sakuraso

валькирия посмотрела вслед уходящим к машине маленькому йохану и гейн. она обернулась к садовнику приюта. - как его звали? тот улыбнулся в усы. - когда он попал к нам, с ним были только бумаги с именами родителей. его отца звали ши, вот мы и решили взять его имя... - понятно, - она заправила прядь за ухо. - вы хороший человек, мэм. я доверяю вам йохана. - спасибо, - валькирия улыбнулась, - и я благодарна вам за то, что были с ним. мы сделаем все, чтобы он вырос счастливым. садовник прикрыл глаза, развернулся к приюту. - доброй дороги. такеши недавно начал чувствовать все это - до настоящего момента неизвестное, постепенно одолевающее его ощущение. каждый день ему хотелось все чаще видеть ши, касаться его, разговаривать с ним. он хотел знать обо всем, что касалось его. любые мелочи, которые он любил или недолюбливал. его постоянное настроение, чувство защищённости. хотел слышать о его мыслях, размышлениях. такеши желал знать все. внутри себя он довольно быстро и легко принял тот факт, что неравнодушен к соседу, смирился с ним. но вот признаваться в этом ши он не хотел. точнее хотел, но откладывал все это в дальний ящик. и как же так получилось, что его родители узнали об этом раньше?... "люблю". сказал, что любит. все же такеши был начитан в таких сферах, он понимал, что любовь - понятие субъективное и растяжимое. что каждый воспринимает ее по-своему. такеши было достаточно привязанности и доверия, чтобы называть это так. а ши, возможно, требуется больше. хотя бы противоположный пол. такеши предпочитал не думать о таком. по крайней мере, сейчас его все устраивало. ши искал в нем поддержку, и такеши с удовольствием ее отдавал. ему нравилось чувствовать себя нужным, пусть даже и как друг. ши вышел из госпиталя, когда небо уже полностью потемнело. он стянул маску на подбородок и огляделся. человеческий силуэт стоял прямо под фонарем. - такеши! - окликнул ши и направился туда. парень поднял голову, наткнулся на взгляд соседа, улыбнулся. - как там исоку? ши простановился, замедлил шаг. - да... он почти не пострадал. небольшое сотрясение мозга и сломанный палец. врачи говорят, он быстро поправится. - хорошо... они замолчали. ши присел рядом на перила. он вздохнул и тихо начал: - тебя не смущают мои родители? - что? почему должны? - ну, просто... они же... - а. нет, ни капли. в америке такое тоже встречается. - не думай, что я стыжусь их или что-то такое. просто люди всегда... реагировали на это. - не оправдывайся. я знаю, это бывает тяжело для восприятия. - ты не разочарован? - что? - во мне. я скрывал от тебя столько всего и чувствую вину за это. - если честно, то я немного обижен. ши положил ему руку на плечо. и снова такеши раскраснелся, благодаря время за темноту. - прости за это. ты мой друг, такеши, и я доверяю тебе. исоку уже жил в их доме, когда туда заехал ши. он был первенцем гейн с ее предыдущего брака. многое он перенял от нее, но воспитание било сильнее генов. исоку мягок, спокоен, добр. как валькирия. сначала они не особо ладили - ши привыкал к новой обстановке, держался рядом с валькирией и сторонился всех остальных. исоку наблюдал за ним со стороны, тоже постепенно принимая тот факт, что он теперь не единственный ребенок в семье. ши казался ему странным. он был азиатом, выделялся на фоне семьи, соседей и друзей. он был тихим, осторожным. ему нравилось возиться в саду с цветами и складывать оригами. он не любил сладкое, их темный подвал и яркое солнце. их первый разговор был коротким, но со временем ши все больше открывался, рассказывал что-то исоку, показывал ему свои цветы. - почему тебе нравится заниматься этим? ши сидел на корточках, любовно рассматривая лепестки. он мог торчать здесь весь день. - я люблю первоцветы. они живые, за ними нужен присмотр. а еще они красивые. и напоминают мне о японии. исоку вытащил руки из карманов, сунул леденец в рот, присел рядышком. - ты скучаешь по своему старому дому? - немного. только по садовнику, наверное, и по той природе. здесь холоднее. - да, в скандинавии вредный климат, - исоку прыснул, - что за садовник? - он работал в приюте и всегда следил за мной и, - мальчик похлопал по земле, - за цветами. - у тебя были друзья там? - дети там почти все старше меня, но они не задерживались надолго. - о... - стушевался исоку, - тебя никто не забирал? - мне было все равно, - пожал плечами ши, - я не знал, как это - иметь семью. - зато теперь у тебя есть мама и валькирия. и я. - да, - мальчик поднялся, - вы мне все нравитесь. и они целые дни проводили вместе. сидели в беседке во время дождя, прятали от акреса его кисти, а затем бегали от него, смеясь и толкаясь. исоку разрешал ему играть со своей коллекцией машинок, ши позволял тому поливать цветы. оба помогали родителям накрывать на стол, катались на велосипедах по холмам. им было весело. - скоро лето кончится, и мы пойдем в школу, - исоку упал в траву и указал на город, виднеющийся с пригорка, - она там. - ты уже был в школе? - ши выставил подножку на велосипеде, оттряхнул руки. - да, я учился здесь два года. - нас будет увозить акрес? - неа. рядом есть остановка, мимо которой проезжает школьный автобус. - ого! мы будем ездить с другими детьми? - у ши загорелись глаза. - да. - а у тебя... - мальчик почесал нос, - есть друзья? - я дружу с некоторыми одноклассниками. и ты со своими обязательно подружишься. - здорово... ши толкнули в грудь, и он сел прямо на плитку в школьном туалете. вихрастые мальчишки возвышались над ним, смотрели надменно и пугающе. - как тебя там... йохан? тот самый детдомовский мальчик, живущий с двумя мамками, - высокий блондинистый паренек гадко улыбнулся, - а ты тоже такой, да? ши непонимающе смотрел на них. - ну, гомик, - подсказал кудрявый слева, - ты типа мальчиков любишь? - я не понимаю о чем вы... - вот дурак! - третий захохотал, - да он живет с лесбухами, конечно он такой же. - эй, йохан, - блондин присел, заглядывая ши в глаза, - ты знаешь хотя бы своего папку? ши помотал головой. он собирался подняться, но второклассник надавил ему на плечо, вынуждая оставаться на месте. - сиди уж, - хмыкнул он и потрепал его макушку, - жаль нам тебя. растешь в ненормальной семье, в другой стране... но, знаешь, именно потому, что ты жалок, мы будем с тобой дружить. неплохо, правда? все рассмеялись. прозвенел звонок. - еще увидимся, братишка, - рыжий помахал ему рукой, издевательски улыбнувшись. ши поднялся, когда голоса и топот утихли, пригладил волосы водой из-под крана. и пошел на урок. - скоро мы проведем день отцов, - учительница указала на календарь, - те, чьи родители или опекуны смогут прийти, отметитесь у старосты. - а можно позвать только маму? - подняла руку девочка с задней парты. - конечно, почему нет? это не принципиально, если ты правда хочешь. ши задумался. гейн с мамой редко работали вне дома. наверное, они согласятся... - эй, йохан, - шепнули ему в спину, - только попробуй привести своих мамашек, не позорь класс. ши опустил голову. позорить? почему он должен позорить их? когда занятия закончились, он так и не подошел к старосте. - берг, хватит приставать к нему! его старший брат учится в этом же корпусе, я бы не стала... - заткнись, луна. ты видела этого терпилу? да он в жизнь не расскажет братцу. и вообще, мы же для остальных лучшего желаем. вот ты бы хотела, чтобы к нам в класс приходила семья извращенцев? - нет... - стушевалась луна и вернулась на место. - вот и все. помалкивай и строй из себя хорошую девочку. ши не спеша направлялся к автобусной остановке. кисти рук болели и хранили отпечатки подошв. неужели его родители сделали что-то плохое, если его так ненавидят? исоку никогда не говорил ничего подобного. - йохан! ши обернулся, заметив бегущего за ним брата. тот остановился в шаге от него, согнулся пополам. - почему ты... - он часто дышал из-за бега, - не подождал меня? - прости. ши развернулся и продолжил путь. исоку недоверчиво посмотрел ему вслед, выпрямился, нагнал мальчика. - ну, подружился, наконец, с одноклассниками? ши поправил лямку рюкзака. "...будем с тобой дружить...". - да. - ого, правда? хорош. - исаак, а у тебя есть папа? - вдруг спросил ши. исоку немного растерялся. - ну, мы с ним не очень хорошо общаемся... - так есть же? - да. а что такое? ши стиснул зубы. - ничего. просто спросил. - а. понятно. в автобус они сели в самый конец и ехали молча вплоть до дома. ши принимал все по-своему. у него в голове не было каких-либо рамок или условностей. он не смотрел новости, не читал газет, не следил за модой. мир вокруг него раскрывался только из-за одноклассников. он понял, что общественное мнение - важная вещь. он боялся осуждения, непонимания. и все это он получил в первый же год нахождения в школе. в него тыкали пальцем, за его спиной шушукались, а некоторые, как берг, говорили все в лицо. неправильно. его жизнь была неправильной. ши не отличал плохое от хорошего, но остро чувствовал всеобщую неприязнь к нему. из-за чего? у него нет отца, он родился в другой стране, он живет с "извращенной" семьей. у других детей все было иначе. у всех. и оттого ему казалось, что все, что он получает от одноклассников - правильно. так нужно, это его наказание за "не ту" жизнь. поэтому он привычно терпел подколки, толчки, избиения, оскорбления. он никогда не жаловался, даже исоку не рассказывал. он не поймет, у него ведь была когда-то обычная семья. у него не было языкового барьера с рождения, он не путался в словах и внешность у него была европейской. он сливался с толпой, а потому никто не выделял его. над ним никогда не издевались, потому что он - хоть и частично, но подходит под "нужные" параметры. а еще он игнорировал любые поползновения в свою сторону. его спокойствие, равнодушие выбивало ши из колеи. а еще ему нравились девочки, он встречался с ними. а ши не нравился никто. потому что чтобы проникнуться к человеку симпатией, нужно хотя бы знать его. а его круг общения замыкался на берге, его дружках и своей семье. а потом исоку узнал. узнал и захотел все испортить. из жалости или по своим убеждениям - неважно. в обычный понедельник к нему с опущенными головами подошли мальчишки и принялись раскаиваться во всем. но ши не чувствовал облегчения и радости. только закипающую злость. - вы не должны извиняться, - сказал он. и берг, конечно, принял это как приглашение. и издевательства продолжились. ши запирали в туалете на несколько уроков - он сидел на корточках и рассматривал следы на кафеле, его заставляли вставать на колени прямо на асфальте, парта мальчика вечно стояла криво, а шкафчик частенько оказывался набит грязной листвой. ши спокойно выходил из туалета к концу учебного дня, обрабатывал мазью царапины на коленках, вытряхивал весь мусор. и продолжал жить. а мальчишек это все больше закаляло. они мечтали, были одержимы одной целью - увидеть, как ши сломается. и он сломался. по другой причине - исоку. ши хотел хоть немного соответствовать стандартам. все исправить не получится, зато он предложил однокласснице встречаться. луна была загнанной, неуверенной в себе девочкой. она шугалась всего. и в итоге согласилась. они не ходили за руки, не писали друг другу вечерами, не звали гулять в парк или на озеро. это было только между ними, но ши чувствовал себя, хоть и немного, но "исправленным". а потом она его бросила. как всегда - ничего толком не объяснив и убежав за угол. сначала ши подумал на берга, но тот, судя по всему, даже не знал о такой интрижке. а вот исоку... ши действительно разозлился. он кричал на него, обвинял. а в конце добавил, что скоро уедет. он давно планировал это - переехать в японию и жить в одиночестве. даже деньги откладывал с подработки. и тот день приближался. - ты уже выбрал, куда будешь поступать, йохан? - валькирия последняя села за стол, смахнула крошки на пол, - гейн искала университеты с нужными тебе факультетами рядом. даже ближе, чем школа! ты смотрел список? они привычно сидели за большим столом на кухне и ужинали. исоку ковырялся в салате, гейн изучала что-то в новом выпуске журнала. - я не буду учиться здесь, мам. воцарилась тишина. гейн подняла глаза, исоку только ниже опустил голову, валькирия удивленно вскинула брови. - правда?... и где же ты хочешь? - в японии. я уже подал документы. валькирия прикусила губу. - почему ты не сказал об этом нам? - сейчас говорю, - пожал плечами ши. - у тебя есть деньги на билеты, проживание? - подала голос гейн, отложив журнал, - ты должен был поставить нас в известность. - у меня все нормально с финансами. - не уворачивай от ответа, йоханос. почему ты ставишь нас перед фактом только сейчас? - потому что я так захотел, - ши отложил вилку и поднялся, - спасибо за ужин. - сейчас же остановись, мы не обговорили все. - я расскажу вам, - сухо пообещал он и развернулся к лестнице, - доброй ночи. валькирия растерянно смотрела не удаляющегося парня. когда шаги стихли, гейн повернулась к исоку. - ты знал? - да. она нахмурилась. - что вообще происходит у нас под носом? - вот именно, - вдруг громче сказал исоку, - вы вообще не в курсе, что происходит. йохан уходит. - что ты имеешь в виду? - то, что сказал. он не вернется. по крайней мере, не в ближайшие пару лет. валькирия закрыла лицо ладонями. гейн расправила плечи. - объясни. - что объяснять? над ним глумятся с первого класса. он ненавидит свою семью. гейн замерла. - как же так?... - валькирия встала, - я хочу поговорить с ним. - не стоит, валли. сейчас он не в духе и ничего тебе не скажет, - гейн взяла ее за руку, - завтра мы все обсудим. он никуда не уедет, пока не выложит все начистоту. исоку тоскливо глянул в окно. тучи сгущаются. ши уже понял, что берг со своей компашкой были настоящими придурками. он изучал все статьи про однополые семьи и отношение к ним. но даже через множество подтверждений, он все еще чувствовал себе неуместно здесь. ненужный и невписывающийся в ритм механизм. ши захлопнул чемодан, спустил его к дверям. внизу уже столпилась вся семья. - ты точно не передумал? - тихо начала валькирия. она все еще была в неприятном осадке после долгого разговора со всеми выяснениями. ши, конечно, просто сказал, что ему будет комфортнее в японии. что ему нравится та инфраструктура и система образования. что ему будет легче жить в более теплом климате. и прочую чепуху. он не сказал, что ощущает давящую вину за то, что стыдится их. из-за того, что ему внушили. и продолжали внушать. но они столько ему дали... образование, крышу над головой, необъятную любовь. а он никак не мог отблагодарить их. только скрывать свои проблемы от них, а после вообще избавить от себя. - нет, - покачал ши головой. - но ты же будешь навещать нас, так? ши кивнул. и ему никто не поверил. - мы любим тебя... удачи. дверь закрылась. два года прошли незаметно. за это время были сотни звонков с приглашениями. и сотни отговорок. исоку не находил себе места. он знал, где живет ши, но не знал как. и это его удручало. когда ши в очередной раз написал "я занят, пока не могу приехать", исоку вскочил. - я поеду за ним. - нет, пожалуйста, - валькирия тоже поднялась, вцепилась в его руку. ее тихонько трясло. - прости, - он убрал ее пальцы и чуть улыбнулся, - но я не могу бросить его. все-таки я его старший брат. гейн притянула жену к себе, покачала головой. - они взрослые, валли. давай позволим им самим решать. - но кто же тогда... - все хорошо. тебе нужно отдохнуть в постели, ладно? я сама со всем разберусь. - ты все время тянешь все на себе, гейн. - потому что ты больна, валли. ты нуждаешься в покое. - наверное ты права, - неуверенно согласилась та. гейн проводила ее до спальни, прикрыла дверь и вернулась к сыну. - он не принимает от нас ни копейки. я совсем в тупике. - поэтому я и хочу поехать к нему. - ты останешься там? - не знаю. если понадобится. гейн вздохнула и покосилась на дверь комнаты. - хоть ты навещай нас. и возьми денег. - да, мам. пожалуйста, следи за ней. - конечно. куда я денусь. врачи говорят, она идет на поправку. но все эти волнения... йоханос негодный мальчишка. - он весь в тебя, - улыбнулся исоку. - неправда. я уважала своих родителей. - и он вас уважает. просто по-своему. мы приедем вместе. когда-нибудь. - мы подождем. будь рядом с ним. он не человек одиночества.