sakuraso

- с вас семьдесят четыре доллара двадцать семь центов. мужчина потянулся за кошельком, вытащил оттуда банковскую карту и расплатился. кассир протянул чек и пожелал хорошего дня. тот только кивнул и, выйдя на улицу, направился к машине. погода сегодня неплохая, солнце светит, но в костюме все равно было жарко. он оттянул воротник, сел в авто, перегнулся назад, чтобы поставить пакеты под ноги сыну. - ты купил мне молока? - такеши заглянул внутрь. - миндального не было, взял другое, - отец вернулся к рулю и повернулся к жене. - как там дела? - пока идет подсчет голосов, ничего неизвестно, - ответила она сухо, сжав губы, - возможно, победа будет не за нами. - все будет нормально, келли. я думаю, мы неплохо постарались. она вымученно улыбнулась. - да, наверное. - такеши, как в школе? нашел себе друзей? - да! я познакомился с целой компанией ребят. - замечательно, - он вдавил газ, - когда у тебя следующий прием? - во вторник. ты же увезешь меня? - прости, парень, не смогу, - машина вырулила на трассу, - келли, может ты? - посмотрим. смотря по времени. - в три часа. нормально, мам? - у меня конференция так же в три... постараюсь. - спасибо! - такеши откинулся на сидения, - мне кажется, я уже хорошо учусь. миссис перл говорит, что у меня успехи. - не забывай про лекарство, хорошо? - но, мам, мне лучше. ты не думаешь, что я могу... - он замялся, - перестать их пить? я много сплю. - такеши, мы обсуждали это и не один раз. когда врачи подтвердят твои догадки, ты перестанешь. постарайся ставить будильники. - они не помогают! я не хочу столько спать, это же половина суток! - он подался вперед. - у тебя вся жизнь впереди, - вклинился отец, - успеешь нагуляться. тебе нужно думать о своем здоровье. - ты и так не ешь мясо и молочные, - добавила мама, - скоро падать будешь. - я пью молоко. - растительное, такеши. от него никакой пользы. - ты же не хочешь просидеть каникулы в больнице, как тогда? мальчик погрустнел, уткнул взгляд в окно. - нет, пап. - вот и славно. келли, пожалуйста, проследи за статистикой. что пишут в сми? - журналисты отвратительные люди, дилан. все их статьи и сюжеты по телевизору - сплошной блеф. - не все готовы к оппозиции. - в этом и проблема. они не видят дальше своего носа, для них всего этого, - она символически махнула рукой в сторону, - не существует. у каждого из них розовые очки на носу и по доллару в кармане. - а что насчёт социальных сетей? я слышал, гражданские все чаще делятся в них своим настоящим мнением. не знаю... фейсбук? - понятия не имею, - она выключила телефон, - трисс должна заняться этим. - она звонила? - нет. надеюсь, у них все под контролем. - ты же сама их выбирала, они оперативно работают. - знаю, но... машина остановилась у ворот к двухэтажному дому. они заехали внутрь, когда те медленно съехали вбок. к авто тут же подбежал растрепанный охранник. - мистер хейз, вы видели репортаж от семнадцатого числа? - там что-то важное? - о! они крутят его везде! вы должны увидеть. отец нахмурился, вышел из машины, бросил ключи мужчине. - поставишь в гараж, - бросил он, направляясь к дому. келли вздохнула, открыла свою дверь. такеши неуверенно вылез следом. всегда так. стоит им переехать границу ворот, как тут же случается что-то непредвиденное и сенсационное, от чего родители тут же забывают обо всем на свете. но ничего не поделаешь. это работа. мальчик захлопнул дверь, когда машина только двинулась с места, и тоже отправился в дом, исподтишка наблюдая за мамой, что шла впереди. во всем доме стоял хаус. рабочие телефоны родителей надрывались с самого утра. такеши давно понял, что этого дня не избежать. и с этих пор, все станет по-другому. он поднялся с кровати, распахнул окно. охранника не было в будке, а это уже нехороший знак. такеши накинул на плечи плед - подмораживало осенней прохладой - и спустился на первый этаж. мама сидела на диване, прислонив к уху телефон. папы поблизости не было. - поздравляю с победой, миссис хейз! вы этого достойны, - верещала приглушенно трубка. - спасибо, беатрисс, - спокойно отвечала та, - мы сделаем все, что в наших силах. - все очень возбуждены этой новостью. не боитесь общественного негатива? - мы к нему привыкли. я не считаю практичным зацикливаться на чужих бессмысленных жалобах. - и правильно. ты должна думать о своих целях. - знаю, трисса. такеши осторожно подошел к матери. - мам... та отвела телефон, нахмурилась. - что-то случилось? - нет, я хотел попросить... мы же больше не будем переезжать, - он сглотнул и увереннее продолжил, - может, мне пройти терапию? как это сделать? - не знаю, такеши, мне некогда. займись этим сам, тебе не десять лет. - о, такеши, милый, - тут же донесся из динамика звонкий голос беатрисс, - твои мамочка с папочкой теперь будут решать важные для страны вопросы! тебе стоит поздравить их. - но разве, вы не занимались тем же до всего этого? - он перевел взгляд на женщину. та снова взялась за разговор и только кинула: - ты все равно не поймешь, это слишком сложно. такеши покинул комнату в легком недоумении. она просит быть самостоятельнее, но сама не доверяет ему. как он должен поступать? мальчик вышел из дома, направился к гаражу, где, наверняка, сидят отец с охранником. он аккуратно заглянул внутрь. - пап? мужчина, оперевшись на капот машины, крутил в руке бокал с вином. услышав голос, он остановился. - ты уже встал? что думаешь на счет нашей победы, уже слышал? такеши полностью вышел вперед, помял края пледа. - мне кажется, это тяжелая работа. она заставит вас пахать на износ... - эй, мичи, подлей мне еще вина, - кивнул охраннику отец, - не смотри так, я просто очень рад. такеши насупился. он тоже туда же. только делает вид, что заинтересован, чтобы не ловить себя на угрызениях совести из-за времени, которое он уделяет сыну. или, которого не уделяет. такеши не понимал взрослых. зачем строить из себя тех, кеми они не являются? - как давно ты был у бабушки? - продолжал отец, распивая новый бокал. - на прошлой неделе, - тихо ответил мальчик. опять началось. - тебе нужно пользоваться тем, что у нас появилось постоянное место жительства. она скучает по тебе, навести ее завтра... хотя бы на пару недель. - что? - такеши вскинул голову, - почему так долго? - сынок, ты еще много не знаешь. с сегодняшнего дня мы станем очень заняты, а мичи вряд ли станет готовить тебе или помогать с уроками, - он подмигнул охраннику и расслабил плечи, а такеши сжал губы. они никогда не помогали ему с домашним заданием, - но не переживай, когда обстановка вновь примет нужный нам баланс, мы все вместе куда-нибудь сходим, хорошо? - да, пап, - такеши вышел на улицу. утренние тучи разгонялись солнцем. сегодня дождя не будет. и слова отца продолжали оставаться пустыми обещаниями. как бы то ни было, такеши всегда любил своих родителей. он старался понять их положение, и у него это практически получалось. они, все же, стараются для страны, для народа. им важно качество жизни здесь, они пытаются исправить чужие ошибки прошлого. такеши гордился ими. и поэтому, новость об госпитализации отца его ужаснула и растеряла. но никто не звонил ему, не просил приехать к нему. он узнал об этом из утренних новостей, когда родителей, как всегда, не было дома. такеши, прочитав статью, вскочил с постели, неуклюже запинаясь, оделся, вылетел из дома прямиком в гараж и прыгнул за руль мопеда. его ему торжественно подарили друзья на восемнадцатилетие, которое, между прочим, ещё нескоро. просто один парень из их компании на той неделе уезжал учиться в швецию, но очень хотел вживую поздравить такеши. мотор взревел. в палату... да что там, даже на этаж его не пустили. похлопали по плечу и отправили к остальным посетителям. матери с усилиями удалось пройти, а он остался внизу, как какой-то очередной журналист ищущий сенсацию. такеши опустился на скамейку слева от мужчины с костылями. тот покосился на него, пожевал челюстями, вернулся к изучению газеты. такеши вздохнул. он просидел там, кажется, около часа, пока мама незаметно появилась из-за спины и не присела рядом. парень вздернул голову. - как он? - врачи ввели его в искусственную кому. у него поражено семьдесят пять процентов легких, - она покачала головой, - он никогда не говорил мне о своем недомогании. да и я не обращала внимания. или не хотела обращать. они помолчали, прижимаясь плечами друг к другу, словно разделяя горе на двоих. наконец, женщина поднялась с места, выпрямила спину и лицо ее стало бесстрастным, хотя глаза еще были красными. она двинулась к выходу, не обернувшись к сыну. с тех пор она никогда больше не позволяла себе изливать душу или лить слезы. запах кофе распространился по всему отделу. кажется, это совсем зеленый практикант проиграл в карты (конечно же с шулерами) старшим и пошел до соседней кофейни, чтобы за свой счет угостить выигравших. чем бы дитя не тешилось. мукуро в таких ивентах редко участвовал. мог, разве что, поймать за локоть, сунуть купюру в руки и попросить себе латте без сахара. от остальных напитков его воротило. хотя... коньяк в ресторане, где проходил один из редких корпоративов, был неплох. мужчина постучал пальцем по фуражке и обвел взглядом стол, переполненный документами и файлами. после неожиданной встречи с такеши, мукуро только уверенней взялся за дело. да, он мог арестовать его прямо там, на месте. но он еще не был уверен в невиновности паришки, в его непричастности ко всем ранним преступлениям. потому что если это не так, то мало ли, что у него с собой. тоже пистолет? тем более, это был выходной, у мукуро при себе ни ордера, ни оружия соответственно. а помирать так позорно не хотелось. такеши оказался собеседником упрямым и закрытым, что не наводило ни на один верный курс. таким мог быть и соучастник, и жертва. тогда что он делал на улице? вряд ли спокойно разгуливал в ожидании ареста. да еще и второй парень... мукуро хоть и был опытным в своем деле и имел неплохую фотографическую память, но его лицо оставалось незапоминаемым. да и в маске он был в последний раз. мукуро открыл ноутбук. надо все вместить в отчет. сейчас отчеты этого незаконченного дела шли прямо к учи. та бурно реагировала на них, хвалила всех подряд, но больше остальных, конечно, мукуро. последний расплывался лужицей у себя в кабинете. ах, эти женщины! мукуро смог найти профиль такеши в интернете. наивный паренек оставил все на виду. он не выставлял геолокаций, да и подписей особо не было. просто фотографии всего подряд. запертым и несчастным он не выглядел. хотя, как, на удивление удачно, предположил помешанный на фэнтези коллега, это мог быть лишь отвлекающий маневр. чтобы близкие заложника не волновались и не начали трезвонить куда попало. хотя, они его и не ищут сильно... мукуро постепенно путался и увязал в этом болоте. и получал от этого скрытое удовольствие. пока все шло нормально. главное, не терять его из виду. ши молчал всю дорогу. нервно бросал взгляд на телефон в ожидании звонка, возвращал к дороге. давил на газ, сам того не замечая, и отпускал, когда такеши, обеспокоенный этим, клал ему свою руку на предплечье. тот выдыхал раздосадованно, смотрел в ответ чуть благодарно и тоскливо. за окнами проносились чужие жизни, незнакомые пейзажи, но такеши даже не глядел в их сторону. он был прикован к напряженному сейчас соседу. у самого руки тряслись при мысли о том, что с исоку может случиться. потому что он боялся того, что потом сделается с ши. он, как бы не отрицал и отшучивался, больше всех любил своего брата. он для него был единственной связью с остальным миром. без него ши закрылся бы ото всех. он никогда не говорил этого, потому что боялся показаться и себе, и такеши зависимым от исоку, но тот и сам понял. он сидел вечерами на кухне, наблюдал за копошащимся ши и потихоньку его анализировал. тоже практика, на самом деле. ши был многосторонним. его слова часто отличались от его действий, что, возможно, было защитной реакцией. он мог быть где-то грубым, но всегда оставался искренним. таким, каким нравился такеши. - почти подъехали, - нарушил двухчасовую тишину ши и прикрыл глаза, - все будет нормально?... ему нужна уверенность. он никогда не держал все под контролем, он не знает, какого это - иметь власть. он привык, что всегда есть тот, кто его направляет или хотя бы присутствует рядом. ши мог показаться заядлым одиночкой, что сам себе хозяин, но на самом деле он больше остальных нуждался в человеческом общении, в моральной поддержке. и сейчас, когда все, казавшиеся ему преградой, оковы спали, он чувствует себя беззащитным, оголенным. такеши заменит исоку. пусть даже, скорее всего, не так хорошо. - да, ши. я буду рядом. а дорога впереди хрустит песком, извиливается и переваливается за горизонт. в больнице пахло кабинетом психотерапевта. того, что из детства. когда такеши это понял, то постарался успокоится. это место наводило легкую панику и тревогу. такеши не позволял травмам из прошлого проникать в настоящее, потому что у квалифицированного специалиста не может страдать ментальное здоровье. это получается замкнутый и неправильный круг. такеши неосознанно ускорил шаг, чтобы нагнать ши, словно ища защиты. тот вертел ключи от машины в руках и шагал слишком спешно. как будто боялся опоздать. она подошли к регистрационной. - купи нам бахилы, пожалуйста, - бросил ши, подходя к парню за стойкой. такеши помялся от полного ощущения беспомощности, начал оглядываться в поисках автомата. он нашелся прямо напротив регистрации и пестрил разнообразием кнопок с надписями. такеши прищурился, но это не помогло понять неивестные символы. для одних бахил, и столько выбора... он растерянно пытался догадаться самостоятельно, опираясь на цифры посреди иероглифов, но ничего не получалось. - что копаешься? - раздался недовольный голос близко над ухом, и такеши вздрогнул. и покраснел. ши бесцеремонно зажал одну из кнопок и снизу выпали два маленьких контейнера, - пошли. нам на второй. они только ступили на второй этаж, как их окликнули сбоку. - йохан! ты в порядке? - женщина, быстрым шагом передвигавшаяся по коридору, выглядела взволнованно, тараторя на английском и направляясь к ним. у такеши вытянулось лицо, он посмотрел на ши, но тот только сильнее помрачнел. та уже успела подбежать к ним, обхватить парня руками, прижать к себе, - все хорошо? - да, мам, я в порядке, - он будто бы через силу обнял ее в ответ, но голос звучал мягче, чем могло показаться. такеши не успел удивиться, как из-за спины первой женщины вышла вторая - выше и с более сдержанными чертами. она окинула ши равнодушным взглядом. - рада, что хотя бы ты в норме, - сухо отозвалась она, однако словно потеплела. в этом они с ши были похожи... обе женщины, наконец, обратили внимания на такеши, и тот невольно съежился под этими испытывающими взглядами. - кто это, йоханос? ши... или не ши... вздохнул. - друг. те одновременно вскинули брови, только отличаясь в выразительности удивления, и вновь обернулись к парню. - друг? - да. - хейз такеши, - решил все же вклиниться такеши, совершенно потерянный во всей этой ситуации. - как приятно, - улыбнулась женщина пониже и подошла ближе, панибратски протянув руку, - я валькирия, это моя жена гейн. мы родители йохана и исаака. - йохана? исаака? - такеши был полностью дизориентирован. он повернулся к соседу, ища поддержки, - о чем они? - йоханом меня зовут по паспорту, - нехотя ответил тот, старательно несмотря в глаза такеши, - как и исоку. - исоку? - гейн цыкнула. - я пошел к нему, - ши старательно уходил от разговора. он тоскливо глянул на такеши, - прости, я потом все тебе объясню. и сосед скрылся за поворотом. такеши все еще одолевало странное чувство разочарования, но последние слова ши заставили его только слегка улыбнуться в ответ. он вернулся к... его родителям. - мне нужно поговорить с тобой, такеши, - сразу выложила гейн и оглянулась на валькирию, - проследи за йоханосом, пожалуйста. - хорошо, - та улыбнулась, кожей ощущая еще не рассеявшееся напряжение, и оставила все на жену. гейн проводила ее глазами. - ты влюблен в него, верно? - напрямую спросила она. такеши впал в ступор и тут же вспыхнул. - с чего это? - чересчур громко ответил он, пряча метающие молнии глаза. - это не "нет"? - гейн насмешливо хмыкнула, - не подумай, я ничего против не имею. но он мой сын, и я обязана знать, кто ты такой. - я не влюблен в него! - тогда почему ты так быстро простил его? он скрывал от тебя имя и, возможно, все свое прошлое. но тебе, похоже, все равно. ведь ты считаешь, что "таких" извинений достаточно. - он пообещал объяснить все позже, - такеши все больше хмурился. - и ты думаешь, что он выложит все начистоту? что он вообще когда-либо рассказал бы тебе, если бы не этот случай? - но я верю ши! - "ши"? миленько. но что ты будешь делать, если он водит тебя за нос? он ведь и не подозревает о твоих чувствах. он считает тебя другом, и ни разу не колеблется в своем ответе. - вы такая внимательная, - съязвил такеши, а внутри все обрывалось. - спасибо. так что? ответишь мне или продолжишь увиливать? он тебе дорог? настолько, что вынесешь его предательство? позволишь ему вытереть об тебя ноги, использовать тебя? сможешь жить дальше, как ни в чем не бывало, или все еще не настолько ужасно? такеши не понимал, что чувствует. и тревогу, и злость, и растерянность, и боль, и страх. он зажмурился. - да, я люблю его! воцарилась тишина. - рада, что ты признался. парень открыл глаза и поднял их на женщину. та улыбалась... обычно. - ч-что? - мне просто захотелось узнать правду, но ты, как открытая книга. у тебя все на лице. - о чем вы? - все в порядке. он не врет тебе, - продолжала загадочно гейн, - я его хорошо знаю, - она развернулась спиной к нему, - он поймет тебя. такеши пялился ей вслед, пока его не озарило. - вы проверяли меня! вы... вы с ши два сапога пара! в ответ до него донесся глухой тихий смешок.