my happy end...

            Школа.              Очередная перемена, на которой все ученики данного учебного заведения заняты беззаботными делами. Кто-то в компании друзей стоял у окна, громко обсуждая какую-либо тему, кто-то плёлся по коридору, прикрывая рот ладонью, зевая, некоторые сидели снаружи здания, уткнувшись носом в учебники. А есть те, кто, развалившись на школьных диванчиках, залипали в своих дорогих телефонах.       Все, кроме меня.       Я на всей скорости, что имелась в моих силах, неслась по коридорам здания, огибая поворот за поворотом, поднимаясь выше на каждый этаж, чуть ли не сбивая учеников с ног, до тех пор, пока конечным пунктом не становится вход в актовый зал, а точнее, лаз на чердак, который находился рядом с ним. Ржавая железная лестница предательски шаталась, будто пьяная и гремела после каждого моего взаимодействия с ней, но меня это мало останавливало, ведь сейчас было важнее совсем другое.       Распахнув не без труда дверцу люка, благодаря которой благополучно залезла на крышу, тут же до ушей доносятся голоса людей, явно выясняющие между собой отношения. Судя по тону и нецензурной лексике, дело скоро может дойти до драки — никак иначе.       Не теряя ни единой секунды, я бросилась бежать в ту сторону, откуда шли голоса, в надежде как-нибудь предотвратить весь этот беспредел, чтобы никто не пострадал. Однако когда уже меня от них отделял всего лишь заворот за угол, резко останавливаюсь, садясь на корточки, желая подслушать о чём идет диалог.       — Слушай, а может уже тебе заткнуться нахуй, а?! Их отношения тебя совершенно не должны касаться! — раздаётся громкий крик, как будто терпение у кричащего только-только лопнуло.       — Ёнджун, успокойся!       — А чё он меня бесит?! Дебил блять, так и хочется в рожу плюнуть!       На мгновение мне показалось, что этот человек вот-вот сорвётся и ударит своего собеседника, но, походу, ему не давали этого сделать. Или погодите... что?! Какого?... Мне же не послышалось?! Это имя... Ёнджун?! Не верю, этого просто не может быть! Не-воз-мо-жно!       — Не тебе указывать, что мне делать! — крик раздаётся в ответ, — плевать я хотел на этих двоих. Вы действительно думаете, что я должен вот так оставить то, что они нас не просто кинули, а сдали с поличным, и то, как этот подонок поступил с моей сестрой?! Ты и вправду считаешь, что это можно назвать нормальным?!       — Чего?! — так называемый "Ёнджун" заводился с новой силой, — Назвать нормальным?! Ты, блять, совсем ебанулся?! Твоя, так называемая сестра, унижала и гнобила её на глазах у всей школы, а потом ещё избила на заднем дворе?! Думаешь, что я, тот, который всю жизнь был с Рокс, буду терпеть подобный беспредел все издевательства над ней?! Да я тебя сейчас!...       — Всё-всё, хватит, угомонись! — тот, кто до этого успокаивал Ёнджуна, видимо, держал его сейчас в шаге от начала потасовки, — чего тебе надо? — обращается он уже к, судя по всему, оппоненту.       Тот ухмыльнулся.       — А ты сам не догадываешься? Действительно настолько глуп?       — Чего ты хочешь?? — четко, выделяя каждое слово, проговорил юноша.       Повисло молчание, которое продлилось не так долго.       — Ты и твоя команда были весьма полезны — одними из лучших, что у нас когда-либо было. Мы хотим, чтобы вы снова вернулись в наши ряды и продолжили работу и тем, чем занимались раньше... ты вернешься к моей сестре — всё вернётся на свои места.       Этот человек... да кто он, чёрт возьми, такой?!       — С какого хрена нам возвращается в вашу помойку, а мне к этой жалкой шлюхе?              — За языком следи, Ли, убеждать-то мы умеем — ты знаешь.       Далее послышались шаги, будто кто-то ходит из стороны в сторону. Оппонент продолжил диалог.       — Не понимаю я тебя, — театрально вздохнул он, — чем она лучше? Неужели тебя не устраивали прошлые отношения? А жизнь — она тебе нравится? Если её вообще можно назвать жизнью. Та девчонка — чем она тебя так зацепила?        — Чем она лучше?! — высокий женский голос раздается в крике. Как я поняла — это та самая сестра оппонента, — всё было нормально, пока не появилась эта сучка!       — Жизнь — жестокая штука, да? — с усмешкой отвечает сторонник Ёнджуна, — я не буду извинятся за сделанное. Признаюсь, я — не самый хороший человек на Земле, но и ты тоже не ангелочек. Думаешь, я не знаю о твоих походах на «сторону» ? Или ты, наверное, уверенна, что мне было дело до того, что вы сейчас оба называете «отношениями»? Просто другого выбора, как начать спать с тобой и изображать красивую парочку, особо не предоставилось, поэтому я даже разговаривать об этом не намерен. Пошли, Ёнджун.       Слышатся удаляющиеся шаги двух людей, но внезапно до моих ушей доносится глухой удар, а за ним звук падения тела на землю, от чего мои глаза резко расширяются от испуга и неожиданности. На одном ударе не заканчивается всё, ведь дальше человек подвернувшийся удару встаёт, и уже именно сейчас начитается самая настоящая драка. Их явно там больше человек, что мне далось слышать ранее.       Чёрт тебя подери, что мне делать?! Остаться здесь, бежать туда и пытаться их остановить?! Моих сил тут не хватит, да я драться толком не умею, меня там мигом в лепёшку превратят! Но бездействовать нельзя! что делать?! Написать ребятам?! Гребаные видения, почему они не приходят тогда, когда я нуждаюсь в них больше всего на свете?!       — "Чёрт, а ну быстро соберись, тряпка!" — ударяю ладонью себя по щеке, дабы прийти в чувство, — "Времени на раздумья немного, и придётся принимать решение самой! Будет не просто, но я должна! Я справлюсь! До этого делала — и сейчас смогу!".       Но мои размышления прерывает появившиеся словно из неоткуда тень, закрывая мне солнечный свет, надвисая.       — Так, так, так, — язвительно произносит незнакомый голос, что заставляет обратить свой взор на его персону.       Надо мной возвышался брюнет, одетый в точно такую же школьную форму как у меня, что можно было понять, что он — ученик этого заведения. Раньше я его никогда не встречала — абсолютный незнакомец. Не церемонясь, он резко хватает меня за руку, грубо поднимая с холодного бетона и тащит в сторону разворота событий, не обращая внимание на мои возмущения.       — Отпусти меня! — я пыталась вырвать свою руку из его сильной хватки, но, так как он в несколько раз превосходит меня в физическом плане, получалось не очень удачно. И снова мои слова ему мимо ушей.       — Босс, — окликивает он какого-то парня, видимо, это тот, что вёл спор с Ёнджуном и ещё одним, — смотрите, кого я нашёл, — юноша со всей силы швыряет меня вперед так, что я не удерживаюсь на ногах и падаю на твёрдый бетон, ударяясь коленями об него.       Чёрт, больно, мать твою. Но всё же приподняться на руках я сумела. Первым, на кого я обращаю свое внимание, блондин, что побитый лежал скрученный на земле, пока ему заламывали и руки за спиной. В какой-то момент наши взгляды встречаются друг с другом, и юноша сразу засуетился.       — Не трогай её, ублюдок! — яростно выкрикивает он в попытках вырвать из рук нескольких человек, — только тронь её, мразь, и я расшибу твою блядскую бошку!       Противник, смотрящий на него, поднимает голову вверх, громко заливаясь смехом, словно психопат. От этого на коже появились жуткие мурашки.       — Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, понимаешь? — он медленным шагом направляется в сторону блондина, присаживаясь рядом с ним на корточки, двумя пальцами поднимая его подбородок, чтобы тот не смотрел никуда, кроме него. Он вздыхает, качая головой. — Эх, ну вот, посмотри, что с тобой стало, — с наигранным сожалением произносит парень, — ты был один из тех, кто максимально полезен мне, как никто другой, а всё из-за какой-то бабы которая вскружила тебе голову? Где ты прежний?       — Сдох, — выплёвывает ему собеседник, — подох, и тебя с собой заберёт, выродок.              — Эх, — он показательно вздыхает, качая головой — Видимо, эта "любовь" действительно меняет людей. Какой же бред!       Не знаю что, но какая-то сила заставляет повернуть меня голову вправо, где в поле моего зрения попадается голубоволосый юноша, что был в отрубе. Неужели это он...       — А.. а что насчет неё, — он обратил на меня свой взор с нескрываемым отвращением, — я не собираюсь пачкать свои руки об какого-то фрика, так что...       Мои глаза расширяются от шока. Какого?! Видимо, и он в курсе всего! Откуда?! Кто ему мог сказать?! Невозможно! Хотя, в сложившийся ситуации — сейчас это не самое главное!       — Да пошёл ты! — возникает откуда-то минутная смелость, которую я не сдерживаю, — поверь, твоё будущее не из лучших! Никому не пожелаю того, что случится с тобой, мразь!       Он, наклонив голову в правый бок, выслушивал мои слова; его губы медленно растягивались в ненормальной улыбке. И снова этот ужасающий пробирающий до дрожи смех, от которого хочется сбежать.       Момент — и я поняла, какую глупость вывалила.       — Эх, ну вот ничему вас, идиотов, жизнь не учит. От слова совсем.       В одно незаметное мгновенье выражение лица этого парня сменяется на агрессивное. Он в буквальном смысле поражал своим двуличием. То, как он умеет менять одну эмоцию на другую, совсем противоположную... Да он конченый псих!       Не успеваю и моргнуть, как юноша кивает своему союзнику, и в ту же секунду в мою челюсть приходится сильный удар с ноги. Ужасающая боль заставляет меня с криком повалиться на спину, я рефлекторно прикладываю руки в ушибленное место. Слёзы сами выступают на глаза, а голова предательски кружится, в глазах ребеет.       Свернувшись калачиком на холодном бетоне, я завыла, не контролируя поток льющихся слёз.       — За то, что рот раскрываешь там, где не нужно, шавка! — с отвращением прорыкивает тот, сплюнув с отвращением на землю, — а ты...       Он поворачивает голову в сторону блондина, что прямо сейчас был готов разорвать его на части голыми зубами, резко хватает его за волосы, поднимая голову юноши вверх, заставляя его смотреть на происходящее. Наклонившись к его уху, он произнес негромко:       — А теперь смотри — шоу только начинается.       Не успеваю прийти в себя и отойти от произошедшего, как мне снова прилетает удар, но уже в спину. Душераздирающий крик вырывается из моего горла. И ещё один в живот, в бок, по ногам. Ещё и ещё, снова и снова, ужасно долго, больно, сил сопротивляться нет — только были слышны крики того парня, и его мольба о прекращении этого беспредельного ужаса.       Удары продолжали сыпаться один за другим, с такой силой, что, наверное, мои вопли можно было услышать на родине, в Америке. Неожиданно болезненный толчки прекращаются и меня резко берут за ворот пиджака рубашки, поднимая с земли. Сил стоять на ногах не было, поэтому я уже просто висела как тряпка в чужих руках. Единственное, что в моих возможностях было – поднять глаза на этого человека. Я столкнулась лицом к лицу с ней. Её взгляд был полон ненависти и одновременно удовлетворением от происходящего, будто поставила меня на «место», унизила, сравняла с землёй, уничтожила. Мне было неимоверно больно от любого телодвижения, что тут уж говорить о такой позе.       — Как тебе? — прошипела она, глядя мне в лицо, — Нравится? Хочешь ещё?Да?! Тогда получай!       Резким движением она отталкивает меня, из-за чего чего я снова падаю на бетонную поверхность, ударившись всем телом и тихо всхлипывая, сжав челюсть от невыносимой боли.       — Ну же?! Давай, реви! Моли о том, чтобы я тебя пощадила, мелкая сука! Кричи от боли! Ну же, давай!       Не дождешься. Ни одного слова от меня не услышишь. Даже если буду гореть в жерле вулкана по твоей инициативе.       — Идиотка, прекрати! Ты убьешь её, как ты не понимаешь! — в истерике вопит тот неизвестный юноша.       Его глаза дико красные от слез, а голос хриплый от крика. Услышав его вопль, она переключает своё внимание на него, на момент позабыв обо мне.       — Почему ты защищаешь эту дрянь?! Почему?! — верещит, пнув носком своей обуви меня в бок, указывая пальцем, — Чем она лучше меня?! Чем?! Что я сделала и заслужила такое отношение к себе?!       — Тебе не понять! — отчаянно кричал он в ответ, — прекрати, оставь её!       — Зато я всё прекрасно понимаю, — ровно поговаривает брюнет, с силой сжав волосы блондина, заставляя того зашипеть.       Он снова склонился над ухом парня, и прошептал ему:       — Мне вот интересно, какова будет твоя реакция, если, — он на мгновение прервался, переведя взгляд на меня, сделав задумчивое выражение лица,ь— Ну-у, если тут случится совершенно "несчастный случай" с этой шкурой?       От услышанных слов глаза блондина резко сужаются, а сам он тяжело задышал, сжимая кулаки, начиная дергаться снова в попытках освободится.       — Только подыши в тридцати сантиметрах от неё, и, я клянусь, что собственными руками тебя прикончу, — прорычал он, дёрнувшись.       Тот, задрав голову вверх, снова звонко смеётся над его словами.       — Да что ты? — с поддельным удивлением произнёс он, — угрожать мне вздумал? А силёнок-то хватит?       Нет, дальше так продолжаться не может! Хоть и на мне места живого нет, но что-то делать надо! Плевать на боль, на то что мне больно даже ногой пошевелить — я должна!       — "Они пока что отвлеклись, это мой шанс!".       Тихо переворачиваюсь со спины на живот, проглатывая подкативший крик к горлу, чтобы не дай Бог не выдать себя, если меня заметят — придёт конец и ему и мне. Собрав волю в кулак, я начинаю медленно ползти в ту сторону, откуда пришла. Каждое новое движение приносило мне неимоверную боль, что нельзя описать словами, не обращать внимание на неё было бесполезно, но я держалась изо всех сил, что имелись и не имелись.       — "Сейчас главное выбраться отсюда. Неважно каким способом. Плевать на то, что я могу в таком состоянии упасть в этот гребаный люк и сломать себе что-нибудь! Плевать! Главное, что меня там заметят и остановят это безумие! Давай, Рокси, вперёд, ты справишься!".       — Это куда ты собралась?! — женский крик раздаётся за моей спиной, и я, замерев,ткак вкопанная, поняла, что весь мой план пошёл под откос.       Всё. Мне конец. Они точно забьют до смерти. Быстрым шагом я, что доносятся сквозь звон в ушах, понимаю, что она направляется в мою сторону. Бежать нет смысла, не смогу.       — Ты никуда не пойдёшь, тварь!       Резкая боль пронзает мою правую ногу в районе голени. На этот раз не выдержав такого, я кричу. Громко. Раздирая всё горло. Во всю силу. Боже, кто-нибудь, пожалуйста, остановите это всё!       — Ну куда же ты собралась? — и снова слышу голос брюнета. Позабыв обо всем, повернулась в ту сторону, откуда он раздавался.       Он шёл на меня с садисткой улыбкой на лице, попутно закатывая рукава своей белой рубашки. Ему доставляло неописуемое удовольствие издеваться над другими людьми! Мною предпринимались попытки отползти подальше, однако его сестра снова со всей дури ударяет мне по ноге, но уже по другой — левой. Уже приблизившись ко мне, он заносит свою руку в воздух для удара. Но всё, мне конец! Я зажмурилась в ожидании, предвещая свою скорую кончину.

      Но не тут то было...

      — Убери от неё свои надроченные руки, урод! — кричит кто-то, и после этого послышался удар и падение чьего-то тела на землю.        Еле как открываю глаза, узревая, что брюнет валяется на земле, пытаясь приподнятся держась за свой окровавленный нос, из которого фонтаном хлестала кровь, а рядом с ним стоял никто иной, как...       — Черт меня побери, Рокс, ты как? — парень, что прописал брюнету с кулака, садится передо мной на корточки и, взяв моё лицо в свои ладони, стал осматривать его.       — Ты ещё спрашиваешь? — прохрипела я, сжавшись от его прикосновений — Хан, меня избили, как я могу быть в порядке?       — Так, не паясничай мне тут, — как всегда, в своей манере, отрезал Хан, быстро осмотрев меня, — стоять можешь?       — Нет. Видимо, нет.       Быстро поняв всю сложившуюся ситуацию, юноша аккуратно поднимает меня, перекидывая руку через своё плечо.       — Так нормально? — спрашивает, смотря на меня.       — Больно,ь– всё также прохрипела я, — но думаю, я справлюсь.       Неожиданно к нам подбегает ещё один блондин. Вид у него был изрядно потрёпанный, так как он до того момента, как подбежать к нам, тоже ввязался в драку с несколькими парнями. ㅤㅤ— Твою ж мать, — выругался он, когда увидел меня и моё состояние, а после перевёл взгляд на Хана, — уводи её отсюда, мы тут разберёмся! Живо!       Хан, не раздумывая, кивает в знак согласия, и, подхватив меня на руки, несёт в противоположную сторону — подальше от всего этого беспредела. Но что-то тут не так... Чёрт... Нет... Погоди, погоди, постой!       — Хан, стой! Куда ты меня несёшь?! — закричала я на парня, насколько это бы возможно в моём состоянии.       Но он просто-напросто меня игнорировал, продолжая быстрым шагом отдаляться от места происшествий дальше. Да что же ты будешь делать! Хан Джисон, остановись!       — Отпусти меня! Он там, понимаешь?! Его ведь убьют! — продолжаю вопить, что есть мочи, уже превозмогая боль в конечностях, стуча парня по его плечам.       Видимо, поняв, что мои намерения серьёзны, Хан останавливается, смотря мне в глаза.       — Послушай с ним всё будет хорошо, — спокойно, будто пытается меня успокоить, произносит юноша, — парни не дадут этому уроду ничего с ним сделать. А ты будешь всего лишь там мешать, тем более в таком состоянии.       Но я его уже не слушала — голос эхом отражался. Белая вспышка ослепила мои глаза, после чего я увидела отчётливо знакомые мне образы. Это видение. Чёрт возьми, это оно! Я сразу всё поняла. Если сейчас я не успею, то это будет конец всего, за что я так отчаянно боролась!       — Нет! — выкрикиваю, напрочь отказываясь его слушать, — Пусти меня, ты не понимаешь!       — Прости, Рокси. На этот раз нет, не могу, — качает головой, и с этими словами он двинулся дальше, игнорируя мою просьбу.

      Нет!Нет!Нет!Нет!Нет!Нет!Нет!

      Мне надо туда!

Мне надо туда, срочно!

Или он... Я не могу этого взять и допустить! Это не должно было произойти!

      — Хан, пожалуйста! — молю я, чувствуя, как на глазах постепенно наворачиваются слёзы, — если ты сейчас не послушаешь меня, то будешь жалеть всю жизнь!       Парень медленно останавливается, переводя на меня полный серьёзности взгляд.       — Что ты видела сейчас? — останавливается он, серьёзно спрашивая. Видимо, до Хана доходит то, о чём я ему пытаюсь донести, что было видно по его глазам.       Я пытаюсь ему что-то объяснить, составить всё, что у меня было в голове в более менее разумный текст, но парень, не став дослушивать, поставил меня на землю. Мне, хоть и немного, но удаётся удержаться на ногах — и это просто отлично.       — Сможешь бежать?       — У меня нет выбора, Хан. Даже через чёртову боль, но мне придётся. Даже если буду падать.       Преодолевая боль и прихрамывая, я побежала обратно, пару раз чуть не упав на землю, но всё же с огромным трудом устояв на ногах. Я думала лишь о том, чтобы успеть спасти его...       — Урод! Да я тебя сейчас...       Удар. Ещё один. А за ним и ещё. Брюнет тоже не оставался в стороне — бил в ответ блондина, куда только можно и нельзя, не жалея сил и кулаков, что уже были избиты в кровь. Всё, что дальше происходит за считанные секунды: они недалеко от самого края крыши, однако, не замечая этого, так же продолжают драться.       В один момент происходит то, что я видела. Брюнет со всей дури бьёт блондина в живот, и тот, скрючившись от боли, отходит на пару шагов, хрипя. Он рядом с краем, конструкция которого не была особо прочной.       — Не трогай его!       Противник светловолосого поворачивается в мою сторону, встречаясь с моим взглядом. И снова этот противный смех. Как же я его ненавижу! Никогда не думала, что за столь короткое время возненавижу чей-то смех.       — Как это мило — девушка защищает своего парня. Но не должно ли быть всё наоборот? Как в сопливых дорамах, книжках, а, может быть, фильмах?       — Отойди от него, — пытаюсь ровно произнести я, но из горла всё равно вырывается хрип. Очередная попытка не показывать свой страх получилась у меня отнюдь не очень удачным образом.       — Отойти? — и снова этот сарказм. — Хорошо. Как скажешь.       Темноволосый поднимает обе руки вверх, мол: "Всё, сдаюсь", и реально небольшими шагами направляется вперёд. Но его улыбка — коварная, будто что-то задумал — не давала мне покоя. Этому человеку нельзя верить на слово. И, оказывается, мои подозрения были не напрасны. В следующие секунды он останавливается параллельно своему светловолосому сопернику, смотрит мне в глаза, пока его улыбка становилась всё шире, оголяя ровный ряд зубов. В то же время парень позади него более менее отошел от удара с глазами, полными гнева, он смотрел на человека впереди себя, держась за живот и выпрямляясь в спине.       Наступила раздирающая слух тишина, по крайней мере — мне так казалось. Мир будто замедлился во времени на этом моменте. В секунды блондин, отталкиваясь ногами о бетон, бежит вперёд,тдабы нанести противнику удар со спины, понимая, что такой шанс нельзя упускать. В этом и была его ошибка, сыгравшая главную роль...              Между ними остаётся ничтожное расстояние, как только светловолосый юноша собирается атаковать брюнета, тот резко, словно пуля, разворачивается сто восемьдесят градусов, на его лице сияет улыбка маньяка, видя, как его противник, не ожидав такого, растерялся. Использовав это против него, юноша с ноги наносит ему неимоверной силы удар в грудь.

      Мир замер.

      Словно крутясь вокруг этого происшествия. Он не успевает даже открыть рот для того чтобы прото напросто прокашляться, как сразу валится на твёрдую поверхность. В ударе было достаточно силы, чтобы заставить тело парня перекатится через само себя, назад, к краю крыши.       Раскрыв и без того широченные от шока глаза ещё шире, я, позабыв о той боли, что разносилась при каждом движении в моём теле, не теряя ни единой секунды, бросилась к нему на встречу. Лишь бы не опоздать! Возникшая из неоткуда сила, позволяет мне оттолкнуть тёмноволосого, но, увы, они не настолько высоки. Он отходит всего лишь на пару шагов, даже не пытаясь меня остановить. С каждой секундой приближения я видела, как блондин был всё ближе к краю.       — Нет!       Кричу, падая всем телом на землю, тяну ему руку, когда он уже оказывается у самого края, пытаясь схватить его. Наши взгляды встречаются. Парень глядит на меня ошеломлённо, понимая, что с ним сейчас произойдёт, что это наша последняя встреча. Не сдаётся и, уже падая, пытается лихорадочно схватить мою руку.

      У него не выходит...

      Всё, что ему удаётся захватить — серебряный браслет, что был вкруг моего запястья, который рвётся с треском, когда юноша падаёт вниз.

      Не успела...

      — Не-е-е-е-ет!!!

***

      Резко открываю глаза и спустя пару секунд понимаю, что мы до сих пор находимся в машине, что уверенно двигается вперёд по дороге.       — "Твою-ж... опять этот сон", — уже на выработанном автомате проносится в голове.       Спустя небольшое время, успокоив своё неровное дыхание и отойдя от всего этого, я прислушиваюсь к звукам, окружающих меня: шум колёс, ветра, что дует в приоткрытое окно напротив меня и голос мамы, которая очень увлечённо разговаривает о чём-то с водителем.       — Мам? — зову её, привстав немного на локтях, повернув голову влево.       Она, поняв, что я уже не прибываю в, так называемом царстве Морфея, сразу же поворачивается в мою сторону, мягко улыбаясь.       — О, вижу ты уже проснулась? Как спалось?       — Прекрасно, — натягиваю улыбку на лицо. — "Интересно, считается ли прекрасным то, что тебе чуть ли не каждый день снится одно и то же видение? Которое, ко всему перечисленному выше, настолько тебе осточертело, что хоть кричи не кричи, но оно будет".       — Мы скоро приедем? — решаю поинтересоваться, ибо лежать в машине такое себе удовольствие.       Но водитель, походу, считает своим обязательным долгом ответить мне вместо матери.       — Не волнуйтесь, молодая госпожа, — от такого обращения к моей персоне становится очень неловко и неуютно, — я доставлю вас домой вовремя.

      Хах, домой.

      Непривычно находиться совсем в другой стране и понимать то, что именно здесь будет твой дом. Новый дом. И новая жизнь. Я кивнула водителю, поблагодарив его и снова легла назад, обняв покрепче плюшевую акулу, которую и так всю дорогу обнимала.       Новая жизнь в другой стране. Любой благоразумный человек согласился бы на это, но меня особо не спрашивали, чего я хочу.       В какой-то из многих моментов моей жизни мама просто врывается в мою комнату и говорит, что выходит замуж! Да и не просто за кого-то там, а за богатого и перспективного мужчину! Думаю, на моём месте каждый ребёнок обрадовался бы такой новости, но, увы, походу, я не вхожу в их число. И дело совсем не в том, что я была против этого брака, ведь уже в свои семнадцать лет понимаю, что маме тоже хочется строить свою личную жизнь и быть счастливой — не должна же она бегать вокруг меня одной. Дело было в том, что мы просто были обязаны переехать из Лос-Анджелеса в Южную Корею.       Представляете какой культурный шок я тогда словила?! Я категорически отказывалась переезжать из родного города. И дело было совсем не в языковом барьере, так как по воле судьбы языком мы владели, спасибо за это родному отцу. Ну просто... представьте, что ребёнок с рождения живёт не с людьми, а в волчьей стае, как тот самый Маугли, и его просто берут за шкирку и поселяют в человеческое общество. Примерно так я сейчас себя чувствую.       Нет конечно, мы с мамой не бедствовали, но и не были богачами, просто обычная среднестатистическая семья. И тут тебя, можно сказать, швыряют в высшее общество, даже элитное.       Нет, ну отвечаю, когда я забила в поисковике "Google" имя новоиспеченного мужа мамы, то я, честно говоря, потом подбирала челюсть с пола! Уже по первым строчкам в статье я поняла, что этот человек далеко не нашего с мамой уровня. У меня тогда стоял в голове вопрос: а как они вообще познакомились?       Любой бы другой человек на моём месте пошёл бы паковать свои чемоданчики и лететь туда, зная, что он будет жить припеваючи, ходить в дорогих шмотках, с дорогими гаджетами, и с чёрной банковской картой, не зная горя и печали, но не я. Я ведь даже не знаю как вести себя на людях, а, как мне известно, члены таких семей придерживаются особых правил, чтобы не дай Бог не потерять каплю своей идеальнейшей репутации. Ну а тут приходит какая-то девчонка, из, так скажем, села и ведёт себя как животное.       Ещё одним протестом переезда стало для меня то, что я всем сердцем любила свой родной дом, то, что у меня тут моя любимая и привычная мне за пару лет прибывания там школа, и самое главное — подруга. Можно даже сказать , лучшая подруга. Не можно, а нужно. Ведь она — единственный мой друг, если не считать Ёнджуна. Я не доверяюсь первым встречным людям, да и сама не хочу завязывать новые знакомства, чтобы потом не разочаровывать себя ещё больше.       — Слышь, о чём задумалась? — резко и неожиданно раздаётся посторонний голос в моей голове, от чего я испуганно вздрагиваю, — хотя задумалась слишком сказано, ведь мозгов у тебя ноль.       Многие наверное подумали, что у меня шизофрения, но нет. Это грёбаный вирус. Да-да, вы не ослышались — это вирус, который имеет странное название Туурнгайт.       Это "чудо света" — по-другому не назвать — живет у меня голове семь, мать его, лет. Семь! И, уж поверьте, первый год это было просто невыносимо, ведь он просто выводил меня из себя!       Так как он может полностью контролировать все мои пять чувств, то он пользовался этим преимуществом. Зайду, например, в комнату и вижу, что на столе лежит шоколадка, но только это нифига не шоколадка, аиллюзия! Был момент, когда я шла на кухню, и смотрю — двери нет. Ну, думаю, может, мама собралась ставить новую, и иду вперёд, но это была очередная иллюзия, из-за которой я со всей дури ударилась головой об дверь — прекрасно!       Он пытался всячески вывести меня на эмоции, ведь, как он говорил, ему не нравилось сидеть у меня в голове, потому что там слишком тесно, и единственное спасение от скуки — это издевательства надо моей душой. Но в какой-то момент мы просто привыкли друг к другу и стали друзьями, которые, так сказать, делят одну голову на двоих. Поняли, что, походу, мы друг с другом останемся навсегда, и нам не́зачем вести вражду. Ну, как говорится: одна голова – хорошо, а две головы – ещё лучше. Хотя иногда это совсем не так.       — "Господи, ты что так пугаешь?" — отвечаю Ёнджуну в мыслях, хотя имею и такую возможность как ответить наяву, но думаю в этом сейчас нет необходимости, тем более при посторонних людях, вряд-ли это понравится водителю.       — Хочу и пугаю, — пробубнил он, а после чего продолжил, — имею на это полное право. Ну что, готова к новой жизни?

Конечно, ты что.

      — "Нет. Верните меня обратно в Лос-Анджелес, я хочу встретиться со Скайлер" — ною я единственному, но не единственному другу.       — Ну, теперь вам осталось только общаться через ваш этот человеческий Интернет. Ты, как всегда, будешь ей писать, что увидела сегодня, а она будет снова восхищаться, и говорить в голосовые что-то типа: " — Вау, Рокси! Я до сих пор не понимаю, как у тебя это выходит!" — засмеялся он, — А ты такая: " — Это не я, оно само!". Короче говоря: ничего необычного, ну, кроме того, что вас теперь разделяют дохерища километров и океан. Хм, всего-то.       Ёнджун всегда говорит всякую ерунду, из-за чего мне часто приходится сдерживать смех в общественных местах, чтобы не приняли за шизофреничку. Именно такой момент происходил сейчас.       — "Прекрати, ты хочешь, чтобы водитель подумал, что я шизофреник"?       — О! Отличная идея, — он злобно похихикал, — итак, погнали...       Он продолжал нести всякий бред по типу: "Наша жизнь летит в пиздень, счастья нет, всем добрый день", а я же просто разрывалась от того, чтобы не заржать, как самая натуральная лошадь. Но всё же я не выдерживаю — ржу на весь салон автомобиля, тем самым привлекая внимание мамы и водителя, который посмотрел на меня через стекло заднего вида.       Наступило неловкое молчание. Мама смотрела на меня, мол: "Ну я же говорила тебе". Я по-глупому улыбнулась, а после проговорила:       — Простите, я... одну шутку вспомнила очень смешную.       На мои слова водитель лишь улыбнулся. После я перевела взгляд с зеркала заднего вида на маму, которая всё так же смотрела на меня, а после того, как я сделала ничего не понимающее лицо, она, закатив глаза, отвернулась назад.       — "Падла. Был бы ты материальным, я бы тебя уже давно..." — прошипела я, желая ему вдарить.       — Я тоже очень сильно тебя обожаю, Рокс, — издевался он, я даже представила как он хитрожопо улыбается.       — "Придурок".       — Сдохни.

***

      Моя челюсть кардинально упала на землю, как только я увидела масштабы дома. Нет, обманываю, как только увидела ворота, на фоне которых я казалась маленькой чихуахуа. И, как только они распахнулись, мои очи увидели шикарный сад, в котором росли не менее шикарные деревья и кусты, в котором помимо них были дорогущие фонтаны, скамейки, и ещё всё то, что там должно быть. Мда, это вам не трёхкомнатная квартирка в Лос-Анджелесе.       О доме тут и говорить нечего. Это просто... просто... ну, тут даже слов нужных не подобрать. Огромный трёхэтажный особняк с такими же огромными окнами! Боже, да даже если я устроюсь на десять подработок, то за два века не накоплю на такую домину!       В один момент мне даже стало неудобно тут находиться. Все были элегантно одеты, даже сказать, с иголочки, и тут прихожу я (читать как: бомжа народа). Белая — ну почти — оверсайз кофта, чёрные джинсы и просто рваные кроссовки. Высветленные волосы были заплетены в неаккуратный хвост, из-за чего добрая их половина торчала во все стороны. А, ну ещё черный рюкзак на плече, который, походу, переехало пару поездов.       Ну что могу сказать... лошара в здании! Встречайте! А если честно, было бы смешно, если бы не было так грустно.       — Молодая госпожа...       Я не сразу заметила, как моя мама и пара, назовём их так, рабочих этого дома, ушли вперёд. Она же, не теряя время, с восхищением рассматривала всё находившееся вокруг.       Я растеряно оглядываюсь по сторонам, и мой взгляд остановился на мужчине в возрасте, что стоял почти рядом со мной. Одетый в строгий костюм; на его лице были очки для зрения в чёрной тонкой оправой.       — А? Это вы... мне? — я ошеломлённо вылупила на него глаза, показывая на себя пальцем.       Непривычно, если честно, когда ко мне так обращаются. Да что там — такое происходит впервые!       — Разумеется, — спокойно выдаёт он.       Вот чёрт, теперь я сильнее растерялась ещё пуще прежнего.       — Оу нет, нет, нет, — вытянув руки вперед, машу ими в разные стороны в знак того, что я категорически не согласна. — Прошу Вас, не называйте меня так. Мне очень неловко...       — Я не могу иначе. Господин Ли сказал оказать вам лучший приём. Тем более — вы новые члены его семьи, а это значит, что я полностью к вашим услугам.       — Чёрт, — как можно тише шепчу я на английском и опустила взгляд вниз.       Что-то мне подсказывает, что он знает английский язык. Но в ту же минуту в моей голове возникает отличная, а может и не такая уж отличная, идея. Снова поднимаю свой взгляд на, как я поняла, дворецкого, ну, или кто он там? Помощник маминого новоиспеченного мужа?       — Ну, раз так, — над моей головой загорается лампочка, а губы чуть растягиваются в улыбке, — То это значит, что я могу вас просить называть меня как мне будет угодно?       — "Боже, что ты творишь?" — в это же время звучит голос Ёнджуна, который явно ошалевал со всего происходящего тут.       Не, ну а что? Хочешь жить хорошо – умей вертеть другими.        Дворецкий, или кто он тут (?) прибывает в лёгком шоке, но сохранив своё профессиональное самообладание, отвечает:       — Д-да, как вам будет удобно, Госпожа...              Я, улыбнувшись, вздохнула.       — Итак, тогда давайте знакомиться, — я протягиваю ему руку, — Моё имя Рокси. Рокси Янг. Отныне прошу называть меня именно по имени!       Видимо, такое приходится мужчине по душе. Он пожимает мою руку своей, облачённой в белую перчатку.       — Можете звать меня Господином Чхве.

thestart...