему?       Девон взглянул на Мика. Он выглядел жалко, сидя там со своим стаканчиком. Девон хотел огрызнуться на него и уйти, но десять лет дружбы и тысячи «вместе взятых» пальцев удержали его немного под контролем: — Серьезно? Ты спрашиваешь меня, почему?       Мик нахмурился, потом кивнул.       Девон вздохнул и сел на тротуар рядом с Миком. — Ты действительно думаешь, что после тридцати минут, которые понадобятся Джорджу, чтобы отвезти их, вернуться за нами и доставить в магазин, нас примут в группу? Тебе не кажется, что это маловероятно и чуточку странно? И я сейчас если что очень саркастичен, на случай, если ты не понял это.       Мик задумался на несколько секунд. Девон ждал.       Наконец Мик вздохнул. — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.       Он шмыгнул носом и пососал соломинку. — Зачем Келси это сделал? Почему он не заставил их подождать? — Снова. Серьезно? Ты спрашиваешь об этом? Разве ты не видел, что он сказал Хизер?       Мик скривил губы и посмотрел вверх уголком глаза, как будто смотрел повтор на крошечном экране справа и слева. Он нахмурился. — Я думал, она сделала ему предложение. — Какая разница! Он согласился, когда она предложила ему сесть на переднее сиденье.       Мик подумал и кивнул. — Действительно.       Девон встал. — Так ты идешь со мной или нет?       Мик вздохнул. — Да, наверное, — он поднял свой рюкзак, и Девон взял стопку книг Мика. — Значит ли это, что наш клуб не может находиться у Келси? — спросил Мик, когда они направились к лесу. — Да, я думаю, что именно это и означает.       Мик все еще чувствовал себя немного расстроенным из-за того, что случилось с Келси, когда он встретил Девона на их прогулке в субботу утром. Он старался не позволять вещам слишком сильно беспокоить его. Если бы он позволял, то все время чувствовал бы себя несчастным. На самом деле он не хотел быть несчастным.       Мик и Девон жили в районе, который был не так хорош, как хотелось бы Мику. Он не был ужасным, он видел и похуже. Но и этот не был хорошим. Оставшиеся с тех времен, когда город принадлежал лесозаготовительной компании, дома в их районе были маленькими, старыми и почти идентичными, за исключением автомобилей и мусора, которые стояли рядом с ними. Когда Мик и его родители переехали в их дом, они сказали Мику, что это только временно — ему не придется вечно делить свою комнату с младшей сестрой. Но он по-прежнему делил свою комнату с младшей сестрой Дебби, что было терпимо только потому, что Дебби, которая любила шить, сделала занавеску, чтобы разделить их крошечную комнату. Это, а также тот факт, что у обоих были наушники и они в основном проводили время за чтением или за компьютером, удерживало их от желания убить друг друга.       Иногда Мик завидовал Девону, потому что у него была своя комната, но он вспоминал, что у Девона не было отца, даже ленивого отца, который никогда не зарабатывал достаточно денег. По крайней мере, у Мика был отец, и отец любил его. Это было лучше, чем собственная комната, подумал он.       Мик, с рюкзаком, набитым всякой дрянью, газировкой, водой, маленьким фотоаппаратом и дополнительным солнцезащитным кремом, рысцой поднялся по потрескавшейся и пыльной дорожке к выцветшей голубой входной двери Девона. Все дома в округе были обшиты серым сайдингом и имели голубые входные двери — некоторые были ярче других.       Мик немного боялся постучать в дверь. А что если Девона там нет?       То, как Девон вел себя прошлой ночью, заставило Мика задуматься. Девон все меньше и меньше походил на друга, к которому Мик привык. Как будто что-то грызло Девона изнутри. Это съедало его улыбки и, ну, его личность.       Мик моргнул, когда открылась синяя дверь. — Здравствуйте, Миссис Маркс, — обратился он к высокой худощавой женщине с коротко стриженными темными волосами. На Миссис Маркс была бледно-желтая форменная рубашка и темно-синие форменные брюки. Под карими глазами у нее залегли круги, а тонкие губы были плотно сжаты. Увидев Мика, она выдавила из себя полуулыбку. — Он почти готов, Мик.       За спиной матери появился Девон. Мик заметил, что в доме пахнет овсянкой и лимонами. — Повеселитесь сегодня, мальчики, — сказала миссис Маркс.       Девон поднял рюкзак и ухмыльнулся. — Мы так и сделаем!       Мик почти сделал двойной дубль. Судя по голосу, Девон был в полном восторге от их похода. Неужели старый Девон вернулся?       Если так, то это офигенно.       Водопад был там, где обещал отец Мика, и он был таким же классным, как и обещано. Мальчики нашли большой плоский камень у основания водопада, достаточно далеко, чтобы брызги не попадали на них, но достаточно близко, чтобы видеть бурлящую пену, клубящуюся у основания водопада. Водопады были не такими высокими, но зато широкими и довольно мощными, вероятно, потому, что стояла весна и они питались зимними снежными стоками. Мик любил слушать, как вода с ревом низвергается с вершины утеса в каменный бассейн внизу.       Водопад был спрятан в роще елей; казалось, что мальчики были в пышной зеленой пещере в далекой стране. Это было просто волшебно, подумал Мик. Он бы не удивился, если бы из леса, пританцовывая, выскочили белки с бурундуками и запели. Конечно, он знал, что этого не произойдет, но водопад казалось сделал это возможным.       Настроение Девона тоже казалось делало это возможным. Девон все утро был спокоен. У него это… Что это было? Круто. Это было круто. Он вел себя так, как будто он был всем этим. Это было безумием.       Мик должен был признать, что этот Девон нравился ему больше, чем тот, который заставлял его нервничать последние несколько дней. Да, Девон все еще был одержим этой девушкой, Хизер, но, по крайней мере, он говорил и улыбался.       Девон встал и сделал снимок самой высокой ели за водопадом. — Я думаю, что это будет отличное место для сцены в одном из фильмов Хизер, — сказал Девон. — Э-хах, — Мик понятия не имел, что сказать, когда Девон заговорил о Хизер. Указание на то, что Хизер явно недолюбливала Девона, не принесёт ничего хорошего. Поэтому он использовал мамину технику «КУИНЗ» — «кивать, улыбаться и издавать непонятные звуки».       Девон сделал еще пару снимков, а потом сел и вытащил из рюкзака упаковку крекеров с арахисовым маслом. Он толкнул локтем Мика: — У меня для тебя сюрприз. — Ты принес десерт? — Мик уже съел свои упакованные кексы и все еще был голоден.       Девон рассмеялся: — Нет. Никакого десерта. Извини. Но я нашел для нас новый клуб.       Мик выпрямился: — Неужели? Где? — Это тоже часть сюрприза. Я сделал то, что предложил Келси. Я искал поблизости заброшенные места и нашел одно. Я отведу тебя туда в понедельник после школы. — Почему не сегодня?       Девон ухмыльнулся так хитро, что у Мика на секунду перехватило дыхание. — Это слишком далеко. Мы должны идти на восток, на железнодорожную станцию, а не на запад, к нашим домам, как обычно. — Э-э-э… ладно, — почему Мик вдруг почувствовал, что Девон что-то скрывает? Он открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но потом закрыл его. Возможно, здесь требовался более тонкий подход. Что бы ни происходило с Девоном, Мик подумал, что было бы разумнее наблюдать и ждать, а не встречаться с ним лицом к лицу.       Девон доел крекеры, стряхнул крошки с лица и встал. — Пошли. Я хочу разведать больше мест для Хизер.       Мик вздохнул. — Хорошо, — Мик запихивал пустые обёртки вредной пищи. — Но не лучше ли поиграть в «охоту за мусором»? — они играли в эту игру с самого детства, и Мик обожал её. Один из них выбирал предмет, который они должны были найти, и тот, кто находил наиболее подходящий к нему предмет, получал от другого в награду вредную пищу. Именно так у них появилась большая часть сокровищ, которые они потеряли, когда их старый клуб был разрушен. Серебряное кольцо превратилось в язычок от банки газировки. Самолет превратился в огромную плосковидную ветку дерева. Пицца превратилась в большой плоский камень с крапинками в форме пепперони.       Девон пожал плечами. — Ладно, мы также можем поиграть.       Мик ухмыльнулся и поднялся на ноги. — Угу. Я выберу первый объект. Давай найдем веер.       Девон шагнул вперед. — Конечно. Почему нет?       Потребовался почти час, чтобы вернуться от водопада к знакомой части леса. Это заняло так много времени, потому что Мик бегал повсюду в поисках чего-то вроде веера. Когда он нашел большой лист папоротника, они решили, что он будет веером, пока они не найдут что-то получше. Не похоже было, что они найдут что-то получше… пока ворона не нагадила на плечо Девона.       Мик видел, как это произошло. Они шли по усыпанной еловыми иголками лесной подстилке, и Девон жонглировал тремя камнями. Ворона сидела на высокой ветке над их головами. Она каркнула, когда они подошли к дереву, на котором та сидела. Мик посмотрел на неё снизу вверх. Когда они проходили под ней, она взмахнула хвостовыми перьями, и большое белое пятно появилось на плече Девона синхронно с хлюпающим звуком.       Мик начал смеяться, но затем вздохнул, когда Девон мгновенно выпустил один из камней, как ракету, в сторону вороны. Камень ударил ворону в живот со свистящим стуком, и она, словно в замедленной съемке, рухнула на землю, приземлившись в нескольких футах от них.       Пока Мик пытался осознать случившееся, Девон указал на явно мертвую птицу. — Если хочешь, из крыла получился бы веер получше, — сказал Девон.       Мик уставился на птицу. Лес закружился вокруг него, и он отшатнулся, прижавшись к дереву. — Ты в порядке? — спросил Девон.       У Мика так пересохло во рту, что он не мог говорить. Девон зашагал прочь, стягивая с себя рубашку.       Мик достал из рюкзака бутылку воды и сделал большой глоток.  — Э, мне не нужен лучший веер, — сказал Мик, когда обрел свой голос, который звучал совсем не так, как обычно.       Девон пожал плечами. — Можно мне немного воды, чтобы вытереть рубашку?       Мик молча протянул ему бутылку с водой. Он понятия не имел, что сказать. Или, может быть, он вообще боялся что-то сказать.       В понедельник утром Келси ждал Мика и Девона у их шкафчиков. Мик был удивлен, но обрадован. Может быть, им все-таки удастся потусоваться у Келси. — Привет, Келси, — сказал он. — Привет, Мик. Привет, Девон.       Мик не знал, чего ожидать от Девона. Он знал, что Девон зол на Келси.       Но Девон ухмыльнулся и хлопнул Келси по плечу. Мик заметил, что у Девона на руке была марлевая повязка, но прежде чем он успел спросить об этом, Девон сказал Келси: — Ты хорошо провёл выходные?       Мик почувствовал, как его брови поползли вверх. А?       Брови Келси тоже поползли вверх. Он на секунду прищурился, глядя на Девона. Потом он улыбнулся и сказал: — Послушайте, ребята, я действительно сожалею о пятнице. Это было неловко. Я не знал, что делать. Потом, когда Джордж вернулся за тобой, он сказал, что тебя там нет. У меня не было ваших номеров, чтобы позвонить вам. — Нет проблем, — ответил Девон. — Это было неловко и ты тут не при делах.       Не при делах? Мик никогда раньше не слышал от Девона таких слов.       Келси выдохнул. Робкая улыбка, которую он носил с тех пор, как подошел к ним, превратилась в широкую ухмылку. — Какое облегчение! Я думал, вы, ребята, будете злиться на меня. Вы имеете на это полное право.       Девон покачал головой: — Нет. Всё пять на пять.       Пять на пять? У Мика было такое чувство, будто он слушает дефектного клона Девона. — Отлично, — Келси кивнул нескольким ребятам, которые пробежали мимо и помахали ему. Затем он усмехнулся и сказал: — Мы не очень продвинулись в починке мастерской в эти выходные. Куинси и Габриэлла забили на меня. И… — Келси огляделся, — честно говоря, Хизер и другие ее друзья не очень-то помогли, — он подмигнул. — Но я все равно не против, чтобы они были рядом. Ну, ты понимаешь?       Девон коротко улыбнулся Келси. Потом он сказал: — Я понимаю.       Может, это мышца дернулась на подбородке Девона?       Прежде чем Мик успел ответить на этот вопрос, Девон наклонился к Келси: — Послушай, я нашел одно место, заброшенное место, как ты и говорил. Мы могли бы использовать его как притон вместо вашей мастерской, или мы могли бы просто взять некоторый серьезно крутой хлам для вашего притона. Переработанные материалы создают супер-креативные просторы — Это лучше, чем научно-фантастический фильм, — подумал Мик. Создают супер-креативные просторы? Он подавил смешок.       Келси усмехнулся: — Неужели? Вы нашли заброшенное здание? Это круто. Я так и не получил ответа от своего приятеля. Вы предлагаете нам заняться исследованием города? — Вот именно, — сказал Девон. — Мы можем встретиться после школы, на заднем дворе. Это недалеко. Мы дойдем пешком. — Хорошо, — Келси стукнулся с Девоном кулаком и ушёл на первый урок.       Девон взглянул на Мика. Видимо, увидев что-то в лице Мика, он спросил: — Что?       Мик покачал головой: — Ничего.       Он все еще считал, что не должен ничего говорить о странном поведении Девона.       Девон не удивился бы, если бы Келси не появился после школы. Он подумал, что Келси может что-то заподозрить. Но нет. Очевидно, он этого не сделал, потому что он уже ждал позади школы с Миком, когда Девон позволил толстой металлической двери захлопнуться за ним. Хорошо. Пока все хорошо. — Так где же это место? — спросил Келси, щурясь от безжалостно яркого солнца и направляясь к остальным мальчикам. — Это вроде как в лесу, примерно в миле к востоку от железнодорожной станции, — сказал Девон, когда мальчики вышли из школы. — А почему мы никогда об этом не слышали? — спросил Мик. — Мы оба живем здесь с самого рождения, — сказал он Келси.       Девон пожал плечами: — Даже не знаю.       С Девоном во главе мальчики осторожно пробирались через железнодорожную станцию, переступая через рельсы позади вереницы грохочущих металлических грузовых вагонов, катящихся по рельсам. В дальнем конце двора Девон повел их в лес, и они выбрались на извилистую неровную тропу, вдоль которой тянулись гниющие, покрытые мхом бревна и густые заросли кустарников Гекльберри и Салала. Воздух был влажным и насыщенным суглинистым запахом, который заставил Девона вспомнить о дождливых днях. Он любил дождливые дни по той же причине, что и пасмурные.       Мик и Келси болтали, в основном о телевизионных шоу. Мик рассказывал о научно-фантастическом шоу о апокалиптическом обществе, в котором людей убивали даже за малейшие ошибки. — Звучит интересно, — сказал Келси. — Вроде как по моей части, в крайнем случае. — Что ты имеешь в виду? — спросил Мик.       Келси пожал плечами: — О, я просто хочу сказать, что люблю юридические шоу, судебные драмы. Я собираюсь пойти в юридическую школу, чтобы когда-нибудь стать настоящим судьей.       Настоящим судьей? Девон задумался, что бы это значило. — Ты не хочешь стать строителем, как твой отец? — спросил Девон. — Нет. Мне нравится строить, но я вроде как стремлюсь к справедливости. Папа это понимает. Он говорит, что мы все должны делать то, что нам нравится. — Это правда, — подумал Девон.       Примерно за сотню ярдов до места назначения деревья поредели, и солнечные лучи коснулись их кожи. Девон почувствовал, как свет и жар ударили ему в лицо, и на секунду его ноги подкосились. — Ты в порядке? — спросил Келси. — Да. Я просто споткнулся.       Солнце отступило так же быстро, как и появилось. Девон свернул с тропы и нырнул в более густую и темную часть леса. Остальные мальчики последовали за ним. — Мы уже прибыли? — спросил Келси… и рассмеялся. — Моя сестра всегда спрашивает об этом в машине. — Моя тоже, — сказал Мик.       Девон проигнорировал их. Они были почти на месте. Он повел их вокруг корявой ели, и вот оно. Он остановился и подождал, пока Келси и Мик догонят его.       Когда они догнали, он услышал, как они в унисон втянули воздух. — Ого, — сказал Келси. — Ужасновато, — сказал Мик.       Келси рассмеялся.       Прямо перед ними в лесу притаилось большое приземистое здание с неглубокой линией крыши и маленькими заколоченными окнами, едва-едва цеплявшимися за жизнь. Хотя здание было целым, оно осело и накренилось, как будто слишком устало, чтобы стоять. Из-за пузырчатого, грязного, но целехонького окна в крыше, торчащего из середины крыши здания, казалось, что на нем был котелок. Трудно было сказать, какого цвета было здание, когда оно было построено; теперь оно было в основном зеленым и черным, испещренным плесенью, плесенью и мхом. Его также пожирали кусты дикой ежевики. Агрессивный, колючий полк виноградных лоз окружал здание со всех сторон, которые мальчики могли видеть с того места, где стояли. Виноградные лозы росли низко, едва достигая основания немногих окон здания, но они были толстыми, плотно сжатыми в барьер, который потребовал бы кровавой жертвы, чтобы пройти. — Ты же не думаешь, что мы пройдем через них? — спросил Мик у Девона.       Девон рассмеялся.  — Разве я выгляжу глупо? — он засмеялся еще громче. — Жди. Не отвечай.       Его смех был пронзительным, немного девчачьим. Мик как-то странно посмотрел на него. — Пошли, — сказал Девон, ведя ребят вокруг здания. — Что это было? — спросил Келси.       Девон указал на стену, мимо которой они проходили. Старая, выцветшая вывеска криво свисала из-под потрепанного непогодой карниза. Вывеска была настолько выцветшей, что можно было разобрать только буквы «F», «Z» и «P», но рядом с буквами виднелось что-то круглое, не поддающееся стихиям. — Это что, пицца? — спросил Мик. — Думаю, да, — ответил Девон. — По-моему, это была пиццерия. — Я люблю пиццу, — сказал Мик Келси.       Келси улыбнулся. — Я тоже. Эй, Мик, достань свой мобильник и посмотри, не найдешь ли ты что-нибудь об этом месте. Я бы так и сделал, но забыл дома телефон. Я понял это после обеда. Не думаю, что я когда-либо забывал ЕГО раньше. Без него я чувствую себя голым.       Мик рассмеялся и вытащил телефон. — Не беспокойся, — сказал Девон. — В этом здании нет сотовой связи.       Мик поднял телефон и повернулся кругом. — Ну, это немного пугает. — Пошлите, — Девон жестом велел ребятам следовать за ним к противоположной стене здания. Когда его кроссовки начали издавать скребущие звуки вместо глухих ударов до этого, он указал на пол. — Видите? Я думаю, это была парковка. — Да. Смотри, — Келси указал в дальний конец стоянки на табличку, прикрепленную к стволу дерева. Вероятно, когда-то белая, теперь она стала серой, но когда Девон прищурился, он увидел написанное. — Олько для клиен? — Только для клиентов, — ответил Келси. — А мы должны быть здесь? — спросил Мик.       Девон взглянул на него. — А почему бы и нет? Кому-то еще небезразлично это место? Кроме того, никому не было дела до того, что мы болтались на заброшенной заправке. — Он прав, — сказал Келси. — Идите сюда, — сказал Девон. Хотя эта сторона здания выглядела так же, как и другая, загороженная кустами ежевики, Девон знал, что это не так. Он перешагнул через кусок разбитого бетона и наклонился. — Делайте то же, что и я, — сказал он остальным.       Согнувшись почти вдвое, Девон сунул голову в непроходимый куст ежевики, но стоило подойти поближе, как становилось ясно, что куст растет вокруг чего-то. Девон понятия не имел, что это за «что-то», но у него был выход. Он упал на колени. — Ползите, — крикнул он другим мальчикам.       Мик застонал, но Келси пожал плечами и сказал: — Это — жизнь городского исследователя.       Девон усмехнулся. На Келси были джинсы с порванными коленками. Девон был уверен, что он из тех, что покупают вещи уже порванными, которые стоят по меньшей мере сто долларов, больше, чем его мама когда-либо заплатила бы за пару джинсов. — Клянусь, оно того стоит. Только не торопитесь, — подбодрил их Девон.       Он пополз вперед. Он знал, что Мик и Келси последуют за ним. Они были слишком любопытны. Пройдя около четырех футов через узкое отверстие, он достиг места, где мог встать. Так он и сделал, отряхивая ноги в ожидании остальных.       Он поднял голову и огляделся. Он все еще не был уверен, что это такое. Это было округлое ограждение, похожее на какой-то другой вход, возможно, в ресторан. Ему показалось, что часть входа обвалилась, что и послужило причиной появления туннеля и защитило эту часть от непогоды и влажного воздуха леса. — Это потрясающе, — сказал Мик, идя рядом с Девоном. Его дыхание пахло любимой виноградной газировкой, а волосы — потом.       Келси поднялся на ноги и огляделся. Девон заметил, что одно из колен Келси кровоточит. — Что это? — спросил Мик. — Мы жили на берегу океана, — сказал Келси. — И там был сувенирный магазин с головой акулы у входа. Я думаю, что это похоже на это. Очевидно, это не акула, и голова какого-то животного. Видишь? Вот глаза.       Девон посмотрел туда, куда указывал Келси. Он скучал по этому, после того как был здесь раньше. Надо отдать ему должное, когда он впервые оказался здесь, было темно. Это было в пятницу вечером. Он хотел найти заброшенное здание раньше, чем это сделает «приятель» Келси. Значит, после ужина он уехал. Мать, как всегда, заснула на диване. Он отправился в лес на разведку. Он сам не знал, зачем ходил туда ночью. Может быть, он надеялся заблудиться. На самом деле ему было все равно. Он просто хотел забыть о том, что произошло тогда днем.       Но вместо того, чтобы заблудиться, он нашел это место. Пока он изучал его, возникла идея. Он лелеял эту мысль весь субботний день и воскресный завтрак с мамой. Когда она снова заснула, он вернулся и еще немного пошарил вокруг, и его идея превратилась в полноценный план.       «Глаза», на которые указал Келси, были двумя круглыми грязными окнами, расположенными там, где должны быть глаза, если это действительно голова. И место, где лежал обвалившийся участок, было похоже на морду животного. — Думаю, ты прав, — сказал Мик. Мик обернулся и указал на заколоченную дверь. — Ну и что теперь? — спросил он Девона.       Слева от двери к стене были прислонены две доски. Девон протянул руку и отодвинул доски, открыв боковое окно рядом с дверью. Боковое стекло было разбито. — Это ты сделал? — спросил Мик. — Конечно я. Хотите посадить меня в тюрьму? — Ха-ха, — Мик нахмурился. — Ты думаешь, я смогу пройти через него?       Правда, окно было узким, но Девон проскользнул внутрь без проблем, и он решил, что даже Мик справится, если втянет живот и его подтолкнут. — Да, знаю. Вот почему я принес это, — он вытащил из рюкзака рулон клейкой ленты, и пока Мик и Келси смотрели, Девон накрыл толстой лентой внутреннюю часть оконной рамы, в которой находилось стекло. — Так ты не порежешься, когда протиснешься, — сказал он Мику.       Келси пару секунд пристально смотрел на Девона, потом сказал: — Умно. — Да, спасибо, — сказал Мик.       «Это я, — подумал Девон, — Мистер славный парень».       Закончив накрывать, он повернулся боком и проскользнул в отверстие. Оказавшись внутри, он крикнул: — Несмотря на то, что это окно грязное, оно пропускает достаточно света, чтобы видеть. Мик, почему бы тебе не пойти следующим? Я буду тянуть, если ты застрянешь, а ты, Келси, толкай. — Хорошо, — хором ответили Мик и Келси.       Мягкое круглое плечо Мика просунулось в отверстие. Он протянул руку, и Девон схватил ее и потянул. — Ой! — возмутился Мик, вылезая из проема и спотыкаясь, чтобы сохранить равновесие.       Келси проскользнул следом за Миком. — Ты в порядке?       Мик потер живот. — Да.       Все оглянулись вокруг. — Сверхнаикрутейше! — сказал Мик.       Они стояли посреди огромной квадратной комнаты, увешанной изображениями жутких животных, чередующихся с безумными и красочными геометрическими узорами. У одной стены стояла похожая на домино стопка стульев, а у другой-еще одна стопка столов. В одном конце зала возвышалась сцена, занавешенная красным бархатом с бахромой. И на сцене… — Жутковато! — Мик прирос к грязному красному линолеуму, его взгляд был прикован к трем фигурам на сцене. — Что это такое? Курица? — спросил Келси, тараща глаза в том же направлении. — Думаю, да, — ответил Девон. — Почему у неё кекс? — спросил Мик. — Может быть, это запеченный цыпленок, — предположил Келси и тут же захохотал.       Девон ничего не мог с собой поделать. Он рассмеялся: — Хорошая шутка.       Мик тоже засмеялся. — Да, — в животе у него заурчало. — Жаль, что это не настоящий кекс. — Идёмте, — Келси направился к сцене.       Хорошо. Он уже влез в это. Девон улыбнулся.       Они с Миком последовали за Келси на сцену и внимательно осмотрели фигуры. Фигуры, казалось, смотрели на них, но, конечно, это было невозможно.       Девон вынужден был признать, что сегодня ему было гораздо спокойнее, чем накануне. Вчера он был напуган. Он вернулся сегодня, потому что… — Они аниматроники, — сказала Келси. — Да, — сказал Девон, — так я и думал. — Аниматроники? Как роботы? — спросил Мик. — Вроде того, — ответил Келси. — Аниматроники могут питаться по-разному. Иногда они используют пневматику или гидравлику, иногда электричество. Иногда они управляются компьютером. — Откуда ты все это знаешь? — невольно спросил Девон. — Папа когда-то работал над курортным проектом в парке развлечений. У них были аниматроники-птицы. — Почему курица, кролик и медведь? — спросил Мик. — Курица, кролик и медведь вошли в пиццерию, — сказал Келси, и все трое рассмеялись.       Девон не мог не признать, что Келси — забавный парень. Жаль, что он должен был залезть в…       Мик ахнул: — Это что, крюк?       Слева от сцены пещероподобный выступ, окутанный черным тяжелым занавесом, объявил себя пиратской бухтой. Девон не заглядывал за занавеску. Что-то насчет этого крючка… — Пошлите, — сказал он. — Тут есть на что посмотреть.       Словно короткий, безмолвный паровозик, ведомый фонариком Девона, мальчики совершили поездку по пыльной пиццерии. Когда Девон впервые осмотрел пиццерию, ему показалось, что он попал в какое-то искривление времени. Хотя внутри здания было сыро, а на потолке и стенах местами виднелась плесень, оно не выглядело таким запущенным, как обычно в заброшенном здании. Похоже, ресторан был закрыт, и с тех пор в нем никто не появлялся.       Они нашли кухню, лишенную приборов и другого оборудования, но, как ни странно, на полу у одной из стен стояло несколько кувшинов с дистиллированной водой. В маленьком кабинете со старым поцарапанным металлическим столом имелся также интригующе запертый картотечный шкаф. Если бы у Девона не было других планов, он бы захотел открыть его. Келси предложил это, но Девон сказал, что они займутся этим позже. Он провел остальных мальчиков в комнату с рядами панелей управления и старыми массивными экранами, а затем они посетили пару отвратительных ванных комнат с битым кафелем, треснувшими раковинами и вскрытыми трубами. Пока они были в ванной, Девон был почти уверен, что слышал, как что-то скользит по стенам. Он ничего не сказал. По тому, как побледнели лица остальных мальчиков, он понял, что они тоже это слышали. Они тоже не упомянули об этом, но быстро протиснулись в дверь ванной и оказались в узком коридоре. — Самая интересная часть именно здесь, — сказал Девон, жестом приглашая остальных следовать за ним.       Сердцебиение Девона участилось. Он почти слышал, как его адреналин бурлит на стартовой линии. Он подавил улыбку. Почему он об этом подумал? Он не любил машины. 6,2-литровый V8, пропел он в голове. — Кладовка? — спросил Мик. — Это то, что ты хочешь нам показать?       Девон усмехнулся: — Да. Пошлите.       Он толкнул дверь в кладовку, посветил фонариком и отступил назад, чтобы они могли видеть. Это было все равно что заглянуть в шкаф какого-нибудь ненормального.       Безголовые животные висели на длинных прутьях, которые тянулись вдоль двух стен комнаты. Ну, ладно, не совсем безголовые животные, но костюмы безголовых животных. Костюмы были грязными и пыльными. Некоторые были темными от плесени. Все они выглядели одеревеневшими, оборванными и потрепанными, с местами отсутствующей шерстью. На противоположной стене в три ряда стояли полки с головами животных: медведей, кроликов, птиц и собак. Каждая голова выглядела немного помятой, как будто ее использовали как шар для боулинга или что-то в этом роде, но глаза были на месте у всех. Все они смотрели прямо перед собой, словно стояли в очереди на перекличку. — Жутко-страшно, — сказал Мик.       Девон посмотрел на Келси. Глаза Келси заблестели. Он начал рыться в шкафах, которые стояли вдоль стен по обе стороны от двери. — Ты только посмотри на все это! — сказал он. Он указал на ящики с гвоздями, шурупами, скобами, проволокой и чем-то вроде металлических соединений. Он обернулся и улыбнулся Девону. — Ты гений, Девон. Я думаю, что смогу утилизировать один из этих костюмов и, возможно, построить нашего собственного аниматроника для моего притона.       Девон не мог не заметить, что он употребил слово «моего». На прошлой неделе Келси сказал «наш».       Звук, похожий на журчание воды, наполнил его уши. Он был почти уверен, что это кровь бежит по его венам от возбуждения. — Посмотри сюда, — он жестом пригласил Келси следовать за ним и направился в дальний конец комнаты к небольшому угловому шкафу. Его ноги хрипло шуршали по полу, что звучало странно угрожающе.       Девон нашел шкаф, когда был здесь в первый раз, частично скрытый за костюмами, висящими на внутренней стене комнаты. Он видел в этом потенциал, и это дало ему идею. Однако это был его второй визит, который, так сказать, дал ему окончательный вариант.       Келси взглянул на Девона, затем схватился за металлическую ручку шкафа. Отступив назад и в сторону, он медленно приоткрыл дверь на несколько дюймов. Убедившись, что никто не собирается выпрыгивать на него, он открыл дверь. Луч фонарика Девона отразился от пары больших круглых глаз.       Мик протиснулся следом за ними. — Что это такое?       Келси потянулся к руке желтого медведя в человеческий рост, стоявшего перед ними. Девон знал, что ему предстоит узнать. Рука была тяжелой.       Это был не просто мохнатый костюм, как те, что висели на прутьях. Этот костюм был… — Это аниматроник-костюм, — сказал Келси. — У него есть, эм, способности аниматроника, я думаю, но его можно носить как костюм. Я читал о некоторых передовых вещах, которые ты надеваешь, и они считывают жизненные показатели и реагирует на пульс, температуру и все такое. Некоторые могут даже реагировать на определенные команды, позволяющие носителю говорить голосом персонажа. Но я уверен, что это не то, о чём я думаю. Он слишком старый. Интересно, как он работает.       Он снова потянул его за руку. — Давайте проверим. Я думаю, что это займет всех нас троих. — Конечно, — сказал Девон, — мы можем это сделать.       Все шло даже лучше, чем он предполагал. Он думал, что ему придется уговорить Келси, но, похоже, он собирался сделать это сам.       Все было так, как и должно было быть.       Трое мальчишек с усилием застонали, и Мик несколько раз чихнул, когда пыль и клочья медвежьего меха рассыпались. Совместными усилиями им удалось вытащить костюм медведя из шкафа и перенести его на середину хранилища. Они положили медведя на спину. Тяжело дыша, они уставились на странного персонажа, чьи незрячие глаза смотрели прямо в потолок на луч фонарика Девона и темные тени комнаты. — Давайте перенесем все это в главную комнату, чтобы лучше рассмотреть, — предложил Девон. — Да, — сказал Келси.       Еще больше хрюканья и чихания сопроводили костюм желтого медведя в основную часть пиццерии. Как только они поставили его на середину комнаты, Девон понял, что время пришло. — Мик, почему бы тебе не вернуться и не найти крышки от этих ящиков с шурупами и прочим барахлом. Мы сложим их в стопку и вынесем наружу. Мы можем взять это с собой в притон Келси.       Мик оглянулся через плечо на мрачный коридор. — Возьми мой фонарик, — сказал Девон.       Мик снова посмотрел на медведя. Девон видел, как Мик вздрогнул. — Хорошо, — согласился он.       Как только Мик вышел из комнаты, Девон сказал Келси: — Этот медведь похож на тебя. — А? — Ну, это не круто, но мех у него того же цвета, что волосы у тебя, и он улыбается, прямо как ты. Если ты заставишь этот костюм работать, он может стать талисманом твоего притона.       Келси усмехнулся. — Это совсем неплохо, — он наклонился и взял голову медведя обеими руками. — А это снимается? — он потянул, и голова медведя отсоединилась от костюма. Он заглянул в верхнюю часть туловища и принюхался. — Пахнет не так уж плохо, не хуже, чем в остальном здании. — Нет. Я тоже это заметил, — он толкнул Келси локтем и ухмыльнулся. — Примерь его.       Келси изучил отверстие на шее костюма, затем пожал плечами. — Почему бы и нет?       Он сел и начал извиваться в туловище. Оказавшись внутри, он сказал: — Это довольно удобно.       Он ухмыльнулся. — Теперь голова.       Девон едва ли не взъерошился, когда в комнату ввалился Мик, волоча за собой стопку пластиковых контейнеров. — Никаких крышек. Я не знаю, как мы сможем вынести эту дрянь… — он замолчал и уставился на медведя, лежащего на полу. Он огляделся по сторонам. — А где Келси? — Я здесь, — крикнул Келси.       Глаза Мика расширились. — Что такое…       Келси сел и сказал: — Я не знаю, как стоять в этой штуке, но эй, я могу махать руками, — он начал разводить руками в замысловатых танцевальных движениях.       Когда он откинул обе руки в стороны, оглушительный металлический хлопок отозвался эхом. За хлопком последовал звук скрежета. Так же внезапно, как и началось, скребущий звук закончился громким шлепком. Это вызвало каскад щелкающих звуков, как будто десятки капканов активировались один за другим.       Келси завизжал с первым же щелчком.       Однажды, когда Девон был маленьким, его мама везла его в школу и сбила на улице кота. Кот умер не сразу. Вместо этого он издал звук, который был похож на все звуки страдания, смеШанные в один: крик, плач, вой и другие звуки, которые Девон даже не мог описать. Эта смесь звуков запомнилась Девону больше всего. Он всегда думал, что это будет самое худшее, что он когда-либо слышал в своей жизни.       Он ошибался.       Это было хуже всего.       Но не звук был самым плохим. Да, это тоже было плохо. Но самое плохое — очень, очень плохое — было то, как костюм начал дергаться в судорожном, ужасном танце. Похоже, изъеденный молью и покрытый пятнами плесени золотой медведь бился в конвульсиях.       Но это был не медведь. Девон знал, что это не медведь.       Это был Келси.       «Что я наделал?», — подумал Девон. — Что с ним такое? — крикнул Мик.       Девон вздрогнул. Он был так загипнотизирован страданиями Келси, что забыл о присутствии Мика.       Крики Келси прекратились, как будто кто-то или что-то перерезало ему голосовые связки. И костюм замер.       И тут Девон заметил, что он покраснел. Темный, влажно-красный. — Это что… — Мик указал пальцем. Он упал на колени. — Это кровь!       Да, это была кровь.       Девон снова сел на пол и плотно прижал ноги к телу. Кровь за считанные секунды пропитала мех медведя и начала собираться в лужу на полу. Поскольку линолеум был кроваво-красным, она смешалась с полом. Единственная причина, по которой Девон мог видеть это, заключалась в том, что кровь Келси двигалась. Она образовала похожую на амебу лужу, которая, казалось, уползала прочь от теперь уже пропитанного костюма медведя.       Девон уставился на движущуюся кровь. Она выглядела так, словно была живым существом, мыслящим красным жидким озером, протянувшимся в поисках…       Девон отодвинулся еще дальше. Он застонал и уронил голову на руки.       Это не то, что он хотел сделать. Он планировал поймать Келси в медвежьем костюме и оставить его в таком виде на час или около того, чтобы напугать его, как расплату за то, что случилось. Если бы он хоть на минуту подумал, что так оно и будет…       Он был зол, да, ревнив. С вечера пятницы, а может быть, и раньше, он ненавидел Келси больше, чем кого-либо или что-либо. Он ненавидел Келси даже больше, чем своего пропавшего отца.       Он ненавидел Келси, потому что у него было все, что Девон хотел. Как раз тогда, когда казалось, что у него есть шанс с Хизер… Ладно, возможно, он обманывал себя на этот счет, но все же, ему даже не дали возможности узнать. Келси вошёл и подружился со всеми примерно за две секунды. Всю свою жизнь Девон пытался завести хоть одного друга, кроме Мика. Келси не имел права, чтобы все давалось ему так легко!       Но это не значит, что он этого заслуживает. — Дэв?       Девон смахнул слезы, которые, как он и не подозревал, появились у него на глазах. — Дэв!       Он вытер лицо и посмотрел на Мика. Мик сидел на полу по другую сторону окровавленного костюма медведя. Да, конечно. Костюм кровоточащего медведя. Девон все еще обманывал себя. Медвежий костюм не кровоточил. Келси был там.       Девон услышал, как Мик икнул, и понял, что Мик плачет. Его грязное лицо испачканное слезами, придавало ему странный племенной вид, как будто у него были вертикальные полосы боевой раскраски на щеках. Бедный ребенок, подумал Девон. Мик не был достаточно взрослым, чтобы справиться с чем-то подобным.       А Девон? Он разразился лающим смехом.       Взгляд Мика, прикованный к медвежьему костюму и струящейся крови, метнулся к Девону. — Почему ты смеешься? — его голос был очень высоким.       Девон покачал головой. — Это… неважно. Я, я думаю, что я… может быть, это шок.       Несколько секунд Мик пристально смотрел на него, потом снова перевел взгляд на костюм. Он вздрогнул. — Посмотри на это. Он все еще движется. Он все еще жив. Мы должны вытащить его оттуда.       Девон взглянул на костюм. Он как бы пульсировал, как будто это было большое окровавленное сердце, бьющееся в последний раз. — Мы должны вытащить его оттуда, — повторил Мик. — Мы не можем, — сказал Девон. — Что ты имеешь в виду?       Мик, с открытым ртом, все еще истекая слезами и сморкаясь, продолжал наблюдать за периодически дрожащим костюмом… как долго? Девон не был уверен.       Он больше не чувствовал себя там по-настоящему. Очевидно, так оно и было. Но это было не так, он вернулся в свое прошлое. Он смотрел, как его отец уезжает в тот день, когда он уехал и больше не вернулся. Он смотрел, как его усталая мать готовит очередную порцию макарон с сыром. Он был в школе, наблюдая, как все остальные дети смеются и шутят друг с другом. Он тусовался с Миком в их клубе на бензоколонке. Он смотрел на Хизер, желая, чтобы она заметила его. Он наслаждался моментом, когда она произнесла его имя. Он слушал ее разговор о справедливости на уроке обществознания.       Он видел ее в красном свитере и слышал ее голос: «Я думаю, что справедливость — это расплата».       Расплата. Это было все, что он собирался сделать. Он хотел справедливости. Расплаты.       Келси причинил ему боль. Он заставил Девона почувствовать, что он может быть частью чего-то, а затем бросил Девона. Он жалил, как будто его ударили острым предметом.       Он просто хотел, чтобы Келси почувствовал нечто подобное. И, возможно, он хотел, чтобы Келси в конечном итоге был покрыт шрамами, как Девон был покрыт шрамами от каждого отказа, который он перенес.       Но он не хотел этого. Не это.       «Несчастные случаи случаются», — пронеслось у него в голове.       Девон вскрикнул, когда Мик потряс его за плечо. Как Мик сюда попал? Девон нахмурился и покачал затянутой паутиной головой. — Почему ты мне не отвечаешь? Я все время спрашиваю тебя, что ты имеешь в виду. Что значит, мы не можем его вытащить? — Мик был близко, слишком близко.       Девон видел, как под носом у Мика высыхают сопли. — Я имею в виду, мы не можем, потому что… — простонал Девон.       Мик несколько секунд изучающе смотрел на него, потом медленно отодвинулся от Девона. — Ты сделал это нарочно?       Девон не ответил ему. — Нарочно?!       Девон попытался смочить рот, чтобы сглотнуть. — Это ты его убил? — закричал Мик. — Нет! — Девон вскочил с пола и принялся расхаживать взад-вперед. Внезапно из его глаз хлынули слезы, и он не смог их остановить. — Нет! — Но что только что произошло? — Мик обхватил руками колени и закачался.       Девон уставился на окровавленный костюм. Он потер лицо. — Я хотел отомстить ему. — Убив его?! — Мик с трудом поднялся на ноги. — Нет! — Тогда как? — Когда я был здесь раньше, я нашел костюм и попытался надеть его, — он знал, что его слова искажают рыдания. Он видел, как Мик сосредоточился, пытаясь понять его. — Внутри костюма есть эти запирающие штуки. Как только защелкнешь его на месте, его почти невозможно снять самостоятельно, — Девон похлопал по бинту на тыльной стороне ладони, где он содрал кожу от тяжелой руки костюма. — Значит, ты знал, что произойдет? — Нет. То есть да. Но нет. Я имею в виду, я только хотел напугать его! Я решил, что как только он запрётся, мы оставим его там до заката… Просто чтобы он немного попотел! Я хотел, чтобы он почувствовал что-то несправедливое, как то, что он сделал с нами! Например, то, что я почувствовал, когда он и его сосед уехали с… я хотел, чтобы ему было больно. Я не хотел, чтобы он действительно пострадал, хотя… не так!       Золотой костюм содрогнулся, и Келси издал булькающий звук. — Он все еще жив, — прошептал Мик. Он направился к костюму, но Девон схватил его за руку. — Не трогай его!       Мик вырвался, секунду смотрел на Девона, потом побежал к входу в здание. — Мы должны позвать на помощь!       Девон побежал за ним и снова схватил его за руку.  — Мы не можем этого сделать! — Что? Почему? — Мы попадем в тюрьму. — Ты отправишься в тюрьму. — Ты хочешь, чтобы я сел в тюрьму? — Нет! Конечно, нет. — Разве мы не всегда были вместе? — Ну, да. — Мы тоже в этом замешаны, — Девон повернулся и посмотрел на Келси и кровь на полу. Красные ручейки растекались не так быстро, но все еще двигались, ползли по линолеуму, как армия красноармейцев. — Мы не сможем быстро оказать ему помощь. Он потерял слишком много крови. Если мы попытаемся, то только навлечем на себя неприятности.       Мик еще пристальнее посмотрел на Девона. — Ты хоть жалеешь, что это случилось? — Ну конечно же! — закричал Девон.       Мик поднял руки вверх. — Ладно, — он прерывисто вздохнул. — Хорошо.       Девон понял, что его трясет. Он почувствовал дрожь в обеих ногах. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы удержаться на ногах.       Он был убийцей.       Холодок пробежал по его шее. Он не был уверен, было ли то, что он чувствовал, из-за того, что он сделал, или из-за того, что он боялся попасть в неприятности из-за того, что он сделал.       Он глубоко вздохнул и расправил плечи. — Ладно. Вот что мы собираемся сделать.       Мик потер нос и посмотрел на Девона так, словно тот собирался все исправить.       Девон никогда не сможет сделать все лучше. — Мы не можем исправить то, что произошло, — сказал он. — Мы? — возразил Мик. — Ты говоришь так, будто я был частью этого. Я в этом не участвовал! — Хорошо. Я. И я не могу спасти его. Так что теперь у нас есть выбор. Либо мы скажем, и я попаду в тюрьму, либо мы не скажем, и я не попаду в тюрьму. В любом случае, Келси мёртв. Лучше бы я этого не делал. Извини. Очень, очень жаль. Но это не поможет Келси. То, что я сяду в тюрьму, ему тоже не поможет. — Ты хочешь сказать, что мы должны оставить его, — голос Мика звучал приглушенно.       Девон глубоко вздохнул и выдохнул. — Да. Вот что я хочу сказать.       По меньшей мере минуту мальчики стояли неподвижно.       Снаружи каркнула ворона. Внутри раздавалось только дыхание Девона и Мика, разинувших рты. Оба были набиты от слез. Неровные и быстрые сопящие звуки, которые они издавали, были жуткими.       Но не такими жуткими, как это бульканье. Что это было?       Девон схватил Мика за руку. — Пошли. Где ты оставил свой рюкзак?       Мик ткнул пальцем. Он стоял у стены возле входа, прямо рядом с рюкзаком Девона. Девон заставил себя обернуться и поискать фонарик. Он лежал рядом со стопкой мусорных баков, которые Мик вытащил из кладовки. Сделав широкую дугу подальше от медвежьего костюма и крови, Девон пересек комнату и взял фонарик. — Ты оставил что-нибудь еще? — он старался не обращать внимания на то, что шорох исходил от медвежьего костюма.       Мик, чьи глаза казались остекленевшими, моргнул и огляделся. — Я так не думаю.       Девон заставил свои ноги работать правильно. Он все еще чувствовал, что дрожит всем телом, и ему все еще было трудно дышать. Но он должен был вытащить их отсюда. Сунув фонарик в рюкзак, он схватил Мика за руку. — Пошли.       Девон проскользнул в окно и потянул Мика за собой. Мик хмыкнул, но не стал жаловаться.       Но как только они выбрались на послеполуденное солнце, Мик сказал: — А как насчет рюкзака Келси?       Девон оглянулся на здание. Может, ему сходить за ним? И что с ним делать? Нет. Никто не собирался сюда приходить. А если они придут и войдут, то найдут Келси. Разве не так? Так какая разница, если его рюкзак тоже там?       Девон взглянул на Мика, который оглядывал лес, словно пытаясь понять, что это такое. Девон схватил его за руку. — Пошли.       В ту ночь Девон боялся заснуть. Он думал, что ему будут сниться кошмары.       Но ему они не приснились. К концу дня он так устал, что сон казался черной пустотой. И черная пустота была его другом. Мало того, что это было подобно одеялу блаженного небытия, которое стирало события дня, это имело затяжной эффект на следующее утро. Это было похоже на одну из прозрачных штор, которые его мама повесила на кухне. Сквозь нее все еще можно было видеть, но она скрывала детали.       Во вторник утром Девон знал, что он сделал накануне. Он помнил все, но это было настолько смутно, что казалось нереальным, как будто он смотрел фильм ужасов вместо того, чтобы жить в нем.       Накануне вечером, перед тем как они с Миком расстались и отправились домой, Девон сказал Мику: — Вместе.       Мик повторил эти слова ровным голосом, как робот, которому не хватает энергии.       Это беспокоило Девона еще до того, как он лег спать прошлой ночью. Сегодня утром его это не волновало. Мик будет молчать.       А Мик был тихоней. Слишком тихим.       Одна из вещей, на которую Девон мог рассчитывать в течение предыдущих десяти лет, заключалась в том, что его школьные дни начнутся с болтовни Мика. Однако сегодня Мик не болтал без умолку.       Мальчики теперь устроились у каменной стены, где они любили обедать на свежем воздухе, и Мик не сказал больше, чем «Привет, Дэв», с тех пор как Девон встретился с ним, когда шел в школу.       Девон все еще пребывал в сумеречном состоянии отрицания, но «сумерки» уже проходили. Когда миссис Паттерсон заметила отсутствие Келси на уроке, тонкий барьер между Девоном и тем, что он сделал, слегка разорвался. Подробности возвращались.       Мик открыл свой пакет с обедом без обычного энтузиазма.       Девон попытался оживить своего друга. — Что ты сегодня получил?       Мама Мика всегда добавляла в его обед хотя бы одно «лакомство». — А? — Мик фыркнул. — О. Я не знаю.       Девон вздохнул.       Мик опустил портфель и наклонился к Девону. Он прошептал: — Я не могу перестать думать о нем. — Ш-ш-ш, — прошипел Девон. — Только не здесь.       Глаза Мика увлажнились, а лицо покраснело.       Девон огляделся и похлопал Мика по руке. — Все в порядке. Мы поговорим об этом сегодня днем, хорошо? Мы пойдем в наш лагерь.       Он надеялся, что слова «наш лагерь» успокоят Мика. Мику нравилось, когда Девон называл их импровизированное, укрытое брезентом временное место встречи «нашим лагерем».       Мик вытер глаза. — Хорошо, — но он сказал это так тихо, что Девон едва расслышал его.       Устроившись по-турецки на прохладной, но сухой лесной подстилке, Мик играл с грудой крошечных еловых шишек. Девон наблюдал за ним, ожидая, что скажет его друг. Он подождал несколько минут.       Наконец, Мик сказал: — Что если он все еще жив?       Он оторвал взгляд от своей еловой шишки, потом снова посмотрел вниз. — Вот об этом я и не могу перестать думать. А что, если он все еще жив?       Девон не ответил. Он тоже думал об этом, но старался не думать. — Меня чуть не стошнило, когда они назвали его имя в классе, — сказал Мик.       Девон понимал это, но не сказал вслух. Вместо этого он сказал: — Я не думаю, что он жив.       Мик поднял голову и уставился на Девона. — Но ты не уверен.       Девон покачал головой. Он почти слышал треск, когда хрупкий барьер, защищавший его от вчерашнего дня, чуть приоткрылся. Он зажмурился… как будто это могло помочь. — Нет, я не уверен.       Среда. Четверг. Пятница.       К среде панический страх и тайна прокатились по школе, как ударные волны, исходящие от взрыва. Все только об этом и говорили. Где же Келси? Вызвали полицейских.       Все три дня Мик болел и не ходил в школу. Когда Девон пришел к нему, Мик поклялся, что никому ничего не скажет. Но Мик не мог удержаться от еды. Мать решила, что у него желудочный грипп.       Девон справился со всем этим лучше, чем Мик. Годы, проведенные вне социальных групп школы, дали ему способность сохранять нейтральное выражение лица, независимо от того, что он чувствовал внутри. Он мог заниматься своими делами почти незаметно. Он был уверен, что выглядит нормально… хотя это было совсем не так. Каждый мускул в его теле ощущался жестким. Двигаться было больно. Но он тоже не мог успокоиться. К концу недели Девон едва не отгрыз себе ногти.       В пятницу днем мистер Райт объявил в школе, что полиция пришла к выводу, что Келси сбежал. Очевидно, никто не видел, как Келси выходил из школы с Девоном и Миком, и, очевидно, Келси никому не сказал, куда он идет. Ни одна из этих вещей не удивила Девона. Насколько он знал, только он и Мик покинули школу так, как они это сделали; они были единственными, кто когда-либо пересекал железнодорожную станцию. И конечно же, Келси никому не скажет, что собирается куда-то с Миком и Девоном. Достаточно было пробыть в школе всего пару дней, чтобы понять, что общение с Миком и Девон — это социальное самоубийство. Келси был достаточно умен, чтобы понять это. Девон все еще удивлялся, что Келси вообще извинился перед ними в понедельник. Он думал, что это будет гораздо труднее, чем заманить Келси в ловушку…       Несчастные случаи случаются.       Девон навестил Мика в пятницу днем. Когда он вошёл, Мик уже ел суп. — Он не хочет есть, — сказала мама Мика, обнимая Девона в дверях комнаты Мика. — Сомневаюсь, что он заразен или что-то в этом роде. Проходи. — Спасибо, Миссис Каллахан, — Девон улыбнулся рыжеволосой веснушчатой женщине.       Он чувствовал себя так, словно по его рукам ползали насекомые. Это было ее объятие. Он чувствовал то же самое каждый раз, когда мама обнимала его в течение недели. Он не заслуживал объятий. — Хочешь супа, дорогой? — спросила миссис Каллахан. — У нас его много.       Девон покачал головой. — Нет. То есть, нет, спасибо.       Миссис Каллахан потрепала его по подбородку. — Вы, мальчики, так быстро растете! — она поспешно удалилась.       Девон плюхнулся в красное мягкое кресло прямо за дверью комнаты Мика и Дебби. — Привет, — сказал он Мику. Он взглянул на яркую сине-желтую разделительную занавеску в горошек.       Мик, укрытый красным одеялом супергероя на своей кровати, подпертый подушками в одинаковых чехлах, вытер рот. — Привет, — он выглядел так, будто собирался сказать что-то еще, но потом вернулся к огромной оранжевой миске супа.       Девон оглядел крошечную комнату.       В отличие от комнаты Девона, которая была довольно пустой, если не считать нескольких плакатов о природе и пары коллекций камней, комната Мика была забита игрушками. Это была не комната пятнадцатилетнего подростка, а детская комната. В той части комнаты, где жил Мик, мебели было немного: только кровать, тумбочка и несколько полок со встроенным письменным столом. На полках стояли книги, но они также были заполнены супергероями и фантастическими фигурками и стопками настольных игр.       Девон снова посмотрел на занавеску. Мик, должно быть, заметил. — Дебби осталась у подруги.       Девон кивнул.       Мик уронил ложку. Она с грохотом ударилась о миску. Он вытер рот и сказал через салфетку, которую прижимал к лицу: — А что, если он все еще жив?       Девон резко обернулся, чтобы убедиться, что дверь все еще закрыта. — Она на кухне, — сказал Мик. — Папы нет дома, — он оттолкнул свой поднос. — Я никому не говорил и не собираюсь. Но я не могу перестать думать о нем. А что, если он жив? — Прошло уже шесть дней. — Да, но… — Его нет в живых. — Но он может быть живым. — Каким образом? Он не может пошевелиться. И у него нет воды. — Как долго люди могут обходиться без воды? — спросил Мик.       Прежде чем Девон успел ответить на этот вопрос, Мик сказал: — Там была вода. На кухне.       Девон напрягся. Мик был прав. — А что, если Келси удалось до неё добраться? — спросил Мик. — Каким образом? Этот костюм был очень тяжелым, и он потерял много крови, — преуменьшение года.       Мик скривил рот и задумался. — Верно, но что, если костюм сработался с ним, как он и говорил, некоторые костюмы, подобные этому, могут. Что, если это помогло ему добраться до кухни?       Девон подумал, что это звучит довольно красиво, но какая часть того, что произошло, не была там? — Если бы это случилось, он мог бы быть еще жив, и мы не можем оставить его там в таком состоянии! — Мик наклонился вперед. — Я буду вести себя тихо. Клянусь. Но сначала мы должны вернуться и убедиться, что он… ну, ты понимаешь… или нет. Если он жив, мы должны ему помочь. Мы просто проверим. Это все.       Мик не собирался отпускать ее. — Ладно, — сказал Девон. — Но мы никуда не пойдем. Я пойду. — Но… — Твоя мама ни за что не отпустит тебя в лес. Она думает, что у тебя грипп. И если ты прав, мы не можем больше ждать. Я пойду. — А что, если он жив? Как ты доставишь его в больницу? — Я позвоню кому-нибудь после того, как проверю его, — вспомнив о мертвой зоне сотового телефона в здании, он сказал. — Я имею в виду, что возьму с собой бинты и прочее, чтобы я мог… как это называется? Стабилизировать. Мог стабилизировать его состояние. Что я могу сделать, так это остаться с ним и заботиться о нем, пока он не поправится. Я могу взять еду и все остальное. Потом, когда ему станет лучше, я уйду и пойду к мобильному телефону, чтобы позвать на помощь. Это также даст мне время убедить его никому ничего не говорить.       Мик потер нос и задумался. Наконец, он сказал: — Это хорошая идея.       Девон посмотрел на своего невинного друга. Мик понятия не имел.       Девон с трудом выбрался из мягкого кресла и подошел к кровати Мика. Он положил руку на плечо Мика. — Ты должен дать мне обещание. — Что? — Я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы вытащить Келси из костюма и помочь ему выздороветь. Ты должен меня прикрыть.       Мик кивнул: — Каким образом? — Я собираюсь сказать маме, что проведу здесь несколько дней, потому что тебе нужна компания, так как Дебби уехала. Она пойдет на это. — Ладно. — И если я не вернусь к понедельнику, ты должен будешь сказать учителям, что я болен дома. Понял? — Конечно. Я могу это сделать. — И так долго, сколько потребуется. Продолжай говорить им, что я болен. Ты уверен, что сможешь это сделать?       Мик кивнул. — Несмотря ни на что. Ты никому не должен рассказывать, где я. — Хорошо. Я буду клясться в этом вместе, если хочешь.       Девон пожал плечами. — Конечно, — он вытянул указательный палец и выслушал клятву Мика, что он будет заметать следы Девона столько, сколько ему понадобится. — Ты хороший друг, — сказал Девон.       Мик усмехнулся.       Вернувшись домой после визита к Мику, Девон сказал маме, что возвращается. — О, это мило с твоей стороны, дружок, — сказала она. Она вздохнула с облегчением. Девон решил, что она собирается лечь спать пораньше.       Девон вошел в свою скудную комнату. Он огляделся по сторонам. Он все еще не был уверен, что будет делать, когда вернется в пиццерию, но если он собирается вернуться, ему нужны инструменты.       Он присел на край своей двуспальной кровати. Она прогнулась под его весом, и он услышал, как застонала одна из пружин коробки.       Что, если он вообще не вернется и просто скажет Мику, что вернулся и нашел Келси мертвым?       Нет, он не мог этого сделать. Несмотря на то, что он хорошо выспался в понедельник вечером, каждую ночь с тех пор ему снились кошмары. В каждом кошмаре Келси был зомби, преследующим Девона, куда бы он ни пошел.       Нет. Он должен был вернуться и убедиться в этом.       Он поднял свой рюкзак. Он вытащил из него книги и телефон. Он взглянул на телефон и вздохнул. Отлично. Он был мертв. Ну что ж. Он положил его на зарядное устройство. В любом случае, он не сможет использовать его рядом со зданием. Он снова огляделся. Его взгляд упал на молоток, лежащий на полу открытого шкафа. Он взял его из скудного запаса инструментов своей мамы, чтобы починить полку пару недель назад, и он никогда не убирал его. Этого достаточно, чтобы открыть костюм… если уж на то пошло       Солнце уже клонилось к горизонту, когда Девон добрался до заросшего ежевикой здания. Прежде чем нырнуть под рухнувшее отверстие в виде головы животного, он достал фонарик и молоток.       Как всегда с тех пор, как он вошел в лес, он изо всех сил старался не обращать внимания на шорохи, треск и хруст, которые слышал в лесу. Просто маленькие лесные зверьки, твердил он себе, нервно поедая шоколадный батончик, который должен был послужить ему обедом.       И что ждет его внутри здания?       Сделав глубокий вдох, Девон вполз во внешний вход здания, а затем замешкался всего на несколько секунд, прежде чем проскользнуть внутрь через окно. Однако, оказавшись там, он замер, освещая фонариком все вокруг в судорожных спазмах.       Он почти ожидал, что Келси в костюме кровавого медведя появится перед ним и нападет. Он был готов убежать обратно через окно.       Но на него никто не напал. Он был один. Ну, если не считать тела Келси в костюме медведя и персонажей-аниматроников на сцене.       Девон сделал неуверенный шаг и остановился. Он прислушался. В здании царила полная тишина. Это было зловеще. Девону захотелось бежать, хотя ничто не двигалось, ничто не преследовало его.       Он подавил свои страхи и двинулся вперед.       Обойдя окровавленный костюм медведя, валявшийся посреди комнаты, Девон обошел все здание. Он заходил в каждую комнату и светил фонариком в каждый уголок и щель. Он достаточно насмотрелся телевизора, чтобы знать, что нужно осмотреть здание, прежде чем ослабить бдительность.       Все было точно так же, как они оставили его, когда были здесь в понедельник… за исключением запаха. Землисто-металлический запах крови ударил Девона, как только он вошел в здание. С запахом крови боролся и другой запах. Это был тошнотворно сладкий, тошнотворный запах. Девон был почти уверен, что это запах разложения. Но он не был уверен.       Хорошо. Он откладывал это так долго, как только мог.       Медленными шаркающими шагами Девон приблизился к костюму медведя. Он остановился, когда достиг края лужи крови. Это было легко заметить. Кровь почернела. Теперь она была темнее пола, и ее очертания резко выделялись в свете фонарика Девона.       Стиснув зубы, Девон наклонился и коснулся края лужи крови. Он отдернул руку. Она все еще была немного липкой.       Хорошо. Это было нормально. Он был готов к этому. Он не знал, сколько времени потребуется крови, чтобы полностью высохнуть, но полагал, что влажная атмосфера здания замедлит процесс.       Девон снял рюкзак, вытащил свернутый пластиковый брезент и засунул его внутрь. Вместо еды и бинтов, которые он обещал Мику, он принес брезент. Он знал, что Келси не может быть живым, и не хотел сидеть в крови, чтобы проверить его состояние…       Девон заставил себя перестать думать. Он прислонил рюкзак к стене и расстелил брезент на окровавленной голове костюма.       Ему пришлось дышать через нос, потому что здесь запах крови и разложения был сильнее. Келси должен быть мертв.       Но Девон не сможет заснуть, если не будет знать наверняка.       Он направил луч фонаря на голову медведя. Его мышцы напряглись, потому что он ожидал увидеть глаза Келси, смотрящие на него через глазницы в голове медведя. Но…       Ничего.       Глазницы были пусты и темны.       Девон наклонился ближе, направляя луч света вниз, в отверстия. Почему он не видит лица Келси?       Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что все еще один. Двигались ли маскоты на сцене? Он глубоко вздохнул и провел по ним лучом фонарика. Он нахмурился. Он не мог вспомнить, как они располагались раньше. Он наблюдал еще несколько секунд, прежде чем снова включить фонарик. Он приблизил свое лицо к лицу медведя. Он по-прежнему ничего не видел.       Ему придется снять голову. Это означало прикоснуться к окровавленному меху. Хорошо, что он подготовился и к этому.       Девон порылся в кармане брюк и вытащил пару маминых резиновых перчаток. Он надел их. Прислонив фонарик к груди медведя, чтобы направить его на шею, и поколебаться секунду, чтобы убедиться, что она не двигается, Девон нащупал механизм блокировки, удерживающий голову на месте. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти его. Но он не отпускал ее. Он толкнул. Он потянул. Он ущипнул. Наконец он постучал по ней молотком. Но голова не отпускала туловище.       Хорошо. Девон вставил когтистую часть молота в пасть медведя. Используя метод рычага, он открыл рот.       Он втянул в себя воздух от скрежещущего звука, который издавал рот медведя, когда он открылся. Это было похоже на скрежет зубов. В этом не было никакого смысла. Он открывался, не закрывался.       Выдохнув, Девон осветил фонариком открывшийся рот. Он наклонил голову и заглянул в него так глубоко, как только мог.       Ничего не было внутри него.       Неужели?       Девон еще немного посветил фонариком ему в голову. Наверняка пусто.       Неужели костюм медведя отрезал Келси голову? Да, и что с ней потом сделал? Съел её?       У Девона по рукам побежали мурашки, потому что он вспомнил историю с батутом. Если надувной домик мог съесть малыша, то костюм медведя мог съесть подростка. Так ведь? — Возьми себя в руки, — пробормотал он.       Где-то в здании что-то слабо зашипело. Девон резко повернул голову и осветил фонариком всю комнату. Это прозвучало как шипение, как хриплый выдох. Неужели он раздался у него за спиной?       Или прямо перед ним?       Он быстро повернулся назад, чтобы еще раз осмотреть костюм медведя. Его окровавленная шерсть блестела на свету, но он не двигался. — Продолжай, — приказал себе Девон.       Он наклонился и снова направил луч фонаря в пасть медведя. На этот раз он сосредоточился на том, чтобы заглянуть внутрь туловища.       Сначала он ничего не увидел, но потом ему показалось, что он видит что-то дальше. Неужели Келси каким-то образом проскользнул в костюм? Может быть, Девон видел его волосы? Он поворачивал фонарь то в одну, то в другую сторону, но лучше ничего не видел. Он должен был почувствовать.       Довольный тем, что надел перчатки, Девон расправил плечи и глубоко вздохнул. Затем он просунул руку в медвежью пасть, вниз, внутрь медвежьего костюма, пока все, кроме медвежьей шкуры, не исчезли.       Верхняя часть его руки была внутри. Он ощупал все вокруг рукой, но так ничего и не почувствовал.       Но он что-то услышал. Кто-то — или что-то — окликнул его по имени. — Девон!       Девон дернулся и начал выдергивать руку из костюма. Но рот сомкнулся на его руке и закрылся с одновременным лязгом и треском. Треснула кость в руке Девона.       Девон закричал от жгучей боли, пронзившей его бицепс до самых кончиков пальцев. На глаза навернулись слезы. Он вопил от боли и страха. Он также попытался вытащить руку из медвежьего костюма. Плохая идея. Он взвыл и застыл на месте. Пот присоединился к слезам, бегущим по его лицу. Двигать рукой было настоящей пыткой. Казалось, медведь пытается оторвать ему руку от тела.       Тошнота подступила к горлу и душила его. Он подавился и повернул голову, чтобы его вырвало прямо на колени. Кислый запах и гнилая коричневая рвота снова вызвали у него рвотный позыв, и он выпустил еще один поток рвоты.       Ревя, Девон звал на помощь, хотя и знал, что помощь не придет. — Ппппппомогите! — Звук, который он издал, был еще хуже, чем тот, который издал Келси, когда костюм пронзил его. Это было определенно хуже, чем умирающая кошка. Это был звук тоски и отчаяния. Это был звук безнадежности.       Слюна сорвался с его рта, когда его крик превратился в рыдание. Не обращая внимания на мучительные приступы жгучей боли в правой руке, Девон использовал левую руку, чтобы безрезультатно стучать в пасть медведя. Он продолжал бить молотком по голове, и каждый раз он визжал. Тем не менее, он продолжал пытаться открыть рот.       Когда он, наконец, потерял силы держать молоток, и тот отскочил от туловища медведя и с глухим стуком упал на окровавленный пол, он начал пытаться тащить костюм медведя по полу. Он был не в себе, не мыслил логически. Он знал, что не сможет сдвинуть костюм с места.       Теряя сознание в собственной отвратительной вони, Девон свернулся калачиком на боку, всхлипывая от каждой новой волны боли, пронзавшей его руку. Он старался не обращать внимания на слабое ощущение влажного тепла, стекающего по его бицепсу.       Успокойся, сказал он себе. Мик знал, где он находится. Мик придет за ним.       Девон застонал.       Нет, он не будет. Мик будет делать то, что Девон сказал ему сделать.       Сколько времени нужно, чтобы истечь кровью до смерти? Недолго, если он сильно истекал кровью. Но он не чувствовал, что сильно истекает кровью. Струйка тепла остановилась у его локтевого сустава, и он больше не двигался. Нет, он не собирался истекать кровью до смерти.       Так как долго, до тех пор как он не умрет от недостатка воды? Вот что случиться. Он не принес воды, потому что не собирался помогать Келси. Так что теперь он ничего не мог с собой поделать.       Внутри костюма он размял пальцы. Он застонал, когда движение вызвало еще один залп боли вверх по руке. Затем он замер, втянул в себя воздух и сжал пальцы в кулак.       Неужели он только что почувствовал, как внутри костюма что-то шевельнулось? — Нет, не… — Еще одно легкое движение задело его костяшки пальцев. — Жуки, — прошептал Девон. Он достаточно насмотрелся телевизора, чтобы знать о жуках, которые любят мертвые тела.       Это были жуки, верно? Нет… Нет. Это не может быть… Келси?       Девон бился всем телом, яростно извиваясь в безумной панике. Он бросился в нее всем телом, крича от боли, которую причинила ему размахивающая рука. Его вырвало, и пластиковый брезент затрещал вокруг него. Он не остановился. Он боролся, чтобы освободить себя все силы, он.       Но этого было недостаточно.       На самом деле, от этого становилось только хуже.       После одного из его брыкающихся движений, Девон почувствовал, что его рука ослабла на мгновение, но в ту же секунду она не начала выходить. Она пошла дальше.       Девон с ужасом посмотрел на костюм и понял, что его рот открылся еще шире. Костюм был зажат на его плече, вместо бицепса.       Теперь он знал. Он должен был умереть здесь. Он не мог высвободить руку и не мог сдвинуть костюм с места. И Мик никому не скажет, куда он пошёл. За эти годы Мик много раз спорил с Девоном, но никогда не шел против него. Ни единого раза.       Девон вспомнил фильм, в котором мужчина отпилил себе руку, чтобы освободиться, когда его рука застряла под валуном. Он прикрыл рот и его вырвало. Не очень хорошая мысль. И тоже не очень-то полезно. Даже если бы у него был нож или пила, он не думал, что сможет это сделать.       Девон дернулся в очередной попытке освободиться. Рот открылся еще шире, и Девон внезапно заглянул внутрь костюма.       Он вздохнул, и на мгновение шок перекрыл его боль.       Внизу, за его рукой, Девон увидел тело, мертвое тело, точно такое же, как он думал, что найдет, когда вернется сюда, чтобы проверить. Но это было не совсем то, что он ожидал найти. У тела, которое он надеялся найти, не было светлых волос. У этого были вьющиеся черные волосы.       Тело в костюме принадлежало не Келси.       У Девона была всего секунда, чтобы попытаться понять это, прежде чем его плечо втянулось в костюм. Девон закричал, но никто его не услышал.       В понедельник утром Мик был разочарован, когда Девон не встретил его по дороге в школу. Мик надеялся, что Девон будет ждать его у шкафчиков, чтобы сказать, что с Келси все будет в порядке, или даже сказать, что Келси мертв. Это было не так хорошо, но все же лучше, чем то, что они оставили на прошлой неделе. Не знать, мертв ли Келси, было все равно, что быть съеденным заживо, как будто тебя переваривает этот жуткий домик-качалка из рассказа, который Девон читал на уроке английского пару недель назад.       Это было всего пару недель назад?       Кстати, о занятиях по английскому языку: сегодня Мик должен был прочесть вслух стихотворение. Воспоминание об этом заставило его желудок сжаться. Это так сильно скрутило его внутренности, что он не слишком беспокоился о том, что Девон не будет в школе. Девон сказал ему, что потребуется некоторое время, чтобы привести Келси в чувство и перевезти его. Что-то в этом было такое…       Кто-то налетел на Мика, и он уронил рюкзак. Он наклонился, поднял его и пошел в класс.       На уроке английского Мик снова и снова читал свое стихотворение, а миссис Паттерсон делала перекличку. Он так увлекся, что подпрыгнул, когда миссис Паттерсон назвала его. — Мик! — Здесь! — Да, я знаю, что ты здесь. Я спросила тебя, не знаешь ли ты, где находится наш начинающий писатель ужасов. — А? — Девон. Где Девон? — О, извините. Он дома болеет. — Хорошо.       Мик улыбнулся. Он выполнил свою часть работы.       Вместе мы будем столько, сколько потребуется.       Келси прислонился к колонне в ротонде своей новой школы. Он наблюдал за другими детьми, улыбался или кивал каждому, кто проходил мимо него, говоря «привет», когда кто-то здоровался.       Его взгляд то и дело возвращался к двум мальчикам, стоявшим у дверей школы. Один из мальчиков был одет во все черное, другой – в рваные джинсы и выцветшую футболку. Остальные дети, приходившие в школу, игнорировали мальчиков или бросали на них враждебные взгляды. Оба мальчика время от времени посмеивались над проходящими мимо детьми.       Келси оттолкнулся от колонны и направился к мальчикам, которые наконец-то вошли в школу. Он остановился перед ними и сказал: — Привет, я Келси, я здесь новенький.       Оба мальчика смотрели на него, подняв брови.       Он одарил каждого из них широкой дружелюбной улыбкой. — Итак, — сказал Келси, — есть поблизости какие-нибудь крутые места, где можно потусоваться?