Страх

Таббо страшно. Где бы он не был, где бы не стоял - он ощущал на себе пристальный взгляд желтых глаз с прямоугольными зрачками. Прожигающий, пожирающий, нечеловеческий. Таббо боится оставаться один. Это началось не сразу - поначалу Шлатт просто… стоял. Близко. То касаясь его плеча или бедра. Он постоянно обвивал худые плечи крашеного, прижимая к себе ближе. Парнишка и так ростом был невелик - метр шестьдесят с копейками. Шлатт со своим метром девяносто рядом возвышался как сигнальная башня, и он вечно касался его волос, вечно старался притянуть ближе. Таббо понял, что он попал, когда на одном из публичных мероприятий Шлатт, стоя подле него на подиуме с микрофоном, положил ему руку на ягодицы, нагло их сминая, при этом даже не прерываясь в своей речи. Таббо в тот момент захотелось завизжать и бежать прочь, но он и моргнуть толком не мог, поэтому так и остался стоять на месте. После этого Таббо старался лишний раз не сталкиваться с президентом, но подобное поведение, кажется, только раззадорило Шлатта. Они как-то пересекаются в коридоре - заметив знакомую рогатую фигуру, блондин тут же развернулся на сто восемьдесят, но далеко не ушел - его с силой впечатали в стену, не давая улизнуть. Шлатт расставил руки по обе стороны торса худощавого парнишки, нависая над ним, блокируя практически весь свет своими плечами. -Избегаешь своего президента, Таббо?- Шлатт смотрел на него, как на загнанную в угол добычу, -Я ведь могу начать думать, что ты задумал государственную измену.- --Президент Шлатт--- Мужчина наклонился, смотря прямо в небесно-голубые глаза, вдруг слабо улыбаясь. Таббо тогда заметил клыки из под нижней и верхней губы. -Для тебя просто Шлатт, - он почти промурлыкал, лишь слегка касаясь носом пухлой щеки, а затем отстранился, полностью выпрямившись, -И прости, если я тебя как-то напугал.- На секунду Таббо выдохнул, позволяя напряжению покинуть его плечи. -У меня небольшие проблемы с инстинктами, поэтому постарайся не обращать внимание на эти странности, хорошо?- Он тогда улыбнулся и Таббо поверил ему, доверился и закрыл глаза на все его прикосновения. В какой-то момент его голову посетила мысль, что ему приятно такое внимание - к тому же парнишка надеялся, что таким образом сможет усыпить бдительность и внимание полукровки. Но вот только спустя неделю после разговора в коридоре все повернулось очень круто. Шлатт тогда вызвал его к себе в кабинет, практически перед самым окончанием рабочего дня, мол, возник какой-то вопрос по поводу фестиваля. У Таббо сразу возник некий неприятный ком в груди, будто говорящий ему не идти туда, но парнишка его проигнорировал. Вопрос действительно был и, пока Таббо стоял над бумагами, объясняя все в подробностях, Шлатт подошел к нему сзади, укладывая руки на бедра, лицом вжимаясь в шею, шумно вдыхая, всем телом прижимаясь к чужому. Блондину некуда бежать - его вдруг вжали в стол и уложили на него грудью, упирая в спину ладонь, чтоб не вставал. -Шлатт? Ч—что вы делаете?! Таббо страшно, он в полном ужасе - он пытался дергаться, но его сила незначительна. Президент, кажется, лишь смеялся над жалкой попыткой, второй рукой поглаживая ягодицы мальчишки. Таббо дергается, пытаясь вырваться - Шлатт лишь толкается вперед бедрами и блондин чувствует напряженный член в чужих штанах. И все вокруг, кажется замерло в тот момент. Мальчишка чувствовал, как все внутри стягивается в тугой узел, а на глазах непроизвольно образуются слезы. Президент же вдруг наклонился к чужому уху, опаляя нежную кожу своим дыханием, руку со спины переместив под подбородок, с силой сжав чужую челюсть. -Беру то, что мне нравится,- он прошептал с чем-то темным и властным в голосе, -В конце концов, ты и не особо то был против моих знаков внимания. А сейчас невинность корчишь?- На его спасение, в дверь постучались - полукровка моментально отцепился от блондина, делая вид, что бумаги на столе содержат ответы на все вопросы вселенной, с интересом их рассматривая. Таббо тут же отскочил на метр, поправляя свой костюм. Его дыхание сбилось, сам он едва стоял на ногах - Шлатт лишь бросил ему голодный взгляд, а затем громко вслух произнес: -Входите.- Таббо лишь успел схватить рюкзак Томми, который он оставил у стола, а затем направится к выходу. Там он влетел в Квакити, который с вопросом в серых глазах оглядел его. Тогда, кажется, он даже выглядел ошарашенным, но ничего толком не сказал, пропустив блондина из кабинета. А дальше все было как по наклонной - все с космической скоростью полетело в пизду. Крашенный начинает избегать Шлатта. Он старается не заходить к нему в офис, все документы либо оставляет рано утром, пока президента еще нет, либо передает их через кого-нибудь. Если он видит Шлатта в коридоре, он тут же ныряет прочь от чужого взгляда в ближайшую подсобку и начинает молится - неведому кому, лишь бы его уберегли от цепких рук. Спустя неделю, Шлатт начинает ждать его после окончания рабочего дня на входе, у стеклянных дверей. В первый раз Таббо сбежать не удается - Шлатт окликает его по имени и предлагает подвезти до квартиры, однако парнишка не пальцем деланный и придумывает отмазку, мол, он хотел заехать к Квакити, поэтому пойдет с ним. Шлатт выглядит не убежденным, но решает не давить, желая приятного вечера и исчезая из поля зрения. Парнишка действительно дожидается Квакити в тот вечер и спрашивает, может ли он остаться у него переночевать, потому что ему банально страшно, что за ним могут следить. Квакити всю дорогу старается держать себя рядом с парнишкой, озираясь по сторонам. В квартире вице-президента просторно и довольно прохладно - так отлично от их с Томми душной однушки. На кухне однако витает табачный запах, который въелся в стены и кухонный гарнитур, но для Таббо он не кажется противным. -У меня честно нет ничего такого пожевать,- сразу оглашает Квакити, -Но я могу заказать какую-нибудь еду на вынос. Что думаешь?- Таббо садится на стул, неловко оглядываясь. Он уже не раз был у Квакити, но именно сейчас квартира ему кажется чем-то невероятным и совершенно новым. -Если у тебя есть продукты, я… могу что-нибудь приготовить,- предлагает Таббо тихо, натянуто улыбаясь. И что-то в этой улыбке ломает какую-то часть внутри Квакити: он вдруг хлопает руками по столу, сильно прогибая голову, руками все так же упираясь в стол. -Ладно, еда---- Еда подождет,- сбивчиво начинает Квакити, стараясь сдержать гнев внутри, -Поговорим о слоне в комнате.- Таббо виновато опускает голову, начиная тискать края своей рубахи. -Как---, Квакити делает глубокий вдох, перед тем как поднять взгляд на зашуганного подростка, -Как давно это началось? И--- Как далеко он зашел?- Мальчишка тупит взгляд вниз, с силой стискивая между тонких, дрожащих пальцев полы белой рубахи, заставляя ткань практически трещать. Он глубоко дышит, будто пытается не зареветь, наконец выдавливая из себя: -Около месяца назад. Он--- Он только… зажимал меня пару раз--- -Тогда в кабинете тоже?- Вставляет свое сероглазый, судорожно пропуская собственные пальцы через свои короткие, черные волосы, -Когда я неожиданно нагрянул в конце рабочего дня?- Получив уверенный кивок, Квакити хватает самого себя за лицо, шумно выдыхая: -Ебаный рот… И ты молчал?- Он убирает руку обратно на стол, опираясь на него слишком тяжело, получая очередной кивок, -Значит так. Этот ублюдок тебя больше не тронет, ясно?- Блондин поднимает мокрые глаза на вице-президента, желая найти ответ на вопрос, который он не хочет спрашивать вслух. -Я от тебя на шаг не отойду, понятно? Открыто конфликт он устраивать не будет--- А если и решит, то я лично потом выжгу ему глаза своей зиппо.- . . . Таббо старается теперь всегда уходить с Квакити, все рабочее время вьется где-то рядом, совсем под боком. Мужчина все время держит его на виду - на обед они идут вместе, после работы уходят вместе, даже когда Шлатт по каким-то "очень важным" делам задерживает парнишку чуть ли не до десяти вечера. Он помнит как раз упустил Таббо на вид всего на десять минут - секретарь подбежала с какими-то бумагами, требующими его внимания и подписи. Квакити вырвался не сразу и взглядом крашеную макушку тоже не нашел, от того руки начали потеть, а нехорошие мысли стали закрадываться в голову. Лишь спустя пять минут ему удалось найти мальчишку в дальнем ответвлении коридора: вжавшийся в стену, он пытался ускользнуть от рогатого полукровки, который настырно пытается сунуть ему в руки какую-то коробочку, обитую красным бархатом, наподобие тех, в которых дарят дорогие украшения. Долго сероглазый думать не стал. Несколько широких и резких шагов вперед, выпад вперед, пальцы сами сжимаются в кулак - Квакити бьет точно в челюсть, заставляя президента пошатнуться в сторону. Таббо, с жалостным писком, тут же бросается прочь, ныряя за спину Квакити. Шлатт, чуть пошатываясь, выпрямляется, сплевывая на чистый кафель небольшой сгусток крови. --Неплохой удар, Квакити. Раньше на секцию какую ходил, а?- Как ни в чем не бывало спрашивает полукровка, вытирая кровь, что стекла по губе и на подбородок тыльной стороной ладони. -Представь себе, прошел целую революцию и умудрился не умереть,- практически рычит вице-президент, будто волк, защищающий свою стаю. -Это очень похвально,- смеется Шлатт, но взгляд его падает на небольшую форму мальчишки, что пытается сжаться в комочек за широкой спиной старшего мужчины, -Но все же, не забывай. Ты лишь вице-президент.- Квакити хотелось ударить его в нахальную морду еще раз, вот только тихое "Квакити, пожалуйста, пошли домой" со стороны Таббо заставляет мужчину отбросить затею. . . . -В каком смысле "в командировку?"- Секретарь лишь хмыкает плечами, кладя на стол Квакити официальную бумагу с подписью и печатью самого президента. Мужчина резко хватает бумагу, поднося ее к лицу, чувствуя, как начинают трястись руки от того, что он читает. Аккуратными буквами, с идеальным фирменным шрифтом. -Это прямое распоряжение президента, Вице-президент. Сказал, что возникли какие-то проблемы на Западном строительстве, которые требуют внимания важного лица. Машина уже ждет вас.- Женщина после этого уходит, беззвучно закрывая за собой дверь, оставляя Квакити с самим собой и со своими мыслями. Он блять должен уехать прямо сейчас, его ждёт блядская машина, сто процентов прямо у входа, а Таббо, как назло, сейчас в другой части города и он не может с ним связаться даже по банальному телефону, потому что вчера произошла поломка на их линии, какое блять, невероятное стечение обстоятельств! Этот ублюдок--- Этот сукин сын--- Но если не поедет--- Может произойти что-нибудь куда хуже. В конце концов, мертвым он уже никак не поможет мальчишке. Значит--- Глубокий прерывистый вдох, пальцы совсем не слушаются, когда мужчина встает--- Значит надо уладить все дела очень и очень быстро и молиться, чтобы Таббо просто смог пережить надвигающуюся бурю. Он не верит в богов, но если хоть один такой есть, Господи, защити его от лап этого монстра. . . . Таббо понимает все слишком поздно. Квакити, которого отправили в командировку прямо в середине рабочего дня. Его ссылка на объект в другом конце города, когда в административном здании возникли проблемы с телефонами. Пропавшая из кармана куртки связка запасных ключей от квартиры Квакити. И ему просто некуда податься. Дом Ники вместе с ней под арестом, туннель в Погтопию перекрыт из-за обвала конструкций, через блокпосты без разрешения его не пропустят. И самое главное: дверь в его квартиру не заперта. Он проходит внутрь и молиться неведомо кому, что это Томми каким-то образом прошел в Мэнбург за своими вещами или просто навестить его, даже когда по спине толпами бегут мурашки, волосы на затылке встают дыбом, а ноги сами просятся бежать прочь, куда угодно, но прочь и как можно дальше. Через силу он шагает внутрь. Снимает куртку и обувь, оставляя рюкзак на полу прихожей. Атмосфера душит и давит на голову. Все его нутро кричит "беги, беги отсюда!", но он заставляет себя сделать несколько шагов внутрь. -Вот мы и одни, Таббо.- Нет. Он будто кролик, что угодил в идеально подготовленную ловушку. Господи, пожалуйста. Стены родного дома больше не защищающая его крепость - это стальные прутья, которые не дают сбежать. В проходе в главную комнату возвышается фигура Шлатта и сейчас, с единственным источником света за спиной Таббо, он выглядит особенно пугающе. Хищник, что настиг свою жертву, но не спешит убивать ее. -Не подходите,- выдавливает из себя Таббо, делая шаг назад, -Не--- У Шлатта светятся глаза--- А может пошатнувшийся от страха рассудок заставляет их светиться. Он не выглядит как человек. Черт, он даже не выглядит как Амальгам. Он--- Он демон. Таббо хочет бежать, но Шлатт чертовски быстр - он хватает за плечи, затягивая в глубь квартиры. И--- Таббо не слаб, физически, вот только полукровка тянет его с нечеловеческой силой, сжимая мягкие ткани до боли, скалясь и низко рыча. -Хватит строить из себя непонятно кого. Я всегда получаю то, чего хочу! И мальчишка кричит, раздирая глотку, пытается пнуть в пах или под колено, но рогатый даже и не думает ослабить хватку, лишь рыча, швыряя блондина как мешок картошки на пол, возвышаясь сверху как несокрушимая башня. Таббо не желает сдаваться - он подрывается на ноги, бежит в комнату, ведь под кроватью лежит револьвер, его--- Его единственное сейчас спасение. -Беги, беги, белый ягненок!- Смеется вслед Шлатт, явно не спеша нагнать, -Тебе некуда бежать! А так ты злишь меня только больше!- Сердце колотится как бешеное, дыхание сбито - Таббо спотыкается о собственные ноги, больно падая на колени перед собственной кроватью. Его всего трясет, он едва умудряется стоять на четвереньках, а чужие шаги все ближе, а перед глазами только чужие, сверкающие голодом и похотью. Страх заставляет судорожно рыскать руками под стальным каркасом, пока пальцы не касаются холодной стали. Ну так пускай свинец утолит его голод! Пистолет ложится в руку, будто он всегда был там. Дрожь уходит, а глаза сфокусированы на дверном проеме, на уровне где должна появиться чужая голова. Таббо лишь успевает перевернуться на живот - ноги отказываются работать, руки же стальной хваткой вцепились в рукоять его единственного спасения. -А вот и ты---- Нет ни вдоха, ни выдоха. Лишь секунда, когда замирает сердце и дыхание пропадает. Секунда, за которую звучат шесть выстрелов, все точно в наглую морду. Выдох, когда тело Шлатта с глухим звуком падает на пол. Глаза горят от слез, которые грозятся пролиться с секунды на секунду. Звенящая тишина грозится разорвать барабанные перепонки, но Таббо лишь хныкает, вытирая предплечьем левой руки свое лицо. И так и застывает, когда тишину разрубает зловещий смех, и мертвец встает, улыбаясь, с горящими красным огнем глазами. Шлатт опирается на проем, пока пули сами выпадают из дыр в лице, со звоном падая на пол, а отверстия от них зарастают прямо на глазах. Таббо им не верит - никто не встает, смеясь, после шести прямых попаданий в голову. Демон. Он демон! -Метко стреляешь. Но это тебе не поможет.- Если оно еще живет - продолжай стрелять. Блондин тянется за сменным барабаном под кровать, но на этот раз Шлатт не дает ему времени на действие - настигает свою жертву за два больших шага, с силой впечатывая чужие пальцы в деревянный пол каблуком дорогих ботинок, прокручивая его, наслаждаясь хрустом пальцев и криками агонии. -Это неприятно, знаешь ли.- Никаких больше игр. Лишь получение желаемого. -За это тебя стоит наказать, Таббо. Мальчишка под ним красный от кончиков ушей и до ворота рубахи, и, как бы сильно Шлатт не хотел увидеть, где заканчивается эта краска, шесть пуль в лицо сильно подорвали его терпение, поэтому он отступает от чужой руки лишь для того, чтобы схватить ее в стальной хватке, одним рывком переворачивая уже во всю ревущего мальчишку на живот, второй рукой упирая его голову в пол, запуская когти в кожу на затылке, наклоняясь к чужому уху. -Кричи громче, грязная шлюха. Таббо пытается сопротивляться, Шлатт заводит руку назад до предела и звучит приятный для демонских ушей хруст. Лишь вывих плечевого сустава, ничего страшного. Он вдавливает грудью блондина в пол, освободившейся рукой вцепляясь в чужое бедро, заставляя поднять их выше и прогнуться. Таббо вьется ужом, несмотря на вывих, лицо его залито слезами, а горло уже отдает хрипотцой от протяжных криков и воплей, что идут вперемешку с просьбами остановиться. И Шлатт с небывалым удовольствием слизывает эти слезы, одновременно продирая чужие штаны вместе с бельем своими когтями, оголяя столь желанные ягодицы, не сдерживаясь, толкаясь нарастающей эрекцией в чужое тело, рыча, как дикий зверь. Столь сладки чужие слезы и крики, жалкие попытки вырваться и сбежать. План был немного другим. Но небольшая погоня, столь ярое сопротивление - все это заводит и будоражит и ждать уже нет никаких сил. В конце концов, всегда можно вернуться. Всегда можно будет взять снова и снова--- Когти на чужой макушке впиваются слишком сильно - светлые пряди окрашиваются в красный. Но запах крови сводит с ума, заставляет зрачки расшириться до предела - Шлатт выдергивает руку из копны мягких волос, вместо этого впивая острые когти в чужую спину, разрезая хрупкую кожу вместе с белоснежной тканью, заставляя красные ручейки стекать по чужим бокам, впитываясь в хлопковую ткань. Пять полос, десять, двадцать--- И каждая заставляет Таббо кричать и дергаться пуще прежнего. Но руку приходится убрать, чтобы наконец расстегнуть ширинку и вытащить наружу налитый кровью член и шумно выдохнуть, а затем опустить зубы в чужую плоть на плече, слизывая кровь прямо так, не разжимая челюсти. Голос у Таббо все же не выдерживает, обращаясь в хрип, когда в него проникают без всякой смазки и подготовки. Он чувствует как напрягаются мышцы, как рвется кожа - лишь больше слез льются по щекам, крупными каплями падая на заляпанный кровью пол. Момент относительной тишины и бездействия. Царапины на спине горят, а чужие зубы хочется выдернуть и выбить, но получается лишь беззвучно всхлипнуть, ибо в легких не осталось воздуха. А затем толчок - резкий и до конца, который повреждает лишь больше кожи и рвет мягкие ткани. Кровь лишь немного снижает трение, но сама мысль заставляет желчь в желудке бурлить, грозясь выйти наружу. Шлатт сразу устанавливает беспощадный темп, удерживая чужие бедра наверху лишь своими усилиями - вторая рука в наглую раздирает бедра, забирается под рубашку, оставляя кровавые пятна на впалом животе и дрожащей груди. Зубы же перемещаются от одного плеча к другому, но плоть не рвут; язык после слизывает большую часть крови с невероятным усердием. Таббо может поклясться, что это длилось часа три, если не больше - позже окажется что лишь полчаса. Шлатт кончает внутрь с по-настоящему животным ревом, запуская зубы в шею, обеими руками впиваясь в чужие бедра до синяков, когтями зарываясь в мышцы, раздирая больше кожи. У Таббо к тому моменту не осталось сил ни кричать, ни сопротивляться - он давно уже обмяк в чужих руках, пытаясь спрятать лицо в предплечье здоровой руки. По лицу все также текут слезы, но теперь уже беззвучно - по квартире разносится лишь животный рев и последние шлепки чужих бедер о его. Он чувствует как внутри кровь мешается со спермой и все внутри стягивается в узел, а к горлу подступает рвота. Проходит минута, может две - для Таббо это время тянется как бесконечность - и Шлатт выпускает блондина из рук, позволяя ему упасть в лужу натекшей на пол крови. Демон выпрямляется, поправляет одежду, застегивает ширинку, довольно облизывая окровавленные губы. Блондин чувствует как из него вытекает кровь и сперма, как смешивается с кровью на полу и как она жжет царапины на внутренней стороне бедер. Из последних сил он пытается отползти прочь с одной рукой, пытается сорвать с кровати одеяло, чтобы укрыться им, но краем глаза ловит тот ужас, что с ним сотворили. Думать и ощущать - одно. Увидеть - совсем другое. Его рвет на пол в отвращении и от этого становится только хуже. -Отвратительно,- шипит откуда-то сверху Шлатт, но Таббо игнорирует колкое замечание, пытаясь хоть немного приподнять себя. -Еще увидимся,- напоследок бросает рогатый, покидая комнату, а затем и квартиру, но Таббо этого не слышит. Ему удается проползти еще пару сантиметров, перед тем как он падает на более-менее чистую часть пола, не имея больше ни сил, ни какого либо желания. В голове лишь белый шум, а все тело раздирает боль. Кролик, которого разорвали на части. Лишь жертва. Всегда жертва.