Теперь все будет совсем иначе

Гермиона ходила из угла в угол, то и дело смотря на Гарри и Рона. О том, что происходило снаружи, оставалось лишь догадываться. Во всяком случае было тихо. — Нам надо что-то делать, — Гарри предпринял попытку подняться, но больная нога сразу заявила о себе, — чёрт! — Нам надо ждать! — Нам надо действовать! — Гарри! — Гермиона присела рядом с нервным другом, — помнишь… помнишь, что произошло тогда… когда ты направился. Отдел Тайн. Это может сделать ещё хуже! Он действительно хотел накричать на неё, вразумить, но вдруг понял, что она была права. Он потерял Сириуса по собственной неосторожности и безрассудству. Сейчас этого допустить нельзя. *** Гарри потерял контроль над своими мыслями и ощущением времени. Сколько прошло? Час? Два? Наверху что-то громыхнуло. Гермиона вскрикнула. Гарри резко вынырнул из небытия. — Нам надо… — Бомбарда! — крикнул Гарри, выглядывая через дыру, — давайте, живее! Быстрее не получалось. Нога адски ныла, а подниматься по лестницам было почти нереально. — Гарри, сюда! — крикнула Гермиона, помогая тому вскарабкаться на каменную ступеньку. Она потащила Рона и Гарри за гобелен. — Послушайте меня, мальчики! — Я хочу в битву… хочу убивать Пожирателей смерти… — Гарри весь дрожал от ярости и горя, — если они тут, то я должен… — Мы будем сражаться! — сказала Гермиона. Она повернулась к Гарри: — Ты должен узнать, где сейчас Волдеморт. Почему это было так легко? Потому что шрам горел уже много часов, страстно желая показать ЕГО мысли. Все было как в сне. В том сне, который снился месяц назад. Или может прошло меньше, Гарри не помнил. Он стоял посреди заброшенной, но очень знакомой комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Грохот сражения доносился сюда приглушенно, как бы издалека. В единственном не забитом досками окне мелькали огненные вспышки со стороны замка, но в самой комнате было темно, ее освещала лишь тусклая масляная лампа. Это сон. Гарри сделал глубокий вдох и открыл глаза. И в ту же секунду слух его снова заполонили скрежет, крики, удары и взрывы. — Он в Визжащей хижине. И там Снейп. *** — Гарри, мы за тобой, заходи! — Рон толкнул его вперёд, в проход Визжащей хижины. Гарри нырнул в подземный ход, игнорируя свою больную ногу. Протиснуться в него стало куда труднее, чем когда они были здесь в последний раз, прибавляли сложности и пульсирующие виски. Потолок был низкий: четыре года назад они сгибались пополам, а теперь приходилось двигаться ползком. Гарри полз впереди, что было лучше, чем идти пешком превозмогая боль. Они двигались молча. Гарри не сводил глаз со слабого, дрожащего огонька на конце зажатой в кулаке палочки. — Ты, Северус, искусный волшебник, — Донеслось до Гарри, — но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. — Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. — Не держи меня за дурака, Снейп, все те годы, что ты говорил мне о том, что держишь мальчишку лишь для того, чтобы я смог его убить… это ложь, Снейп, я давно это понял. Воцарилась тишина. — Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волдеморт, оскалив желтые зубы, — ты клялся в верности, а сам все это время заботился о ребёнке, словно о собственном и сейчас готов отдать свою жизнь ради него? В тишине Гарри послышался тихое шипение змеи, свивавшей и развивавшей кольца. Гарри ощутил горячую пульсацию в шраме. Голова начала болеть, и он почувствовал, как подымается сдерживаемая ярость в душе Волдеморта. Наконец картинка немного изменилась и рядом с Гарри мелькнул знакомый профиль: тот неподвижно смотрел на змею. — Какая напрасная жертва будет, — цокнул языком Волдеморт, — убив тебя ты уверен в том, что я пощажу его? Снейп молчал. — Величайший зельевар не может умереть от рук волшебника, — словно рассуждая о погоде, проговорил он, — поэтому, скажем… Он оглянулся словно в поисках чего-то. Волдеморт сказал на змеином языке: — Убей! Раздался страшный крик, а затем щелчок трансгрессии. Гарри казалось, что это кричит он. — Гарри! — прошептала за его спиной Гермиона, но он собрал всё свое мужество и заставил себя войти в хижину. Он сам не знал, зачем делает это. Он сам не знал, что чувствует, глядя на белое как полотно лицо Снейпа и его пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Гарри не моргал, он просто шёл навстречу истекающему кровью человеку, который стал для него всем. Человеку, который был стеной все годы обучения в школе, тем, кто спас его от дома Дурслей и тем, кого он искренне полюбил. — Взгляни… на… меня… — прошептал Снейп. — Пап… Зеленые глаза встретились с черными. Все как обычно. Но только зеленые глаза были полны отчаяния и слез боли. — Гарри, надо уходить, — дёргала за рукав Гермиона, — пожалуйста… — Пап, — повторил Гарри, не моргая и не отводя взгляд. Ему казалось, что одно движение, и его стошнит прямо на пол. Перед глазами пролетели счастливые моменты. Их посиделки у камина, шахматы, тихие разговоры на диване, дурацкие споры поводу неубранной комнаты и глупые обиды. — Ты опять не заправил кровать! — Пап, какой же ты вредный. Вредный… — Папа!